It hurts me...

— Подожди немного, мы скоро приедем.       Не знаю, как бабушка отозвалась на мою просьбу… но это получилось. Я сидела на заднем сиденье, в её машине, закутавшись в её же куртку, что она мне любезно одолжила. Она отвезёт меня к себе. Больше всего на свете мне хотелось отключиться прямо сейчас. Отключиться и забыть всё, что произошло за последние несколько часов. Забыть всё, из-за чего я так страдала. После всего, что случилось со мной этой ночью, я до сих пор не могла успокоиться. Истерика никак не прекращалась, и я даже удивлялась, откуда в моём организме столько жидкости, что слёзы просто не останавливаются.       Машина остановилась, чем заставила меня посмотреть в окно на здание. Нас встретил большой трёхэтажный особняк. Понятно было сразу, что хозяйка очень богатая. Не дав мне и толком рассмотреть местность, бабушка вытащила меня из машины и, приобняв за плечи, повела к входной двери. Нажав на звонок, я услышала, как заиграла приятная мелодия. Дверь открылась, и дворецкий пропустил нас внутрь. Дворецкий? — Миссис Вестли? Всё в порядке? — Трентон, подготовь комнату. — Слушаюсь.       Бабушка повела меня через всю гостиную. На интерьер я не обращала вообще никакого внимания. Мне было не до этого. Всё это время она так и не отпустила меня и держала рядом с собой, приобнимая. Поднявшись на второй этаж, она открыла, как мне показалось первую дверь гостевой комнаты. — А теперь примем ванну. Бабушка помогла мне снять то, что осталось от костюма дьявола. Она проводила меня в ванную комнату и, закрыв за собой дверь, оставила меня одну.       Передо мной висело огромное овальное зеркало. Я всматривалась в своё отражение и поражалась тому, как убого я выглядела. Бесчувственный взгляд, на лице капли крови, кожа зудит от грязи. Я начала тяжело дышать, и каждый вздох отдавался болью в лёгких. Там, где наносились удары. Эта боль… и ярость. На Луи, на Кая… на всё. Я сжала ладонь в кулак и с громким криком ударила кулаком в зеркало. Маленькие осколки впились мне в руку, и новая боль… просто доставляла удовольствие. Пару секунд всматриваясь в ладонь с восторженным видом, я возвратилась в реальность. Упала на пол, и теперь все эмоции выливались наружу. Я ревела. Снова ревела, держась за кисть, обтекающую кровью. Дверь в ванную широко открылась, и забежала испуганная бабушка. — Господи… что же ты делаешь?! Она упала на колени около меня и, взяв мою окровавленную руку, попыталась максимально сжать её, чтобы остановить кровь. — Ну, что же ты делаешь?       Я уткнулась лбом ей в плечо и чуть ли не начала выть от боли. Бабушка взяла моё лицо в свои руки и старалась вытереть все слёзы большими пальцами. — Вставай, — она включила воду и стала промывать мою рану. — Раздевайся… я помогу принять тебе душ.       Сейчас эта женщина не была похожа на ту… которую я представляла. Несмотря на то, что я и видела её один раз… сейчас она не питала ко мне какой-либо ненависти. Она сейчас возилась со мной как с самым настоящим маленьким ребёнком. Она помогла мне снять с себя остатки одежды. И теперь я стояла совершенно голая перед ней. Не смущаясь. И она с ужасом рассматривала моё тело. — Боже… да на тебе нет живого места. — Я… я сама помоюсь. — Хорошо. Но я всё равно останусь здесь, а то мало ли, что может случиться.       Я зашла в душевую кабинку и сразу же прикрыла за собой полупрозрачную дверцу. Включив воду, я попыталась сосредоточиться на принятии ванны, но… ничего не получалось.       Да… у меня на теле действительно не было ни одного живого места. Мало того, что до сегодняшнего дня тело украшали шрамы… так и сегодня к ним прибавилось ещё несколько. Всё время, что я принимала душ, от бабушки не было слышно и слова. Я не могла поверить… что позвонила ей. Только пусть мне это не обернётся боком.

***

      С трудом получалось расчёсывать мокрые волосы с перебинтованной рукой. Боль от ударов сковывала каждое движение, но я уже к этому привыкла. Я пыталась… думать о чём-либо другом, как и в душе… но все мысли возвращались к предательству и… Каю. Вспоминались весёлые деньки с ребятами, наши вечеринки, шутки, все те минуты, что я провела с Лу… и очередная встреча с братцем Айсис. Снова хотелось реветь. Выплакаться окончательно… но на этот раз я сдержала себя. — Виктория… Послышался голос бабушки за спиной. Сразу… возвращаешься в прошлое, когда слышишь, как звучит твоё полное имя. — Ты серьёзно? Я сама не узнала, как прозвучал мой голос. Такой… хриплый и низкий. — Меня так не называли уже очень давно, — тихо сказала я, перед этим усмехнувшись. — Виктор… — Вики… теперь я просто Вики. — Вики, — она положила руку мне на плечо, заставляя посмотреть ей в глаза. — Тебе нужно поесть… — Я не хочу. — Я понимаю тебя. Но ведь я могу и заставить, — она улыбнулась, чем заразила и меня.       Бабушка села рядом со мной, и буквально через пару секунд дверь гостевой комнаты, в которой меня разместили, открылась, и зашёл дворецкий… Трентон, кажется. Прямо перед собой он вёз поднос, от которого соблазнительно попахивало. — Спасибо, — сказала я, тепло улыбнувшись дворецкому. — Пожалуйста, мисс. Бабушка смотрела на меня с неким интересом. Мы не виделись очень… очень давно, и я её понимала. Она действительно заставила меня поесть. И я с угрюмым видом впихивала в себя содержимое подноса. — Как тебе в Лондоне? — …ты действительно хочешь поговорить об этом? — Нет… наверное. — Почему ты вот так сразу откликнулась на мою просьбу? — Ты моя внучка. — Я не видела тебя очень давно. Ты не собиралась поддерживать со мной отношения и сейчас говоришь, что всё это по доброте душевной? — Ты единственное… что у меня осталось от Льюиса. И я не собираюсь терять ещё и тебя.