Рай для трибутов

Я наконец-то оказываюсь в палате, в относительной безопасности от трибутов, всюду преследующих меня. Мисс Бервик уже сидит на стуле около моей кровати. -А, вот и ты,-говорит она,-Я вижу, обзавелась друзьями? -Что-то вроде того,-хмуро отвечаю я, присаживаясь на свою кровать. -Вот и хорошо, значит, адаптация пройдёт достаточно просто. Сейчас я задам тебе пару вопросов, а потом пойдём и сделаем тебе рентген. Начнём... У тебя что-нибудь болит?.. Через минут пятнадцать я наконец-то закончила отвечать на вопросы самого разного характера. Меня даже расспросили о моих аллергиях. За это время Рута вернулась в палату, увидела, что я благополучно до неё добралась без неё и куда-то ушла. Наверное, в библиотеку, смотреть Игры. Затем меня отвели на рентген, после которого мне сообщили, что всё идёт "так, как и должно быть" и прогноз "более, чем оптимистичный". Что ж, это хорошо. К моему удивлению, всё, что мне выписали - это лёгкие обезболивающие, которые надо пить раз в день. -Ну что ж,-сказала мисс Бервик после завершения всех процедур,-Ты, наверное, горишь желанием наконец-то узнать, что к чему... -Да,-моментально ответила я. Ура. Мне всё расскажут. -Тогда пойдём, я отведу тебя к человеку, который тебе всё расскажет. Меня повели по лабиринту коридоров куда-то. Ого... Я и не думала, что этот этаж такой большой. В конце концов я оказалась перед дубовой дверью с табличкой "Миссис Сибил Ходжес". Мисс Бервик постучалась и открыла дверь. За столом из такого же материала, что и дверь, сидела женщина лет двадцати пяти на вид. Её волосы - нежно-розового цвета, они заплетены в очень высокий хвост. На ней нет халата - вместо него на ней чёрная шёлковая блузка с коротким рукавом и очень пышным воротником, из-за которого создаётся впечатление о том, что это не воротник, а маленькая подушка, на руке множество разноцветных браслетов. Она улыбается, обнажая идеально ровные зубы. Что-то с этими зубами не так... Они покрыты серебряной крошкой. Капитолийская мода не знает никаких границ. А затем я замечаю кое-что ещё. Её серые глаза немного искрятся. У меня такое ощущение, что она и их покрыла этой же крошкой. Не исключено, что это действительно так. Меня чуть не передёргивает, когда я пытаюсь представить себе, что чувствуешь, когда глаза покрыты чем-то. -Присаживайся,-мелодичным голосом предлагает Сибил Ходжес. Я сажусь на стул, обтянутый чёрной кожей, стоящий рядом с её столом, на котором все бумаги разложены в аккуратные стопочки, лежат по отношению к столу с идеальной симметричностью. Мисс Бервик передаёт ей мою историю болезни, в которой записаны все мои ответы на вопросы, лежат результаты рентгена и все подобные вещи. В момент, когда Сибил берёт Историю, я вижу её ногти. Они очень длинные (не на столько, как у женщины, проводящей у нас Жатву, но всё же достаточно длинные), с угловатыми концами. И полностью в серебряной крошке, под стать зубам и глазам. У мисс Бервик ногти не заходят дальше подушечки и покрашены в кристально-чистый белый цвет. Они кивают друг другу и мисс Бервик уходит, оставляя меня один на один с этой женщиной. Она проглядывает мою Историю, не задерживаясь ни на одном моменте, потом откладывает её в сторону. Что меня поражает, так это то, что она положила её так, что она легла идеально параллельно столу, а она на неё даже не посмотрела. Похоже, такой порядок у неё заложен на уровне инстинктов. Она сплела пальцы в замочек и вновь улыбнулась мне, открывая свои странные зубы. Я от души стараюсь смотреть куда угодно, но не на них. -Ну здравствуй, Мирта Роджерс,-говорит она,-Меня зовут Сибил Ходжес, я - квалифицированный психолог и просвещу тебя в подробности твоего будущего,-я спокойно сижу, глядя в стол, что бы не видеть её лица,-Может быть, у тебя есть вопросы, на которые ты бы хотела, что бы я ответила, или оставим их на потом? -Оставим на потом,-решаю я. На большинство из них она ответит мне во время последовательного объяснения. -Хорошо. Начнём с того, почему ты не умерла. Ты, как и все непросвещённые в это дело люди, всегда знала, что на Голодных Играх ежегодно умирает 23 человека. Ну так вот, Капитолий не на столько бездушен, что бы убивать не в чём неповинных детей. Эти Игры когда-то были наказанием для восставших людей, позже стали способом держать народ в повиновении. К сожалению, это на данный момент единственный вариант. Для Капитолия это особо не требуется, так что на него Игры не распространяются, а дистрикты... Знаешь, по статистике уровень IQ каждого человека от туда в среднем больше, чем у каждого жителя Капитолия. Не знаю, что такого особенного в вас, наверное, влияет обстановка, в которой вы растёте - вас обучают условия жизни, вам приходится думать и искать выходы для спасения жизни, а в Капитолии с трудом можно найти бездомного человека на весь город. В общем, вы умнее и, стало быть, опаснее. Я не буду углубляться в политику Капитолия, это сейчас не главное. А главное - это то, что убийство детей - это то, что Капитолию не надо. С помощью современных технологий и чудес медицины мы можем имитировать смерть, при этом не причиняя детям никакого вреда. На Арене в любой момент из земли может появиться маленькая иголочка, впрыскивающая в тело жидкость, замедляющая действие органов жизнедеятельности, обезболивающее и подобные вещи. Так же, помнишь датчик слежения, помещённый в твою руку? Это не просто датчик. Он очень быстро оказывается в твоём мозгу, путешествуя по крови и через него, в момент твоей "смерти" распределители заставляют твое тело делать то, что положено при определённых травмах. Через это устройство тебя может парализовать, остановить дыхание, мы можем заставить твои глаза выделять слёзы, мы делаем с твоим телом всё, что бы казалось, что ты действительно мертва. К счастью, жидкость, направленная в твоё тело через иголочку, выдвигающуюся из земли, останавливает разрушения в теле на столько, на сколько это возможно. Как видишь, почти все спасены. -А что же о тех, кого спасти не удалось? Рута говорила мне о девочке, которой отрубили голову,-прерываю я. -Да... Случается и такое. Это очень... Неприятная ситуация, и пожалуйста, не истери сейчас. Мы берём на себя полную ответственность, постараемся загладить свою вину, нам действительно очень жаль. Сейчас не об этом речь, бывали случаи и похоже, как-то на Играх был каннибал... Приходилось усыплять детей, попавшихся ему, что бы они действительно умирали перед тем, как он их поджарит. Мы быстро поняли уровень урона и подстроили его смерть, сейчас он в психиатрической больнице. Продолжим. Я рассказала тебе о том, что, в общем то, происходит на Арене. Теперь о том, где ты сейчас находишься. Ты на самом высоком этаже главного Капитолийского Госпиталя, сюда разрешён вход только просвещённым лицам, все, кого вы здесь увидели, подписывали бумаги, где говорится, что они обязуются не хранить то, что на самом деле происходит с трибутами, в тайне. Здесь ты и другие трибуты будете находиться до окончания Игр и полного выздоровления каждого из вас. Исключение составляет один мальчик из пятого дистрикта - он лежит в реанимации, он останется здесь, пока не очнётся и только потом присоединится к вам, и Алиссия. Ей, к сожалению, уже никогда не выздороветь. Она поедет в таком состоянии. А теперь о том, куда вы поедите. За Капитолием... Довольно далеко от него, за сотню миль... Есть земля, оправившаяся от ядерной войны, как и наша. Её обнаружили пятьдесят семь лет назад, когда "умерших" трибутов отправляли в небольшое общежитие на окраине, тогда и решили построить там небольшой городок и отправлять трибутов туда. На данный момент там уже несколько тысяч человек, многие создают свои семьи. Там вы сможете выбрать себе профессию, обучиться на неё. Пока людей там не очень хватает, там есть некоторые добровольцы из Капитолия. Некоторые люди от туда помогают забирать трибутов с Арены - один из хирургов на планолёте, забравшем тебя был как раз от туда. В общем, это всё, что я могу сказать тебе сама, пришло время твоих вопросов,-закончила она и добавила, увидев, в каком я состоянии после её речи,-Когда всё обдумаешь, конечно же. Я сижу, уставившись в одну точку. Вот значит как... Нас изолируют от всего мира. Мы начнём новые жизни... Внезапно меня бросает в холод. Какую профессию я себе выберу, если всю жизнь училась только убивать? Я могла бы пойти в миротворцы, но есть ли они там вообще?.. Кем я буду? В моей голове возникла грустная картина, отображающая меня в виде дворника, размеренно метущего улицу. О Господи! Такая жизнь меня ожидает? Может, лучше было перетерпеть реальную смерть? -А кем... Кем я смогу быть?,-мой голос немного дрожит. -Кем захочешь, на кого выучишься,-отвечает Сибил Ходжес. -А что, если я... Не умею ничего, кроме того, что бы сражаться? Я смогу стать миротворцем? Сибил хмурится. -Нет, миротворцы там исключительно из Капитолия, они охраняют границы, следят за тем, что бы вы не сбежали, а ставить на такой пост человека, который и сам может сбежать - это непродуктивно. Возможно, ты могла бы стать специалистом в области здорового образа жизни, физиотерапии... Тебе для этого придётся изучать медицину, но работа будет так или иначе связана со спортом. Сможешь вести программы аэробики. Я вздыхаю. Меня не примут в университет. -Я... Я не училась в школе,-сдавленным голосом говорю я. -Вообще?-она искренне изумлена. -Я ушла от туда в тринадцать лет, на тот момент я была в пятом классе. Я с трудом окончила предыдущие четыре с максимально низкими оценками. -Что ж...-она не знает, что сказать. Моё будущее обещает быть печальным,-Мы... Мы что-нибудь придумаем. Помнишь, что я говорила об уровне IQ? Думаю, это тебе поможет. Я почти плачу. -А я не могла бы изменить внешность и работать, к примеру, в тренировочном центре? Вы бы подделали мои документы, я никому ничего не скажу... -Нет, Мирта,-она качает головой,-Извини, но мы не можем тебе доверять, как бы печально это не звучало. Прости, но тебе придётся найти другую работу. Я сижу, потрясённая. Сибил смотрит на часы. -Скоро обед,-говорит она,-У тебя есть ещё вопросы. -Я киваю, вспоминая о том, что ещё хотела спросить. -Я... Я по поводу моей травмы... Она никак не повлияла на мой мозг? -Не успела повлиять,-ответила она. -А... Я теперь лысая, да? -Да...-в её голосе искреннее сожаление,-И поверь мне, я, как капитолийка, тебя понимаю. -А это нельзя как-то исправить?-почему-то сейчас меня состояние моей головы беспокоит больше даже, чем перспектива работать дворником. Она внимательно на меня смотрит. -Может, тебе предоставить парик...-я качаю головой. Она долго смотрит на меня и говорит почти жалобным голосом,-Ну мы что-нибудь придумаем. Средство для отращивания волос, может быть... Но оно стоит денег... Не очень больших, правда, пластика намного дороже - вот Диадеме, например, и надеяться не на что... Но только мы здесь работаем только с вашим здоровьем, за эстетические цели платить нужно самим... -Сколько стоит это средство?-спрашиваю я, готовая сейчас продать за него почку. В голове так и стоит моя лысая голова и реакция окружающих на неё. Я и так, похоже, обречена на не очень-то счастливую жизнь, а ещё и отсутствие волос... Моё чувство собственного достоинства этого не выдержит. -Мирта...-она смотрит на меня с состраданием,-На данный момент у тебя вообще нет денег... -Я могу взять долг?-она качает головой,-Ну должен же быть какой-то выход! -Попробуй с этим смириться... Посмотри на Диадему. У неё на всю жизнь останутся шрамы, а твои волосы отрастут... -Да мне наплевать на то, что они отрастут!-я резко вскакиваю с места. Ярость и адреналин захлёстывают меня с головой, я ничего не чувствую, зрение сосредоточено на её сожалеющем лице, я немного задыхаюсь. У тебя истерика... Но мне всё равно. Я резко подскакиваю к ней, прижимаю руку к её горлу. Она силится меня оттолкнуть, но долгие тренировки в Академии дают о себе знать, у неё нет никаких шансов в сражении со мной,-Я хочу это средство, я не буду лысой...-кричу я снова и снова, всё сильнее сжимая её горло. Женщина захрипела, её губы начали синеть. -Хорошо, ты получишь это средство,-прохрипела она,-От-пус-ти... Пару секунд я продолжала сдавливать её шею, а потом резко отскочила. Её рука метнулась к телефону на столе, а я почувствовала, как ярость и энергия внутри меня подскочила до самого верха, потом до самого низа и... Контроль над телом исчез, я проваливаюсь в темноту. Последняя мысль в голове принадлежит внутреннему голосу. Истеричка-с презрением говорит он.