Рай для трибутов

Я просыпаюсь и вновь вижу перед собой потолок, только теперь он освещён ярким светом. Вся былая слабость исчезла, осознаю, что могу двигаться и даже приподнять себя на локтях, что я и делаю. Теперь я заново осматриваю комнату. Ничего не изменилось, кроме двух вещей: за окном утро, а на соседней кровати спит Рута. Смотрю на свою тумбочку. На ней, как и когда я сюда попала, стоит стакан и бутылка воды. Интересно, что внутри? Открываю дверцу, обнаруживая две полки. На верхней лежит одежда. Запасная ночная рубашка - такая же, как и на мне сейчас: белая, льняная, доходящая до колен, без выреза, талии и рукавов. Белый мягкий халат. Ещё там есть сменная одежда - что бы не ходить в пижаме. Эта одежда не сильно отличается от ночной ночных рубашек - тот же материал, цвет и фасон, только состоит она из длинных штанов и майки с коротким рукавом. Так же там есть пакет с нижним бельём. Тоже белое. Здесь всё такого цвета? На нижней полке я обнаруживаю косметичку, внутри которой лежат зубная паста, зубная щётка, гель для душа, шампунь, мыло, мочалка. Ещё на полке есть два белых полотенца разных размеров, расческа с четырьмя намотанными на неё резинками, пачка одноразовых салфеток и... Прокладок. Кстати, не пора ли? Какое сегодня число? Ладно, не важно, потом спрошу. Надо бы сходить и переодеться, раз уж на то пошло. И почистить зубы, и, возможно, принять душ. А мне можно в душ? Голова-то перемотана... Я вытаскиваю из тумбочки одежду, полотенце и косметичку. Закрываю тумбочку, выпрямляюсь, и обнаруживаю, что за мной наблюдают два кариих глаза. Рута проснулась. -Привет,-бормочу я,-А где здесь можно принять душ? -Я покажу,-говорит она, слезая с кровати и засовывая ноги в белые резиновые кроксы, находящиеся рядом с её тумбочкой,-А ты почему босиком?-спрашивает она,-Под твоей кроватью тоже такие есть. Я заглядываю под кровать, и действительно нахожу там кроксы. Белые. Это уже раздражает. Я одеваю кроксы и следую за Рутой, доставшей из своей тумбочки те же вещи, что и я, и теперь идущеё по направлению к двери. Мы выходим из нашей палаты и оказываемся в длинном коридоре с множеством дверей. На каждой двери висит табличка, где написаны дистрикты и пол тех, кто там живёт. Обернувшись, вижу, что на нашеё двери написано: "Дистрикт 11, девочка; Дистрикт 2, девочка". Прекрасно. Я - всего лишь девочка из второго дистрикта. А никто не обязан помнить твоё имя. Нет, я так больше не могу. Мой собственный внутренний голос стал слишком дерзким и едким в последнее время. С того момента, как я очутилась здесь, он только и делает, что душит меня правдой и читает мне морали. Это всё влияние Руты. Хмуро гляжу на темнокожую виновницу моего состояния, спокойно идущую вперёд. И иду за ней. Она ведёт меня к концу коридора, а я успеваю читать надписи на дверях: "Дистрикт 6, девочка; Дистрикт 8, девочка", "Дистрикт 9, мальчик; Дистрикт 5, мальчик", "Дистрикт 1, мальчик; Дистрикт 3, мальчик". Ага, здесь живёт Марвел... А вот и комната Диадемы... Она живёт с девочкой из седьмого. Комната Алиссии - её соседка из Десятого. Не терпится с ними поговорить. Думаю, Рута преувеличивала. Они же должны хотеть общения... Мы подходим к развилке коридоров. Прямо перед нами я вижу пост, на данный момент пустующий. Должно быть, медсестра куда-то удалилась. Тем лучше, не надо терпеть ничьи взгляды. Рута поворачивает на право и указывает на множество дверей в новом коридоре. По шесть с каждой стороны. -Женские туалеты и душевые - справа, мужские - слева. Туалеты и душевые соединены,-говорит она,-И да, не принимай душ. Пока тебе не сняли повязку и не осмотрели, этого самой делать нельзя. Огнраничься пока что чисткой зубов. Я киваю и захожу в одну из дверей. Передо мной современная душевая кабинка, раковина, унитаз. Всё не такое роскошное, как в Тренировочном Центре в Капитолии, но современное и чистое. Я подхожу к раковине, над которой висит зеркало. Я готовлюсь к тому, что бы посмотреть на себя. В конце концов, делаю вдох и поднимаю голову. Моему взору представляется бледная и худая девушка со злыми и усталыми карими глазами и мешками под ними. Голова перемотана бинтами. Ни намёка на волосы. Их сбрили для операции. Теперь ты - лысая. Неприятно это осознавать. Нет, я никогда не была претенденткой на "Мисс Вселенную", но инициатива быть лысой мне не очень приятна. Вздыхаю и переодеваюсь. Ничего не изменилось, в общем то. Только одежды на мне теперь больше. Чищу зубы, надеваю халат. Похоже, это всё, что я могу сейчас сделать. Собираю вещи и выхожу. Руты здесь нет, но... Передо мной внезапно оказывается странный человек, которого я, как мне кажется, до этого ещё не видела. Он, точнее она, будто сбежала из фильма ужасов: всё лицо покрыто странными бледными пятнами, кожа вокруг которых покрасневшая, посредине каждого пятна маленькая красная ранка. Шея в таком же состоянии, как и ладони, торчащие из рукавов халата. Золотистые блестящие волосы заплетены в два немного взъерошенных хвостика, довольно красивые голубые глаза кажутся не к месту на изуродованном лице. И вдруг, до меня доходит: -Диадема?!-недоверчиво и с ужасом спрашиваю я. -Девушка отворачивается, закрывая лицо руками. Ей неприятно. А я стою, не смея поверить в увиденное. Мой мозг не может принять то, что это страшилище когда-то было красавицей. Как могли маленькие насекомые так изуродовать ту прекрасную профи, которая так меня раздражала? Я смотрю на неё и подмечаю, что она не потеряла своего изящества. Она всё так же прекрасна, если не считать изуродованной кожи. Кстати говоря, не везде. Ноги девушки остались нетронутыми. Это те места, где на ней была одежда. Мне хочется что-то сказать. Наверное, надо извиниться. Но я не могу. Извиниться перед ней, такой же профи, как и я, означает показать свою слабость, а я не могу этого сделать. я - сильная и не перестаю это доказывать всем и каждому. Я не могу потерять лицо перед таким важным человеком, как "коллега". Поэтому я просто обхожу её, трясущуюся в рыданиях. Возможно, только что ты действительно потеряла перед ней лицо. Это было очень неблагородно - оставить её в таком состоянии, а ведь вы спали в одной палатке. Но мне всё равно. Я спешу убраться побыстрее от сюда, от неё. Быстрым шагом направляюсь в палату, как дверь в одну из чужих палат открывается и от туда выходит... Это что, день "Встреть бывших союзников"?! Алиссия. Она почти не изменилась. Те же чёрные волосы до плеч, карие глаза. Она выглядит сытой и сильной. На ней нет ни бинтов, ни каких-либо следов. Она такая же, какой попала на Арену. За исключением одного "но". Половину лица Алиссии занимала полупрозрачная маска, закреплённая на голове с помощью эластичной ленты, от неё идёт прозрачная трубочка, кончающаяся в приспособлении, напоминающем газовый баллон на колесиках. Да так, наверное, и есть. В глазах Алиссии - ненависть. И ей есть за что ненавидеть. Её не убили. В разгаре Игр она заболела - начала сильно кашлять. Мы ничего не могли поделать, мы в этом не разбираемся. Просто впихнули в неё половину лекарств, которые нашли в аптечке. Но ей становилось только хуже. Она постоянно кашляла, задыхалась, её бил озноб. У нас не было идей, что с ней делать. Мы просто выкинули её. Flashback -Ты сделаешь это? Может лучше я?-спрашивает Катон. -Ой, да перестань ты. Она всё поймёт. Она бы поступила бы так же. Союз длится до тех пор, пока каждый его член приносит пользу. Как только это правило нарушается, необходимость в союзе пропадает,-отвечаю я. -Тогда иди. Я выхожу из-за палаток и иду прямо по направлению к Алиссии. Она сидит на раскладном кресле, в её дрожащей руке термо-кружка с чаем. Она снова заходится кашлем. Меня передёргивает. Я встаю прямо перед ней и уверенно заявляю: -Алиссия. Я думаю, ты понимаешь, что в последнее время ты стала совсем бесполезной,-она бледнеет ещё больше. Она знает, к чему я клоню. Но ответом мне послужила новая порция кашля,-Поэтому я, от лица всех профи, прошу тебя немедленно покинуть наш союз и нашу территорию. Покинуть как боец. У тебя есть день на то, что бы скрыться и мы начнём официально на тебя охотиться и убьём, если найдём. Её нижняя губа дрожит. -Нет...-хрипло шепчет она и вновь заходится в кашле. Меня это уже злит. Эта не та ситуация, в которой можно медлить, церемониться и торговаться. Это - Голодные Игры и здесь не место всему этому. -Да. Наш с тобой союз официально расторгнут. Ты больше не его член. Убирайся. Она вся трясётся, качает головой, из её глаз льются слёзы. Я больше не могу это терпеть. Вырываю из её рук кружку, швыряю на землю. Хватаю девушку за шкирку и выкидываю её из кресла. Она падает на землю, сгибается, у неё вновь приступ неудержимого кашля. Я стою над неё, безжалостно глядя на её содрогающееся тело. -Вставай и уходи. Хочешь, уползай. Мне всё равно. Но чтобы твоего духу здесь больше не было,-говорю я ровным голосом. Она не двигается. Я поднимаю её одним рывком. Она еле держится на ногах,-Я. Сказала. Уходи. Или я тебя вышвырну отсюда. Она стоит неподвижно, её голова опущена вниз, из глаз льются слёзы, она слабо покашливает каждые несколько секунд. Всё. Моё терпение лопнуло. Сгребаю её в охапку и тащу прочь из нашего лагеря. Отпускаю её в кустах. Она умоляюще смотрит на меня. -Пожалуйста,-тихо просит она,-Убей меня. Хотя бы убей. Не оставляй меня так. Мне ничего не стоит исполнить её просьбу. Нож заткнут за поясом, мне нужно его только вытащить и сделать один решающий удар. Но тут со стороны лагеря раздаются крики: -Эй, смотрите, там кто-то пробежал! Скорее за ним! Я реагирую моментально, выскакиваю из кустов и бегу за союзниками, устремившемся в лес. У меня нет времени на то, что бы облегчать страдания этой несчастной, меня слишком сильно заполняет адреналин и предвкушение охоты и жертвы, которая будет сопротивляться, просить о пощаде, а не лежать покорно, покашливая, прося о смерти. Нет. То, что только что скрылось за деревьями - интереснее. И я бегу за этим, оставляя её лежать и умирать. Она не протянет и дня. Замёрзнет, болезнь окончательно возьмёт верх, у неё нет еды и воды. Она - уже труп. End Flashback Вот, что я натворила. Теперь она, похоже, не может дышать без помощи этого аппарата, которого везёт за ручку. Что с ней? Это - продолжение её болезни, или её последствия? Сколько ей ещё возить эту штуковину? Что если она больше никогда не сможет сама дышать? что, если это рак? Что, если это что-то смертельное, не лечится и она скоро РЕАЛЬНО умрёт? Когда я поднимаю на неё глаза, то вижу в них ещё и презрение. Она тоже вспомнила. И она уходит. И я тоже ухожу, не желая встретить ещё каких-нибудь знакомых. Быстро вбегаю в свою палату, закрываю дверь, скидываю вещи на кровать и сажусь на неё. Они все такие? Все покалеченные, изуродованные? На всех из них у меня будет такая реакция - молчание? А что, если кто-то действительно умер? Получил такие ранения, что даже супер-медицина Капитолия оказалась без сильной? Я вспоминаю мальчика, которому перерезала горло во время Битвы у Рога. Из него, должно быть, вся кровь вытекла. Дверь открывается, заходит Рута. Видя, в каком я состоянии, она говорит: -Я столкнулась с Алиссией в коридоре... Я так понимаю, я не одна такая? -Да...-киваю я,-Я тоже с ней столкнулась. -Что ты ей сказала? -Ничего,-мотаю я головой. Чувствую себя сумасшедшей. Интересно, девушка из Восьмого чувствует тоже, что и я? -Ничего?-поднимает она брови,-А я уже начала думать... Нет. Ты всё такая же слабая. Её слова задевают меня, но я не могу сейчас о них думать. -Ещё я видела Диадему... Скажи, Рута, все трибуты так сильно пострадали, как они? -Нет,-качает головой она,-Кто-то, как и мы, ограничились тем, что спокойно лечится простой операцией и повязкой на какое-то время. Шрамы, конечно, останутся, но не такие, как у Диадемы. -А что у Алиссии? Это рак? -Нет. Я не знаю, что это, но оно не смертельно,-я облегчённо выдыхаю,-Но оно не лечится,-добавляет Рута, серьёзно глядя на меня. Внутри меня всё рушится. Не лечится. -Она всю жизнь будет ходить... Вот так? Не сможет дышать сама, без этого аппарата? Рута качает головой: -Нет, не сможет. Чёрт. Я испоганила её жизнь. А ещё не известно, что за жизнь нас ожидает впереди. -А все ли трибуты выжили? -Нет. Нет. -Кто умер?-тихо спрашиваю я, сглатываю. -Девушка из девятого. Её травмы были несовместимыми с жизнью. Ей отрубили голову во время первой битвы, у Рога. Полагаю, ваших рук дело? Меня передёргивает. Отрубили голову... Нет, не наших. -Это не профи,-качаю я головой. -Что, обсуждали, как кого убили после этого?-с едким сарказмом спрашивает она. -Нет, просто... Ты уверенна, что хочешь подробностей? -Да,-твёрдо отвечает она. Ого... Зачем ей? -Тогда слушай. Во-первых, убивать тяжело чисто физически. Ты это не поймёшь, ты никого никогда не убивала, но когда оружие в твоих руках протыкает плоть, оно встречает сопротивление. мышцы, кости, связки, вены, кожа... всё это и ещё много чего надо проткнуть, что бы что-либо отрезать, а это... тяжело. Тело жертвы не желает пропускать инородный предмет внутрь себя. Отрубить голову просто только если жертва обездвижена и у тебя полно времени и никто не мешает - можно размахнуться, ударить. А все у Рога вырывались, вокруг кипели сражения. Для профи намного практичнее один раз ударить ножом и этим сэкономить время, тем более, мы способны попасть в нужное место с первого раза. Те, кто стараются отрубить голову в такой суматохе должны нанести несколько ударов, что бы довести дело до конца - трата времени, что в такой ситуации не свойственно профи, а ещё это указывает на то, что они боятся не попасть в сердце или другие жизненно важные органы, а без головы ещё никто не выживал. Рута морщится. Ей неприятно. А ты чего хотела? Сказку про принцесс? -Так убивать - это, оказывается, целая наука...-задумчиво говорит она. -Да, я об этом тебе говорила,-отвечаю я,-Остальные трибуты выжили? -Да, но... Один парень лежит в реанимации. До сих пор. У него очень глубоко перерезано горло. Вот он. -Из какого он дистрикта,-спрашиваю я. -Из пятого,-точно он,-А вот это - точно твоя работа, да? Я киваю. -Я не хочу их видеть. Не пойду в библиотеку,-говорю я. Она печально улыбается. -Можешь не ходить, только столовую тебе посетить придётся, а она общая. О нет... Не хочу, не хочу, не хочу... -Там будут все? Все, кто способен питаться самостоятельно,-отвечает она,-Алиссия ест отдельно. -А как она это делает? -Я не присутствовала. Я тяжело вздыхаю. Дверь открывается. Входит женщина под тридцать, светло-зелёные, по капитолийской моде, волосы собраны в пучок, на глазах большие очки в толстой чёрной оправе, на ней белый халат. Она улыбается нам. -Доброе утро, девочки,-говорит она, берёт стул, садится рядом с моей кроватью,-Давай я тебя немного осмотрю,-говорит она. Пока она осторожно ощупывает мою голову, я читаю её бейджик. "мисс Кристина Бервик, 32 года, квалифицированный врач-терапевт". -Вроде, всё в порядке. Позже я совершу более полный осмотр, а сейчас я официально говорю тебе, что ты можешь свободно передвигаться без риска для жизни, только душ принимать пока что нельзя,-мисс Бервик смотрит на часы, встаёт, возвращает стул на место,-Завтрак начнётся через пять минут,-и уходит. -Я покажу тебе столовую,-говорит Рута и встаёт. Я тяжело вздыхаю. Ладно. Пора это преодолеть. Момент встречи с трибутами настал. Я встаю и иду за Рутой.