В нашей жизни бывает всё... Но такое...

Поспать долго не получилось. Вообще к удивлению многих Власова могла высыпаться за часов пять-семь, а просто поспать пару часов означало бодрость на последующие полдня. А если добавить бодрящий заряд от свежего кофе, или чего покрепче, то получался вообще энерджайзер с погонами капитана и пистолетом в кобуре. Хотя сейчас выспаться не позволила совесть. На горизонте, точнее на расстоянии до телефона «висело» дело, которое, как всегда, являлось важным и чрезвычайно серьёзным. Офицеров милиции не каждый день убивают, и ещё реже делают это из оружия спецназа, которое, судя по тому, что предательски тихо себя ведёт Тихонов, нигде до этого не светилась. Так что, приведя себя в порядок за пару минут и перекусив наскоро приготовленными бутербродами и сваренными сосисками, Рита села в своё авто и направилась в ФЭС, не забыв набрать Шустову. Игорю этот звонок совсем не понравился. Мало того, что Власова скоро будет в ФЭС, так ещё неизвестно, к кому точно поехал Майский на выезд. В самом плохом варианте это будет столкновение двух событий, которое очень сильно отразится на Рите и всём коллективе, или, по крайней мере, на части коллектива точно. А ещё звонок Майского. Тот обещался позвонить, держать в курсе. Хотя лучше, если бы не звонил и если бы сообщение об убийстве было ошибочным. Однако, вопреки желанию Шустова, его мобильник назойливо звонил у него в кабинете, а на экране светилось лицо майора с подписью «бугай». Да, называть Майского Майским было бы слишком банально. Майор же стоял в коридоре около комнаты убитого и разглядывал обложку паспорта. Что-то ему подсказывало, что именно к этому человеку ездили его коллеги утром и теперь с ним уже никак в будущем побеседовать не смогут. – Да где его носит, – Майским чуть ли не выругался. Долго ожидать ответа он не привык, да и сотрудники ФЭС всегда отвечали буквально тут же после первого гудка. – Игорь, наконец-то, – Сергей повертел в руках паспорт убитого, открыл страницу с данными, – вы ездили к Игнатьеву Аркадию Павловичу? Дождавшись утвердительного ответа, Майский продолжил: – Промеж глаз, у двери. К Антоновой скоро увозить будут. Сейчас только последние снимки сделают… – Майор на секунду замялся, думая, озвучивать свои мысли, или нет. – Ты это, если надо, Власовой сам сообщи, хорошо? Кивнув самому себе и сказав пару дежурных прощальных фраз, Майский попытался отбросить мысли о том, как такие новости вообще сообщаются знакомым и родственникам и принялся осматривать место преступления. Шустов же, вертя телефон в руке, а второй барабаня по столешнице, призадумался. Этот Игнатьев был не таким простым встречным, как хотелось бы. Если Рита говорила правду и он был её командиром, то сообщать о его смерти придётся и осторожно и прямо. Никакие уловки и отхождения от темы не помогут. Тем более, она же ещё хотела съездить к нему потом, поговорить по душам. Сейчас же получится только с душой-то и говорить. А ещё это было бы проще сделать по телефону, а не лицом к лицу. Почему-то говорить о таких вещах прямо в глаза трудно всегда и всем и Игорь исключением не был. Посмотрев на гильзу в пакетике и перечитав копию отчёта Антоновой по первому убитому, Шустов направился в буфет. Если и искать встречи с Власовой, то лучше там. Там и вода есть, и чего по крепче. Когда-то Майский притащил бутылку коньяка, перелил содержимое в бутылку из-под кваса и поставил в холодильник. Конечно, со стороны эти метаморфозы упаковки хорошего напитка выглядели кощунственно, но порой эта бутылочка очень пригождалась. И баллистик не исключал, что пригодится и сейчас. Власова аккуратно припарковала свой «бумер» на парковке, не забыв развернуть мордастую машину фарами к выезду и привычно быстрой походкой, в которой многое осталось от военной выучки, направилась к проходной. Там она дежурно улыбнулась стоящему младшему лейтенанту, он же дежурно козырнул и после всего этого официоза капитан наконец-то направилась на свой этаж, минуя кабинет, в раздевалку, дабы переодеть одежду, а затем и за своим пистолетом, который мирно лежал в сейфе в её кабинете. Теперь, прикрепив кобуру, проверив пистолет, обычно и привычно поменяв одну рубашку на другую, Власова, как говорится, во все оружия, готова была ловить преступников и сажать их за решётку. Только для начала надо было узнать план действий и потом уже действовать, согласно этому самому плану. Выйдя из своего кабинета, Власова решила пойти к Тихонову. У этого гения всегда была готовая информация, которую можно было использоваться в различных вариациях. Именно на наличие такой информации и надеялась Рита, проходя мимо буфета в сторону лаборатории. – Рит, – Заметив капитана, Шустов аккуратно вынырнул из помещения и, аккуратно поддерживая девушку, отвёл в сторону, – тут такое дело... – Увиливание ничем хорошим не сулило, поэтому, глубоко вдохнув, Игорь выпалил всю информацию сразу: – Игнатьева застрелили. Пуля промеж глаз в лоб. Сейчас там Майский. Он всё осмотрит. Власова слегка пошатнулась, устало закрыла глаза, перед которыми возникло лицо уже покойного командира, притом, первого командира. Мировой мужик, который сыграл не малую роль в её жизни, особенно после того, как она ушла из Альфы, вернулась к себе в пустую квартиру. Она не знала, с чего начинать, а он тогда её нашёл, предложил пару вариантов. – Майский это Майский. Звони ему, я сейчас приеду. Игорь даже ответить не успел, настолько быстро сорвалась и чуть ли не бегом направилась к выходу Рита и вскоре второй «Пасфайндер» с визгом затормозив у шлагбаума, после его открытия, рванулся с места, а вокруг раздался пронзительный вой сирены. – Это было предсказуемо. – Рогозина, которая была в курсе того, кого убили и как, провела взглядом сначала убегающую Власову, а потом, подойдя к ресепшену, так же провела и вылетающий с парковки автомобиль. – Я бы тоже так поступила, будучи на её месте. – Галин Николаевна, когда это вы успеваете быть в курсе всех событий? – А если бы не успевала, не была бы руководителем ФЭС. Работа у меня такая. Это дело под моим личным контролем. – Полковник направилась к своему кабинету, уводя за собой и Шустова, на ходу отдавая ему приказы. – Мотив, связанный с убийством Чрезова из-за какого-либо дела, которое вёл он можно отложить. Займитесь связями этого Чрезова и уже покойного Игнатьева. Всё переверните. Если будут какие проблемы, тут же ко мне. – Да, Галина Николаевна. Шустов лишь утвердительно кивнул головой и направился прочь по своим делам, точнее по делам расследования, давать Тихонову новую указивку начальства и самому погружаться в бумажные отчёты и личные дела уже двух убитых. Власова же, благодаря звуковому оформлению и световой индикации, весьма быстро добралась до нужного двора и заехала в него, припарковав машину около подъезда. Взлететь на нужный этаж тоже оказалось проще простого, зато вот дальше последних ступеней ноги предательски отказались ступать. Словно Рита наткнулась на невидимую стену, которая сильно ударила, но не опрокинула и не заставила кубарем скатиться на десять ступенек вниз. – Быстро ты. – На выручку уже спешил Майский, которого Шустов буквально недавно предупредил о приезде коллеги. – Что, ноги совсем того, отнялись? – Майский, грохнули бы твоего командира… – Да ладно, я всё прекрасно понимаю. Давай, – верзила протянул свою огромную лапищу, помог подняться, – пошли. С телом ты разминулась на несколько минут, зато всё остальное в полной сохранности и доступности. – Где его, – Рита вновь запнулась, точно так же, как не смогла подняться на площадку, так и сейчас не смогла сказать слово «убили». – Прямо у двери. Выстрела никто не слышал, работали с глушителем. Он, видимо, дверь открыл и тут ему прилетела шальная. Шансов не было. – Ему прилетело после того, как мы у него побывали, – почти шёпотом произнесла Власова, всё ещё пытаясь поверить в то, что произошло. – А вот вы были у него не одни… – Сергей протянула пакетик с уложенной бумажкой. – Капитан Дёмина… Интересно, что она у него хотела узнать и узнала ли… Надо будет её поискать. Ещё что-то есть? – Тебе видней. Я здесь впервые. Дальше они продолжили молча осматривать место убийства и всю квартиру, в которой ничего толком и не нашли. Судя по всему, преступник и не стремился что-то взять и совсем не для кражи сюда приходил. А для убийства. Такой вывод сделала для себя Власова, когда окончательно убедилась в том, что внутри после их визита никого не было. Даже следов никаких не было, и ничего не было сдвинуто. Скорее всего, даже эта Дёмина дальше порога не прошла. Игнатьев мало любил гостей в погонах, особенно ему незнакомых. Он и Риту поначалу, пару лет назад впускать не хотел, мол, с ментами он дружбы не водит, чего уж тут говорить о сторонних личностях. Тем временем в ФЭС Тихонов окончил проверять версию об убийстве из-за одного из заведённых дел, которые вёл Чрезов. Версия эта привела в тупик. Точнее, если не брать в контекст убийство Игнатьева, то вырисовывались пару подозреваемых, но они никогда не видели и не знали, судя по всему командира СОБРа. Так что вариантов у программиста вообще не осталось и появились варианты только когда вместе с трупом Игнатьева привезли и пакетик с отпечатками, снятыми с дверной ручки, косяка и со стены. Поэтому, немедля, Тихонов запустил поиск и сверку по всем базам преступников. Возможно убийства вообще не были связаны. – Работаешь? Молодец. – Похвалила влетевшая в лабораторию Рогозина. – Так а где доблестные оперативники? – Майский и Власова убийстве ещё, покойного уже доставили к Антоновой, а мне вот пальчики привезли, сижу, по базам пробиваю. А Шустов, наверное, что-то у себя химичит. – Понятно. Что ж. Труби всем общий сбор. Чтобы как можно быстрее все здесь были. И… – не успела договорить Рогозина, как зазвонил телефон и ей пришлось, махнуть рукой, выйти из лаборатории. Звонили с самого верха, интересовались, что да как и на сей раз полковнику не было чем ответить кроме дежурной фразы: «усиленно работаем, товарищ генерал». Это дело ей не нравилось. Слишком быстро развивались события и тем сложнее было взять их под плотный контроль. Это давало преступникам время подготовиться, а им оставалось лишь ждать очередного удара, который они, на свою голову, дождались. Полковник только успела дойти до кабинета, когда позвонил Тихонов и сообщил, что Майский и Власова уже на всех парах с проблесковыми маячками и сиреной, бросив всё, мчатся на базу, а Шустов и Антонова подтянутся в переговорный через минут десять. «Славно, славно. Жаль, новость не слишком хорошая будет», – Галина Николаевна как раз окончила отчитываться перед начальством и получать от него нагоняй. В переговорную Рогозина попала уже тогда, когда в ней собрались все работающие над делом. Они как раз обсуждали новые факты, строили догадки и выдвигали версии, когда им пришлось отвлечься и полностью переключить внимание на вошедшую начальницу. – Плохо работаем, господа эксперты и оперативники. – Рогозина влетела в переговорную словно фурия. – Дождались мы. Час назад была расстреляна машина с сотрудниками УБОП, которые работали по делу Чрезова.