Художник своего дела

По понедельникам у Тао в принципе бывало мало клиентов, ну а хмурая погода довершила дело: за три с половиной часа к нему так никто и не подошел. А он и не унывал. Все, чего ему надо было от этого дня, - свидание с Ифанем. Можно сказать, он просто настраивался, сидя за мольбертом на набережной. На душе у него было солнечно. Он сосредоточенно вычерчивал первый карандашный портрет Ифаня, и оставался весьма доволен получающимся результатом. Правда, он лишь набросал контуры головы, полностью сосредоточившись на прорисовке подбородка и поглаживающего его большого пальца, но зато означенный фрагмент выходил потрясающе реалистичным. Тао давно уже заметил за мужчиной эту привычку при смущении тереть подбородок, которую сам Ифань, скорее всего, даже не замечал. По крайней мере, когда он так делал, вид имел отсутствующий. Но Тао нравилось. Такой Ифань казался особенно уютным и знакомым. Странное дело, Ифань всегда, за исключением их поездки за город, носил офисные костюмы, но Тао легко представлял его одетым в мягкие домашние штаны и растянутую хлопковую футболку, и примерно так же и воспринимал. Блондин казался домашним и уютным, созданным для кружки вечернего кофе, принятой из рук возлюбленного. Тао смотрел на аккуратно причесанного, застегнутого на все пуговицы Ифаня, а видел лохматую после сна, расслабленную его версию. И ему не терпелось перевести образ из воображения в реальность. Ох, как Тао корил себя за это нетерпение. В принципе, у него не бывало проблем с выдержкой, и ждать он умел, но Ифань чем-то затрагивал ниточку, намертво привязанную к той оставшейся взрывной подростковой части, которую он никак пока еще не мог перерасти и трансформировать в более контролируемую форму. Эту свою особенность Тао знал и побаивался. Ему нравились мягкость и неспешность Ифаня, его плавное дозревание, рассеянность в чувствах - этим мужчина кардинально от него отличался, в этом было нечто непривычно вкусное. Будто неторопливость - признак глубоких взрослых чувств. Конечно, такое видение - лишь его домысел, и Тао даже понимал это. Но ничего с собой поделать не мог. Он все еще влюблялся как подросток. Под его твердой рукой штрихи ровно ложились на бумагу, вслед за подбородком начал вырисовываться нос. Занятие полностью захватило Тао, но когда он оторвался от мольберта и возвел глаза к небу, припоминая тонкие черты Ифаня, то все же заметил задержавшуюся возле картин девушку. Ее трудно было проглядеть, она бросалась в глаза. Эффектная, высокая, с яркими губами и строгой, но непростой прической. Она казалась консультанткой салона модного дома. Впрочем, Тао не было до тщательно выстроенной красоты никакого дела, куда больше его волновала ее заинтересованность картинами - с этой дамочки наверняка получилось бы содрать хорошую сумму. Тао привычным жестом заложил карандаш за ухо и поднялся со стульчика, попутно расправляя задравшуюся толстовку. - Могу я чем-нибудь помочь? - дружелюбно спросил он, подходя немного ближе, но держась на почтительном расстоянии. Она обворожительно улыбнулась. - У вас чудесные картины, я в полном восторге! А вот эта - просто нечто! Я бы хотела приобрести ее. Она указала на акварельный портрет Ифаня, который Тао быстро и с вдохновением написал ночью после освобождения из кутузки, и который выставил на небрежной как образец своих умений. От того, что похвалили именно эту его работу, ему стало тепло на душе, как если бы сам Ифань передал привет. Приятная мелочь. - Простите, портрет не продается, но вы можете выбрать любую другую картину или сделать заказ. Девушка чуть повела бровью - вроде бы презрительно, но Тао приписал это разочарованию отказом. - Жаль, Ифань удачно получился, ему бы понравилось. Тао едва не открыл рот от изумления. - Вы знаете Ифаня? - с любопытством спросил он. - Да, да, - откликнулась девушка, пристально рассматривая акварель. - Я и вас косвенно знаю. Ифань все уши прожужжал, вы у него горячая тема. Тао, верно? - Цзытао, да, - машинально поправил он, теперь уже пристальнее приглядываясь к незнакомке. Факт того, что Ифань рассказывал о нем друзьям, да не просто вскользь упоминал, а, судя по всему, говорил много и с упоением, необычайно будоражил, хоть Тао и не понравилась формулировка, с которой девушка это сообщила. Но он отнес это на счет ее личности, а не Ифаня. - А вы?.. - вопросительно протянул Тао. - Мэй, - она вновь упредительно улыбнулась, а Тао осторожно пожал ее протянутую руку. - Вы, должно быть, слышали обо мне от Ифаня. - Простите, нет. Мы пока не так много времени проводили вместе, чтобы он успел рассказать о вас, - тактично ответил Тао. - О, не говорил?.. - девушка выглядела удивленной. - Это немного странно, обычно он рассказывает обо мне с самого начала. Тао уставился на нее, пораженный ее эгоцентризмом. Он не понимал, почему Ифань вообще должен был первым делом рассказать о какой-то Мэй. Да будь она хоть лучшей подругой, хоть сестрой, хоть бывшей девушкой - подождет своей очереди, не обломится. - Обычно? - сухо переспросил он. - М-м, ну так может, у нас немного необычное знакомство. - Это точно!  - внезапно рассмеялась Мэй, прикрывая рот ладонью и запрокидывая голову, ее неожиданная экспрессия казалась не к месту. - Хочу сказать вам комплимент: Ифань впервые так увлеченно говорит о своем парне. "О своем парне...", - эхом застряло в голове Тао, и одна эта фраза моментально размягчила его, заставила потерять нить разговора. Но усилием воли он все же взял себя в руки и почти сразу вернулся в реальность. - Возможно, он вообще впервые говорит о своем парне? - больше утвердительно, чем вопросительно сказал Тао, помня рассказы Ифаня о единственной влюбленности в мужчину и настораживаясь из-за непонятных фраз девушки. О чем она? Почему все ее слова звучат немного не так, отзываются легким диссонансом? - Нет, отчего же, у нас нет друг от друга секретов, он делится со мной счастливыми моментами своих отношений. - Начнем с того, что официально мы пока даже не встречаемся, хотя, конечно, и так ясно, что мы вместе. А во-вторых, насколько мне известно, я его первый парень, до меня у него однополых отношений не было. Если имеете в виду девушек, обозначайте это как-то. Я считаю, это разные вещи - довольно резко сказал начинающий раздражаться Тао. Он вдруг ощутил, будто она впустую тратит его время, а симпатия, возникшая к ней как к другу Ифаня, начала испаряться. Девушка прижала ладонь ко рту и издала тихий возглас, в ее взгляде проявились страдание и сочувствие. Тао неприятно задело: он не понимал, с чего вдруг она смотрит на него, как на умирающего. У него на языке вертелся жесткий вопрос, но он заставлял себя молчать - нечего вступать с ней в диалоги. А Мэй как будто распирало от желания сказать ему что-то. Она пару раз приоткрывала рот, потом смыкала губы... но все же не смогла промолчать. - Вы не расстраивайтесь, что он не говорил о своих бывших парнях, - виновато-заискивающим тоном сказала она, - думаю, это признак того, что вы ему особенно нравитесь, он просто боится вас спугнуть. - Чушь какая! - выпалил Тао. - Лапшу мне на уши не вешайте! Я условия не ставил, юную девственницу в жертву не просил, более того, сразу предполагал, что у него до меня мог кто-то быть - ему нет смысла лгать мне об этом. Спугнуть? Ха! Рассказывал он мне о своей великой любви... да она аж в школе была! Он неприязненно уставился на непрошенную настырную девицу. Его взгляд смутил ее, она машинально перевела взгляд наискось вниз и теперь "жалела" ножку мольберта. Почуяв ее слабину, Тао инстинктивно бросился загонять в угол. - Вы, собственно, кто и что вам надо? У вас ко мне личное дело или не дает покоя Ифань, хочется о нем поговорить? Мэй опасно сузила глаза и усилием воли посмотрела на него прямо. - Повежливее, молодой человек, - холодно произнесла она, теряя из голоса все прошлое участливое дружелюбие. - Это я имею право задавать вопрос, кто вы такой, потому что пока вы никто. А я, к вашему сведению, невеста Ифаня, зимой у нас свадьба. Она подняла руку на уровень глаз и выставила на обозрение золотое кольцо с аметистом на безымянном пальце. Сердце Тао мгновенно покрылось сдавливающей мерзлой коркой, глухо ухнуло и почти провалилось в солнечное сплетение. Однако Тао слишком верил Ифаню, чтобы вот так запросто прислушаться к первой встречной. - С тем же успехом я сам могу в ближайшем магазине купить бижутерию, нацепить на нужный палец и хвастаться всем, что уже женат, - насмешливо проговорил он и карикатурно поцеловал воображаемое кольцо на своей руке. - Ах, вам весело, ну-ну! - высокомерно задрала нос Мэй, поправляя аметист, чтобы сидел ровно. - Вы ведете себя неразумно: ссоритесь с невестой своего парня. Как вы собираетесь с ним встречаться, если я вас не одобрю и поставлю Ифаню ультиматум? На это заявление Тао покатился со смеху, обхватывая живот руками, - недавнее напряжение выходило через бурное веселье. Мэй он уже перестал воспринимать всерьез, лишь терялся в догадках, кто она Ифаню в действительности. Он не верил в реальность предстоящей свадьбы и подумывал о том, что девушка - просто ненормальная сталкерша красивого мужчины. - Позвольте узнать, что вас так веселит? Вы вообще поняли, что я сказала, вы в своем уме? - чопорно осведомилась Мэй. - О, мой ум по-прежнему остр, как скальпель, и подсказывает, что мне тут фигню заливают. А может, Ифань отказал вам, и теперь вы так неуклюже пытаетесь ему мстить? Не держите меня за идиота, пожалуйста, я им с роду не был. Она бросила на него полный злобы взгляд, отчего Тао внутренне пришел в восторг, принимая такую реакцию за доказательство правдивости своей догадки. Ифаню он верил, как самому себе, - ну не могло быть в действительности все так, как расписывала эта полусумасшедшая. - Если вы прекратите язвить и соизволите выслушать, возможно, вам станет понятнее истинная ситуация. Строите из себя умника, ничего толком не зная! - Пожалуйста-пожалуйста, - оскалился в улыбке Тао, широким жестом приглашая говорить, отчего задел карандаш за ухом, и ему пришлось наклоняться, чтобы поднять его и снова заложить, - расскажите уже, что вам так не терпится поведать! Я послушаю, а потом обсужу это с Ифанем, - он намекающе помахал телефоном. Она презрительно закатила глаза на его зубоскальство и скрестила руки на груди. - Тогда будьте добры, не перебивайте и слушайте внимательно. Мы с Ифанем знакомы с детства, наши родители – партнеры по бизнесу. Обе наших семьи считают женитьбу наследников не только выгодной, но и неизбежной. Я еще со студенчества встречалась с Ифанем, а сейчас мы живем вместе. Моя мама занимается планировкой торжества, и мне уже шьют платье – могу показать вам фото с примерки в доказательство – как видите, все серьезно. Мы с Ифанем прекрасно понимаем, что… временами ему требуются мальчики. Меня эти его шалости не волнуют – от него нужны только свадьба и зачатие наследника, поэтому я сквозь пальцы смотрю на все его интрижки, а с парой его мальчиков даже поддерживаю дружеские связи. Но обычно он выбирает более… понимающих парней, которым от него кроме секса и денег ничего не надо, а вы, судя по всему, рассчитываете на что-то большее. Ума не приложу, почему вдруг Ифань поступил так некрасиво по отношению к вам, подозреваю только, что он сильно хочет вас. Вы симпатичный, признаю. Он часто упоминал некого уличного художника, мне стало любопытно, и вот я пришла сюда выяснить, что вы за человек. Наверное, Ифань хотел рассказать обо всем лично, но вы сами виноваты – неправильно себя повели, и я была вынуждена объяснить, что к чему. Предупреждаю: попытка устроить публичный скандал обернется большими неприятностями. Но если поступите разумно, и будете без шума встречаться с Ифанем, все останутся в выигрыше. Она закончила говорить, и Тао только тогда понял, что в глазах у него темно, и он видит бледную, но с неестественно яркими губами девушку, как из туннеля. Клевета. Он был уверен: она безбожно лжет. Ифань вовсе не такой – он знает. Он не мог настолько ошибиться в Ифане, тот никогда не поступил бы так подло. Возможно, мужчина что-то не договаривал – ну и пусть, это мелочи. Скрывать же такого масштаба скелет в шкафу тот не стал бы. Не стал! Брезгливая ярость ударила ему в голову, он дышал через рот, еле сдерживаясь, чтобы не влепить женщине пощечину. Хотя какая она женщина? Стерва офисная обыкновенная. - Чушь собачья, - низко прорычал он. – Долго сочиняли историю? Он же искренний и простой, обычный клерк, а вы из него испорченного сынка мультимиллионера сделали. Да Ифань боится мусор мимо урны выкинуть, а вы утверждаете, будто он чуть ли не гарем содержит! Хоть бы что-то более правдоподобное выдумали! - Ифань рядовой служащий только пока. После женитьбы его ждет кресло руководителя в фирме моего отца. Конечно, он не совершит глупостей и не потеряет то, к чему шел всю жизнь, - скупо ответила Мэй. В голове у Тао всплыло непрошенное воспоминание: Ифань оживляется, говорит о скором повышении, так гордится этим и изнывает от нетерпения… Тао мотнул головой, выбивая прочь ненужные мысли. - Знаете, это все очень легко проверяется, - вкрадчиво проговорил он, вынимая телефон, - один звонок – и все встанет на свои места. Он ждал, она начнет заговаривать ему зубы, попытается отвлечь… - Звоните, - коротко приказала Мэй, вздергивая подбородок. Тао просканировал ее взглядом, пытаясь предугадать дальнейшие действия, но она молчала и не двигалась. Тогда он открыл контакт Ифаня, послал вызов и приложил телефон к уху. На пару томительных мгновений повисло гнетущее ожидание, а потом механический голос проинформировал о недоступности абонента. - У него выключен телефон, - спокойно сообщил Тао. – Но это поправимо. Когда он перезвонит, я выясню, кто вы такая и что с вами не так. - Я даже могу сказать, когда он включит телефон. В восемь вечера. Сегодня днем он заключает крупную сделку, а вечером мы вместе идем к моим родителям праздновать успешное событие. Видите ли, особо удачные контракты отмечают в семейном кругу. И вновь на Тао обрушилось воспоминание. На этот раз Ифань виновато извинялся из-за переноса свидания, говорил, что его тяготит большое дело, которое должно разрешиться в понедельник… Погруженный в распутывание свалившегося на него клубка, Тао едва не забыл про их с Ифанем совместные планы, да вовремя очнулся. - Значит, Ифань рассчитывает оказаться в двух местах одновременно, - иронично заявил Тао. – Так уж получилось, он назначил мне свидание на сегодняшний вечер. Бездонные зрачки Мэй полыхнули злобой. - Ну, конечно, - язвительно выплюнула она, - как сейчас помню наш разговор: Ифань сказал, что после сильного напряжения ему не помешает разрядка, но он обязательно успеет к ужину – не хочет огорчать мою маму. В глазах у Тао снова потемнело, и напрасно он упрашивал себя не поддаваться провокациям. Молодое активное тело уже завелось и требовало драки, бега, действий. Сердце мощными толчками впрыскивало кровь, в ушах шумело, эмоции полностью поглощали его, как накрывает приливом камень на берегу. - Убирайтесь! – прошипел он. - Вы все еще не хотите признать реальность? - Убирайтесь отсюда! Ни единому слову не верю. Вы лжете! - Какой же вы импульсивный, и в то же время упертый! Я вынуждена буду сказать Ифаню, что не одобряю вашу кандидатуру. «Исчезни!», - беззвучно выдохнул Тао, от злости теряя голос. А та не видела движения его губ – увлеченно копалась в телефоне. - Вот, может, это вправит мозги, - небрежно бросила Мэй, передавая свой телефон с открытой личной перепиской. Тао и не собирался читать, но глаза машинально сфокусировались на экране, и взгляд выхватил слово «дорогая», а следом еще пару глупых нежностей. Тао нахмурился и достал собственный телефон, чтобы сверить номера. К его вящему ужасу ошибки не было – Мэй действительно писал Ифань. Слишком волнуясь, чтобы считаться с собственной гордостью, Тао выхватил ее телефон и пробежался взглядом по сообщениям и датам. Ему будто вышибли дух ударом между лопаток. Переписка изобиловала интимными обращениями, ласковыми словами и фотографиями. Фотографиями того самого домашнего Ифаня, которого Тао так самонадеянно заранее приписал в личную собственность. «Милая», «дорогая». «Малышка», «красавица моя». И что самое страшное: недавние даты сообщений. Ифань уже познакомился с ним, но продолжал обращаться к ней как к своей девушке. Они уже поцеловались впервые, Ифань позвал его на свидание – и в то же время миловался с Мэй. «Я встречу тебя в аэропорту и довезу домой. У нас кончились твои диетические хлебцы, мне заехать за ними?». - Какие объяснения вы придумаете на этот раз? Опять обвините меня во лжи? Тао задыхался. Будто ему проткнули легкие, лишая воздуха, а потом добрались до сердца и вонзили спицу насквозь. Боль выплескивалась из груди и слабостью растекалась по всему телу, лишая воли, опуская руки. Тао не мог поверить, что Ифань так поступил с ним, что Мэй – реальность. Это предательство. Это убийство. Он любил Ифаня, верил ему, а тот надругался над ним, изнасиловал душу и выставил на обозрение, чтобы подружка полюбовалась. - Забирайте, - еле выдавил из себя Тао, не глядя возвращая телефон. Первые в жизни сильные чувства, и вместе с ними первая настоящая боль. Тао не жил стереотипами, и не думал, что так может произойти. Видимо, он ошибался. - Но вы еще подумайте, не решай сгоряча. Если будете вести себя тихо, я и слова не скажу – встречайтесь на здоровье. В ее интонациях Тао услышал лишь глумление. Его рука непроизвольно сжалась на крае мольберта, как на чем-то хорошо знакомом, незыблемом, существовавшем до Ифаня. Он почувствовал себя совсем чуть-чуть, но все же увереннее, и поддался неконтролируемому гневу. - Знаете что, катитесь-ка подальше… Но не прямо сейчас, сперва портрет. Ко мне все приходят за портретами. Кипя от разрушительной злости, Тао криво припечатал к мольберту новый альбомный лист, схватил кисточку и с такой силой вжал ее в кювету с красной краской, что несколько нежных беличьих волосков вылезли из жестяного зажима и прилипли к контейнеру. Испачканные в загустевшей краске, волоски кисточки топорщились, как ершик. Парой быстрых точных движений Тао весьма схематично, но узнаваемо набросал женский орган и практически ткнул им в лицо Мэй. Та перехватила лист и снисходительно усмехнулась. - Борзый мальчик. Однако, очень мило, я даже заплачу. Она выпустила рисунок из рук, пару раз наступила на него, пока, переминаясь, искала что-то в сумочке. Наконец, извлекла пачку купюр и заткнула их онемевшему от такого обращения Тао за пояс джинсов. - Приятного вечера, - равнодушно попрощалась она и ушла. Пару минут Тао стоял в оцепенении, невидящим взором глядя на реку, потом спохватился и вытащил деньги. Сумма, которую Мэй всунула ему, очень походила на стандартную часовую таксу проституток. Его передернуло от отвращения, и он выбросил купюры через плечо, пуская по ветру. Он ненавидел ее. Пока еще не мог уверенно сказать того же про Ифаня, но догадывался, что когда жжение в груди поутихнет и последние теплые чувства пройдут, останутся лишь ненависть и отвращение. Мечась по пятачку набережной, как раненное животное, Тао бросился собирать свои драгоценные картины. Когда очередь дошла до акварельного портрета Ифаня, он подобрал отвалившийся кусочек гранитной облицовки парапета, завернул его в свое творение и, размахнувшись, с силой запустил в болезненно-зеленоватые воды реки, топя вместе с портретом чувства. Затем отодрал от мольберта незавершенную графику и принялся в исступлении рвать ее на мелкие кусочки. Клочки бумаги сыпались на мостовую и тут же скользили по плитам, увлекаемые ветром. Тао чувствовал за собой предательскую готовность поверить любому бреду из уст Ифаня, лишь бы иметь возможность и дальше безмятежно любить его и быть рядом. Он презирал себя за это и едва не плакал. Чтобы порвать с Ифанем, мало было одного порванного портрета.     Вечером, так быстро, как только смог освободиться, Ифань помчался на набережную. Сердце пело, а в сумке лежала бутылка дорогого вина. Он рассчитывал сделать широкий жест и пригласить Тао на ночную прогулку на снятом лишь для них двоих катере. Возможно, такой план и был слегка старомоден, но Ифаню он казался очень романтичным, а с Тао ему хотелось быть романтиком. К его удивлению, Тао на обычном месте не оказалось. Ифань прошелся туда-сюда на несколько десятков метров, но так и не увидел знакомого мольберта. Тогда он подумал, что, возможно, парень не смог прийти и пытался сообщить ему об этом, но не сумел дозвониться. Телефон Ифань отключил еще с утра и даже не думал его касаться: ни поздравления начальника с успешной сделкой, ни выговоры Мэй слушать не хотелось. Когда он проверил вызовы, среди пропущенных и вправду оказалось два звонка от Тао. Ифань перезвонил, но в ответ услышал лишь стандартное сообщение оператора. Гадая, что все это может значить, он бродил по набережной, тщетно выискивая художника, но не находил его. Под ногами то тут, то сям попадались клочки бумаги, Ифань поднял один и мгновенно узнал манеру штриховки. Он не понимал, что произошло. На парня напали уличные хулиганы и испортили его картины? Внезапно зазвонил телефон, и Ифань, полностью уверенный, что это Тао, не глядя на экран даже мельком, принял вызов. Однако его ждало разочарование: ответила Мэй. - Ну, как?.. Скажи мне, что он устроил тебе головомойку, порадуй меня! Голос Мэй, казалось, пропитался извращенным удовольствием. - М-м, ты о чем? – опешил Ифань. - Хочешь сказать, этот твой и словом не обмолвился? Страшное подозрение скользнуло в настороженное отсутствием Тао сознание. - Что ты ему наговорила? – ледяным тоном надавил Ифань. - Да сущий бред, спроси у него сам! Ифань уже без надежды в очередной раз прошелся взглядом по толпе. Он сильно колебался, прежде чем признаться: - У нас должно было быть сегодня свидание, он не пришел, трубку не берет. Это ты виновата? Что ты сделала? - Просто немного поговорила с ним, - рассмеялась Мэй. - Не зли меня! – рыкнул Ифань. Проходящие мимо школьницы пискнули и поспешили убраться подальше. Голос Мэй посерьезнел. - Я хотела причинить ему страдания, такие же, какие ты мне. - Какие еще страдания, Мэй, единственное, что я в тебе задел – твое самомнение! – простонал Ифань, хватаясь за лоб. – Ради всего святого, что, черт бы тебя побрал, ты ему наплела? - Полный бред, я же говорю, - раздраженно ответила она. – Сочинила сказочку про твою женитьбу, про гарем из мальчиков, про кресло руководителя компании… - И он поверил? – ужаснулся Ифань. - Что удивительно, нет! Хоть я и старалась как могла, психанул он только под конец. Крепкие у него нервы, что есть, то есть, и верит тебе прямо-таки ненормально, - с сомнительным одобрением поведала Мэй. - Господи, как я жил с тобой? Ты же… Ты же… - сквозь зубы выдавил Ифань, не находя достаточно крепкого и точного слова. – Убил бы! - Полегче с угрозами. И ты, и он получили по заслугам. Не трясись, вернется твой щеночек, не сегодня – так завтра. Она продолжила говорить назидательным тоном что-то еще, но он ее уже не слушал. Ифань мрачно раздумывал о том, как скоро Тао сменит гнев на милость, включит телефон и перезвонит, хотя бы для того, чтобы нагрубить. Даже в самых кошмарных своих мыслях он не допускал того, что Тао может исчезнуть из его жизни насовсем.