Волк на сене

Ен Хва была так зла, что у нее дрожали руки. Ни устроенный ею погром в спальне, ни хромающий, с побагровевшим от слез лицом секретарь не избавили ее от злости. Нанятый ею бандит так и не выполнил задачи, и принцесса потихоньку начала подозревать, что тот взял задаток и сбежал. Но нет, верный стражник, посланный на поиски, все-таки нашел его в той же едальне, да еще в компании двух подпевал. Все трое были настолько пьяны, что не могли сдвинуться с места, что капитан не счел возможным тащить пьянчужку во дворец Хванбо, и вместо этого, скрыв собственное лицо под капюшоном, Ен Хва снизошла до того, чтобы навестить наемника самой. Не без охраны, естественно. — Ты, Репейник! — прошипела она, брезгуя даже присесть за стол и кончиком туфли пиная бедро лежавшего лицом в стол тела. — Вообще-т я Живопыра, — глухо донеслось в ответ. Наемник медленно поднял голову и осоловело моргнул единственным глазом. Второй был скрыт под повязкой, сальные свалявшиеся волосы закрывали большую часть лица. И пахло от него… У. Ен Хва даже смотреть на него не могла. — Оно и видно. Почему девчонка все еще жива?! Этому мерзавцу хватило наглости хмыкнуть: — Вы, Вшество, не предупреждали, что у вашей «служанки» в телохранителях сам принц Кан ходит. Только я, значит, стрелку навострил, а он уже как ветер ее раз — и сдернул, — мерзавец даже хрюкнул. Принцесса поморщилась. — Вы мне сколькось дали-то? За служаночку. За чаеподавалку. О принце и речи не было, — наемник громко чмокнул губами. — Вы еще два таких мешочка дайте, так я и его — шлеп. Бесплатно. Тольк из уважения к Вашеству. — Да я тебя…! — Чего — меня? — совершенно трезвым голосом поинтересовался он, принимаясь крутить взявшийся из ниоткуда длинный нож, и наклонил голову набок. Два его плюгавых и низкорослых собутыльника тоже один за другим подняли совершенно разбойничьего вида рожи, и Ен Хва сглотнула, внезапно ощутив, что сопровождавших ее четырех стражей может оказаться недостаточно. — Вы это, Вашество, аккуратно, не дай Будда услышит кто про такое черное злодейство. — Я принцесса, — она хотела сказать это уверенно, а получилось растерянно. Разбойник снова хрюкнул: — А у меня папаша — королек. Был. И что? У Задиры мать вон, — он кивнул на одного из «товарищей», который голодным взглядом мерил выглядывающую из-под плаща одежду принцессы. Ен Хва нервно запахнулась. — Ну чисто королева. Вы меня тут не пугайте, я сам кого хошь напугаю. Дело такое, либо платите, либо идите. С миром, — многозначительно подчеркнул он. — Задаток взят? — сипло добавил третий бандит. — Взят. Попытка была? Была. Коли не принц, была бы ваша девица не вашей проблемой. — Я заплачу, — наконец проговорила она, отступая на полшага. — Как только предъявите мне доказательство, что Су мертва, я дам в три раза больше задатка. Только принца не трогайте. — Как скажете, Вшество, — покладисто согласился бандит. После разговора да и в общем визита Ен Хва чувствовала себя такой грязной, что поспешила откланяться, мысленно уже приказывая служанке приготовить все для посещения купален и потуже завязывая мешочки с монетами. Да. Девчонка сгинет, а Ван Со не останется другого выхода, кроме как… Ах да, принцесса Му. Если эти три головореза справятся со служанкой, справятся и с малолетней принцессой. Скажем, несчастный случай по дороге в храм. Да. Так и будет. Косматый бандит и выпивоха, как неудивительно, после разговора с Ен Хвой тоже чувствовал себя грязным. И дело было вовсе не в вонючей собачьей дохе. — Если я так домой вернусь, меня жена запинает, — вздохнул его приятель, почесывая щеку. Живопыра хмыкнул: — Костюм купца будет тебе больше по душе? Задира оживился: — Что еще ты задумал? — Как что? — усмехнулся Бэк А, стягивая с волос шапку и расправляя плечи. Лохмотья, в которых он бродил по бедным районам Сонгака, собирая сплетни, по приказу принцы были сожжены, и когда он услышал, что по трущобам бродит некий стражник, ему не оставалось ничего другого, кроме как за бутылку браги выкупить у местного юродивого его доху и страшную на вид шапку. — Я всего лишь мирный игрушечник, — заныл Ын. — Во что еще ты меня втягиваешь? Мы и так рисковали с этой глупой стрелой. А вдруг Чжон бы промахнулся? Мальчишка оскорбился: — Да я никогда не промахиваюсь! Я… — Станешь великим генералом, который спасет страну, — закончил за него Ын и вздохнул. — И зачем, спрашивается, нужно было это делать? — Да потому, что пока я изо всех сил «убиваю» Су, принцесса Хванбо не станет нанимать другого убийцу, — серьезно объяснил Бэк А, нежно поглаживая шнур, обвивавший ручку ножа, случайно забытого у него утром У Хи. — Мы еще слух пустим, что она из-за отравления слегла. — А потом? Что ты будешь делать потом? — «А потом» не будет, — Бэк А усмехнулся. — Потому что скоро Ен Хве будет совсем не до интриг. А сейчас… — Он остановился и принюхался к себе. — Сейчас мы посетим общественную купальню, — с отвращением поморщив нос, сказал он. — А затем мы сходим в гости. К одной королеве. Ын застонал: — Сун Док-и меня убьет. — Не боись, Вырвиглазик, — по-разбойничьи просипел Чжон и захихикал. — Мы тебя спасем.