Mourir pour toi

Наглотавшись успокоительного из аптечки Акаши, остаток вечера я провела в бессмысленных раздумьях, лежа на кровати в своей спальне. Вначале я хотела полежать в комнате Дайки, сама не знаю, почему. Может это было связано с тем, что он ни за что бы не стал слушать мои бредни и домыслы, придумав более осмысленное занятие. Но от этой идеи пришлось отказаться: от успокоительного меня всегда клонило в сон, и заснуть в постели Дайки было не самым лучшим вариантом. Я думала о том, что совсем недавно рассталась с мужчиной, на которого возлагала такие большие надежды, а кажется, будто прошла целая вечность. Сейчас так отчетливо вспомнился мой последний телефонный разговор с Мисаки, в котором я быстро и уверенно убеждала его, что больше не стану разрушать команды, потому что наконец нашла человека, который показал мне, насколько мелочны и низки мои меркантильные жизненные цели, который показал мне, что значит любить. Мой покровитель молча меня выслушал, а потом сказал одну единственную фразу, которая теперь особенно четко звучала в моей голове: «Поступай, как знаешь, но счастливее ты не станешь». Тогда я готова была до последнего вздоха доказывать, что он неправ, но сейчас даже не испытываю боли от осознания правдивости его слов. Такие как я вообще не заслуживают счастье… Разрушить Поколение чудес и получить взамен прошлую жизнь, полную роскоши и вседозволенности… Наверное, еще неделю назад я бы с удовольствием согласилась, но теперь я не знаю, чего на самом деле хочу. Меня больше не манит светский лоск и повышенное внимание, сейчас я четко понимаю только одно – мне комфортно рядом с Кисе Ретой, легким форвардом Поколения чудес, я схожу с ума от желания рядом с Аомине Дайки, асом команды, мне интересно наблюдать за неприступным Мидоримой Шинтаро, атакующим защитником, мне хочется смеяться рядом с Мурасакибарой Ацуши, непобедимым центровым, и у меня странные мурашки по коже от одного лишь взгляда Акаши Сейджуро… Пусть они все знают, кто я и чем зарабатываю на жизнь, но они молчат, а я хочу и дальше наслаждаться их обществом. Сейчас я не хочу вспоминать свое прошлое и загадывать на будущее, я хочу выбросить из головы все, что мне непонятно, и просто быть рядом с этими ребятами. Это мое искреннее желание или действие успокоительного? Команда вернулась, как я и думала, к ужину. Я не встречала их, продолжая лежать на кровати, только внимательно прислушивалась к шуму, который издавали вечно ругающиеся Дайки и Рета. Тут даже не нужно было мое вмешательство – они всегда находили причину, чтобы повздорить. Быстрые шаги, ругательства в адрес «чертового подонка», и вот Рета уже стоит на пороге моей комнаты. Взъерошенные волосы, полные обиды и злобы янтарные глаза, напряженный взгляд – перепалки с Дайки делают его весьма забавным, мне даже на минуту показалось, что я соскучилась за ним. - Мы вернулись… - бросил он, сбрасывая спортивную сумку с плеча и ложась рядом со мной на кровать. Я тут же поворачиваюсь к нему, чтобы лучше разглядеть его красивое лицо. Он действительно очень красив даже в гневе. - Как тренировка? – спросила я, начав водить пальцами по его груди, распрямляя складки на облегающей белой футболке. От Реты приятно пахло терпким запахом мужского геля для душа, и я полной грудью с какой-то необъяснимой жаждой нежности вдыхала этот аромат. - Игра… Мы играли с одной местной командой. Неплохие ребята, но Аомине – засранец… В течение последующих пятнадцати минут Рета, со свойственной ему эмоциональностью, рассказывал о том, как Дайки практически не давал ему вести мяч, все время перехватывая инициативу и отпуская глупые шуточки, а Акаши даже ничего не сказал о таком нечестном поведении по отношению к товарищу по команде. Рета искренне недоумевал, почему в последнее время Дайки стал вести себя с ним так агрессивно и постоянно пытается выставить его дураком. Я же предпочитала отвечать заезженными фразами поддержки, но в итоге не удержалась: - Может он просто завидует, что у тебя есть девушка, а у него – нет, – сладко протянула я, запуская пальцы под его футболку и прикасаясь к горячей гладкой коже. - Аомине? – хмыкнул Кисе, поворачиваясь ко мне лицом. – У него девушек больше, чем у всей нашей команды вместе взятой. Ему, наверное, сперма в голову бьет последние три дня, так как тут девчонку не снимешь. Хотя ты, конечно, права – я никогда не видел рядом с ним такую обворожительную красотку, как ты. – Рета широко улыбнулся и, обняв меня одной рукой, притянул к себе максимально близко. Тело мгновенно обдало волной жара, и я поежилась от удовольствия. – Но ты ведь моя… - Он ласково погладил меня по спине и поцеловал в макушку. На этот раз по телу пробежали приятные мурашки, и я мысленно прокляла себя за собственную глупость. Ну почему тогда, семь лет назад я согласилась на ту авантюру, которую предложил мне Мисаки? Неужели я не смогла бы быть просто счастлива рядом с Ретой? Может быть сейчас я была бы абсолютно счастливой Кисе Кайри и читала бы волшебную сказку нашему светловолосому сынишке… Как же поздно приходит осознание того, что на самом деле правильно... Не согласившись тогда, я не стала бы такой, какой являюсь сейчас, я не упустила бы свой шанс на счастливый исход. Наверное, только лошадиная доза успокоительного не дает мне сейчас заплакать… - Пойдем ужинать, Кайри. Акаши сегодня устраивает банкет. Интересно, по какому поводу? С последним тостом сообщит, что я разрушительница команд и предложит устроить экзекуцию? С помощью Реты я нехотя поднялась с постели – устраивать вечеринки совершенно не хотелось. Мы спустились в столовую, где остальная часть команды активно раскладывала по тарелкам купленную еду. Акаши, видимо, действительно решил устроить пир и, судя по всему, даже разрешил Дайки закурить, поскольку тот сосредоточенно прикусывал зубами фильтр сигареты. Ну что, видимо вот он – мой звездный час, и мне почему-то все равно. Вряд ли кто-то из них опуститься до того, чтобы бить меня, а больше мне бояться нечего. - В честь чего праздник? – я решила не затягивать со своим наказанием. На последок нужно будет заглянуть в аптечку Акаши и запомнить название убойного успокоительного. - Мы выиграли тренировочный матч, – бросил Дайки. Увидев, что Кисе обнимает меня за талию, он тут же отвернулся, сосредоточившись на пережевывании фильтра. - Поздравляю, – меланхолично ответила я, прекрасно понимая, что в моем поздравлении команда нуждается меньше всего. – Можно помочь? - Помоги мне с десертом, Кайри, – почему-то услышать из уст Мурасакибары свое имя было как-то дико, и у меня даже неприятный холодок пробежал по спине. Рета легонько подтолкнул меня вперед, и мне не оставалось ничего, как последовать на кухню вслед за центровым Поколения чудес. За спиной раздался воодушевленный вскрик Реты: - Акаши-чи, все выглядит так вкусно! И тут же следом недовольное ворчание Дайки: - Захлопни дуло, Кисе. Выложи лучше мясо Кобе из той коробки. Не думала, что Дайки такой хозяйственный, но сейчас он, наверное, изо всех сил пытается отвлечься от мысли о том, чем мы занимались с Ретой в моей спальне. Глупый. Надо будет позже успокоить его – ничего не было, мы даже не целовались. - Размешай вот это, – когда мы оказались на кухне, Мурасакибара поставил передо мной небольшую стеклянную миску, наполненную непонятной смесью карамельного цвета. Пахла она в прочем неплохо, так что, получив задание, я немедленно приступила к его выполнению. Это, наверное, мое наказание – из всех помощников, которые должны были заниматься со мной приготовлением еды, только Мурасакибара исполнил свой долг на один вечер, и вот теперь я должна была отплатить ему. Пока я размешивала соус, Мурасакибара не спеша раскладывал по чашкам мороженое и засыпал его тертым шоколадом. Забавно было наблюдать за тем, как двухметровый парень так тщательно подходит к выбору необходимой пропорции для каждой чашки, при это проговаривая, какая чашечка кому достанется. Меньше всего шоколада получила чашка Мидоримы, а больше всего, разумеется, его собственная. Центровой Поколения чудес действительно напоминал ребенка, хотя давно уже должен был выйти из этого возраста. Интересно, у него когда-нибудь была девушка? Закончив размешивать соус, я подошла к начинающему кондитеру и, подавая миску, протянула: - Готово. Мурасакибара внимательно посмотрел в начале на меня, от чего в горле встал непонятный ком, а после на соус. - Нужно попробовать, – растягивая гласные буквы, сказал он. Иногда кажется, что ему лень говорить, не то чтобы готовить. Почерпнув соус на край ложки, я аккуратно слизала его – довольно-таки неплохо. Кисло-сладкий приятный вкус и воздушная текстура – никогда не пробовала ничего подобного. Небо обдало привкусом яблок и карамели. - Вкусно, – констатировала я. Внезапно Мурасакибара полностью повернулся ко мне и сделал шаг вперед. Мне казалось, что мы стояли достаточно далеко друг от друга, но он в одно мгновение оказался рядом, я даже не успела осознать происходящее. Он взял меня за запястья, от чего пальцы тут же выпустили ложку. Мне казалось, будто время остановилось. Сколько мы уже стоим вот так, глядя друг другу в глаза? И почему я впервые отказываюсь понимать, что происходит? Мурасакибара аккуратно сжимает мое запястье и макает мои пальцы в соус, что выбивает из моей груди дыхание. Боясь пошевелиться, я лишь молча наблюдаю за тем, как он медленно подносит мои пальцы к своим губам и тщательно облизывает их, виртуозно обвивая языком поочередно каждый. Снова чувствую, как по спине пробегают мурашки – фиолетовые глаза смотрят на меня безразлично и холодно, но горячее дыхание обжигает кожу, и мысли в голове путаются. - Из тебя получилась бы прекрасная конфетка… - произносит Мурасакибара, закончив облизывать мой указательный палец, а я все еще не знаю, как мне реагировать. Почему-то хочется немедленно уйти, но то ли любопытство, то ли какое-то другое чувство, привитое мне работой, не позволяют мне двинуться с места. - Надеюсь, ты несерьезно? – глупее вопроса я, кажется, еще не задавала. - Такими вещами не шутят, кон-фет-ка… На этот раз он опускает в соус свои пальцы и легко размазывает его по моим губам. А я, вместо того, чтобы сопротивляться, стою, как будто меня приковали к одному месту, и даже раскрываю губы, обеспечивая все условия для удобного нанесения своеобразной помады. - Ты такая послушная, – шепчет он, наклонившись ко мне настолько близко, что я чувствую в его дыхании легкий аромат яблок. И в следующее мгновение его губы касаются моих, язык так же виртуозно слизывает соус с моих губ, а после властно раздвигает их, проникая внутрь. Чувствую себя наивной школьницей, к которой внезапно начал приставать похотливый учитель. Кажется, будто весь мой опыт во французских поцелуях снизился до уровня девятиклассницы – Ацуши Мурасакибара целовался на много лучше популярного у девушек Реты и известного бабника Дайки. Мои попытки ответить на нежный, но в то же время требовательный и такой умелый поцелуй, казались мне жалкими потугами утопающего обрести спасение среди безбрежного океана. – Вкусно, – протянул он, разорвав поцелуй, а я смогла лишь быстро облизать собственные губы и растерянно кивнуть. Плохо понимая происходящее, я уже собиралась поставить миску с соусом на стол и кое-как покинуть кухню, как внезапно Ацуши ухватил меня одной рукой за талию и легко усадил на стол. Воспользовавшись моим замешательством, он встал прямо передо мной, широко разведя мои колени, таким образом, перекрыв мне путь к отступлению. Я не смогла бы сдвинуть его даже при огромном желании – не каждому мужчине это удастся. - Я не говорил, что ты можешь идти, – проговорил он, наклоняясь ближе. Мне хочется отклониться назад, но совершить маневр не дает кухонный шкафчик. Черт, и кто тут кого должен соблазнять? Какую еще пытку мне предстоит испытать? Никогда бы не подумала, что меланхоличный Мурасакибара такой – его, кажется, абсолютно не волнует тот факт, что в любую минуту кто-то из команды может войти на кухню. Мои размышления прерывает очередной поцелуй, и я снова неуверенно пытаюсь на него ответить. Чувствую, как внизу живота начинает медленно затягиваться тугой узел желания, и отказываюсь в это поверить. Происходящее совершено не укладывается в моей голове. Ацуши резко разрывает поцелуй и отходит он меня на шаг – окончательно выпадаю из реальности происходящего. - Долго будете возиться? – раздается властный голос, и я резко трезвею после пьянящего поцелуя. Из-за широкой спины Ацуши я не вижу говорящего, но абсолютно уверена в том, что это Акаши. Секундой ранее он застал бы меня сидящей на столе и отдающейся в пошлом, но искусном поцелуе центровому игроку его команды. Хорошо, что у второго отменная реакция. - Сейчас идем, Ака-чин, – лениво бросил Мурасакибара. Появление Акаши его ничуть не тронуло, как впрочем и поцелуи. Чувствую себя жалкой. Еще никогда в команде я не чувствовала себя настолько ничтожной. Где мой контроль? Где моя уверенность? Почему они покинули меня, испугавшись безразличного взгляда фиолетовых глаз? Это даже не смешно. Я молча подавала Мурасакибаре чашки с мороженым, и от каждого случайного соприкосновения наших пальцев меня словно било током. Когда наконец приготовления были готовы, мы направились в столовую. Я отчетливо услышала тихое «вкусная конфетка», сказанное мне в след, и впервые в жизни я осознала, что не знаю как реагировать. Мне почему-то было страшно…