Rainy Spell (Сезон дождей)

Приложив все усилия, чтобы сделать это максимально бесшумно, Лэй опустил взгляд вниз. Меж зарослей, достигающих ему до пояса, стоял Тао и внимательно смотрел наверх. Встретившись с его взглядом, полным неприкрытой злости, Лэй почувствовал, как по телу пошли мурашки. Зная, что они все это время находились там, он был слишком спокоен. - Ты что тут делаешь? Ночь на дворе, - Лэй придал своему голосу как можно больше недовольства. - Вы же все видели. - Так ты не собираешься это отрицать. - Я сделал то, что должен был – почему я должен это скрывать? А вы вдвоем… следили за мной? - А надо было? Тао, не ответив, посмотрел на Лэя. Находясь в подобном месте, в глазах людей читалось практически одно и то же. Это называется «взгляд убийцы» - пустой, словно ничего не выражающий, однако где-то в глубине его скрывается мука и угрызения совести. Это была основа, благодаря которой можно было вернуться к нормальной жизни после окончания войны. Однако в глазах Тао эти эмоции отсутствовали. Там был не «взгляд убийцы», а… Лэй напряг память. Где-то он уже видел это выражение лица. Однажды они столкнулись с вражеским отрядом мастерски обученных детей-солдат. Они никогда не колебались, не медлили и ради выполнения операции готовы были пожертвовать своей жизнью. И что бы ни случилось, выражения их лиц никогда не менялись. Крис назвал их марионетками. Да, пустой взгляд, как у марионетки. На затылке выступил холодный пот. Лэй как можно тише проговорил: - Крис сказал следить за тем, чтобы дезертиры никогда не возвращались в лагерь. Если тебе нечего скрывать, то скажи, кем был человек, которого ты только что убил. Лухан незаметно выдохнул, услышав его предложение. Он подозревал, что Тао не так прост, но тот оказался еще более смелым и сообразительным. Перед глазами всплыло поверженное тело мужчины, личность которого по-прежнему оставалось неизвестной. Он выглядел достаточно молодым, однако не успел никак отреагировать на атаку. Лухан сжал кулаки – напряжение в воздухе между Лэем и Тао, казалось, можно ощутить физически. - Допустим, он на нашей стороне, - пробормотал Лухан. Предрассветный воздух не оставлял шансов, но у Лухана тоже выступил холодный пот. Сохранявший тишину Тао, раскрыл рот: - В таком случае, вам больше нет надобности здесь находиться. Человек, только что павший здесь, расправился со всеми дезертирами. - … - А я, как вы видели, разобрался с ним. - За что? - Человек, который сбежал, потому что военное положение слишком тяжело для него, абсолютно бесполезен в этой войне. Он был тайным агентом врага, и с ним контактировали дезертиры. Разве этих оснований недостаточно для его убийства? - Есть доказательства? - Он сообщил мне пароль. Свист: два долгих, два коротких, всего – четыре раза. Пароль для входа: три пиона. Если сомневаетесь – пойдите и убедитесь сами. Лэй посмотрел на Лухана. Лухан кивнул, подтверждая. - Тогда что он тебе передал? - Я сказал ему, чтобы в подтверждение того, что миссия выполнена, он принес мне отрезанный палец одного из дезертиров. Лэй спустился вниз и заглянул в сверток. Лухан, наблюдавший за этим сверху, нахмурился. Тао оказался еще более отвратительным, чем он допускал. Предусмотрительность, последовательность и беспринципность – были главными условиями на поле боя. Однако эти дезертиры сбежали лишь потому, что нашли войну невыносимой и хотели жить спокойно – они даже не были центром военной мощи, а просто выполняли мелкие поручения. В голове Лухана живо отобразились лица этих четырех парней, с которыми он на протяжении условного времени делил и радость, и горе. Лэй повернул голову в сторону Лухана. Тао не врал. - Если ничего больше не нужно, на этом я откланяюсь. Тао слегка склонил голову и медленно побрел в сторону лагеря. Даже его шаг не выдавал ничего особенного. Лухан и Лэй, проводив его взглядом, переглянулись. - Неожиданно. Лухан, услышав это, усмехнулся. - Ещё одна головная боль, - тихо заметил он, и Лэй с ним согласился. Они направились к лагерю. Сначала нужно было отчитаться перед Крисом. Необходимо было урегулировать все до того, как взойдет солнце и лагерь проснется. Одежда, вымокнув в предрассветной росе, неприятно липла к ногам и рукам.

***

Крис долго пребывал в раздумьях. Вытянув длинные ноги на стол, он слегка ими покачивал. Он думал о том, на протяжении какого времени Лухан и Лэй будут молчать. В какой-то момент рассвело, взошло солнце и рассеяло своим светом темноту комнаты. Крис прищурился и наклонил голову. - Так он знал. - Да. - Знал. Одновременно ответили Лухан и Лэй. - И его глаза… - Глаза? - Не живые, как у марионетки, - добавил Лэй. Крис кивнул, а Лухан нахмурился. К нему пришло предчувствие того, что все усложняется. Крис хлопнул в ладоши и поднялся со своего места. - Сообразительный, говорите. Что ж, посмотрим. Вы хорошо потрудились. Отдохните сегодня, а завтра приступите к другим делам – их немало накопилось. На этом все. - Подожди, так ему можно верить? - Пока не ясно, но в настоящий момент нам ничего не остается, кроме как использовать все имеющиеся у нас резервы по максимуму. Это означало, что до конца доверять ему было нельзя. С тяжелым сердцем они вышли из укрепления, Лэй похлопал Лухана по плечу: - Иди. Забытый в напряженной ситуации Минсок резко всплыл у Лухана перед глазами, и сердце его забилось чаще. Однако сначала он хотел помыться. Он не мог покинуть свой пост на дереве в течение нескольких дней. Лухан выдохнул и ударил себя по щекам. Словно не давая пробиться рассветному солнцу, тяжелые тучи пепельной пеленой заволокли небо. Влажный ветер гонял холодный воздух. Вдалеке послышались удары грома. Собирался дождь.

***

Дождь с силой барабанил по крыше палатки. Тук-тук, - под беспрестанный звук капель Минсок разлепил тяжелые веки. Перед глазами было темно, но прохладный сырой воздух, казалось, совершенно не касался его тела – было тепло. Минсок посмотрел на половину одеяла, сползшего на пол, и, не до конца проснувшись, растерянно моргнул. - До… дождь… Он слышал, как дорожки стекали по слегка прогнувшейся от тяжести крыше палатки. Ливень то прекращался, то лил с новой силой. Минсок вдохнул полной грудью наполненный влагой воздух. Это утро отличалось от предыдущих. Что-то теплое и тяжелое придавило своим весом его тело. В воздухе витал запах мокрой древесной коры. Перед глазами было знакомое утонченное лицо, по которому он так соскучился. Минсок рассеянно подумал: снова снится, несколько мгновений посмотрел на это лицо, а затем резко поднялся. - О… оо… Худая, но крепкая рука потянула смущенного Минсока назад, на место. В замешательстве отведя от себя руку Лухана, Минсок увидел, как тот, лежа с закрытыми глазами, устало приоткрыл рот: - Давай еще немного поспим. - Лу… Лухан…? - Дождь ведь идет, - его низкий голос разрезал звук дождя. Минсок, словно во сне, смотрел на Лухана. Когда вернулся? где был на протяжении недели? что делал? – у него накопилась куча вопросов. Но он не смог задать их вслух. Минсок все смотрел на спящего Лухана и не мог наглядеться. Тепло, которое он чувствовал спиной, означало, что Лухан вернулся. Минсок взял его за руку. - Почему… Слегка приоткрыв глаза, Лухан, не услышав продолжения вопроса, широко распахнул их. Минсок, словно приклеенный, тесно прижался к нему. Он так отчаянно это делал, словно пытался поймать песок, ускользающий из его рук. Дрожащими от волнения руками он обнимал худую спину и, схватившись за футболку, хватался за неё снова. - Лухан? Ты ведь правда Лухан? – причитал он тихим, умоляющим голосом. Лухан почувствовал, что сон улетучился в мгновение. - Ничего не сказал, не показывался. - … - Ты хорошо кушал? Нигде не поранился? Как твое плечо? Ничего страшного не случилось? Ты высыпался? Где ночевал? В укреплении? … Или, может, куда выбирался? – его, наконец, прорвало. Лухан не отвечал, лишь осторожно обнимая Минсока за шею. Наверное, он так и провел эту неделю, не в состоянии высказать кому-либо накопившееся. Он обратил внимание на аккуратно сложенные вещи и дневник в серой обложке позади Минсока. Он так и видел его, проводившего все эти дни в уборке и полной тишине. Круглые щечки заметно похудели. - Прости, я не мог сказать. Это нужно было сделать тихо. - Я… - Да. - … я думал, ты не хотел находиться со мной. - … - Больше не пропадай так. Предупреждай. Хотя бы говори, что уходишь. Знаешь, как я… - Минсок запнулся. Слова застряли комом в горле. Лухан молча гладил его по голове. Он пропускал меж пальцев слегка отросшие тонкие и мягкие волосы. Как я должен это сказать? - Лухан вздохнул. Что на самом деле за всю эту неделю, которую мы были в разлуке, не было ни минуты, чтобы я не подумал о тебе, не скучал по тебе, и боялся, что если увижу тебя, не закончив начатое, то мне будет настолько тяжело оставить тебя снова, что я не смогу уйти и сделать то, что должен, что я так тосковал по тебе, что даже забывшись редким сном на мгновение, я видел в нем тебя, плачущего, что я боялся больше всего на свете, что с тобой что-нибудь случится, пока я не рядом, поэтому постоянно следил за тобой – как выразить все это словами? Лухан, все еще не найдя подходящих слов, продолжал гладить Минсока по голове снова и снова. Руки Минсока так же крепко сжимали ткань его футболки на спине, волнение не утихало. Лухан тихонько выдохнул. - На самом деле…, - пробормотал он и замешкался. Минсок наклонил голову. Лухан рассмеялся со странным выражением лица: - … мне не мешало бы подучить корейский. - Тебе не нужно. Кажется, ты говоришь на нем лучше меня. - Нет, не в этом дело. - … - Должен быть ещё более усовершенствованный способ выразить это. Что я должен сказать… Не могу подобрать подходящее слово. Выражения крутились у него в голове, но именно то, что описывало лучше всего, никак не приходило на ум. Глядя на задумчивого Лухана, Минсок облегченно рассмеялся, словно нашел решение задачи: - И правда, есть другой способ. - Какой? Минсок положил на его плечо свой подбородок. Сжимающая спину рука, словно обрела силы. Немного помедлив, он приблизился к самому уху. Звук неистовствующего дождя полностью заполонил собой палатку. На фоне него голос Минсока прозвучал очень четко: - Невербальный способ. Лухан медленно посмотрел на него. Встретившись с ним взглядом, Минсок положил свою голову ему на плечо. Лухан смотрел на его покрасневшую щеку. Мир потонул в звуках дождя и это был действительно еле слышный шёпот, но Лухан разобрал. Ты меня… обнимешь? И черт с ним, даже если ему на самом деле послышалось.