Волк на сене

Она сбежала. Оглядываясь, Су выскользнула из спальни принца и просто на нечеловеческой скорости пролетела по коридорам к комнатам слуг и заперлась у себя. Легкие кололо, где-то под ложечкой холодело, как будто к ней в грудную клетку дыхнула зима, в кулаке все еще пряталось смятым одно из писем принца, а от головокружения и слабости и следа не осталось, хотя она прекрасно понимала, что едва адреналин выветрится, как она снова сползет по стеночке. Это что еще такое? Су приложила руку к отчаянно бьющемуся сердцу и похлопала себя по груди, в надежде, что оно успокоится. — Айгу-у-у, — в ужасе от самой себя пробормотала она. Принц! Только попав в Корё и хоть немного разобравшись в происходящем, она решила, что будет воспринимать его, как непосредственного начальника. Мён Хи, которую Су привыкла звать сестрой, хотя никаких родственных связей между горничной и попаданкой и быть не могло, очень гордилась Его Высочеством и привила то же отношение и Су. Очень сдержанный, серьезный и молчаливый, он внушал своим видом уважение и опаску, особенно, после возвращения с войны, и, несмотря на некоторое высокомерие — которое Су ему легко простила, все-таки принц! — был добр и справедлив. Честно сказать, узнав, что жить и работать она будет при дворе принца клана, Су ожидала увидеть этакого жадного феодала, бившего рабов и сорившего деньгами направо и налево. И как она была рада, что ошибалась. Ни за что свете Ха Джин не пожалела бы, что нырнула тогда в то озеро и спасла тонущего мальчика. Но оказаться за тысячу лет от дома, в другой стране, где люди, несмотря на ничем не отличавшихся от ее современников лица и имена, были совсем другими. Другие традиции, другой менталитет. Нарисуй им смайлик, будут вертеть его во все стороны, а затем выбросят, назвав каракулями и бессмыслицей. Приведи незнакомца под дверь, не станут вызывать полицию и спрашивать, помнит ли родственников — просто выкинут на улицу лишний рот. А Ван Со не стал. Когда она нырнула в озеро, а вынырнула в купальнях, в которых на ее счастье никого не оказалось, кроме проходившей мимо ворот стражи, которая ее и сцапала, она думала, что сошла с ума. Или утонула, и кислородное голодание растягивает последние минуты для умирающего мозга в красивые картинки. Его Высочество, смотревший на нее с возвышения главного зала, куда ее привели под руки, показался ей ангелом в одежде главного героя сагыка и с лицом модели. Подняв брови, он смотрел на мокрую девицу — та рассматривала его, раскрыв рот, и после тычка от стражи как-то странно поклонилась, как будто совсем к этому не привыкла. Моргая большими наивными глазами, она собиралась что-то сказать, а затем осеклась, с растерянностью посмотрев по сторонам, и тут к ней кинулась старшая горничная Мён Хи: — Ваше Высочество! — забормотала она, низко ему кланяясь. — Прошу, не гневайтесь, это моя кузина, Су, она болеет, она не знала… Плечи стражников сразу расслабились. Капитан все еще был уверен, что король и королева погибли не в случайном пожаре, отчего дозорные ходили по четверо и были подозрительнее обычного, и быть бы неизвестной девице, непонятно как проникшей в королевские купальни, допрошенной со всей строгостью, если бы все не прояснилось. Ну кузина и кузина, а болеет, мало ли, головой вон, ударилась, забрела, куда не следовало… Не за принцем же подглядывала, прости Будда. А вот принц прекрасно понимал, что Мён Хи лгала. Но, так же, как и Бэк А, он знал ее с детства и знал, что она бы ни за что не стала ему вредить. А разговор можно и на потом отложить. Так при дворе принца Шинджу появилась новая служанка, сперва приехавшая из деревни к сестре, а затем и вовсе оставшаяся. Оказавшись в безопасности комнаты Мён Хи — которая была ей тогда совершенно незнакомым человеком, благодаря которому Ха Джин никто ни о чем не спрашивал и не собирался вредить, она от облегчения и непонимания расплакалась. Все случилось так быстро! Кто все эти люди и почему эта женщина крепко обняла, позволяя выплакаться на своем плече? Ха Джин икала, чувствуя, как ее гладят по волосам, а потом отодвинулась и, ожесточенно вытирая глаза, спросила: — Почему?.. И Мён Хи, как могла, объяснила. Потому что она и вправду была похожа на живущую где-то в деревне кузину. Потому что выглядела такой беззащитной. И потому что, несмотря на запреты докторов, Мён Хи безумно хотела ребенка и каждый, каждый день молилась о том, чтобы случилось чудо. Муж ее был писцом, погибшим в пожаре, унесшим жизни и царственной пары, отчего в ее молитвы закрался оттенок отчаянья. И разве она, которая совсем не помнит себя и так похожа на члена семьи Мён Хи, не была чудом? Привыкшая к тому, что ничего не дается просто так, а беспричинно дружелюбные люди могут задумывать недоброе — особенно после дорогой «лучшей подруги», благодаря которой она осталась без дома и в долгах, Ха Джин довольно долго с подозрением относилась ко всему и вся, включая «сестру», но та была так терпелива, делясь всеми своими знаниями, уча всему, чему могла, так добра и готова в любой момент выслушать и помочь, что Ха Джин оттаяла. Несколько недель спустя Мён Хи зачем-то позвал принц, а вернувшись, она была тихой и задумчивой. Ха Джин спросила, в чем дело, но дело оказалось в какой-то мелочи, и горничная ласково отправила ее спать. Тогда Ха Джин впервые и назвала ее мысленно сестрой. А потом начала ловить себя на том, что начала отзываться на Су. А принц… Узнав о том, что случилось с его родителями совсем недавно, она ощутила порыв пожалеть его, но в этом мире семнадцатилетних осиротевших мальчиков жалеть было непринято. В глазах его двора он был взрослым, ответственным за них мужчиной. И хотя ее новое тело было на десять лет младше ее реального возраста, семнадцатилетний Ван Со в том, как он вел себя, как разговаривал и как правил, и ей казался взрослым. Хотя пока он не женился, для всех он был принцем, Су, и не она одна, видела на нем невидимую корону короля. Это смущало. Она смотрела на него и не могла даже мысленно быть покровительственной. Она была старше, она была из будущего, она наверняка знала о мире больше, чем он, и все-таки она не могла. Ван Со был чем-то огромным и непостижимым, что бы это ни было, его личность, его харизма, твердый характер, в котором она с каждым днем все больше и больше привлекательных черт, это заставило Су прийти к печальному выводу. Она начинала в него влюбляться, а делать этого было нельзя категорически. Даже в современном мире роман между чеболем и официанткой редко когда закончится хорошо, это тебе не дорама, а уж в Корё? Принц и служанка? Это смешно. Хотя с тех пор, как она впервые сделала ему чай — и ему понравилось — она стала видеть его гораздо чаще, он по-прежнему был вежлив и отстранен, ни грана заинтересованности. Тогда-то Су и приняла решение. Начальник. Дружелюбный, хороший начальник — не то, что на ее прежней работе в магазине! — которому стоит улыбаться пореже, а все нежелательные чувства вкладывать в работу. От этого все будут в плюсе. Совсем, конечно, отстраниться не получилось. Время от времени то шуточка проскочит, то она выскажет свое мнение там, где не просили, но Его Высочество отчего-то не злился и не ругался (в большинстве случаев), хотя у Су иногда сердце замирало от собственных необдуманных слов. Шло время, заболела Мён Хи, началась война. Бэк А, с которым Су сдружилась на почве общей любви к Мён Хи, было в приказном порядке сказано остаться и следить за двором, пока принц и воины защищали страну. Придворный музыкант ругался, как заправский сапожник — по Шинджу давно ходили слухи, что его отцом был покойный король, и только поэтому принц не приказал выпороть сводного брата за грязный рот, но остался. Два года, она, стиснув зубы, лгала себе, что не ждет. Следила за тем, как сменяются сезоны, тяжело работала, лишь бы забыться по ночам, после смерти сестры еще больше сблизилась с Бэк А, изобретала новые крема и слушала, как он сочиняет новые мелодии — все до одной грустные, и не ждала. Ван Со вернулся живым. Кое-кто из придворных бормотал, что с таким лицом лучше бы и не возвращался, и у Су окончательно упала шторка. Услышав такое она, только вышедшая из библиотеки, где принц, оторвавшись от амбарных книг за последние два года, со стоическим выражением принимал ее заботу в виде кремов и притирок, расцарапала посмевшему открыть рот евнуху мерзкую рожу, сопровождая это ругательствами, достойными Бэк А. Если принц из-за бумажных дверей и слышал что-то, то никак не отреагировал. Когда Император повелел Ван Со явиться в Сонгак, у Су замерло сердце. Опять война? Раны, на которых она меняла повязки Его Высочеству, только-только перестали кровить, но он по-прежнему хромал и… Честное слово, Су уже готова была устроить скандал, но вместо того, чтобы вновь собирать воинов, принц приказал собираться всему двору. Она похлопала глазами, тяжело вздохнула и пошла собираться. Переезд в столицу принес и хорошее, и плохое: огромную библиотеку, новых друзей — У Хи и Чжона; Ука и принцессу Ен Хву. Сколько бы Су об этом не думала, еще никто в средневековом диком Корё не унижал ее так. Она была всего лишь служанкой, но такое никому и в голову не приходило. Лучшая подруга и бывший бойфренд не считались, потерявшись в другой жизни, а здесь?.. Она вполне себе осознавала, что с ней могло случиться и что похуже, чем приготовление чая, но порка ни за что, просто из демонстрации власти, притом на деле ей не принадлежащей? От этого закипала кровь в жилах. Но мысль о том, что она может стать супругой принца, была еще хуже. Сам Ван Со не выражал восторга от подобной перспективы, но Су и в голову не приходило, что это хотя бы частичной причиной тому могла быть она сама. А к-как? Он никогда ничего не говорил, цветов не дарил (кроме заколки), сладких речей не вел (кроме единственного письма)… Осознав, что пытается измерить Ван Со действиями Ука, Су мысленно осеклась. Она ведь сама давным-давно все обдумала, нет? Служанка и принц, какое там будущее? С тебя хватит и секретаря. Су медленно расправила смятое письмо, нежно гладя рваный край, и шмыгнула носом.