Ты — все, что у меня есть

Тот же день. Стэнфордский Медицинский Центр, Стэнфорд, Калифорния.

      Мия не то шла, не то просто передвигалась по коридору так медленно, что кофе, налитый в картонный стакан, который она держала в руке, даже не плескался внутри, довольствуясь лишь слабой рябью. В общем-то, сам напиток был так себе, не смотря на то, что Мия купила его не в автомате, а какой-то кафешке с пирожками за углом улицы, где располагалась больница.       Утро наступило крайне неожиданно, казалось, что ночь, проведенная в Медицинском Центре, была не просто долгой, а вовсе не имела конца. Почему-то Палмер казалось, что стоит солнцу подняться над осенним Стэнфордом, как все сразу изменится — тьма отступит, а Джон очнется.       Но такая фантастика случалась только в сказках. Ее младший брат все еще пребывал в коме. Врачи констатировали стабильное состояние, но мальчик все-равно не желал приходить в себя. Почему? Было не понятно.       Мия постучала в дверь с табличкой «Заведующий Центра» и, не дожидаясь разрешения, зашла в кабинет главного врача больницы, прикрыв за собой дверь. В помещении находился только Тони, разговаривающий по телефону. Заметив девушку, он поманил ее рукой к себе и, обняв, продолжил беседу:       — Чейз, я тебя прошу. Я тебя часто о чем-нибудь прошу?        Мия, вздохнув, уткнулась мужчине в шею. Она находилась довольно близко и слышала каждое слово собеседника Старка.       — Да, Тони, часто, — ответил доктор из Госпиталя Коммьюнити. — Чаще, чем кто-либо другой из твоего окружения.       — Слушай, я не хочу оставлять парня здесь, — настаивал Старк. — Нам нужна больница поближе к дому. И твоя консультация опытного диагноста.       — В Стэнфордском центре не могут поставить диагноз парню, попавшему в аварию? Ты шутишь? — не поверил Чейз.       — Не все так просто, — Тони замялся. — Видишь ли, он в коме, и вроде показатели нормальные, но никак не очнется.       Мия услышала, как возмущенно шумно выдохнул доктор на другом конце провода.       — Старк, мне не нужен еще один пациент, у которого в карточке одна надпись: глубокая кома вследствие травмы, а затем, через двое суток: абсолютно здоров.       — В этот раз все по-другому, — заверил Тони, ободряюще погладив Мию по плечу.       — Ух ты, ах ты, — цокнул языком Чейз. — Ладно. С тебя новый корпус для нейрохирургии.       — Договорились, — обрадовался Тони, посмотрев на Палмер. — Что насчет перевода?       — Никто не позволит транспортировку на такие расстояния, пока главный врач, по-моему в Стэнфордской это ОʼКонор, не даст разрешение, а она его может дать только, когда парень выйдет из комы…       — Я договорюсь, — упрямо заявил Старк. — Ты только будь…       — Будь ты Богом, Старк, ты не договоришься, — перебил его Чейз. — Для этого тебе нужно быть врачом, как минимум. Я приеду сам, — внезапно сказал он. — Прилечу через двенадцать часов, я созвонюсь с ОʼКонор, чтобы она лично осмотрела парня.       — Спасибо, Роб, с меня причитается, — поблагодарил Тони.       — Да-да, с тебя корпус, — повторил Чейз и отключился.       Сунув горячий от множества разговоров сотовый в карман, Тони посмотрел на Мию:       — Он поможет. Он всегда помогает.       — Спасибо, Тони, — вздохнув, Палмер опустила голову на плечо мужчине.       Старк взял из рук девушки стакан с кофе и сделал большой глоток, после чего тут же закашлялся.       — Я буду вечно удивляться, как можно пить такой сладкий капучино, Энни, — произнес он, возвращая стакан.       Дверь кабинета отворилась, и в помещение быстрой сосредоточенной походкой вошла невысокая женщина, лет под сорок, с приятной внешностью еврейки. Завернув за ухо пышные темные волосы, она поинтересовалась:       — Вы меня ждете, мистер Старк?       — Мы бы хотели перевезти одного пациента в другую больницу, в Лос-Анджелес, — Тони, отпустив Мию, сделал шаг по направлению к врачу.       — Какого пациента? — врач прошла к своему столу.       — Джонатан Палмер.       Врач подняла светлые глаза на мужчину, пару раз хлопнула пышными ресницами и с долей искреннего возмущения в голосе сказала:       — Его привезли чуть больше суток назад с тяжелейшей травмой головы, о какой транспортировке вообще может идти речь?       — Доктор Катнер сказал, что ему повезло, что основной удар пришелся по железу, и мозг не задет, — залепетала Мия, едва удерживая в дрожащих руках стакан с кофе.       ОʼКонор, нахмурившись, перевела взгляд на девушку:       — Мозг не задет, но ушиб довольно сильный. Доктор Катнер сказал, что предупредил о возможной затяжной коме.       — Об этом он предупредил, — произнес Тони. — Только доктор забыл упомянуть, насколько это опасно, а мы забыли спросить, насколько она может затянуться. Однако, позволь заметить, врачи тут не мы, а шестеренки в мозгу не особо быстро крутятся в таком нервозном состоянии.       — Тони, его нельзя трогать, нужно сделать снимки, удостоверится, что транспортировка не причинит еще большего вреда, — продолжала возражать врач.       Мия машинально отметила, что, судя по разговору, Старк и ОʼКонор были давно знакомы. Ее подозрения подтвердились, когда Тони произнес в ответ:       — У тебя есть двенадцать часов, Лиза. Потом приедет Роб, сделает свои заключения, и увезет его в ЛА.       По выражению лица ОʼКонор стало понятно, что она прекрасно знает Роба, причем довольно близко, и не в восторге от его приезда.       — И его заключения волшебным образом будут рекомендациями по перевозке пациента в Коммьюнити, не так ли? — хмыкнула она.       Старк многозначительно вскинул брови и сложил руки на груди.       — А ты не задумываешься о том, что мальчику может стать плохо во время транспортировки, потому что его действительно пока нельзя трогать? — продолжала Лиза.       Мия, вздрогнув, посмотрела на Тони. А что, если доктор ОʼКонор права, ей ведь лучше знать о возможных последствиях, она все-таки обладала медицинским образованием.       — Именно поэтому Чейз сам посмотрит его, — невозмутимо ответил Тони. — Он не станет рисковать.       — Почему же тогда он не доверяет моим врачам? — выгнула аккуратно нарисованную бровь Лиза. — Не доверяет мне?       — Он доверяет только самому себе. Поэтому не послал своих врачей, а едет сам. Он, кстати, пообещал созвониться с тобой, чтобы ты сделала предварительный осмотр.       ОʼКонор поджала губы, желая ответить отказом и не идти на поводу у врача из Лос-Анджелеса и американского миллиардера. Но она давала клятву Гиппократа, она была врачом, и не имела никакого права отдавать предпочтения своим прихотям, рискуя здоровьем пациентов своей больницы.       — Вот и славно, — Старк развернулся и подтолкнул Мию к двери. — Спасибо, Лиза, — поблагодарил он, обернувшись напоследок, и закрыл за собой дверь кабинета.

***

      Тесса Бартон сидела на заднем сидении ярко-желтого такси, несущегося из аэропорта в больницу. Как и сказал Старк, Нарцисса Палмер, действительно, сидела в зале ожидания аэропорта и ждала, что называется, свистящего на горе рака после прохладного дождичка вечерком четверга. Девушка подошла к женщине и вежливо поинтересовалась, а не желает ли та доехать до больницы, где лежал ее сын.       — Наконец-то, — буркнула Нарцисса. — Она догадалась заказать мне такси, вы не слишком юны для этой профессии? Вы точно хорошо водите? Какой у вас стаж?       Похлопав большими изумрудными глазами, Тесса в первые несколько мгновений не могла найти подходящих слов. Бартон даже выглядела, как обычно: без парика, накладного носа или темных линз. А Нарцисса удосужилась принять ее за водителя. Она совершенно не помнила жившую когда-то по соседству девочку. Впрочем, Тесса покинула дом в двенадцать лет, что тут удивительного.       Однако, когда к ним подошел Клинт и поздоровался с миссис Палмер, та выдала новую шокирующую фразу:       — Я мисс, — поправила вдова. — Вы, что, тоже водитель? Она у вас в агентстве стажер? Так и знала, что Амилия не могла мне вызвать нормальное такси, — буркнула она.       Клинт удивленно взглянул на сестру, а затем аккуратно поинтересовался:       — Вы не помните меня? Я Клинт. Клинт Бартон.       Нарцисса, надув свои ярко красные губы, уставилась на молодого человека, явно демонстрируя, что никаких Клинтов она знать не знает.       — Ладно, — не выдержала Тесса. — Вы не помните, что вашими соседями в Прескотте были чита Бартонов, муж с женой и трое детей. Но мы, — она нервно указала пальцем на себя и брата. — Младшие дети ваших бывших соседей, а еще близкие друзья Мии, которые прилетели поддержать ее и навестить Джона, вашего сына. Мы не таксисты, мы просто предлагаем вам поехать с нами.       Быстро прикинув в голове, что она может бесплатно доехать до больницы, ведь если ей предлагают, значит, и заплатят сами, Нарцисса покивала и направилась к выходу, а Бартоны, переглянувшись, последовали за ней.       И вот теперь Тесса была вынуждена сидеть рядом с этой бабой-жабой, как девушка мысленно окрестила для себя вдову Палмер, и слушать ее бесконечные охи и вздохи о том, как несправедлива и ужасна жизнь. Причинами этому было все, начиная от дорогих продуктов в магазинах и заканчивая тем, что ее единственная кровинушка оказалась в больнице, и как же она теперь бедная, останется одна.       Тессу безумно раздражало такое эгоистичное поведение. Она не слушала ее мысли, пропускала этот бесконечный треск в своей голове, как белый шум. Но тем ни менее, ей хотелось треснуть по голове этой женщине и оставить на весь день кататься в такси. Тессу останавливало то, что водитель такси вряд ли будет рад такому соседству. Да и Мия не одобрит таких радикальных мер. А вот, кстати, Тони это порядком позабавило бы.       — Медицинский Центр, добро пожаловать, — известил водитель, мягко притормозив у входа со стеклянными дверями-вертушками.       — Спасибо, — поблагодарил Клинт, отдав деньги.       Оказавшись в холле, Нарцисса первым делом пошла в туалет, назвав это «припудрить носик». Дернувшись от презрения к этой женщине, ведь в ее мыслях на первом месте стояло именно то, что она выглядит изможденной с дороги, а не то, где ее сын, Тесса подлетела к стойке регистрации, около которой уже стоял Клинт, узнавая, где можно найти Джона и, соответственно, Мию с Тони.       — Вы родственник? — осведомилась девушка за стойкой.       — Можно сказать и так, — неоднозначно ответил Клинт.       — В карте нет сведений о родственниках, кроме матери и сестры, которая уже здесь, — поджав губы, заметила администратор.       — Он в триста седьмой, — буркнула Тесса и, взяв брата за руку, потащила его к лифту.       — Спасибо, — подмигнул Бартон администратору, которая провожала их растерянным взглядом, выражающим полное непонимание, откуда девушка узнала информацию.       — Могла бы не так открыто демонстрировать свои способности, — для порядка проворчал Клинт, когда двери лифта закрылись.       — Я нервничаю, — коротко оправдалась Тесса и, посмотрев на себя в небольшое зеркало на стенке железного ящика, поправила светлую прядь волос, выбившуюся из высокого хвоста.       Они вышли из лифта и оказались в длинном белом коридоре, абсолютно безлюдном и освещаемом люминесцентными лампами, расположенными на потолке. В конце коридора пара лампочек монотонно мигали.       — Как в фильмах ужасов, — поежилась Тесса, прислушиваясь к внутреннему чувству.       Вопреки ожиданиям, коридор, на самом деле был довольно густо населен — в палатах, скрытых за белыми дверьми с номерными табличками, находились пациенты и их родные и близкие, пришедшие навестить больных. Все это Тесса «слышала», проходя мимо совершенно одинаковых дверей. Звукоизоляции, ясное дело, не было, но почему-то в коридоре стояла практически абсолютная тишина, нарушаемая лишь негромкими звуками телевизоров, включенных в некоторых палатах.       Ответ на свой вопрос, почему же тут так тихо, ведь больница относилась к числу довольно посещаемых заведений, Тесса получила, едва достигнув первой из дверей. Мысли людей, находящихся за ними, были настолько чисты и ярки, что отозвались болью в голове Бартон.       Этот этаж был предназначен для пациентов, которые лежали в коме или находились в тяжелой стадии заболеваний. Люди приходили навещать коматозных родных и близких, но разговаривать с ними не имели возможности, ровно, как и с теми, кто находился в сознании, но присмерти. Редкие тихие фразы разбавляли годами висевшую в воздухе тишину и напряжение.       — Жуть какая, — прошептала Тесса, подверженная царившей атмосфере.       Клинт, по привычке тревожно обернувшись, пару раз стукнул в дверь с табличкой «307», ответа не последовало, и парень осторожно толкнул дверь, заходя внутрь.       Просторная одноместная палата выглядела чистой и свежей, белые стены, голубоватая плитка на полу и навесной потолок с приглушенным светом — все это вызывало дрожь, а стойкий запах медицинский препаратов не добавлял позитива. Джон лежал на широкой койке, вокруг которой расположились всевозможные приборы, пищащие и жужжащие. В вены на левой руке парня была вставлена полая тонкая трубка, по которой текла прозрачная жидкость, в нос были вставлены тоже какие-то трубочки — все, чтобы поддерживать в мальчике жизнь.       Мия сидела в мягком кресле, придвинутом как можно ближе к брату. Она полулежала на койке, рядом с братом, держа того за руку. Судя по тому, что девушка не обратила внимания на вошедших людей и по мерному дыханию, девушка дремала. Больше в палате никого не было.       Звук захлопнувшейся двери из-за того, что Тесса не успела ее придержать, заставил Палмер вздрогнуть и проснуться.       — Тони? — сонно пробурчала она, выпрямляясь и щурясь.       — Нет, это всего лишь мы, — произнес Клинт, подходя к девушке. — Как ты? — он со вздохом обвел взглядом Джона.       — Не знаю, — честно ответила Мия. — Никак.       — Где твои очки? — Тесса поискала глазами необходимый предмет, чтобы подать его Мии, дабы та увидела хоть что-то.       — Я больше не ношу их, — ответила Палмер, пару раз похлопав глазами, приводя зрение в норму: глаза не успели отдохнуть за те несколько минут, что она задремала, а когда Мия спала последний раз, она даже не помнила.       — Как это не носишь? — удивилась Тесса, выныривая из-под кровати, где проверяла упавшие, как она думала, очки. — Линзы? У тебя же непереносимость.       — После облучения мое зрение стало хорошим, — пояснила Мия, все еще мягко сжимая в руке холодные пальцы Джона. — Волосы перестали выпадать, глаза стали ярче, да и кожа мне нравится больше, она стала нежнее и приятнее на ощупь…       — Что говорят врачи? — прервал Клинт, кивнув на парня. — Какие прогнозы?       Мия перевела взгляд на Тессу, и та без слов поняла: подруга хочет, чтобы она прочитала ее мысли. Палмер сознательно открывала голову, не желая произносить вслух неутешительные слова врачей.       — Он попал в аварию, когда летел на мотоцикле, — произнесла Тесса, не отрывая взгляда от Мии. — Несколько ушибов, ссадин и сломанных костей, но внутренние органы в порядке, а переломы заживут. Мозг не задет, но функционирует слабо, заторможенные реакции на внешние раздражители. Поэтому он не приходит в себя. Затяжная кома, — сглотнув, Тесса подошла к Мии и, слегка наклонившись, обняла ее.       Какие-либо слова были лишними, всю свою поддержку Бартон передавала через тепло объятий, а по щекам Палмер снова непроизвольно потекли слезы. Она не винила себя в произошедшем, но искренне считала, что если бы уделяла брату больше внимания, этого бы могло и не произойти. А теперь вообще не было понятно, вернется ли Джон к жизни и будет ли она нормальной.       — Мы будем надеяться, что он вернется, Веснушка, — произнесла Бартон. — Он сильный, он справится.       Мия посмотрела в изумрудные глаза подруги с благодарностью:       — Спасибо, что приехали, — она легонько дернула вверх уголком губ. — Но хватит сидеть в моей голове.       Тесса смущенно улыбнулась, переведя взгляд на Клинта. Ее брат подошел к койке с другой стороны и внимательно осмотрел руку Джона, которая лежала сверху одеяла, и к которой был присоединен катетер.       — В чем дело? — испуганно спросила Мия, заметив, что Бартон нахмурился.       Клинт хмыкнул, не спеша с ответом, затем пару секунд еще рассматривал руку, а потом поинтересовался:       — Здесь, ведь, не могут работать неопытные медсестры?       — Медцентр принадлежит колледжу, — произнесла Мия. — Может, практиканты, интерны…       — Но их не будут допускать к серьезным больным, — в сомнении покачала головой Тесса. — Клинт, я бы не была на твоем месте так уверена…       — А как еще это объяснить? — тихо проговорил Бартон.       — Не знаю, но я очень сомневаюсь в этом, это же Джон, — Тесса перевела взгляд на парня. — Да, я знаю, но…       — Тесс! — повысила голос Мия, а затем сама же себя оборвала и продолжила уже тихо. — Кроме вас двоих тут еще сижу я, общайтесь, как нормальные люди. Пожалуйста, — добавила она.       За дверью послышался какой-то невероятный грохот, заставивший подпрыгнуть обеих девушек. Клинт быстро пересек расстояние до двери, но открыть ее не успел — та распахнулась прямо перед его носом, а на пороге собственной персоной стоял Старк.       — Ты? — выгнул бровь Тони.       Он выглядел не лучшим образом: спортивные штаны, когда-то светло-серые, теперь местами испачкались и стали почти черными, футболка на груди порвалась, практически полностью открывая световой диск. Старк быстро поправил верхнюю часть костюма, застегнув олимпийку на молнию. Странно, но Тони был сильно взъерошен, а на нижней губе красовалась ссадина, а небольшая гематома уже окрашивала кожу под ней.       — И тебе привет, Старк, — буркнул Клинт, высовываясь в коридор. — Что за шум?       — Я слетал за некоторыми…документами, — мужчина повертел перед глазами Бартона салатовой папочкой и зашел в палату. — О, мисс Детектор, привет.       Клинт, осмотрев коридор, в конце которого была разворочена к чертям дверь запасного выхода, а вокруг валялись запчасти, чем-то напоминающие части суперкостюма Железного Человека. Сам костюм, на удивление, отсутствовал.       — Эй, а куда ты дел свое транспортное средство? — поинтересовался Соколиный Глаз, возвращаясь в палату.       — Закрой дверь, — шикнул Старк. — А то Лиза меня пристрелит, если узнает, что я нанес вред ее больнице.       — Тони, нужно быть идиотом, чтобы не догадаться, что это ты, — заметила Тесса. — «Я Железный Человек», — передразнила она.       — Зависть плохое чувство, — погрозил пальцем Старк и, не обращая внимания на закатившиеся глаза мисс Бартон, подходя к Мии. — Ты как? — мягко спросил он, поцеловав ее в висок. — Я все необходимое взял, Чейз в самолете, совсем скоро приедет.       — Подожди, — Мия поднялась на ноги и скрестила руки на груди. — О чем вы оба говорили на своей мутанской волне? — сердито спросила она.       Тесса, поджав губы, подумала о том, что Палмер начинает перенимать некоторые черты Старка. Как говорится, с кем поведешься… Но блондинка решила не поднимать эту тему, что было бы совершенно не вовремя, и кивнула Клинту:       — Рассказывай.       — Меня заинтересовали его руки, если быть точным, сгиб локтя на левой руке, — парень кивнул на Джона.       Мия с Тони одновременно присмотрелись к светло-синим венам, не сильно проступающим сквозь светлую кожу парня. Несколько синяков, как будто трубку вставили не с первого раза.       — Я уверен, что тут опытные медсестры, и столько раз промахнуться они не могли, — произнес Клинт.       Мия выпрямилась, с ужасом посмотрев на Соколиного Глаза:       — Джон не наркоман, — твердо сказала она.       На ее фразу Бартон лишь хмыкнул, промолчав. Старк пару мгновений рассматривал руку Джона, а затем тоже выпрямился и обратился к Палмер:       — Ты не видела своего брата год, в течении которого он учился в колледже, жил в общаге, общался черт знает с кем и творил без присмотра всякие… разнообразные вещи…       — Тони, не все в колледже ведут себя, как ты, — заметила Тесса, обойдя койку и встав с другой стороны рядом со своим братом.       — Ха-ха, — ухмыльнулся Старк, оценив иронию. — И все-таки, такой вариант исключать нельзя, ведь налицо проколы, а, как верно заметил наш полицейский, медсестры в этой больнице не такие безалаберные.       — Я не… — Мия облизала губы. — Этого не может быть, Тони.       — Не может, — согласно кивнул Старк, вынимая из кармана телефон. — Потому что его кровь брали на анализы, Лиза сама проводила осмотр. Наркотики, сколько и какие бы они не были, уже обнаружили бы. Но его кровь чистая, — он набрал номер и приложил телефон к уху. — Минутку.       Несколько секунд ожидания в тишине, и вот, наконец, на другом проводе приняли вызов.       — Доктор Чо, annyeong (в пер. с корейского — Привет). Как поживаете? — бодрым голосом начал разговор Тони. — Вы, случайно, не в Америке? Какая удача для меня. Как откуда? Вы сами мне его дали. Конференция в Хельсинки, четыре года назад. Совершенно верно. У меня к вам один вопрос, он касается вашего профиля. Не могли бы вы подъехать в Стэнфорд. В колледж. Нет, мне хватит моих трех образований, — наигранно посмеялся Старк. — Это не телефонный разговор, Хелен. Нет, встреча не будет похожа на прошлый раз, — Тони кинул виноватый взгляд на Мию. — Это касается вашей работы. Превосходно, я буду ждать вашего звонка, когда прилетите в город. Gamsahabnida (в пер. с корейского — Спасибо), — Старк отключил вызов и убрал сотовый в карман. — Грустно, когда знаешь всего два слова по-корейски.       — Тони, — Палмер выжидающе смотрела на мужчину.       — Ах да, — Старк кашлянул. — Доктор Хелен Чо — специалист по биохимии, генетике и еще чертову тучу всяких медицинских названий.       — И зачем ты ей позвонил? — не понимала Мия.       — Наркотика в крови нет, а следы от уколов есть, — кивнул Старк на Джона. — Парень увлекается химией, я прав? Видимо, у него были какие-то практические опыты, которые он, боюсь, мог проводить на себе. У студентов, бывает, напряженка с подопытными кадрами.       — Ты-то свои костюмы на себе испытываешь, хоть и не студент, — хмыкнула Тесса.       — Парень весь в меня, — пошутил Тони. — А если серьезно, синяки странного какого-то коричневатого оттенка, их легко спутать с синяками от обычных уколов, но… тут явно присутствовали химикаты, которые не просканировали при анализах. Просто не заметили, потому что не брали пробы, — Тони посмотрел на часы. — Чейз подъедет через пару часов, тогда же, когда и мисс Чо приедет из Сан-Франциско. Пока Роб будет осматривать Джона, мы с Доктором осмотрим его комнату в общежитии на предмет… химикатов и авторских разработок. Так, — он посмотрел на Тессу, — а ты пойдешь со мной, чтобы следить за мыслями Чо, — он ободряюще приобнял Мию за плечи. — Справишься одна?       Палмер покивала, понимая, что Тони делает все это ради нее и ее брата, и была ему за это безмерно благодарна.       — Почему одна? Она не будет одна. Я останусь с ней, — возразил Клинт, все еще стоя около койки.       Старк сердито обернулся на Соколиного Глаза. Уж с ним он точно не хотел оставлять свою Энни. Но выбора у него не было — Бартона сплавить было некуда.       — Ладно, — буркнул он. — Идем, — он указал Тессе на дверь.       — Ого, — не удержалась мисс Бартон, увидев раскуроченный черный выход. — Мягкая посадка?       — Я торопился, — дернул плечом Тони. — Не волнуйся, на машине я паркуюсь лучше.