Рай для трибутов

Стоит нам выйти из палаты, как меня охватывает паника. Помимо нас с Рутой в коридоре ещё пять человек. Пять покалеченных трибутов. В самом конце я вижу Артура. Под майкой видны бинты, которыми покрыта вся его грудь. Ну да, ему туда попали ножом. Рядом с ним идёт низкая девушка лет четырнадцати. У неё русые волосы, заплетённые в аккуратную косу. На шее закреплено приспособление, выглядящее довольно устрашающе. Чуть поодаль я вижу сутулую девушку. На вид ей можно дать все восемнадцать. Её светло-коричневые волосы спутаны, одежда буквально висит на ней, она идёт очень медленно. Её место поражения - рука. Она перемотана бинтами от локтя до запястья, ещё у неё из вены торчит катетер, к которому подключена капельница, которую она везёт рядом. Инфекция? Чуть ближе к нам идёт парень шестнадцати лет. На нём никаких травм, он выглядит совершенно здоровым, только немного унылым. И в двух шагах от нас идёт... Судьба надо мной издевается. Марвел. Его грудь перемотана - это видно из-за того, что рубашка топорщится. Он выглядит... По-другому. Раньше он был весёлый, общительным, активным, а теперь... Он какой-то подавленный. Нет, он не ходит с опущенной головой, не плетётся нога за ногу. Просто когда на него смотришь, создаётся впечатление, что он в глубокой депрессии, что он сломался. Марвел? Сломался? С чего бы? Он меня не видит. Иди помедленнее, Рута! Не шуми! Ни звука! Но несмотря на то, что мы с Рутой так и не издали ни звука, он, похоже, почувствовал мой напряжённый взгляд, которым я его пронизывала. После реакции Руты, Диадемы и Алиссии я была готова ко всему. Я была готова к тому, что он разнесёт меня, как моя маленькая соседка, психанёт, как бывшая красавица или будет тихо ненавидеть, как Пострадавшая-От-Болезни. А он ничего не сделал. Посмотрел, узнал, отвернулся. Так, будто новую картину на стене увидел. Я сглатываю. Никто больше не поворачивался. Мы все тихо шли по коридору. Вперёд. В конце концов повернули налево. Столовая была не очень большая. В ней располагались три длинных стола со скамейками, один из них был чуть в отдалении. "Для персонала"-гласила табличка, стоящая на столе. Вот что меня удивило, так это "шведский стол". Думала, будет как в больнице моего дистрикта - что дали, то и ешь. В столовой уже были несколько трибутов. Крупный коренастый парень на костылях и какая-то хрупкая и маленькая блондиночка без видимых увечий выбирали еду, а за одним из столов... Мне стало не по себе. Там сидели две девушки. Лицо одной из них было очень знакомое... Это она. Она сошла с ума после того, как Катон немного над ней поиздевался. Она не выглядит бледной, худой, нездоровой. Очевидно, что всё это время она спокойно питалась, регенерировалась, восстанавливалась. Она чистая, кудрявые волосы аккуратно заплетены. Но этот взгляд... Безумный. Ничего невидящий. Потерянный. Она выглядит как зомби. Девушка, сидящая рядом с ней, осторожно держит её за плечо, что-то тихо говорит. Не могу на это смотреть. Так теперь будет всегда? Меня всегда будут окружать люди, перед которыми я виновата? Стараясь не привлекать к себе внимания, иду рядом с Рутой за едой. Так, как я себя чувствую сейчас, должно быть чувствует себя аутсайдер, заходя в людное место: боится, что на него вот-вот набросятся. Мы подходим к длинному столу со специальными выемками в нём, что бы поставить туда ниши с едой. Беру поднос, медленно продвигаюсь вперёд. За мной уже кто-то стоит. Не оборачивайся. Я не хочу знать, кто это. Когда я заканчиваю выбирать еду, на моём подносе тарелка с яичницей и тремя кусочками бекона, кусочек хлеба, намазанный персиковым джемом и стакан апельсинового сока. Рута направляется к одному из столов, где уже сидят люди. Я нагоняю её и, еле удерживая поднос одной рукой, кладу другую руку ей на плечо, останавливая. Она оборачивается. -Ты не могла бы сесть рядом со мной?-с надеждой спрашиваю я. Она вздыхает. -Ладно. Я так понимаю, ты хочешь позавтракать в самом тёмном углу? Я киваю с благодарностью. Тёмного угла здесь не нашлось, ведь в наличии только два стола, стоящих посередине комнаты. В итоге мы сели за тот, где людей было поменьше, примостившись у самого края. Не так я представляла себе столовую, даже в больнице, где полно подростков. Никакого особого шума. Большинство уныло ест еду, которая, кстати, по её качеству не достойна такого уныния, некоторые негромко переговариваются. Никто вообще не смеётся. Через минут пять столовая была заполнена людьми, но ничего не изменилось. Только звяканья приборов о тарелки прибавилось. -Тут всегда такая обстановка?-приглушённым голосом спросила я Руту. Мне здесь неуютно. Я словно в библиотеке, только атмосфера не настроена на интересное времяпровождение за книгой. -Да,-так же тихо отвечает Рута. На этом наш разговор заканчивается. Нет настроя на то, что бы вообще говорить в таком месте. Я заканчиваю есть быстрее, чем Рута. Пока я жду её, я разглядываю других посетителей столовой. Людей без каких-либо бинтов или фиксаторов на шее, как у девушки, шедшей рядом с Артуром по пути сюда, почти нету. Такая только Диадема и неизвестные мне парень и девушка. Пострадавшие места большинства - это грудь, спина или живот. Таких здесь человек восемь. Внезапно я понимаю, что я - единственная, получившая травму головы. Наконец-то Рута заканчивает и мы встаём из-за стола. В этот момент сумасшедшая девушка из резко разворачивается и видит меня. Теперь её глаза не пустые. Единственное, что я там вижу - это страх. Дикий, безумный страх. Её начинает колотить. Она резко дёргается, врезаясь в край стола местом, куда её ударил Катон. Сейчас это место перевязано. В её глазах ещё и боль. Она хватается за свой бок, но не отрывает взгляда от меня, по её щеке уже катится слеза. -Алекс, Алекс!-восклицает сидящая рядом с ней девушка,-Всё в порядке, успокойся! Но она не успокаивается. Она бьётся в конвульсиях, вырываясь из рук девушки, пытающейся её удержать. -Нет!-кричит она,-Нет! Нет! Нет! Все молчат, только смотрят на нас. А я стою в оцепенении. В конце концов Восьмая ударяет в грудь её подруги локтем. Очевидно, попала прямо в больное место. Подруга ойкает, отпуская её, прикрывая руками грудь. Восьмая пытается вылезти из-за стола. Не знаю, что она хочет - побить меня, или убежать. Парень, у которого не было увечий, сидевший рядом, резко схватил её, держа так, что она еле могла пошевелиться. Алекс (по крикам её подруги её, видимо, зовут именно так) продолжала истерить, вырываться, кричать, но парень держал её очень крепко. -Да иди уже!-крикнула её подруга, со злобой глядя на меня, всё ещё держась за ушибленное место. Я быстрым шагом вышла из столовой. Рута остановилась рядом с подругой Алекс, что-то спросила. Все взгляды были направлены на меня, пока я не скрылась за углом. Я стою, прислонившись спиной к стене. Всё так плохо? Люди реагируют на меня ненавистью и истериками? Чувствую укол ревности, когда вспоминаю, как Рута подошла к той девушке, подруге Алекс. Она её не оттолкнула. Рута - ангел во плоти. Её некому ненавидеть. Она никого не убила. Всё. Надо отсюда уходить, скрыться в палате и никого не видеть до обеда. Обед... Он, должно быть, будет через несколько часов. Смогу ли я зайти сюда через такой небольшой промежуток времени? Придётся... Быстро иду к палате. Осталось совсем чуть чуть... -Эй! Мирта!-меня окликнул чей-то голос. Чёрт. Кто это? Кричала девушка, не профи - я не слышала её голоса до этого. Медленно и напряжённо оборачиваюсь. Передо мной та четырнадцатилетняя девочка с шее фиксатором. Она смотрит на меня не мигая, уверенно, не выражая ничего - ни ненависти, ни радости. -Что?-с напряжённым ожиданием говорю я. Она не спеша подходит ко мне. В конце концов, когда она стоит рядом со мной, оказывается, что мы с ней одного роста. -Я подумала, что тебе нужна помощь. -Нет. -Тебе стоит подумать об этом. У Руты есть свои дела, а я давно хотела с тобой пообщаться. Она хотела со мной пообщаться. Зачем? Отомстить? Я её убила? Рута говорила, мне понадобится извиниться. Что ж, если ей это надо, то я это сделаю, пора бы с этим заканчивать. -Когда ты умерла?-в лоб спрашиваю я. Нечего церемониться. Получит свои извинения - и скатертью дорога. Её брови ползут вверх. -Что?-спрашивает она почти без эмоций, в её голосе еле проскальзывает удивление. -Когда ты умерла? Как? Я тебя убила? Проткнула горло ножом?-спрашиваю я, глядя на приспособление на её шее. -Нет,-отвечает она, спокойно глядя на меня,-Меня убил парень из твоего дистрикта, Катон. Он свернул мне шею. Она говорит это так, что мурашки по коже идут. Спокойно, серьёзно, с "покер фейсом", с какой-то отречённостью. Мне рядом с ней становится немного страшно. По ней невозможно предугадать её следующее действие, нельзя распознать её эмоции. И меня раздражает неведение, в которое она меня заставляет погружаться. -Тогда зачем ты здесь?-спрашиваю я. -Я уже говорила. Что бы предложить свою помощь. -Зачем тебе мне помогать? Она ухмыляется. Не злорадно, не горделиво. В её ухмылке нет никаких чувств, она ничего не означает. Просто ухмылка. Что-то с этой девушкой не так. -У меня есть свои причины. Я просто так хочу. Мне нужен человек для общения,-отвечает она. -Я видела тебя утром, как ты шла на завтрак. Ты шла с Артуром. Я так понимаю, у тебя приятели. -Да, я с ним немного поболтала на днях... Он - профи, мне хотелось с ним поболтать. Но что-то в нём такое... Неправильное. Он не выглядит как человек, готовый убить всех и каждого. -Он и не был готов,-говорю я, поджав губы,-Он из профи был самый слабый. И он не доброволец. Просто умел немного обращаться с оружием. -И Марвел меня подвёл,-продолжает она, никак не отреагировав на мои слова,-Он вообще о чём-то не том думает. Даже приставать пытался. Я хмурюсь, немного шокированная. -А ты... Не слишком... Незрела для него? -Он, видно, так не считал,-тактично отвечает она,-Дальше по плану - Диадема. Она со мной отказалась общаться. Отвернулась и сказала, что бы я оставила её в покое. Думала, я её о лице расспрашивать буду. Алиссия была немного ближе к моему представлению о профи. Она - моя соседка. Но она общается со мной больше из необходимости, говорит, что я слишком мала для разговоров со ней и ей пофиг на мои достоинства. Единственный человек, которого она к себе допускает - это Диадема. Отношения Диадемы к ней аналогичные. Они всё время ходят вместе, пару раз хихикали, но тут же замолкали. Кстати, главная тема их разговоров - ты и твои отношения с Катоном. Я так понимаю, они думают, у вас с ним было что-то не двусмысленное. А мальчик из Третьего сказал, что всё, что он делал в союзе с вами - это разложил мины вокруг ваших припасов и сторожил всё это. Я надеюсь, ты окажешься такой профи, каких я всегда себе представляла - не размазнёй, не типичной девчонкой, не слабачкой. Я обдумываю то, что она только что сказала. Зачем ей общение с "идеальным профи"? Она хочет знать больные места? Хочет отомстить? Втереться в доверие, узнать подробности с Арены, научиться чему-то? Что ей вообще надо? -Я не понимаю твоих намерений. Ты сейчас выглядишь как ребёнок, гонящийся за автографом знаменитости. Зачем тебе общение с профи? -Вы мне всегда были интересны. -Как подвид, что ли? Теперь ты словно чокнутый учёный-исследователь. Хочешь узнать особенности нашего мозга? -Можно и так сказать. Мне казалось, я найду с вами общий язык. Мне всегда казалось, что я на вас чем-то похожа. Возможно, будь на то возможность, тренировалась бы с самого детства. -И что теперь? -Поговорим? Брось, тебе нужны друзья. Я хмуро уставилась на неё. -У меня странные представления о дружбе. Все мои знакомые всегда были либо родственниками, либо союзниками. -Даже в дистрикте? У тебя не было друзей? Как же ты проводила время. -Я всегда знала, что в один прекрасный день поеду на Игры. Подготовка - штука тяжёлая и отнимает много времени и сил. Я с трудом успевала есть и спать. -А школа? Ты на переменах ни с кем не болтала? -Во-первых, когда ты в "топ 10 лучших учеников Академии", школа отходит примерно на пятнадцатый план. У меня по два раза в неделю были тренировки в школьное время, раз в две недели - запланированные бои, и это не считая внеплановых боёв, собраний, консультаций, экзаменов в самой Академии, которые проводились там каждый сезон... В тринадцать лет меня вышибли из школы. Оценки были на наинизшем уровне, я была второгодницей, к тому же, в день отчисления я избила одного парня из школы, когда он умудрился меня разозлить. Ему, кстати, было семнадцать. Родители промолчали. Моё будущее было определено уже давно, с того момента я иногда ночевала в Академии. Действительно ночевала. Ничто больше не мешало мне тренироваться день и ночь, не тратил моё время на вещи, которые мне не особо нужны. Я никогда в жизни не делала домашние задания. Никогда. Вообще ни разу в жизни. На её ничего не выражающем лице промелькнула тень шока. Ого! Я могу проломить её стену отречения. -Это... Очень целенаправленно. -Да. В общем, как ты, наверное, поняла, желающих пообщаться с неуравновешенной лучшей ученицей Академии, второгодницей и девочкой, не знающей элементарных правил математики, было не много. -Да... Я поняла. Предлагаю тебе ознакомиться с основами дружбы. -Зачем? -Я скажу причину только другу. -Ладно, давай будем друзьями. А это правда так происходит - почти договорные отношения? -Нет, но я подумала, что человеку, у которого по его же заявлению, всегда только такие отношения и были, я подумала, это будет в самый раз. -И когда ты мне скажешь причину своего желания быть моей подругой? -Когда ты мне докажешь, что ты - настоящая профи. -Я докажу. Мне интересно. -Мирта?-это сказала мисс Бервик, проходящая мимо,-Я как раз собиралась идти к тебе в палату. Мне надо тебя осмотреть. -Хорошо,-киваю я, поворачиваясь, но девушка хватает меня за руку,-Ты чего?-спрашиваю я. -Мисс Бервик, можно Мирта придёт в палату через минуту?-спрашивает она, не отпуская меня. -Конечно. Жду тебя, Мирта,-отвечает она и уходит. -Что тебе надо?-спрашиваю я, таращась на неё. Мне немного страшно находиться с ней один на один. -Поскольку мы друзья, я подумала о том, что тебе надо знать, как меня зовут, что бы найти,-я кивнула. Как-то я не подумала, что не знаю её имени,-Меня зовут Джессика. Я из Десятого. -Это всё?-осторожно спрашиваю я. -Да,-отвечает она, отпуская меня,-Почти. Друзьям принято прощаться. Пока, Мирта. -Пока, Джессика,-говорю я и спешу уйти в палату от этой странной личности. Что с ней не так? Что это вообще было? Ты только что обрела друга.