Без ума

Мне было приятно наблюдать за прежним супругом. Он не доверился мне в полной степени, зато не оттолкнул. Мы вместе занимались дрессировкой Тони, относясь к нему, как к полноправному члену семьи, Милан принялся учить меня готовить, а я только рад помогать на кухне. Этим теперь было занято моё свободное от омег время. Изначально юноша думал, что я просто решил отдохнуть от секса, а потом понял, что я завязал с загулами. Но поощрять меня не спешил, потому я постоянно прибегал к помощи своей руки, прячась в ванной. Еще ни разу Милан не застал меня за тем самым делом. Не знаю, как бы он реагировал на подобную картину, открывшуюся перед ним. Мы стали больше разговаривать. Если раньше ограничивалось ссорами и обсуждением однажды просмотренного фильма, то теперь он был в курсе моих дел на работе, моей жизни и планов. Он выслушивал и поддерживал. И мне казалось, что он всегда хотел это делать – так просто он принялся за это. Наверное, ему стоило бы меня ненавидеть, желать скорее от меня избавиться, но он намного лучше меня. Это я понял давно. Милан избавился от простыни, предварительно развернув её и сложив. Он сказал, что пользоваться ею по назначению не сможет, ведь слишком много воспоминаний она в себе таит. Я постарался понять его в тот момент, но не сумел. С другой стороны, я был готов одобрить любое его решение. Всё же, какую-то ценность этот отрезок ткани для него имел! Учитывая, что нормализовались наши отношения, вставал вопрос по поводу постели. Больше в плане совместного сна, чем физической близости. - Я уже как-то привык спать в другой комнате, - признался за ужином Милан, скрывая свою неловкость. – За эти годы брака мы с тобой ни разу не засыпали вместе, так я и не думал, что у тебя появится мысль изменить это. Может, проще оставить всё так? - И встречаться по вечерам в одной койке только во время твоего цикла? Это правильные супружеские отношения? - Вот тебе ли о них размышлять? – фыркнул омега. – Ты сам тогда отказался от моей идеи, а теперь поднимаешь этот вопрос. Неужели сложно оставить всё так? Ну, будем мы жить несколько иными принципами, так ведь это посторонних не касается! Я тяжело вздохнул, помешивая суп в тарелке. Нет, он прав, но с тех пор изменилось слишком многое, и теперь мои желания и моральные устои терпят крушение и обновление. Когда у нас появится ребёнок, мы так же будем отдаляться? Или он станет причиной сближения? Но ведь ждать именно этого момента несколько неправильно. Нужно и самим что-то делать, а мы просто сидим и ужинаем. Ну, хоть вместе, а не как раньше. - Я всё думал… - отложил столовые приборы омега, подготавливая меня к явно серьёзному разговору. – Я наводил порядок в шкафах и перебирал их содержимое. Там был документ… Ты без ребёнка наследство не получишь, верно? Я чуть не подавился. Нет, мысли скрывать от него этот факт я не таил, но и не думал, что он узнает об этом. Да и о самом наследстве я давно забыл, разбираясь со своей личной жизнью. Оно мне и без надобности, если трезво осмыслить этот момент. А стараться ради него из чувства жадности я не собирался. - У меня в следующем месяце течка, - продолжил юноша, явно смущаясь своих слов. – Это хорошая возможность попробовать… - Не нужно всё это, - поморщился я, теряя всякий аппетит. – Я не собираюсь получать наследство, потому и ты не забивай себе голову всякой ерундой. - Но там такие огромные цифры! Адам, я не узнаю тебя, неужели ты откажешься? - Да, откажусь! Эти деньги получаю я, а мне они не нужны, так что давай мы не будем заниматься ненужными обсуждениями и просто продолжим жить так, как делали этого раньше? Меня вывел этот разговор. В первую очередь из-за того, что Милан был готов родить ребёнка ради денег. Это что за жертва такая? Мы сами совсем не готовы стать родителями, а меня мысль о том, что ребёнок рождён не от большой любви, будет потом снедать всю жизнь. Кому такое нужно? Я достаточно грубо попросил мужа больше не поднимать этот вопрос и покинул кухню, отправившись в библиотеку. С некоторых пор мне выделили там отдельный стеллаж, который наполовину был занят моими книгами. Но я спешу его заполнить хорошей литературой, потому часто пропадаю в книжных магазинах, приобретая и то, что могло бы порадовать моего омегу. Лично для меня такой его поступок был высшим проявлением доверия. Он и сам был безмерно благодарен, когда увидел, что за два года его святыня совсем не изменилась, а уж позволив мне её посещать, открыл двери в, наверное, самую закрытую часть. Да, я когда-то пробирался сюда без разрешения, но никогда не знал, что тут есть и как устроено, а теперь мне известен порядок книг, их содержимое и самые любимые Миланом полки. Развалившись на диване, я открыл что-то из классиков и погрузился в чтение. Очередная любовная история поразила меня отсутствием привычной приторности и розовой ваты. Омега был сдержан и уверен в себе, альфа не стелился перед своим избранником, стараясь добиться его честным путём. Он ни разу не показал своих чувств юноше, зато стал ему верным другом и помощником, незаменимым собеседником. Главный герой должен был бы полюбить этого мужчину, но на их пути появился молодой пекарь, который был более настойчив, и довольствоваться милым общением не собирался. Альфа понимал, что признаться сейчас было бы слишком неправильно, ведь его возлюбленный и сам тянется к юноше, потому только слушал его рассказы о свиданиях, поддерживал его и помогал наряжаться, оценивая внешний вид омеги глазом альфы. Мужчина никогда не показывал своей боли и дружелюбно улыбался в тот день, когда молодой омега решил познакомить своего друга и избранника. Я думал, что тут уж альфа решится сделать решающий шаг, но он промолчал и даже ни словом не обмолвился, получив приглашение на свадьбу. Как мне казалось, хорошей жизни этот молчун не получит, так как ему предстоит жить рядом с любовью всей своей жизни, смотреть на его счастливую улыбку и оставаться в стороне, сжимая зубы от ревности и досады. Внезапно начавшаяся где-то далеко война была прекрасным способом решить его судьбу. Написав огромное письмо о своей жизни, чувствах, мыслях и желаниях, альфа уже хотел отдать его омеге, но округлившийся животик второго помешал, потому мужчина просто попрощался с юношей, пообещав ему вернуться живым, при этом скрестив пальцы за спиной. Я всё ещё считаю, что тот удар был пропущен альфой намерено. Он ведь мог отразить его, но решил отдать жизнь ни за что. Это был поступок или очень слабого человека, или отчаявшегося. Судя по всему, мужчина никогда бы не женился и не обрёл счастья с другим, ведь пришлось бы обманывать супруга, говоря ему о любви, а самому желать оказаться рядом с чужим мужем. Оставаться одиноким до самого конца тоже не выход, но найти альтернативу шанс был! Но ему проще закончить так. Омега получил письмо от родителей мужчины через много лет, когда его сын был достаточно взрослым и сознательным, когда на свет появился второй ребёнок, а смерть альфы уже не вызывала слёз. Не знаю, что произошло бы, прочти омега письмо раньше, но эти строки явно сильно изменили его жизнь. Возможно, и не стоило альфе оставлять письмо в столе, писать его вообще. Исход неизвестен, ведь с последними строками письма заканчивается и сам роман. - Эта книга всегда заставляет меня плакать, - с улыбкой признался устроившийся за моей спиной Милан, испугав меня своим появлением. – Я перечитывал её много раз, надеясь на счастливый финал, но всё заканчивалось одинаково. Как думаешь, он был трусом или героем? Я задумался над этими словами. Всю жизнь молчать о своей любви и оставаться верным другом своему избраннику очень сложно. Есть соблазн насолить или отомстить, чему альфа не поддался. Но его уход из жизни глуп! - Он глупец. Если выдержал столько лет безответной любви, то и ещё потерпеть мог, разве сложно? А там и прошли бы чувства, нашёл бы он себе омегу и жил бы счастливо, - высказал своё мнение я. - Ты просто ничего о ней не знаешь, - засмеялся Милан. – Любить безответно тяжело. Можно подавить чувства в себе, когда человека нет рядом, но постоянно видеть его, знать о его личной жизни, а порой и быть свидетелем просто отвратительно. Иногда не хочется больше ни дня такой жизни, но терпишь, да? Я боялся посмотреть на мужа, зная, кого он описывает в данный момент. Я поступал с ним жестоко и некрасиво. Мне бы стоило извиниться, но что дадут эти слова? Нет, лучше доказать ему на деле, что я теперь другой, что я не собираюсь предавать его и менять на более доступный товар. Тот герой ведь не сказал ни слова, но смог стать для своего омеги самым близким и верным другом. Пусть это совсем не те отношения, которые могли бы его устроить, но тоже достаточно показательные. - Что бы делал ты на его месте? – поинтересовался омега, опустив голову мне на плечо. - Наверное, всеми силами добивался бы своего, - ответил я. - И спугнул бы бедняжку своей настойчивостью, - хохотнул Милан, забираясь на диван с ногами и устраиваясь на мне удобнее. – Тебе не хватает тактичности. Думаю, ты мог бы покорить любого омегу, если бы умел подстраиваться под него. Ты весьма надёжен, но безрассуден. Поубавить спеси, и просто сказка! - Это твои личные пожелания в мою сторону? – уточнил я. - Наверное… Не скажу, что я недоволен тобой, ведь ты очень стараешься, но порой хочется и, чтоб как в книге, умел принимать мой выбор и наперёд думать о последствиях. Ведь письмо не дошло до получателя в самом начале только потому, что могло пошатнуть что-то в семье омеги. Я промолчал на это, зато глубоко задумался на трое суток о такой проблеме. Даже посоветовался с родителями, но те не смогли дать чёткого ответа. Грузился я этими мыслями долго, а отбросить их смог только тогда, когда моего братика привезли к нам. - Мы в гости, но ненадолго, - улыбнулся папа, обнимая моего мужа и меня. – Хотим попросить вас посидеть с ребёнком, пока мы отлучимся на время. - И куда же вы собрались? – прищурился я. - Даже в нашем возрасте хочется устроить любимому человеку романтический вечер, - гордо ответил отец, проходя в гостиную и устраиваясь на диване. - Вы только на танцах не переусердствуйте. Всё же, кости давно не те. За это я получил ощутимый подзатыльник от папы. Кажется, они всё ещё чувствуют себя молодыми и сильными. И это намного лучше другого возможного варианта. - Мы обязательно посидим с ним, не волнуйтесь. С этими словами омега побежал на кухню заваривать чай. Он гостеприимен до безумия, как мне кажется. Умудрился напоить соком даже разносчика пиццы, но тот не был особо против. Я с подозрением смотрел на молодого парня, вспоминая короткие фильмы «18+» с похожим началом. Не хотелось бы, чтоб внезапно продолжение было идентично им. Теперь же, спустя десять минут, Милан вернулся с большим подносом, на котором стояли четыре чашки с ароматным чаем, вазочка с конфетами и четыре пирожных. Я терпеливо ждал, когда же всё это можно будет попробовать, но заметно быстро накинулся на сладкое. Сам омега сразу занялся ребёнком, укачивая его на руках и разговаривая. Он сел в стороне ото всех, чтоб не мешать и иметь больше пространства. - Вам не стоит затягивать с детьми. Ты смотри, как он счастлив с ним возиться, - прошептал папа, указывая на моего мужа. – Из него выйдет потрясающий родитель, поверь. Я посмотрел на своего омегу и так и не смог отвести взгляд. Пусть ребёнок был не наш, но он смотрел на него с любовью и заботой, обнимал нежно и вообще сразу расцветал. Всё же, ему скоро исполняется двадцать пять лет, а многие в его возрасте уже имеют не одного ребёнка. - Я подумаю над этим, - ответил я спустя время. Было несколько неуютно под взглядами родителей. Они меня не понимали, но и осуждать не торопились. Весь день Милан провёл с ребёнком, не уделив мне ни одной минуты до самого прихода родителей. Я даже почувствовал себя брошенным, но получил минутный разговор перед сном. Видимо, омега подумал, что этого вполне достаточно для меня. Ну, я и не протестую. Дальнейшие дни текли привычно: мы желали доброго утра, завтракали, я уходил на работу, а потом был ужин и совместное чтение. Милан не говорил ни с кем по телефону, не приглашал гостей и сам не ходил никуда, даже в интернете практически не сидел. Я уже думал, что он такой же одинокий, как и я, но потом узнал, что своими делами он занимается в дневное время. - Я отделяю свою жизнь и нашу, - пожал плечами парень. – Ты ведь не особо обрадуешься, если я уйду и не приготовлю тебе ужин. - Значит, ты считаешь, что нужен мне только для готовки? – округлил глаза я. - Не отрицай, что это основная причина, по которой ты так долго со мной жил, - без обиды в голосе произнёс омега. Всю дурь из его головы я выбивал во время течки. Он вообще мало что соображал в те дни, но умудрился поссориться со мной за право быть сверху. Я уступил, но потом ещё долгое время не знал, как реагировать на совершенно спокойного в обычные дни мужа. Не заметно, что он особо любит доминировать. Я постарался сделать всё, чтоб эти дни прошли без последствий, из-за чего Милан и обиделся на меня. Он хочет детей, это видно, но я оказался совершенно не готов к ответственности. Не могу же я оставить ребёнка только на него и забыть о том, что ему нужен отец! Да и Тони тоже требует внимания. Нет, времени у нас бы хватило на всё, но я сомневаюсь в том, что мы смогли бы быстро приспособиться к такой жизни. Наверное, действительно не стоит спешить. - Выгуляй пса, - попросил однажды вечером Милан, занимаясь привычным ему делом. Я послушно собрался сам, собрал собаку, после чего лениво зашагал на улицу, где у подъезда меня ждал не самый приятный сюрприз в виде давно забытого омеги. - Мы же с тобой всё обсудили, - вздохнул я. - Ну, это тебе так кажется, - улыбнулся Рич, подойдя ко мне и потянувшись за поцелуем. Не знаю, как это произошло, но Тони укусил его за ногу и принялся лаять во весь голос, встав передо мной. Он уже достаточно вырос, да и тявкать перестал, сменив свой писк на взрослый собачий бас. - Убери собаку! – пискнул омега, но я и не думал мешать псу защищать своего хозяина. - Прости, но ты ему явно не нравишься, - довольно произнёс я, проходя мимо парня. Кинув взгляд на окна своей квартиры, я заметил, как человеческий силуэт исчезал в глубине комнаты. А мне и не было известно, что Милан наблюдал за мной…