Рай для трибутов

Катона привезли в Госпиталь через полчаса после окончания Игр. Я даже не успела его увидеть, естественно, его сразу же отправили в операционную. Что за чудо должны сотворить доктора, что бы вернуть в его в исходное (или хоть какое-нибудь живое) состояние? Понаблюдать за операцией, разумеется, невозможно, хотя мне ужасно интересно. Я сижу, как на иголках. Всё время вздрагиваю, оглядываюсь по сторонам, не отвожу взгляда от дверей операционной. Собственно, чего я волнуюсь? Кто мне такой этот человек, которого я и знать то не знала до Жатвы? Какие у нас были отношения на Арене? По правде говоря, много чего произошло… Flashback — Вам всё понятно? — Эмбер переводит взгляд то на меня, то на Катона. Последние полчаса она, вместо того, что бы завтракать, объясняла мне и Катону, что и как делать в тренировочном центре. В общем-то, она — единственная, кто по-настоящему нами занимается, но нам этого хватает. Эмбер победила около десяти лет назад и теперь у неё как раз более-менее хватает опыта и патриотические чувства к своему дистрикту ещё не покинули её. Остальные либо уже наплевали на Голодные Игры и победителей в них, либо ещё не способны профессионально заниматься спонсорством. Пожалуй, эту ситуацию можно назвать замечательной. Одна Эмбер успевает надоесть до ужаса, но при этом даёт нужные советы, связанные с выживанием, основанные на своём и не только опыте. Она же советуется с остальными Победителями, которые не желают тратить на нас своё драгоценное время. Я и Катон вместе едем в лифте на тренировку. Самое важное для нас — это не тренироваться (хотя и про это нельзя забывать), а наладить связи с другими трибутами, присмотреть союзников и показать всем, на что мы способны. Предполагаемые союзники должны видеть, на сколько мы хороши, а более слабые трибуты должны нас бояться. Их страх поможет нам в борьбе с ними. Я периодически незаметно оглядываю Катона с ног до головы. То, что он хорош — я знаю. Я пару раз видела его в Академии и его имя есть в Топе лучших учеников. Но мне необходимо знать о нём чуть больше, чем это. Я должна знать не только на что он способен, но и особенности его тела и его склад ума. Это поможет мне лучше его понять как союзника и найти его слабые места, когда он превратится в моего врага. Мой мозг быстро просчитывает в голове всю информацию, которую я кое-как добываю исходя из его разглядывания, я стараюсь подметить важнейшие детали и моментально найти им применение. Он выше меня на голову. Он очень сильный. Он почти никогда не расслабляется. Он ест как лошадь. Он не делает резких движений. Он может быть обсолютно неподвижным… Он очень полезен, как союник и очень опасен в статусе врага. Его преимущества передо мной явно заключаются в его габаритах. Но, как следствие, он обладает худшей сноровкой. Мой взгляд переходит на его лицо и внезапно мои глаза встречаются с его. Я продолжаю на него смотреть, не отводя взгляда, как и он. У него холодные серые глаза, он смотрит на меня так, будто пытается вдавить в пол. Я бы тоже на него так посмотрела, и с превеликим удовольствием, только с моей стороны это выглядело бы так, словно я пытаюсь вдавить его в потолок. Поэтому моя тактика заключается в том, что бы ошеломить его презрением и решимостью, показать, что я, несмотря на мои размеры, выше его. Естественно, это очень напоминает детскую игру. По правде говоря, это она и есть. Наверняка, если бы обстановка была подходящей, мы выглядели бы так, словно боремся за звание «Короля Песочницы». Но в действительности ставка выше. Тот, кто проиграет этот бессмысленный бой уменьшит свои шансы в настоящем сражении, ведь то малое унижение, полученное сейчас, припомнится в будущем и возрастёт. Подсознание проигравшего запомнит победителя, как человека сильного, когда-то уже одолевшего тебя и ты будешь его бояться. Я не намерена опускать глаз. Он тоже. Двери лифта раскрываются, пропуская нас в зал для тренировок. Мы вместе делаем шаг, продолжая смотреть друг на друга и так и стоим. Это уже глупо. Но сейчас свести всё к шутке уже не удастся — мы оба уже успели принять вызов. Надо что-то сказать. Нот это покажет, что я хочу закончить это. Остаётся лишь больше вглядываться в его лицо и вкладывать в свой взгляд ещё больше эмоций. И он, естественно, поступает так же. В силу своего роста он буквально нависает надо мной, заставляя меня чуть ли не прогибаться, что бы смотреть на него. Ради удержания равновесия я отставляю ногу назад… И падаю. Глазной контакт прерван. И я проиграла. Я сижу на полу на попе вне себя от злости, а он триумфально ухмыляется. Я пытаюсь вновь смерить его презрением, доказать своё превосходство даже сейчас, но чувствую себя слишком жалкой и прекращаю попытки. Он наклоняется и протягивает мне руку. Теперь его глаза уже не такие холодные. Разумеется, он победил и теперь может показать, на сколько он вежлив и правелен. Теперь он будет считать себя героем и ставить свои действия в пример. Мы прослушиваем рассказ о том, что можно делать в этом месте и моментально отделяемся от общей толпы. Я уже успела разглядеть остальных трибутов, поставив в уме галочку над теми, за кем следует понаблюдать. Я не принимаю его помощь и поднимаюсь сама. Я сильная. Но для него мой жест, кажется, выглядит смешным, что злит меня ещё больше. — Какие искусства предпочитаешь? -спрашивает он, направляясь к секциям с оружием. — Метание ножей, -отвечаю я как можно более гордо и быстро направляюсь в нужное место. Естественно, он должен быть метким, но всё же, надеюсь, в этом я одержу превосходство. Не слушая инструктажа от «мастера в этом деле» я хватаю специальный пояс и сгребаю лезвия различной длины, быстрыми движениями закрепляя их на поясе, который в последствии одеваю на себя. Инструктор, кажется, понял, что я в этом деле разбираюсь не хуже него и мирно отошёл в сторонку, а я направилась к манекенам. Оборудование здесь, разумеется, лучше, чем в Академии дистрикта, так что я получаю небывалое удовольствие от проделываемой работы. Мои ножи попадают точно в цель, независимо от того, движется она или нет, причём за минимальное количество времени. Я успеваю продемонстрировать почти все свои возможности, кучу способов нанесения ударов и скорость. И хотя Катон не на много хуже, я всё же замечаю восхищение в его глазах и в этот раз я выхожу победителем, чему я несказанно рада. Однако, потом мы отправились в секцию метания копья, где он преуспевал явно чуть больше, чем я. И всему виной, опять-таки, мой рост. Как я уже успела заметить, я — одна из самых низких трибутов, когда Катон — один из самых высоких. Превосходно. Мой рост — это вообще один из моих главных комплексов. И он вечно ставит мне кучу преград. Вот сейчас, например, копьё, которое я вижу в руках Катона, такое же по длине, как и моё тело, а то и на пару сантиметров больше. Интересно, Катон выбрал эт о искусство потому, что он хорошо им владеет, или что бы меня в очередной раз позлить? Кажется, ради и того, и другого. В области таких оружий, как сабля и меч, он тоже меня превзошёл, зато я, по заявлению инструктора, «очень элегантно обращаюсь с топором», когда Катон умудрился промахнуться мимо манекена. «Элегантно» — это, конечно, не то, что я надеялась услышать, но всё же здесь я была лучше, чем мой напарник. Потом была дубина, стрельба из лука… И он, опять-таки, лучший. Я всегда предпочитаю нож, остальное оружие — не моё. Но, следует признать, в стрельбе он промахнулся почти столько же раз, сколько и я. Рукопашная… Здесь он проявил небывалую силу, а я — гибкость и скорость. Не один мой промах, как оказалось, не помешал Катону заключить союз со мной. Естественно, этот союз был спланирован изначально, но мы хотели проверить способности друг друга, прежде чем заключать что-либо официально. Вскоре к нам присоединились ребята из первого и четвёртого. Мы ещё хотели заполучить парня из Одиннадцатого — он показал себя настоящим зверем, но он отказался. Что ж, скатертью дорога, посмотрим, как долго ты, без особых навыков, протянешь один. А даже если и не один, все лучшие уже в нашей команде. Марвел метает копьё почти так же хорошо, как и Катон, да и не позавидуешь тому, кого он огреет дубиной, Диадема попадает в мишень из лука почти каждый раз, Алиссия разнесла в пыль несколько манекенов при помощи одной только булавы, а Артур прекрасно сражается в рукопашную, на мечах и, по его словам, разбирается в целебных травах. Все мы теперь союзники и обедаем вместе. За трапезой мы рассказываем о себе. Что ж, у каждого из нас годы Академии. Диадеме, Марвелу и Артуру по семнадцать лет, Катону — восемнадцать*, Алиссии, как и мне, шестнадцать. Никто, кроме Артура, не закончил и семи классов. Диадема ещё непрофессионально занимается танцами, Марвел умеет играть на гитаре, Алиссия неплохо рисует. Все мы — из хорошо обеспеченных семей, Диадема вообще родственница мэра, ведь Академия — это не очень дешёвое удовольствие. Марвел проявляет повышенное внимание к женской части профи, чем подымает себя на смех после того, когда Алиссия послала его при первой же попытке подката. После обеда мы показываем свою силу и гибкость — проходим полосу препятствий, мутузим груши и делаем тому подобные вещи. И здесь Катон намного хуже меня, хотя Марвел занял абсолютное первое место. Мы стали соревноваться по любому поводу, мериться силой и доказывать своё превосходство во всём, даже чувстве юмора, которое и у меня и у него было весьма скудное, что не применула заметить Алиссия. Во время этих соревнований я отметила многие его достоинства и стала относиться к нему с куда большим уважением. Возможно мне это кажется, ведь я не раз ему проигрывала, но он тоже стал смотреть на меня как-то по-другому и я даже стала замечать, что он может быть… Галантным, что не очень сочетается с его образом бесчувственной машины-убийцы.

***

— Скажи честно, ты ему доверяешь? -спросила я, как только все разошлись по своим этажам. Только что мы приняли в союз Мелларка, который назначил нам встречу на крыше. Он заявил, что всё, что он сказал на интервью было его тактикой — он заставит Китнисс поверить в то, что он в неё влюблён и она не будет ждать от него подставы, а сам убьёт её, но что-то мне подсказывает, что всё произойдёт совсем по-другому. — Нет, -спокойно ответил Катон, -Но он не в какое сравнение не идёт с нами, мы убьём его, как только расправимся с Двенадцатой. — А если он нас обманывает? Если на самом деле он с ней в союзе и его настоящая тактика заключается в том, что бы отвести нас подальше от Эвердин, а потом сбежать? — Я не вижу смысла в таком плане. — Я тоже, но он же не изучал стратегию и… — Не беспокойся о таких мелочах. Во-первых, сбежать без повреждений ему не удастся, здесь можешь на меня положиться, а во-вторых, они, даже вдвоём, ничего нам не сделают. Внезапно я оступаюсь и, что бы не упасть, хватаюсь о стену. — Ай! Чёртовы ногти! -шиплю я. Стилисты задумались сделать мне накладные ногти, которые до этого мне никто и никогда не делал. И теперь один из них благополучно сломался. Катон подхватывает меня и усмехается. — Что? -огрызаюсь я. — Никогда бы не подумал, что услышу такую фразу от профи. Даже Энорабия со своими когтями, которые, кстати, длиннее твоих, ни разу такого не выдавала. Я смотрю на него едким взглядом, но его улыбка слишком заразительна и вот, я тоже смеюсь. — Но если серьёзно, -добавляет он, -тебе надо избавиться от этих штук до завтрашнего дня… Я вздыхаю. Я бы очень хотела от них избавиться и сама, только как? .. — Да… Надо. У тебя есть идеи, как это сделать? — Отломать? -предлагает он. Я показываю ему неприличный знак. Он смеётся. — Ну не знаю… Срезать? — Чем? Ножом, что ли? — Можно и ножом. — Вперёд. Если ты найдёшь нож… — Он у меня есть. Пошли. Он повёл меня в свою спальню. Действительно, под подушкой Катона покоился довольно острый столовый нож. — Садись, -указал он ножом на кровать. Я постаралась поднять бровь. — Ты будешь срезать их сам? — спросила я. Он кивнул, -Ну уж нет! А вдруг, ты меня убьёшь? — Тогда я, скорее всего, лишусь победы сам. Если меня за это не казнят, то как минимум распределители придумают что-нибудь эдакое на Арене. Садись. Я всё ещё с опаской смотрела на оружие в его руке. — Может, лучше я? — Нет. У тебя плохо получится. — Какое твоё…-начала я, уже раздражаясь, хоть это и выглядело, как игра. Но Катон меня перебил. — Может, мне хочется это сделать самому. — Что? -потчёркнуто сказала шокированная я, -Издеваешься? — Во-первых, да, я издеваюсь. А во-вторых, я никогда в жизни не ничьи ногти ножом, а тут — такая возможность! Я расхохоталась. — Ну, раз так, то ладно, дам тебе такую возможность, -я села на кровать, он сел рядом и взял мою руку в свою, -Только умоляю, не лиши меня пальцев. — Я постараюсь. Теперь постарайся не дёргаться. Он ухватился за один из моих пальцев, зафиксировав его в своей руке и поднёс нож к ногтю. Пристроив всё это в своих руках поудобнее, он начал пилить мой ноготь ножом. К моему удивлению, он делает это так, что мне не очень больно. Естественно, мой ноготь постоянно подвергается небывалому давлению и он непрерывно задевает кожу, но в целом, всё в порядке. Он справляется с этим, наверное, за пятнадцать минут. За это время я успела порядком устать, но все мои попытки сменить положение были остановлены. — Всё, -в конце концов заявил он. Мои ногти теперь были чуть длиннее обычной длины и неровными. — Ну… Спасибо, -говорю я. — Пожалуйста. — Я… Я пошла, -я вспоминаю, что после того, как я уйду к себе, мы встретимся уже только на Арене, -Удачи тебе на Играх, -это прозвучало как-то странно из уст их участника… Я встаю. Он поступает так же. — И тебе тоже удачи, -он протягивает мне руку и я её пожимаю. — До встречи на Арене! -и я ухожу к себе в комнату.

***

В нашей трёхместной палаткее сплю я, Алиссия и Диадема. И эти две соседки уже сидят у меня в печёнках. Они, вроде как, и профи, но слишком… Девочки. Постоянные ночные разговоры, хоть и не о косметике, но ТЕМ НЕ МЕНЕЕ, хихиканье и какие-то бредовые действия. — Мирта, а как тебе пресс Марвела? -толкнула меня Алиссия, в который раз вырывая меня из объятий только что пришедшего сна. — Никак, -сквозь зубы проговорила я. — Нет, такого не может быть, потому что он афигенный, -заметила Диадема, -Сегодня, когда он… Я попыталась зарыться головой в кофту, служившую мне подушкой, но слова Диадемы всё равно долетали до меня. Кажется, эти люди никогда не дадут мне поспать. — И тогда он подошёл ко мне и… Я молча выползла из спального мешка. Диадема моментально замолчала, они с Алиссией удивлённо смотрят на меня. Тем временем, я спокойно выползла из палатки, забрав свою кофту и мешок. — А…-опомнилась Алиссия, когда я уже одевала ботинки. — Я пошла к Катону, -сообщила я и застегнула молнию на двери палатки. Снаружи не так уж и тепло и я это чувствую, несмотря на то, что на мне вся верхняя одежда, кроме куртки. Сейчас дежурит Марвел, а значит, Катон в палатке один. Не знаю, как он отнесётся к девушке, которая изъявит желание спать с ним на одном матрасе, но, по сути дела, какая разница, мы же союзники. Я бесшумно пробираюсь в палатку Катона. Стоит мне открыть молнию, как он вскакивает и хватает лежащий между стенкой палатки и матрасом нож. — Спокойно, Катон, это Мирта, -говорю я, стягивая ботинки. Кажется, он немного в шоке. — Что… Ты здесь делаешь? -ошеломлённо бормочет он. — Я пришла спать, -заявила я, отпихивая спальный мешок Марвела в сторону и укладывая на его место свой. — Что? Здесь? — Да. Спи. -Нет…-он садится и разворачивает меня лицом к нему, -Сначала объясни мне, что произошло и что за бред ты творишь. — Диадема и Алиссия не дают мне спать, благодаря тому, что Марвел дежурит, место в твоей палатке свободно, я пришла спать сюда. — В каком смысле, мешают тебе спать? -он уже веселится. Я толкаю его в плечо. — Не в том, в каком ты подумал, извращенец! — И о чём же я, по-твоему, подумал? — Кто тебя знает. В общем, я пришла сюда в надежде, что здесь я смогу выспаться, так что пожалуйста, оправдай мои ожидания. — Та-а-ак… Давай повторим… Значит, ты пришла в палатку к парню посреди ночи, когда его соседа нет рядом, и надеялась, что сможешь выспаться? .. — Пошляк, мы, можно сказать, на работе! И этот разговор могут записать на диктофон, они тут везде натыканы. — В таком случае, они уже записали на камеру то, как ты заходишь в мою палатку, а теперь мы тут сидим и так жестикулируем, что вся палатка трясётся. Как думаешь, что думают люди? Так что… — Прекрати! Я хочу спать! — Я тоже хотел, но тебя это не остановило, когда ты меня разбудила. — Будишь мстить? — Буду. — Ну… — Ладно, я всё ещё хочу спать и, по сути дела, не возражаю против твоего присутствия в этой палатке. Он снова лёг, я заползла в свой спальный мешок и попыталась заснуть. Но мне что-то мешало. Слишком непривычно было вот так лежать, зная, что в двадцати сантиметрах от тебя находится парень. — Ты храпишь? -спросила я, желая хоть как-то разрядить обстановку. — Нет, -ответил он и умолк. Обстановка снова начала давить. — Слушай, я так не могу. — Ты серьёзно? -полусонным голосом спросил парень, -Ты же знаешь, что я сильный, а скорот стану ещё и злым… Хотя нет, я уже злой. Мы оба моментально приняли сидячее положение лицом друг к другу. — Ну прости, -сказала я, с трудом сдерживая смех от его заспанно-разгневанного личика. — Представь себе, как бы ты чувствовала себя на моём месте: ты приходишь ко мне посреди ночи, будишь меня, ложишься со мной спать в одной палатке, а потом ты говоришь мне, что так не можешь? — Ну… Я… Понимаешь, мне никогда раньше не приходилось спать с парнем на одном матрасе. — Всё когда-то приходится делать впервые. — Да я знаю… Но это тяжело. Вот у тебя есть опыт? Ты когда-нибудь спал с незнакомой девушкой в одной палатке? — Нет. Видишь, мы в равном положении. Что в этом такого? — Да… Не знаю, как тебе, но мне не по-себе! — Иисус, я же не делаю так, -он резко схватил меня за талию и прижал к себе. — Ты! -взвизгнула я, -Отпусти! — Вот, теперь тебе действительно не по-себе. Он всё ещё держит меня так, что я чувствую все его накаченные мышцы. — Ты меня отпустишь? — Если пообещаешь, что не будешь всё драматизировать. — Знаешь, я тоже могу заставить тебя чувствовать себя не в своей тарелке… Катон моментально разжал руки и я заняла исходную позицию перед ним. И тут я заметила, как он на меня смотрит. Его дыхание словно участилось, зрачки, кажется, расширились. И я, наверняка, выгляжу так же. Господи… Как же я раньше не замечала, какой он… Волосы, глаза, мускулы, осанка… Между нами вновь возник глазной контакт. Но на этот раз мы не соревнуемся, мы… — Вот тебе и раз! -я вздрагиваю и резко оборачиваюсь. Марвел полез в палатку, -У меня два вопроса: первый — что здесь происходит, а второй — я не вовремя? Я краснею. Чёрт. Что он подумал? Ха, не сложно догадаться. — Всё в порядке, -ответил Катон, -Мирте стало скучно. — И она пришла к тебе? -затем он повернулся ко мне, -Что, компания девчонок уже не устраивает? — Да, -твёрдо сказала я. — Ну да ладно, -Марвел уже переключился на другую тему, -Катон, твоя очередь дежурить. Мирта, он уходит, иди к себе. — Знаешь, я лучше подежурю, -внезапно сообщаю я и начинаю вылезать, -Спать не хочется совсем, -это сопровождается зевком. — Ну удачи, -усмехается Катон. Я вылезаю из палатки, одеваю ботинки, иду за своей курткой. Что это было? ..

***

— Кто сегодня будет охотиться? -спросила Алиссия, оглядывая кучку консервов. — Может, ты и будешь? -предложил Марвел, -А с тобой пойдёт Мирта, всё равно её очередь. — Но я охотилась пазавчера! -запротестовала девушка. — Я пойду вместо Алиссии, -вызвался только что подошедший Катон. — С чего бы? -спросил Марвел, заставляя меня вновь краснеть за событие, свидителем которого он стал пару дней назад, -Что-то вы двое в последнее время всё делаете вместе. — Это всё от того, что мы не бесим друг друга, как некоторые, -парировал Катон, -Пошли, Мирта.

***

Вся наша компания сидит под навесом — не в палатках же прятаться от дождя! Тем более, мы можем заметить какого-нибудь трибута, пробегающего мимо. Но дождь шёл уже порядочное время и мы уже начали замерзать. — По-моему, дождь — это очень рамантично…-прошептала Диадема. — Нашла время думать о романтике, -урезонил её Катон, -Игры в разгаре. — И что? -девушка вскинула брови, -Это не повод впадать в депрессию. По-мне, так нам всем стоит зарядиться оптимизмом. — И как же это сделать, -Марвел вступил в беседу. — Да хоть потанцевать. Ты умеешь? — Немного. Они встали и начали танцевать под какую-то мелодию, которую под нос напевал Марвел. — О, перестаньте! -воскликнула Алиссия. Я, конечно же, знала, что Диадема занимается танцами, но я не думала, что она танцует так хорошо. К моему ещё большему удивлению, Марвел не на много ей уступал. Он-то где научился? — Мирта? -дёрнула меня за рукав Алиссия, -Ты не принесёшь мне куртку? Алиссия немного простудилась. На Арене это может плохо обернуться, так что мы стараемся вылечить её всеми способами, ведь она хорошая союзница. — Хорошо, -я встаю, с трудом оторвав взгляд от танцующих. Хотелось бы мне уметь так двигаться…-А где лежат куртки? — Я покажу, -говорит Катон, тоже вставая. Марвел занят, так что мы обходимся без его ехидных замечаний. Катон повёл меня за нашу гору припасов и начал рыться в коробках. Когда мы наконец-то выудили несколько запасных курток, он неожиданно сказал: — Я видел, как ты смотрела на Диадему и Марвела. Хочешь попробовать потанцевать? — Я не умею, -пожимаю я плечами. — Я тоже. Давай попробуем? Вряд ли кто-то из нас окажется мастером в этом деле, так что бояться нечего. Мы устанавливаем руки так, как это делали Марвел и Дидема и начинаем покачиваться и кружиться. Скорее всего, это выглядит так, будто у нас все конечности повреждены, ведь мы не отличаемся особой пластикой и грацией, но я неосознанно начинаю улыбаться и даже смеюсь, когда Катон, в попытке опустить меня к земле на своей руке меня чуть не роняет. Он тоже улыбается. И снова глазной контакт. Его глаза… Может быть, они и холодные, но такие… Такие… Я не могу подобрать нужного слова. Но я не могу от них оторваться. Мы уже прижимаемся друг к другу… Пушечный выстрел. Мы замираем. Что произошло, кто кого убил? — Пошли, вдруг мы что-то пропустили, -говорит Катон, отпуская меня. Мы берём куртки и спешим туда, откуда пришли.

***

Нам холодно. И нет еды. И вещей тоже почти что нет. Всё взорвала Китнисс. — Чёрт бы её побрал! -в который раз говорю я. Мы с Катоном сидим в палатке, прижимаясь друг к другу. Несколько дней назад этот жест был бы очень романтичным и непривычным, но сейчас мы делаем это не из-за чувств, а из-за холода, -Когда нам представится возможность, я убью её. — Нет, я. Я покажу Капитолию такое шоу… — Я покажу его лучше. Ты себе представить не можешь, как я её ненавижу! А что, если мы заболеем, как Алиссия?! Он обнимает меня, сжимает руки вокруг моего тела ещё сильнее…

***

И я и Катон прибываем в шоке. Два победителя. В Играх могут победить двое. Мы смотрим друг на друга. — Мы… Мы…-ошеломлённо шепчу я. — Господи Иисуси! -он обнимает меня. Как же эти объятия не похожи на те, которые у нас были всё это время, которое мы провели вдвоём! Они такие… Такие чувственные. — Нам не надо убивать друг друга…-говорю я осипшим голосом. — Нам надо только убить их, и мы едем домой… — Вместе.

***

— Вон она, в кустах. Я её вижу. — Отлично. Готовься, она скоро побежит. Помни, я рядом. Если что, просто позови. — Знаешь, я так её ненавижу, что, мне кажется, мои силы утроились. У неё и так не было шансов, а теперь-то… — Всё, она бежит. Ни говоря не слова, я бросаюсь вперёд, держа нож на готове. Прощай, Двенадцатая. Я тебя убью, Женишок без тебя не продержится и дня, потом рассправимся с Цепом и девчонкой из Пятого… И уедем обратно во Второй. Осталось совсем немного, и я кидаю нож. Катон, наслаждайся её смертью. Надо будет как-то отметить избавление от Двенадцатой… End Flashback Мой поток воспоминаний прерывает открывающаяся дверь. О Боже! Катон! Его операция закончилась! Его вывозят на каталке под простынёй так, что видно только его голову. На щеке и лбу есть швы, голова перемотана. Из его носа торчат прозрачные трубочки, подключённые к передвижному аппарату, который везут санитары, к какому-то месту, скрытому от меня простынёй, подключена капельница… — Катон! — я вскакиваю с места, но один из санитаров удерживает меня на месте. — Он ещё не очнулся, мисс. Идите на обед. Из моих глаз текут слёзы. Какой там обед?! Его спасли!..