It hurts me...

      Прошло три дня. Три дня с того момента, когда бабушка в последний раз была в комнате, в которой меня разместили. За это время, проведённое в одиночестве, я ни с кем не разговаривала. Только могла слышать, как бабушка за дверью умоляла впустить её. Кажется, в последний раз мы с ней мило побеседовали… но теперь я никого не хочу видеть. Телефон я разбила ещё вчера. Я уже успела возненавидеть до этого свою любимую песню, что стояла на звонке. Я знаю, кто пытался дозвониться всё это время, но и разговаривать с предателями я не собираюсь.       Совершенно нет аппетита. Я лежу на кровати на правом боку, а на щеке до сих пор мокрый след от недавних слёз. Я не могу остановить истерику, хотя мне так этого хочется. Пальцы всё время сжимают подушку, чтобы я не сорвалась и снова не разбила чего-нибудь. Я так и не уснула с того момента, как бабушка уложила меня в постель. Она сидела со мной некоторое время, пока я хоть на полчаса смогла заснуть. Я разбита. Зачем только поверила в эту любовь? Бред полнейший… от этого чувства одни страдания.       Такое ощущение, что я схожу с ума. В голове такой беспорядок… а тело будто онемело после всего того, что случилось. Так хочется отключиться… хоть на час. Но когда глаза закрываются… вспоминается тот вечер. В мельчайших подробностях. От этого больно… очень больно. Хочется забыться… я хочу амнезию. Забыть, кто я. Забыть друзей, семью, Луи. Начать новую жизнь…       Самое обычное утро… такое же, как и в другие три дня. Лежу в постели, не подавая никаких признаков жизни. Не знаю, как я выгляжу со стороны. Наверное, похожа на труп. Но мне как-то всё равно. Наплевать абсолютно на всё. Что будет со мной завтра… через неделю. Но в одном я уверена точно. Я вернусь. Вернусь обратно в Москву. Разберусь с документами. И заживу как раньше. Как будто не было ничего. Никакой боли.       Так и хочется, как раньше подняться с кровати, спуститься вниз. Увидеть радостные лица Норы и Рика. Слушать её шуточки по поводу того, что я снова опоздала. Или вообще… проснуться год назад… 31 октября. Попытаться всё исправить… чтобы все были живы. Но я не могу ничего исправить. Виновата лишь я. Я… как никто другой.       Луи… я люблю его. И от этого чувства мне… так хреново. Так больно о нём вспоминать. Я ещё никогда такого не испытывала к кому-то. Даже к тому же Максу. Это… такое переполняющее чувство. Как будто я вновь ожила после того, что со мной случилось. Будто он излечил меня. Эта компания научила меня веселиться. Я впервые напилась в хлам. Я люблю их всех. Но есть такие вещи, которые простить просто невозможно. — Вики… может, мы уже можем поговорить? За дверью раздался голос бабушки. Но в ответ молчание. Я уже и вовсе забыла, как звучит мой голос. — Вики… пожалуйста, открой. — А смысл? Такой чужой голос. Хриплый и низкий. Такого не было никогда. — К тебе пришли.       Я сразу же открыла глаза. И кого это ко мне принесло? Резко приняв сидячее положение, я сразу же пожалела об этом. Закружилась голова, и мне пришлось ухватиться руками за матрас, чтобы не упасть на пол, ведь я лежала на краю кровати. Но это не помогло. И поэтому я упала на холодный твёрдый пол. — Вики? С тобой всё в порядке?       Потерев ушибленное место, я подошла маленькими шажками к двери. Боль по всему телу просто не давала нормально двигаться. Не считая уже того, что я не шевелилась несколько дней. Крепко схватившись за дверную ручку и повернув её вправо несколько раз, я услышала, как пугающую тишину прорезал звук открывающейся двери.       Выглянув в коридор, я сначала посмотрела на бабушку, которая с сожалением смотрела на меня… а потом и на блондинку, которая при виде меня прикрыла рот рукой. Не обращая на её реакцию никакого внимания, я взяла её за запястье и затащила в комнату, захлопнув следом дверь. — Ты… я тебя еле узнала. Голос Экки дрогнул. Я поджала губы и вернулась в кровать, подложив подушку под голову и посмотрев пустым взглядом на девушку. — Так… так… так, — начала я. — Какими судьбами?  — Перестань. Мы волновались. Объездили полгорода в поисках тебя. — Зачем? Кстати… Луи придумал что-нибудь интересное? Что за желание? — Вики! — Что?! — Да перестань! — она подошла ко мне. — Как ты не понимаешь? Мы искали тебя эти грёбанные три дня. — Зачем? Что вы уже задумали?! Решили причинить мне ещё больше боли?! — Да твою ж… выслушай меня! — она села рядом со мной, пока я, прищурившись, наблюдала за каждым её движением. — Мы не знали про спор! — Ага, как же. — Что с твоим телефоном? Я уже сбилась со счета, сколько раз мы тебе звонили. — Какая тебе разница? — Послушай! — она схватила меня за плечи. – Мы, правда, не знали. Стали искать сразу после того, как ты сбежала. Лиам и Зейн попытались извиниться, но она их послала! Ты понимаешь?! Мы прервали с ними общение ради тебя. Вики… мы же любим тебя, поэтому перестань себя так вести, я... бросила Лиама… — …что ты сделала? — мой голос дрогнул. — Я бросила Лиама. — Зачем? — Потому что с друзьями так не поступают. Видно, что блондинке было больно. Она также пострадала из-за этих придурков. — Вы… вы, правда, не знали? — Не знали. — Прости меня! Я кинулась на шею блондинке, заключив в крепкие объятья. Та же обняла меня в ответ. Впервые за три дня я чувствовала себя такой… живой. Слёзы градом полились из глаз, и Экки не знала, что сделать. Просто повиснув у неё на плече, я пыталась как можно быстрее успокоиться. — Твоя бабушка рассказала, мне о том… что произошло. Боже мой… мне так жаль! Если бы мы всё знали… этого бы не было. — Я… ты не знаешь, как мне больно. — Не знаю… но и тебя я не брошу.