Художник своего дела

На следующий день Ифань едва не забыл явиться на набережную, по горло загруженный на работе. Отчет уверенно вытеснил мысли об улыбчивом художнике и обещании. Спохватился он по дороге домой, хлопнул себя по лбу и тут же рванул к месту встречи, подозревая, что к его приходу пятачок с мольбертом и картинами будет уже пустовать. Так и произошло. Еще издалека он увидел, что ничегошеньки на условленном месте нет. Разочарованный, но не желающий сдаваться, Ифань решил пройтись вдоль реки на случай, если художник просто сменил дислокацию. Вечером рабочего дня прогуливающегося народу было меньше, чем в выходной, холодный ветер улегся и стоял чудесный теплый вечер, однако Ифань не мог его оценить, раздосадованный неудачей. Сцепившиеся парочки брели навстречу и вынуждали маневрировать, оттесняя от парапета. Никаких следов импровизированной мастерской, Ифань шел вперед уже просто по инерции, но внезапно сбоку от него раздался оценивающий свист, каким дразнят девушек, и следом знакомый голос: - А вы, дяденька, далеко собрались? Ифань развернулся к источнику колкости. Одетый в джинсовый комбинезон Тао стоял, опершись бедрами о парапет и подбрасывал в руке тубус. Он беспечно улыбался и, судя по всему, был налегке, без мольберта и картин. - Дяденька? - изогнул бровь Ифань. - Ну, надо же было как-то привлечь твое внимание, ты так целеустремленно мчался мимо... Ифань пропустил женщину с коляской, а когда та прошла, приблизился к парню. - Привет. - Здорово. Пойдем перекусим? Я чуть не умер с голоду, пока тебя ждал. После работы у Ифаня тоже разыгрался аппетит, поэтому он почти не колебался, прежде чем согласиться. - Пойдем. Портрет отдашь?.. - Да погоди ты, куда торопиться? - отмахнулся Тао. - На голодный желудок не дам. - Ну, ладно, - усмехнулся Ифань, - куда пойдем? Тут недалеко есть ресто... - В лапшичную, - ультимативно отрезал парень. - Я, правда, очень голоден. - Но сытно поесть можно и в ресторане, - недоуменно пожал плечами Ифань, однако его новый знакомый замечание проигнорировал. Лапшичная, в которую так рвался тот, представляла собой разбитую на набережной палатку с выставленными вокруг хлипкими столиками. Заляпанный жиром полиэтиленовый полог весьма условно отгораживал походную кухоньку от пыли и мух, плюс к этому от гриля несло паленым мясом, и тяжелый дым напрочь забивал тянущий с реки слабый бриз. Плохо протертые столы также не вызывали желания задержаться, но Тао уже вступил в переговоры с толстой хмурой хозяйкой, и поздно было склонять его к иному выбору. Вскоре парень принес две внушительные тарелки лапши и по кружке пива каждому. - Угощайся, - жизнерадостно предложил Тао, выбирая себе палочки из общей кучи столовых приборов. - Ага... - неуверенно протянул Ифань, не спеша пробовать, но Тао, уминая лапшу за обе щеки, подавал хороший пример, и он рискнул. На вкус было съедобно. - Ты всегда так поздно заканчиваешь? - спросил парень, едва прожевал первую порцию лапши. - Нет, было совещание, и нас задержали. А у тебя сегодня как с клиентами? - А у меня по понедельникам выходной. Занимаюсь только учебой. - И на кого собираешься учиться? Тао в комической манере загадочно двинул бровями. - Секрет. Догадывайся. - К чему такая скрытность? - Чтоб жить было интереснее, - отрезал парень, но потом добавил куда мягче: - попробуй угадать, если интересно. - Художник? - быстро рискнул Ифань. - Ты хочешь стать художником. Или архитектором. - Неа, - мотнул головой юноша и приложился к пиву. Ифань последовал его примеру и тоже отхлебнул. - Я попробую угадать еще раз позже, - заявил он. - Валяй! - легкомысленно одобрил Тао. Ифань собирался отставить кружку на стол, когда кто-то с озлобленным шипением "расселись тут " толкнул его между лопаток. Часть пива пролилась на стол, но, к счастью, не на офисные брюки. Ифань проигнорировал чужой выпад, не желая вмешиваться в конфликт, и даже не обернулся, а вот Тао просверлил кого-то за его спиной очень дерзким и открытым взглядом человека, способного ввязаться в ругань, но все же промолчал. Ифань вытер бумажными салфетками поверхность стола, и на этом инцидент, казалось, был исчерпан. Они еще какое-то время между разговорами доедали лапшу, а когда с ней было покончено, выбросили тарелки и сели допивать пиво за пустой стол. Тао рассказывал про то, какие встречаются клиенты, и Ифань с интересом слушал, когда его снова агрессивно толкнули, на этот раз в плечо, и нетрезвый голос прогундосил: - Двинься, проход заслоняешь. Ифань повернул голову и увидел крупного мужчину с заплывшими глазами, который, похоже, просто нарывался на драку, потому что места было достаточно. Ифань невольно сжался от брезгливости и легкого испуга, но выдать свои чувства не смел, с одной стороны опасаясь, что спровоцирует этим, а с другой, стыдясь перед Тао. Не будь с ним кого-то еще, он бы встал и ушел, избежав тем самым любых столкновений. - Думаю, здесь и так можно пройти, но если вам так надо, то подвинусь, - спокойно проговорил он, пытаясь отделаться вежливостью. Ему вовсе не улыбалось разбираться с подвыпившим. Однако мужчину вариант мирного разрешения конфликта не удовлетворил. - П-проваливай отсюдова туда, это! Жри у себя там, тут это не для таких! Ифань привстал, готовый защищаться: у пьяного вздулись желваки, налились кровью глаза и сжались кулаки. Казалось, через секунду разразится бессмысленная драка, но внезапная реплика Тао осадила обоих. - Больно смелый? - с холодной насмешливостью фыркнул парень, откидываясь на стуле в подчеркнуто расслабленной позе. - Греби давай отсюда, пока отпускаем. Внимание разъяренного быка переключилось на него. Мужчина попер в его сторону, приподняв кулаки и выставив челюсть, однако Тао и не шелохнулся, с высокомерной ухмылкой продолжая глядеть на задиру. Взвинченный Ифань вскочил на ноги, готовый при надобности, оттащить мужчину от парня. Внутренне он раздражался на Тао, который вместо того, чтобы спустить все на тормозах, лишь подначивал. У него самого не было столько смелости (или безрассудства), сколько у его нового знакомого. - Че-е? - промычал пьяный. - Греби, греби, - Тао пальцем указал направление. - Давно в обезьяннике не сидел, что наехал на капитана полиции? Фраза Тао еще сильнее разозлила мужчину, он обернулся к Ифаню, с ненавистью буравя его взглядом. Тао иронично цыкнул зубом. - Тупица, шмонай отсюда, пока мы добрые. Нашел на кого наехать: на капитана и племянника прокурора. Мы мигом найдем, под что тебя подвести, у нас висяков много. Мужчина дрогнул, и злоба на его лице сменилась пугливым замешательством, Ифань с удивлением следил за этой переменой. - Давно в кутузочке не был? Твои передают привет. Ну, как, всех помнишь? Тот... этот, не помню, как зовут, говорит, что-то про тебя знает, - издевательски просюсюкал Тао. Замешательство у задиры сменилось самым настоящим испугом, но тут не только он струхнул: Ифань тоже насторожился, не зная, как трактовать сказанное. Для блефующего Тао играл слишком рисково, неужели он знал этого мужчину? Если да, то откуда, уж не из пресловутого обезьянника ли? Холодок отторжения пробежал по позвоночнику Ифаня: ужинать и вообще проводить время с уличным хулиганом, имевшим проблемы с полицией, он не хотел. А Тао, покончивший с психологически давящей речью, повелительно простер руку. - Чеши отсюда! И пьяный с неуклюжей торопливостью заковылял прочь, бросая через плечо трусливые взгляды. В вернувшейся тишине Ифань заметил, что все посетители лапшичной смотрят на них, а он понятия не имел, как поступить, чтобы избавиться от чужого нездорового внимания, благо выступил вошедший в раж Тао. - Что смотрим, граждане? Вам есть, что рассказать? Если нет, занимайтесь своими делами, иначе... - повисла зловещая пауза, - хозяйка, а у вашего заведения точно есть лицензия? Справка от эпидемстанции? Прошу показать документы! Ифань покрылся холодным потом, боясь, что Тао раскусят, и тогда их самих сдадут в руки полиции. Если кому придет в голову спросить удостоверение, пиши пропало. А пока Ифаня морозило испугом, его новый знакомый со всей уверенностью заговаривал всем зубы, и вскоре посетители начали под шумок разбегаться, бросая недоеденные порции лапши. Хозяйка заметила перемену в настроении клиентов и о чем-то тихо попросила, после чего Тао ненадолго скрылся с ней за непрозрачной полиэтиленовой перегородкой. А вернулся через пару минут довольный и с приятно позвякивающим пакетом. На выходе он подчеркнуто учтиво поклонился встревоженной хозяйке, подмигнул Ифаню, и они вместе вышли за пределы лапшичной. - Что это было вообще? Объяснись! - зашипел Ифань, когда они отошли от заведения на приличное расстояние. - А что? - рассеянно улыбался Тао. - Я предотвратил драку и, кстати, порчу имущества. Всем хорошо, все довольны! - Что ты нес там? - возмутился неубежденный Ифань. - Какой капитан полиции, что за племянник прокурора? И ты так уверенно говорил о каталажке, будто... видел его там. - Ой, брось, - отмахнулся Тао, - на него достаточно взглянуть, чтобы сразу записать в определенную категорию, которая стопроцентно сидела в обезьяннике и у которой есть секреты от закона. Тут не надо быть семи пядей во лбу. Я просто сыграл на его слабостях. - Скажи честно, я не буду осуждать, ты имел проблемы с полицией? Тао притормозил и крайне удивленно посмотрел на него. - Нет, с чего ты взял? - чуть громче, чем следовало, воскликнул он, несильно толкая ладонью в плечо. - Я не из таких. - Ну, хорошо, - дипломатично согласился немного успокоенный Ифань, - но... это что такое? - он указал на позвякивающий пакет. - Это взятка, которую ты не имел права брать! - Которую, во-первых, она не имела права давать, - весомо произнес Тао, вскидывая взгляд. - Это копейки от ее дохода. Считай, мы просто получили компенсацию за моральное неудобство. Ифань прекратил споры, однако неприятное чувство от пережитого заставило его насторожиться по отношению к Тао. Хоть он и восхитился умелым спектаклем, для него, правильного и законопослушного, никогда не попадавшего в ситуацию на грани драки, все произошедшее представлялось кошмарным происшествием, виноватым в котором был Тао, потащивший их в сомнительную забегаловку. По мере удаления от места событий, толпа отдыхающих редела, и вскоре Тао подал знак следовать за собой. Они отклонились от облагороженного маршрута и свернули на лужайку. Тао сразу уселся прямо на траву, а Ифань сперва замялся, жалея офисные брюки, но потом скривился от собственной прижимистости и тоже опустился рядом. В пакете обнаружилось четыре запотевших бутылки пива. - Я думал, она втюхала тебе что покруче, - заметил Ифань, доставая две из них. - Если бы у нее было, может, и дала бы, - пожал плечами Тао, - по мне и так сойдет. Пиво-то хорошее. И холодненькое. - Да. - В следующий раз пойдем, куда я скажу, - проворчал Ифань. - В следующий раз? - даже по голосу было слышно, что Тао улыбается. Фраза повисла в теплом вечернем воздухе. - А мне там лучше теперь не появляться. Через какое-то время до нее дойдет, что взяточник-инспектор не ограничился бы всего лишь четырьмя бутылками пива. Ифань промолчал. Он почему-то болезненно воспринял это заявление, будто был повинен в отлучении юноши от излюбленной лапшичной, что, конечно же, было неправдой. Однако фантомная вина за невольную утерю любимого места мучила. - Ну и ладно, мне все равно там разонравилось, - беспечно проговорил Тао, скрещивая ноги и подтягивая колени к груди. Ифань в упор уставился на него, удивленный созвучностью мыслей. Тао заметил пристальность его взгляда и даже открыл рот, будто бы чтобы что-то спросить, но задавил порыв. Немного смутившийся Ифань отвернулся, чтобы вскрыть бутылку и предложить Тао. Парень принял ее, зажал стопами, удерживая в вертикальном положении, ладонями собрал отпотевшие капли и растер их. Умыв таким образом руки, Тао осторожно извлек из тубуса рисунок и любовно разгладил его на коленях. - Вот, - с умильной гордостью проговорил он, демонстрируя на вытянутых руках свою работу. Было уже довольно темно, свет фонарей с мощеной набережной не добивал до их укромного местечка, и Ифань подался вперед, чтобы забрать портрет и разглядеть, отчего Тао тут же отдернулся назад и строго намекнул: - Руки! Ифаню пришлось последовать его примеру и освежить ладони собранной с запотевшей бутылки водой. Тао удовлетворился этим и вручил рисунок. Пару мгновений Ифань подслеповато рассматривал портрет, а потом фыркнул и воззрился на художника. - Ты же ничего не дорабатывал дома, я прав? - Ага, - легко признался парень. - Ну и на кой тогда устраивал спектакль? - повисла долгая пауза. - Серьезно, я же не требовал от тебя шедевра. Или ты думал, что все же найдешь время и желание что-то доделать? Некоторое время Тао молчал и немного недоуменно смотрел на него, а потом, будто что-то осознав, ухмыльнулся и ответил: - Я принес портрет домой, еще раз окинул его взглядом и решил, что он таков, каким должен быть, исправления излишни. Ифань произвел еще одну попытку всмотреться пристальнее, однако в полумраке трудно было различить цвета, он видел лишь, что выглядит на портрете немного размытым и будто бы охваченным сильным ветром. - Спасибо, - поблагодарил он и полез во внутренний карман пиджака за заготовленным конвертом с неплохой суммой. Тао отклонил его протянутую руку. - Это подарок, знак симпатии, - пояснил он свой отказ от денег. Ифань почувствовал себя неловко. Он предпочитал равноценные деловые отношения и терялся, когда испытывал на себе чужую необъяснимую симпатию и щедрость. - Ты угостил меня кофе, - негромко, как успокаивающую мантру, повторил Тао. И все же Ифань считал, что стаканчик из забегаловки не окупает чужой труд. - Слушай, но... - Если тебя это так напрягает, угости меня ужином. Ты вроде изначально в какой-то ресторан хотел пойти? Означенный вариант Ифаня устроил, и он согласно кивнул. - Договорились. Ужин - и мы квиты. - Вот и славно, - обрадовался Тао и отсалютовал бутылкой. Последующий час они под неспешные разговоры распивали пиво. Тао оказался приятным парнем, и настороженность по отношению к нему, возникшая после инцидента с пьяницей, рассеялась. Ифань понемногу хмелел, и вечер начинал казаться ему все более теплым и уютным. Ласковый ветерок ерошил волосы на затылке, звездное небо было высоким и широким, брюки отсыревали от вечерней росы, но едва ли Ифань замечал неудобство. Он чувствовал себя в ударе, а Тао все более заливисто смеялся над его шутками. Ифань ощущал то самое единение, какое возникает с малознакомыми людьми под действием алкоголя, и хотя две с половиной бутылки пива вряд ли могли основательно скосить взрослого мужчину, он испытывал легкость настроения, слов и действий. Его немного отрезвил внезапный жест Тао, когда тот, обессилев после приступа смеха, практически упал на него, продолжая мелко подрагивать, гася свое бурное веселье в чужое плечо, но почему-то такой тесный контакт не показался неприятным. Лишь в первые секунды Ифань сжался от неожиданности, пассивно защищая личные границы, а потом его отпустило, и он с готовностью предоставил плечо парню, которого как будто бы развезло куда сильнее его самого. Захмелевший Тао вис на нем и дышал в шею. Ифаню хотелось самодовольно бросить фразочку в духе "совсем не умеешь пить, а ведь это всего лишь пиво!", но он отчего-то удерживал это в себе. Наконец, Тао отлип, поправил сползшую лямку комбинезона и предложил завершить вечер на такой ноте, Ифань согласился, поскольку и сам уже подумывал о времени. Они сердечно распрощались. Тао напоследок обаятельно улыбнулся, напомнил про обещанный ужин и походкой куда более твердой, чем от него можно было ожидать после бурных сцен на лужайке, отправился в сторону метро. Ифань задержался взглядом на его прямой спине, проверил тубус и пошел в другом направлении, к ближайшей автобусной остановке. Настроение у него было отличное. До дома он добрался за полночь, наскоро принял душ, переоделся и посвежевший, но усталый, рухнул на кровать с ноутбуком, чтобы позвонить по скайпу своей девушке, которая была в командировке в Париже и, судя по ответному телефонному сообщению на его вопрос, на данный момент отдыхала в отеле. - Да, милый, - поприветствовала она, появляясь в смазанном фокусе на экране. - Привет, Мэй, красавица моя... О, вечернее платье. Куда-то собралась? - Прием у главного редактора парижского отделения. Шеф приглашен, ну и я с ним заодно. Как прошел день? - Ты знаешь, неплохо. Я вчера познакомился с художником... - С художником? - тут же заинтересовалась Мэй. - Да, славный паренек, рисует портреты на набережной, - девушка сникла и вроде бы потеряла интерес, Ифань это заметил и постарался привлечь ее внимание рисунком, - смотри, как меня изобразил. Он спешно вытряхнул из тубуса портрет и продемонстрировал его. Получилось, что она увидела картину во всех красках раньше, чем сам Ифань, и он с замиранием ждал вердикта. - Довольно мило, - после паузы произнесла она, - Дорогой, у меня загвоздка. Мне нужны подходящие украшения на прием. Я воспользуюсь твоей карточкой? - Да, конечно, - пробормотал Ифань, переворачивая рисунок лицевой стороной к себе, чтобы самому увидеть результат, потому что краткая характеристика от подружки не удовлетворила его. Портрет был выполнен в теплых тонах, особенно ярко выделялись красный шарф и желтые, как яичный желток, волосы. Под прозрачными акварельными пятнами легко угадывался карандаш, Тао не потрудился даже стереть небрежные ложные линии, отчего казалось, будто одно лицо проглядывает под другим. Это был скорее набросок, чем полноценный портрет, но в нем заключалось своеобразное мимолетное очарование. У отрисованного Ифаня был немного потерянный и даже глуповатый, но обаятельный вид, ветер трепал ему волосы и кидал челку в глаза. Казалось, еще миг - и его сдует с листа: сначала вытянутся и утекут красные и желтые цветные облачка, затем вылетит за край карандашный набросок шарфа, пропадут естественные бежевые оттенки кожи, и останется лишь графитная основа - одно из запечатленных лиц. И именно в этой нестабильности была вся прелесть акварельного портрета. Отвлекшись на разглядывание, Ифань не сразу уловил, о чем вещает его подружка. А та настойчиво призывала что-то оценить. - Прости? - вернулся он к разговору. - Я говорю, что уже купила украшения на свои деньги, но раз ты не против, я возмещу себе их стоимость. Вот, погляди, как тебе? Она поднесла руку прямо к камере, и Ифань имел возможность в деталях рассмотреть кольцо с аметистом на указательном пальце и золотой браслет. - И сережки! - она убрала от уха прядь волос и наклонилась ближе к камере. - Я скажу, что у тебя есть вкус. Ты у меня такая красивая, милая! Мэй довольно улыбнулась и послала воздушный поцелуйчик, а Ифань почувствовал, что от такой мелочи тает, как последний дурак, и, в общем-то, не противился этому. - Что-нибудь еще интересное произошло, дорогой? - спросила девушка после того, как вдоволь наслушалась комплиментов, которые Ифань щедро расточал. - Да все по-старому. На работе намечается новый проект, пока передышка, но скоро завалят. Все как обычно, разве что вот встреча с тем парнем выделяется. - С каким парнем? - рассеяно уточнила Мэй, рассматривая кольцо на пальце. - Ну, с художником, я тебе про него только что говорил. - А... Ну и как? - Да вроде неплохой. Только, конечно, он меня сильно напряг один раз, когда потащил в какую-то задрипаную забегаловку - надеюсь, не отравимся - и там ко мне пристал пьяница, а Тао ему... - Тао? - Тот парень, художник. Он странно себя повел. Начал врать, что я капитан полиции, а он - племянник прокурора. А потом у хозяйки заведения выманил четыре бутылки пива. Как думаешь, это воровство? - Воровство или нет, но уж явно ничего хорошего, - нахмурилась девушка. - Держись от него подальше, он втянет тебя во что-нибудь дурное. Ее озабоченность вернула Ифаню настороженность и опасливое неприятие. - Пожалуй, ты права. Выполню обещание и распрощаемся. - Какое обещание? - и тут же, не дожидаясь ответа: - Как думаешь, стоит добавить ожерелье или будет перебор? Она села прямо и выжидательно уставилась на него с экрана. Ифань оценил ее облик в целом. - Перебор. Лучше оставить все так, как сейчас. - Чудно! - расцвела девушка, сложила губки в поцелуе и стремительно распрощалась, Ифань успел уловить только, что ей пора бежать. Помахав на прощание, он вырубил скайп, а следом ноутбук, и с силой откинулся на спину. От его движения рисунок упал с края кровати, и ему, хоть и с неохотой, пришлось свеситься вниз, чтобы поднять его с пола, и тогда он увидел то, что не заметил ранее, занятый разговором с подружкой: ряд цифр, написанный по косой тонкой кисточкой. И только тогда Ифань вспомнил, что не спросил у парня номер телефона, чтобы можно было договориться о встрече. Чувствуя себя очень странно, Ифань перенес номер в свой мобильный, после чего отложил рисунок на письменный стол, а сам, размышляя о том, каков на самом деле Тао, хулиган или нормальный парень, начал готовиться ко сну.