Темный аркан

Когда Ниара со своим пламенным явилась к владычице, Фрерс пошел за ними, и его не стали отсылать из кабинета. Не то, что ему хотелось видеть, как порадуется светлый плывущей ему в руки власти над древнейшим темным родом, но... Он просто потерянно таскался вслед за своей супругой, тупо и бессмысленно следил за ее жестами и взглядами — потому что не мог находиться в храме, напитываясь Тьмой, как полагается порядочному мужчине перед оплодотворением выводка. Потому что не умел медитировать, и мысли его, не занятые рутиной службы, сиротливо метались и проваливались то в неприятное прошлое, то в мутное будущее. Как бы он хотел, чтобы супруга задержалась рядом с ним хоть на минуту, чтобы приласкала Тьмой, погладила по волосам, прогоняя тревогу и страхи. И сказала бы, что все будет хорошо, и она справится с драконом бури так же легко, как справлялась с мелкими стихийными сущностями в Темном мире, захватывая их в свою ауру. А теперь ее саму захватил дракон, хитрая тварь, умеющая притворяться маленькой. Фрерс оторвал взгляд от профиля супруги и посмотрел на Ниару. И увидел, как наливаются Пламенем глаза Тэргона, сидящего рядом с ней. — Это большая честь для нас, Сэйрата, — говорила Ниара. — Мы с радостью примем твоих детей и позаботимся о мужьях... — Мы? — тихо спросил Тэргон, но голос его внезапно отразился от стен, и эхо загрохотало ревом Пламени, и со всех сторон полыхнуло жаром. Фрерс метнулся в сторону, ставя щиты, и вцепился в стальную рукоять кресла своей супруги. Больше никто не пошевелился. В комнате выл ураган, раздувая Пламя, летал прах от испепеленной мебели и шелковых драпировок, завивались воронки Тьмы, и плавилось стекло, и деформировались стены. Наверно, расплавило и разорвало бы и самого Фрерса, если бы он не прижимался к супруге и их щиты не сливались бы в один. В пузырях огня Фрерсу на мгновение почудилась небольшая драконья морда, наполненная темным Воздухом. — Мне показалось, или ты берешь двух мужчин в дом, не спросив моего мнения, дорогая? — сказал Тэргон все так же тихо, а Пламя множило эхо его голоса. Фрерс смотрел на него с ужасом и гневом. Что позволяет себе этот пламенный ублюдок? — Согласен ли ты, Тэргон, мой старший и любимый муж, принять наследие и опеку над будущими детьми уходящей от нас Сэйраты, дабы выросли они, не голодая без энергии рода, даваемой женщиной? — Ниара слегка наклонила голову, а окружающая их стена огня немного опала. — Согласен ли ты позаботиться о Фрерсе и Инссаре, как о наших младших братьях, покровительствовать им, если они останутся жить свободными вдовцами, и отпустить их в новую семью, если они того захотят? "Вдовцами", — подумал Фрерс, опуская глаза. Пламя исчезло, а вслед за ним начала опадать Тьма и утихать ветер. — Согласен, дорогая, хоть мне и доныне не постичь, почему надо брать опеку над взрослыми мужчинами, как над выводками, — ответил Тэргон уже почти обычным тоном. Владычица с Ниарой смешливо фыркнули, после чего повисла долгая пауза. А потом Тэргон непринужденно заметил: — Пожалуй, мне стоит извиниться за некоторую свою вспышку, дамы. Уверяю вас, она была спровоцирована лишь неуместной ревностью. Если бы Фрерс мог, он бы сказал все, что полагает о светлых невеждах, не знающих ни традиций, ни... но Фрерса вообще не должно быть на этой встрече, а уж тем более неприлично было подавать на ней голос. — Сколь восхитительная страсть, — сказала владычица с улыбкой, а Ниара смотрела на своего "старшего и любимого", как на солнце. И Фрерс подумал, что красивым мужчинам все сходит с рук, стоит им рассыпаться в лживых любезностях и извинениях. Сходит даже то, чего так быстро не простили бы и любимой дочери. — Эсхата меня убьет, когда узнает, что ты сделала меня наследницей, — вздохнула Ниара, возвращаясь к теме разговора. — Что ж, у нее еще будет шанс убедить род, что она станет лучшей его главой, — сказала владычица. — Но если будет так, как ты желаешь сейчас, Сэйрата, — сказала Ниара, — то ты же понимаешь, что я никогда не стремилась к власти. — Я прекрасно знаю, кто в вашей семье рожден для этого, — сказала владычица, посмотрев на Тэргона. — Но мне кажется, ваша жажда к власти давно уже удовлетворилась на вашей родине, Тэргон. — Вы делаете из меня такое чудовище, что я начинаю бояться не соответствовать вашим фантазиям, дамы, — заметил Тэргон с самой любезной улыбкой. Эта встреча вымотала Фрерса так, как не выматывало и трехсуточное дежурство, и после нее он, наконец, почувствовал, что может пойти в храм. И ни о чем там не думать, просто дремать, позволяя Силе напитывать тело. После того, как Тиона приманила темного дракона, в храме рода устроили для него гнездо, которое тот время от времени навещал, и оттого Тьмы там стало очень много — концентрированной и чистой, как у всякого Источника. Инссар уже спал, устроившись на пушистой циновке в молитвенной позе: на коленях, уткнувшись лицом в маленькую шелковую подушку. К груди он прижимал еще одну подушку. Фрерс остановился полюбоваться им — Инссар всегда был хорошеньким, а в такой позе особенно — а потом пошел выбирать себе циновку. Ему тоже хотелось взять с густым и мягким ворсом, а к ней — шелковую подушку. Но это выглядело бы невыносимо глупо, как будто голый паук хочет прикинуться пушистым.