Rainy Spell (Сезон дождей)

Личный состав немного сократился. В процессе реорганизации лагеря не хватало рук. Чен сказал, что во время перемещения погиб человек, но атмосфера другая, - подумал Минсок. Несмотря на то, что исчез сослуживец, никто по нему не скучал. В лагере витал больше дух озлобленности, гнева, нежели тоски. Глядя на срывающего злость на корнях растений и овощей Хвана аджощи, трудно было уловить, что же на самом деле происходит. Состав людей, отвечающих за раздачу еду, сократился с трех человек до двух. В тот вечер Крис, вновь стоя на трибуне, поздравил всех с новым началом и призвал приложить усилия для новых побед. Кое-как собрав в кучу все услышанные слова, Минсок тяжело покачал головой – с таким же успехом Крис мог говорить на английском. Наконец, он привел в полный порядок их комнату. Помня слова Лухана, он не трогал его вещи и просто положил их в ящик, задвинув под кровать. Он подумал, что нужно разместить все в уже знакомом порядке. Лухан, увидев, как чисто прибрана комната, обрадовался, но фактически так и не смог в полной мере оценить пребывание в ней. Минсок даже не видел, как он уходил и возвращался. Спустя два дня после их прибытия в лагерь, Лухана след простыл.

***

В процессе привыкания к новому дни летели как сумасшедшие. Жизнь в лагере забурлила. Минсок разыскал Чена, чтобы спросить его о местонахождении Лухана, на что получил ответ, что тот занят установкой оборонных сооружений внутри укрепления. Минсок не просто не видел Лухана – ко всему прочему ему выделили новые обязанности. Он хотел помочь, но ему не разрешили участвовать в выполнении различных работ, связанных с посевом семян и высадкой рассады, которыми занимались некоторые жители лагеря. Он хотел узнать причину, но ему так никто и не ответил. На его плечи легла обязанность заниматься обеспечением необходимых пищевых запасов и прочие «домашние» дела, отчего Чен чувствовал себя отчасти виноватым, но Минсок сказал, что все в порядке, и широко улыбнулся. Так или иначе, он чувствовал, что понемногу начинает приносить пользу, и радовался этому как ребенок. Он стал улавливать суть вещей. Изначально у него была неплохая физическая подготовка, поэтому новое давалось ему легко. Привести в порядок рабочее место у раздачи, выровнять пол, выбросить камни, сложить щипцы по порядку – в этом и заключалась его помощь. Хван аджощи привычными движениями закончил свою работу и вышел. Минсок также закончил все приготовления, но Лухана все не было. Криса и Лэя – тоже. Нет-нет появлялся Чен, который лишь получал еду и уходил. Минсок, подавив в себе переживания, спросил лишь все ли в порядке с ними. Чен по-доброму улыбнулся и заверил его, что вначале всегда так, а затем, получив обратно огромный пластиковый контейнер, доверху заполненный едой, исчез. - Я тоже не вижусь с Крисом! – звучный голос заполнил столовую. Минсок с возмущением обернулся на эту ложь, но увидел лишь исчезающий затылок негодника, и ему ничего не оставалось, кроме как рассмеяться и выдохнуть. - Но ведь эту еду кто-то ест все равно, - беспомощно пробормотал он, но вокруг не оказалось никого, кто бы понял его корейский. Спустя два или три дня перестал появляться и Чен. Размахивая вяленым мясом и сушеными фруктами, Минсок кое-как спросил у Хвана аджощи, как люди в укреплении получают еду. Тот успокаивающим жестом похлопал Минсока по плечу, мол, особо не беспокойся. Последний беспомощно склонил голову. Шел пятый день, как они с Луханом, живя в одной комнате, ни разу не пересеклись. Время от времени, Минсок замечал, что Лухан заходил за какими-то необходимыми вещами, но следов, чтобы он оставался надолго – не наблюдалось. Он так хотел увидеть Лухана хотя бы на рассвете, что принял решение дождаться его, даже если придется ждать всю ночь. Однако изнуренное трудом за день тело не выдержало и подвело его. Он заснул всего на мгновение, а когда проснулся, обнаружил как и прежде пустующее место рядом с собой, на котором отсутствовали признаки человеческого тепла. Проснувшись, он долго потом не мог заснуть, но все же заставил себя, крепко обняв подушку. Дни тянулись особенно медленно, ведь он даже элементарно не мог перекинуться парой слов с кем-либо. Кроме приветствия на все ещё чужом, непривычном китайском, обсудить с Хваном аджощи особо было нечего. Причем, последний не был человеком, который мог бы просто выслушать заикающегося чужестранца. Отвечал он или нет, но всегда после обращения Минсока к нему, заваливал его кучей дополнительной работы. Со временем у Минсока накопилось очень много всего, что он хотел хоть кому-нибудь высказать. Однако на китайском ему не хватало словарного запаса, а на корейском его никто не понимал. Оставшись в одиночестве, Минсок понемногу приуныл. - Лухан, когда же ты придешь? – время от времени бормотал он про себя, - Почему ты не приходишь? Он приходил, закончив вечернюю раздачу пищи, и убирался в комнате, а затем снова, еще более тщательно. Чтобы Лухан, когда бы он ни пришел, чувствовал, что его ждут. Если оставалось время, он писал дневник. Спустя более 50 дней пребывания здесь он начал вести его. Все то, что он хотел бы сказать оставшейся в Корее семье, письма, которые он хотел бы отправить друзьям, слова, предназначенные Лухану – все это превратилось в монолог, который он выражал на бумаге до тех пор, пока сон не брал над ним верх. Иногда он клал перед собой одеяло, которым обычно красиво застилал Луханову кровать, и разговаривал с ним: - Что ты делаешь сейчас? Нет, где ты сейчас? Одеяло не отвечало. - Занят? Минсок прокашлялся. Он думал, что это поможет ему преодолеть ту тоску, которую он испытывал в одиночестве, но по-прежнему чувствовал себя неловко, разговаривая сам с собой. Одеяло молча лежало напротив. Это Лухан. Лухан, - Минсок безуспешно убеждал себя. - Ты хорошо питаешься? Небось, и времени поесть-то толком нет? Как плечо? Уже получше? Я переживаю. И… хм… Я сегодня был на раздаче с Хваном аджощи. Он откуда-то притаранил огромные яйца. Шесть штук. Мы смешали их с овощами и приготовили поккымпаб, тебе принесли? Я готовил его. Мне хочется думать, что ты его попробовал. Постоянно есть вяленое мясо и всухомятку – плохо для здоровья. Тебя ничего не беспокоит? Ты пьешь достаточно воды? Надеюсь, ты не воюешь где-нибудь. Ты ведь где-то тут, внутри лагеря? Честно говоря, я хотел посмотреть, что там, внутри укрепления, хотел принести вам поесть, но Чен сказал, что посторонним туда нельзя. В ответ по-прежнему – тишина. Как и всегда, в комнате не было признаков присутствия кого-либо, кроме Минсока. Он свернул одеяло и обнял его. Оно было шершавым, но одновременно и мягким, и пушистым, от него пахло эбеновым деревом. Вдыхая этот запах, он сразу представлял себе большое, отблескивающее в лучах солнца красивое дерево с темно-зелеными листьями и черными ветвями. Минсок еще раз сделал глубокий вдох. Каждый раз, когда он обнимал Лухана, от него пахло именно так. Минсок вспомнил тот день, когда они признались друг другу в чувствах и разговаривали всю ночь. - От тебя так здорово пахнет. - Правда? – Лухан удивленно посмотрел на него и добавил, - Не знаю. - Правда. Запах такой… хм… травяной? Нет… древесный или что-то типа того, - Минсок так старался подобрать правильное слово, что Лухан невольно рассмеялся. - Наверно, это потому что мне часто приходится взбираться на деревья. - Да? - Да, есть такое эбеновое дерево. На нем легко спрятаться – я часто пользуюсь этой уловкой. Это мое любимое укрытие. Как-нибудь покажу тебе. Минсок вытаращил глаза, а затем рассмеялся: - Мне тоже придется стрелять? Лухан засмеялся. - Я никогда не взбирался на дерево. - Это легко, я научу тебя. Минсок кивнул, уловив тепло в голосе. Значит, так пахнет эбеновое дерево, - подумал он и закрыл глаза. Прошла от силы неделя с того момента, но теперь это все казалось таким далеким. Минсок прислушался к звукам снаружи. Слышалось лишь копошение насекомых в траве, в остальном же все было спокойно. Даже если в укреплении и велись какие-то работы, никаких внешних признаков, указывающих на это, не было. Сезон дождей еще не закончился, поэтому влажный воздух словно прилипал к коже. Если бы пошел дождь, воздух не был бы таким липким, - подумал Минсок, пряча лицо в одеяле, - даже если ливень. Затем невнятно пробормотал: - Ни дождя нет, ни тебя. На улице по-прежнему было спокойно. Покинутым, брошенным в этом лесу чувствовал себя Минсок. Во всяком случае, сейчас мне есть, где укрыться от дождя, да и в принципе более безопасно, чем тогда, когда я бродил по лесу в одиночестве. Вдруг в памяти свежо всплыл образ Лухана, которого он встретил тогда. Минсок протянул руку, словно силясь тронуть этот образ в воздухе. Прогоняя сон с отяжелевших век, он с усилием обратился к нему: - Я очень скучаю.

***

Тук – не разобрать, был ли это звук шагов или просто что-то упало. Минсок проснулся. Ему в голову пришла мысль, что это мог быть Лухан, поэтому он резко поднялся на постели. Перед ним стояла черная тень. Силуэт был тонким, но, по сравнению с Луханом, все же крупнее. Это был Лэй, на лице которого читалось затруднение. Он хотел незаметно выскользнуть наружу, но момент был упущен. Разглядев знакомое лицо, Минсок выдохнул, а затем растерянно потер глаза, думая, что не до конца проснулся. - Лэй… - Прости, я не хотел тебя разбудить. Я пришел кое-что забрать. Лэй держал в руках маленькую сумку, которая была среди вещей Лухана. В оранжевом свете его лицо выглядело слишком изможденным. Он развернулся на выход: - Спи, еще только рассвет. - А Лухан? Как же Лухан? – спешно протараторил Минсок, хватаясь за последний шанс. Во взгляде, полном переживания, читалась искренность. Лэй внимательно посмотрел на него, а затем склонил голову набок: - Извини, секретная миссия. Как только мы закончим, я отпущу его. Сильно не беспокойся. - Подожди, я спрошу только одно… - … - Он случайно… Слова застряли в горле. Он сглотнул и попытался заставить себя договорить. Ведь за маленькой сумкой Лухан мог прийти и сам. Именно для этих целей они установили палатку рядом с укреплением. Но вместо того, чтобы прийти самому он отправил Лэя – а значит, на то была весомая причина, однако спросить о ней было нелегко. Минсок боялся, что получит ответ, который больше всего на свете не хотел слышать. Лэя, видя, как тяжело ему говорить, слегка похлопал его по плечу: - Я же сказал тебе не беспокоиться. Я пойду. Как только он ушел, Минсок еще раз перепроверил все вещи Лухана. Совершенно точно он никуда не ушел за пределы лагеря. Скорее всего, он просто занят, - убеждал себя Минсок. Но было очень странным то, что находясь в одном лагере, они так ни разу и не пересеклись за это время. Чем глубже он в это вдумывался, тем больше уставал. В конце концов, он прикрыл глаза и откинулся на постель. На мгновение перед глазами возник Лухан и сразу же исчез. Перед сном он писал дневник, поэтому горела лампа, тени которой дрожали на лбу заснувшего Минсока. У него был тревожный взгляд, - подумал Лэй. Из-за того, что он сам не спал толком несколько дней, края век опухли. Однако сказать правду он не мог. Он осторожно пересекал долину, чтобы выйти на нужный путь.

***

Прошло уже много времени с тех пор, как они закончили устанавливать оборонные сооружения внутри укрепления. На второй день они уже обеспечили лагерь радиосвязью. Закончив 6-часовое собрание, Крис дал специальное задание для Лэя и Лухана. Оно состояло в том, чтобы прощупать Тао и его отряд вновь прибывших. Лэй спросил: - Их прислали из центрального штаба, но ты по-прежнему в них не уверен? Крис кивнул: - Если среди них есть шпион, и так ли они на нашей стороне, или все же на стороне штаба – разве в таком случае мы не должны об этом знать? Крис усмехнулся, однако взгляд его оставался жестким. Лухан согласился. Если окажется, что они на стороне лагеря, то они смогут во многом помочь, если же выяснится, что они на вражеской стороне, то это может стать действительно головной болью. - Так не лучше ли, в таком случае, знать наверняка? – спросил Крис, и Лухан одобряюще кивнул. Лэй возразил: - Это люди, присланные из центрального штаба. Если мы ошибемся в своих опасениях – то потеряем доверие штаба навсегда. - Лэй, сколько занял процесс перемещения нашего лагеря? - Около 6 дней. Вместе с выстраиванием маршрута – неделя, - ответил командир отряда, - Как только мы получили информацию со стороны Тао – то сразу выдвинулись. - Когда прибыл Тао? - Где-то на четвертый день после нашего запроса дополнительных сил… Лэй не закончил и прикусил губу. Крис рассмеялся. - Дело не в том, что мы так быстро переместились, дело в том, что они так быстро пришли на наш призыв. Хотя в центральном штабе в ответ на наш запрос сказали, что подготовка необходимых сил займет около десяти дней. Однако Тао со своим отрядом, минуя этот лагерь, добрались до нашего за четыре. От старого лагеря до этого примерно двенадцать часов – и это нормально. «Но добраться из центрального штаба за четыре дня – не слишком ли затруднительное дело?» - подумал я. - В таком случае… - Не стоит подозревать их преждевременно. Может, мы просто недооцениваем скорость работы центрального штаба. Они могли пойти коротким путем, в сверху могли дать приказ поторопиться. Нам стоит быть предусмотрительными – в этом нет ничего плохого. Поэтому просто понаблюдайте несколько дней. Если они окажутся плохим друзьями – это затруднит нам жизнь, не так ли? Вы же знаете, что это место легко оборонять, но в такой изоляции все может обернуться по-другому.

***

Лэй вздохнул, стоя под огромным деревом. Кое-где мерцали светлячки, освещая крону, меж сломанных ветвей виднелся ствол. Это было эбеновое дерево. Опираясь на дупло, Лэй ловко взобрался на верхушку. Опершись о широкий ствол, Лухан поинтересовался: - Принес? Лэй кивнул и протянул ему маленькую сумку. Лухан заглянул в нее и зафиксировал на пояснице. - Почему ты не спрашиваешь как он? – вырвалось у Лэя. Лухан тоскливо протянул: - Видно же, что не очень – зачем спрашивать? - Он все равно проснулся. Спрашивал, где ты. Ты мог пойти туда за сумкой хотя бы для того, чтобы взглянуть на него. - У меня не было уверенности. - В чем? - Что если я его увижу, то смогу заставить себя выйти обратно. Лэй посмотрел на Лухана. Тот, в свою очередь, смотрел куда-то вдаль. Несмотря на то, что прошло совсем мало времени, лицо Лухана тоже выглядело изможденным. Да и Минсок, судя по всему, исхудал. Им так тяжело было решиться на эти отношения, и вот, спустя неделю – расставание, - вздохнул Лэй. Он подумал о том, как здорово было бы побыстрее закончить с миссией и спросил у Лухана о наличии продвижения. Последний покачал головой. - Подозрительные действия? - Нет. - Встречались с кем-либо? - Нет. - В таком случае, слава Богу… - Если бы они попались на таком, главнокомандующий уже знал бы это и без нас. Они же не дураки, а профессионалы. Лэй склонил голову. Лухан внимательно наблюдал за стороной, в которой располагалась палатка Тао, а затем перевел взгляд на ночное небо. - Наивный и хрупкий, словно ребенок, Минсок провел в этом лесу неделю. Ему грустно и одиноко, может, он плачет, но не сдается. Подожди еще немного, - пробормотал Лухан и бросил короткий взгляд туда, где стояла их палатка. Завтра ночью мы сможем встретиться. До окончания миссии оставалось пятнадцать часов. Сердце уже начинало биться в нетерпении. Лухан, в попытках побороть волнение, наблюдал за движением звезд. Созвездие Веги было прямо над головой. Глубокая ночь подходила к концу. Лухан хотел снова откинуться на ствол дерева. Шух – в тишине леса послышался настораживающий звук, который не был похож на крик животного. Это был человек. Лухан затаил дыхание и сделал знак Лэю, чтобы привлечь внимание. Проследив за взглядом Лухана, Лэй внимательно посмотрел вниз. Под деревом возник черноволосый худощавый юноша. В призрачном свете луны тяжело было что-то разглядеть, но привыкшие к темноте Лухан и Лэй видели его. Он, словно заметив что-то, стоял, не шевелясь, напряженно вглядываясь в темноту впереди себя. Очень скоро из густой чащи появился невысокий мужчина. Двигаясь через сплошное переплетение ветвей он, тем не менее, не издавал ни звука. Крадущимися движениями он быстро приблизился и что-то передал стоящему под деревом. В темноте было сложно разобрать, что именно, но было похоже на письмо. Лухан и Лэй внимательно следили за его движениями, стараясь не упустить ничего. Также мужчина что-то передал на языке жестов и ждал реакции. Юноша медленно поднял руку, словно для ответа, и в это же мгновение свернул шею мужчине. Это произошло с молниеносной скоростью. Очевидно, он даже не использовал оружие. В следующий момент он просто выпустил из рук тело мужчины, который даже не успел издать и звука. Затем он отволок труп в углубление под небольшим холмом, где росли густые заросли. Все это было проделано с поразительной ловкостью. Убедившись, что тело провалилось, он вернулся под эбеновое дерево. - А вы что там делаете? - голос его был спокойным, словно ничего не случилось.