Практичные решения (Practical Solutions)

Гермиона подняла голову от работы, когда Снейп зашел в кабинет. – Что-то ты поздно, – обеспокоенно сказала она. – Нет, я уже все утро в Министерстве. Побывал на девятом уровне, сказал тамошним идиотам парочку невыразимых слов насчет должного обращения с расходными материалами. – Отлично. Ну и как, подействовало? – Трудно сказать, – раздосадованно проговорил Снейп. – Скрытные, собаки. Зато я нашел пропавший аконит. – Замечательно. Еще не сожалеешь о вчерашнем? – Нет. А ты? – Не-а. Я записалась на восковую эпиляцию. В двенадцать часов, так что тебе придется пообедать в одиночестве. – Понятно. Я утром тщательно помыл голову, но намного лучше не стало. Кстати, тебя в задницу уже трахали? – Ни хрена себе «кстати». – Нет, все логично: я дрочил в душе прямо перед тем, как помыть голову, и думал как раз об этом. – Правда? Я утром чуть не окосела, онанируя и думая о том, как бы у тебя отсосать. – Ну, эту фантазию легко претворить в жизнь. А как насчет моей – опыт есть? – Пока нет, но думаю, что ты можешь быть достаточно убедительным. Меня размер немного смущает. – Мы никуда не торопимся. Хорошо иметь цели в жизни. – Согласна. Кстати, о целях – Гарри нужны улики по делу Грэбни. Я на соляной рудник. – Удачи.

***

Снейп как раз дообедал, когда дверь распахнулась, впуская хромающую, бледную Грейнджер. – Боже правый, что случилось? – Снейп подскочил из-за стола и поспешил поддержать ее за локоть. – Тебе когда-нибудь выдирали все волосы из мошонки? – Почему мне кажется, что и тут есть какая-то логическая связь? – Я задавалась этим вопросом всю дорогу назад из косметического салона. Снейп поморщился, и его яички прижались к телу. – Я могу нанести исцеляющую мазь, – неуверенно сказал он. – Правда? – Гермиона посмотрела на него блестящими от слез глазами. – Не двигайся. Я сейчас же вернусь. – Не двигаюсь… Снейп забежал в лабораторию и подскочил к полке с аптечкой, игнорируя недоумков, пытающихся привлечь его внимание. – У меня еще пятнадцать минут обеда, даже не подходите. Он не был уверен, что именно случилось, поэтому схватил с полки и крем от ожогов, и исцеляющую мазь. Воображение рисовало ужасные картины. Когда Снейп вернулся в кабинет, Грейнджер все еще стояла на месте. Он быстро подвел ее к столу, уселся в ее кресло, потому что оно находилось ближе, и посадил ее к себе на колени, спиной к своей груди. Он подал Гермионе исцеляющую мазь, сказал: «Крышку сними» и начал задирать ее юбку. Гермиона чуть-чуть приподнялась, и Снейп спустил ее трусики до колен. Он наклонился к ее плечу, глянул вниз и вздохнул с облегчением: никаких волдырей. Замечательно. Тут он заметил, что после вчерашнего на ее бедрах виднелись синяки от его пальцев, и поморщился. Снейп поддел немного мази и начал аккуратно втирать ее в покрасневшую, опухшую кожу между ног Гермионы. Она вздохнула с облегчением и уронила голову на его плечо, открывая прелестный вид сверху на свои груди. Снейп почти почувствовал себя настоящим козлом. – Неужели все действительно так плохо? – Они сказали, что с каждым разом будет легче, но не нужно затягивать между процедурами. – Ты уклоняешься от ответа. – Да, я кричала. Ты именно это хотел услышать? Снейп нахмурился: – Конечно, нет. Этого я не хотел услышать. Мне так жаль, Грейнджер. Откуда мне было знать… Но почему ты не воспользовалась заклинанием? Гермиона повернулась, чтобы посмотреть на него. – Для этого есть заклинание? – спросила она удивленно. – А как ты поступаешь с волосами на ногах? – Брею? Снейп решил, что благоразумнее всего будет заткнуться и просто тереть ее щелку. – Девчонка из меня просто ужасная, – вздохнула Гермиона. – Вчера вечером у тебя неплохо получалось, – проговорил он. – В самом деле? – Гермиона опять вздохнула и поерзала на его коленях. – Ну что, тебе уже лучше? – усмехнулся Снейп. – О, лучше стало сразу же. А сейчас уже просто обалденно. Снейп раздраженно фыркнул. – Грейнджер, я из уважения к тебе прилагаю усилия, чтобы не пялиться на твои сиськи, а ты тут без моего ведома чуть не кончила. – Ты разве не заметил, что я опять потекла? – Если честно, заметил, но после вчерашнего подумал, что ты, может, всегда мокренькая. Ты только что будто бы от боли загибалась? – Ага, загибалась. Прошедшее время. Грейнджер опять поерзала на его коленях, прекрасно зная, в каком он состоянии, и продолжила: – Наверное, ты как раз собираешься прочитать мне лекцию о том, что сейчас рабочее время? Снейп просунул палец в ее противозаконно узкую щелку: – Ты что, с ума сошла? Сиськи покажи. Гермиона начала расстегивать мантию, и его член колыхнулся в предвкушении. Как раз в этот момент они услышали, что ручка двери в кабинет Брунардо начала поворачиваться.

***

Брунардо чуть не уронил стопку скоросшивателей. Мистеру Снейпу было бы все равно – его отчеты никогда не отличались упорядоченностью, – но мисс Грейнджер со всеми ее закладочками и цветовыми кодами загоняла Брунардо на пальму. Он бы дни напролет рыдал, если б ее отчеты выскользнули из его рук. Было глупо нести всю стопку за раз, но Брунардо не хотелось идти дважды. Он ненавидел этот кабинет ненормальных. Было невозможно сказать, кто хуже – Снейп с его злобным взглядом или Грейнджер, смотрящая в никуда, когда обдумывает дело. Наконец-то Брунардо смог открыть дверь и остановился как вкопанный. Снейп сидел не за своим столом и прятал руки под столешницей. – Che cavolo? Что это вы делаете за столом мисс Грейнджер? – спросил Брунардо. – Где сама мисс Грейнджер? Снейп так посмотрел на секретаря, будто тот был особенно противным насекомым. – Вы своим допросом чего-то конкретного хотите добиться? Какое вам дело, если я решил пересесть? Откуда мне знать, куда подевалась мисс Грейнджер? Я ее не пасу. Вам что-то от меня нужно? Если нет, проваливайте. Я человек занятой, и мне некогда развлекать слабоумных. Брунардо ответил на взгляд Снейпа своим, не в состоянии скрыть отвращение от того, как руки его уродливого босса двигаются под столешницей. Скрытые движения выглядели как-то неприлично. Брунардо хлопнул стопкой скоросшивателей о стол и подхватил вместо нее стопку отчетов. – Ладно. Если увидите ее, передайте, что в два часа у нее совещание с мистером Поттером. Сказав это, Брунардо протопал к выходу, хлопая дверью и бурча под нос: «Il cazzo. Мне за такие нервы слишком мало платят. Ненавижу эту страну».

***

Снейп отодвинулся от стола, все еще отбиваясь от рук, которые пытались расстегнуть его ширинку. – Перестань сейчас же! – прошипел он. – Фигушки. Это за то, что ты уронил меня на пол. Не могу поверить, что ты спихнул меня под стол, хотя мои трусики болтались на щиколотках. – У тебя были другие идеи? Может, было бы лучше, если бы он застукал меня с рукой в твоей щелке и ртом на твоих сиськах? Снейп протянул руку и помог Грейнджер подняться, чтобы она не ударилась головой о столешницу. – Я согласна, что ты хорошо отреагировал, но будешь мне все равно должен. – Что ж, я думаю, нам придется отложить все шалости до тех пор, пока мы не поумнеем и не научимся запирать дверь. Гермиона вздохнула, застегивая пуговицы мантии. – Наверное, ты прав. Но если ты еще раз меня заведешь, только чтобы потом бросить на пол, постарайся хотя бы упасть поверх меня, ладно? – Обещаю. А сейчас, если ты не против, не мешало бы и поработать. Не забудь про Поттера в два. – Точно.

***

Снейп закончил с последней партией зелья и записал свои наблюдения. Патент мистеру Харви Интрепу в ближайшем будущем не светит. Он отпустил ассистентку и направился в свой кабинет. Часы показывали пять тридцать шесть; Грейнджер, должно быть, давно отправилась домой. Снейп вздохнул: он уже полдня ходил какой-то неудовлетворенный и был бы не прочь снять напряжение перед уходом с работы. К сожалению, сначала пришлось доделать дела. Снейп открыл дверь и замер. Уголки его губ медленно поднялись в улыбке. – Думал, я тебя тут брошу? – Если честно, да. – И не мечтай. Запри свою дверь. Он дал двери закрыться и щелкнул замком. Грейнджер отодвинула последний отчет и встала из-за стола. – Кажется, мы остановились, когда ты был в кресле, а я на коленях перед тобой, – проговорила она таким голосом, от которого член Снейпа снова встал колом. Снейп положил свои записи на стол и сбросил мантию. – Кажется, ты права, – сказал он, расстегивая ремень.

***

Снейп не отрывался от соска Грейнджер, в то время как она прыгала на его члене. Влажные ритмичные шлепки разжигали ее удовольствие, а от стеклянного шарика, который Снейп прижимал к ее клитору, это удовольствие просто зашкаливало. Снейп трансфигурировал шарик из пустой чернильницы так, чтобы тот вибрировал. – Черт, Снейп, я сейчас опять кончу! – Давай, Грейнджер! Давай! Она запрокинула голову и взвыла. Снейп застонал, отчего ее оргазм стал еще слаще. Шарик выскользнул из руки Снейпа, когда тот ухватился за бедра Гермионы и начал размашисто насаживать ее на свой член, приближаясь к собственному оргазму. Снейп кончил с протяжным стоном, и Гермиона сжала вокруг него мышцы, чтобы продлить удовольствие. Гермиона подалась вперед и положила голову на костлявое плечо. Она обняла Снейпа, и тот откинулся на спинку кресла, увлекая Гермиону за собой. Он прижал ее к себе одной рукой, а другой принялся поглаживать ее вспотевшую спину. – Ты бесподобен, – прошептала Гермиона, уткнувшись в его шею. – Да брось, – все еще тяжело дыша, ответил Снейп. – Трахаюсь бесподобно, вот и все. – Конечно, но так как мы только этим и занимаемся, то можно уверенно сказать, что ты бесподобен целиком и полностью. – Сойдет. С тобой можно тоже отменно перепихнуться, Грейнджер. – Мерси, – она лизнула его соленую шею. – Когда ты познакомишь меня со своей лакированной юбочкой? – спросил Снейп, поглаживая ее грудь. – Для этого ты должен согласиться на встречу после работы. У меня, у тебя или в баре. – Я и не рассчитывал на то, что ты ее на работу наденешь, – проговорил Снейп, поднимая стеклянный шарик и облизывая его перед тем, как прошептать заклинание, чтобы тот перестал вибрировать. – Ты уверен, что мы к этому готовы? В смысле, нашей договоренности о сексе без обязательств еле-еле две недели исполнилось. Любая встреча вне этого кабинета будет подозрительно смахивать на свидание. – Грейнджер, я просто хочу тебе вставить, когда ты одета в лакированную юбку и сапоги до бедра. Не переживай: я не потащу тебя знакомиться с мамочкой. – Отлично, – рассмеялась Гермиона. – Честно говоря, я бы твоей мамы до смерти испугалась. – Ага, особенно если б встретилась с ней лицом к лицу: она вот уже двадцать лет как отошла в мир иной. Улыбка сошла с лица Гермионы. – Извини, я не хотела, – сказала Гермиона, повернувшись к Снейпу. – Не переживай, – серьезно ответил он. – Ну что, когда рассчитывать на сапоги? – Надо будет либо подсуетиться и встретиться в этот выходной, либо подождать до следующего. У меня скоро критические дни, а это значит, что на гормональной почве стану сентиментальной. Мне кажется, лучше встретиться прямо завтра, потому что я уже на стадии «Какие у тебя глаза прекрасные!». То есть, мне, наверное, скоро захочется тебя поцеловать, а за этим последуют обнимашки и всякая романтическая хрень, типа вызовов по каминной связи среди ночи, когда мне совершенно нечего сказать и я просто хочу услышать, как ты дышишь. После этого мое чувство собственного достоинства напрочь улетучится, а ты переедешь в другой кабинет, и мне придется опять бегать через пол-Министерства за ответом на каждый вопрос. – Все действительно так плохо? – поморщился Снейп. – К сожалению, да. – Ну ладно, давай тогда подождем до следующего выходного, – сказал он, слегка шлепая ее по заду. – Давай. Снейп подтолкнул ее, и Гермиона слезла с его колен. Несколько минут пришлось потратить на то, чтобы найти всю разбросанную одежду. – Что будешь делать в выходные? Раз мы не собираемся предаваться плотским утехам? – Как обычно: есть, читать и спать. Продолжу мои исследования. А ты? – То же самое. Теперь я опять наслаждаюсь выходными, потому что перестала бояться, что больше никогда в жизни не увижу тугой член. Одна запонка куда-то запропастилась, и Снейп опустился на одно колено, чтобы заглянуть под стол. Гермиона залюбовалась его упругой, хорошо очерченной задницей и почувствовала, как внутри опять пробудился интерес. Снейпа надо было однозначно включить в перечень наркотических средств, вызывающих привыкание. – Я пойду ужинать в «Котел», хочешь присоединиться? – спросила Гермиона, думая совсем о другом. Снейп поднялся, держа в руке запонку. Гермиона забрала ее у него и вставила в манжету. – Звучит заманчиво. Мне только сначала надо будет заглянуть домой, чтобы обновить заклинание инертности на одном зелье, раз я не продолжу его варить. Гермиона достала свою сумочку. – Пошли, я с тобой. Заодно расскажешь мне о своем новом проекте.

***

Они так и не дошли до «Котла». Честно говоря, они и из спальни-то не часто выходили до самого вечера воскресенья, когда у Гермионы начались месячные.

***

– Это же всего лишь поцелуй. Как секс для рта. Не знаю, почему ты упираешься. – Вот закончится у тебя менструация, там и поговорим. Как рациональные люди, которых связывает только секс, – сказал Снейп, размахивая для убедительности жирным ломтиком жареной картошки. – Я приму твои доводы к рассмотрению, когда ты придешь в себя. Еще не хватало, чтобы ты свалила на меня вину, когда очухаешься от зашкаливающих гормонов и поймешь, что мы липнем друг к другу, как те сопляки, от которых тебя воротит. Он откусил от ломтика и бросил остаток в Гермиону, когда та начала дуться. Кусочек картошки отскочил от ее носа и приземлился в ее тарелке. Гермиона подняла его и съела. – Я твой член постоянно целую. – За что я не устаю благодарить всех богов. Этим делом можешь заняться в любое время. Но обсуждение поцелуев закрыто до тех пор, пока я не уверюсь, что разговариваю с разумно мыслящей женщиной, которую я от всего сердца… трахаю. – Так, во-первых: я мыслю неразумно только до начала месячных, ну или в первый день. Еще немного, и ты перегнешь палку. Если ты не собираешься принимать меня всерьез только из-за гормонов, то наше с тобой соглашение может совершенно по другим причинам взять и закончиться. Во-вторых, мне всего лишь о тебе думать хочется. – В смысле? Насчет «во-вторых»? – Значит, насчет «во-первых» ты согласен? – Я схватываю на лету, Грейнджер. Давай, вторую часть объясняй. – Смотри: если я думаю о члене, то о твоем. Насчет отсосать – думаю о тебе. Чтоб мне щелку полизали – опять о тебе. Секс на столе, под столом, в кровати, на диване? В миссионерской позе, сзади, верхом? Каждый раз всплывают восхитительные воспоминания с тобой в главной роли. А вот поцелуи? Тут я думаю о Роне. Я обожаю целоваться. Так не хочется ради поцелуев заводить бойфренда и мириться с вениками, регулярно присылаемыми на работу. Брунардо придется их заносить, а мне придется от них избавляться, и ничье настроение от этого не улучшится. Снейп, от пары поцелуев ты не умрешь. Они всего лишь улучшают секс. Он удивленно смотрел на нее: – Рон? Это который Уизли? Ты все еще думаешь о Уизли? – Ну что я могу на это сказать? Он хорошо целовался. По крайней мере, пока не затащил меня в постель. Потом он потерял интерес и от меня ушел. – Недоумок. Я думал, это ты его бросила. – Нет, что ты. Я его обожала. Но ему, кажется, нравился сам процесс завоевания. – Вот дебил. Где была твоя голова? – Да уж, – хихикнула Гермиона. – Это его я доставала ночными звонками, чтобы услышать, как он дышит. Вела себя как последняя дура. Именно тогда я поняла, что любовь не для меня. Без нее лучше. Поверь: ты меня влюбленную видеть не захочешь. Видок не из приятных. – Ты у него тоже была первой? – Угу. Снейп злорадно ухмыльнулся. – Тогда он вскоре понял, что ушел от лучшей щелки в графстве, но было уже поздно. Сам виноват. – Конечно, понял. Он приблизительно раз в год пытается опять со мной сойтись. – Засранец. – Да уж. Ну что, разрешишь мне тебя поцеловать или нет? – Я подумаю. Все это дело кажется мне подозрительно романтичным.

***

Северус зашел в кабинет в поисках пера. – У тебя уже есть планы на завтрашний вечер? – спросила Гермиона, опуская нехилую стопку отчетов в лоток для Брунардо. – Откуда у меня планы, Грейнджер? Ты забываешь, с кем имеешь дело. Снейп раздраженно хлопнул ящиком. – У тебя перья есть? – На, – ответила Гермиона, бросая ему то перо, которым писала, и доставая из своего ящика новое. – Хочешь снять шлюшку в лакированной юбочке в «Сальном скоморохе»? – Это еще где? И почему ты не поделишься новым пером? – В Смитфилде. Бар принадлежит Симусу Финнигану. А насчет пера – всегда пожалуйста – потому что новые перья принадлежат моему отделу. Закажи свои собственные. – Я и заказал. Бруно потерял мою заявку. Какого черта я забыл в баре Симуса Финнигана? Разве мы не тайком встречаемся? – Во-первых, его зовут Брунардо. Во-вторых, потому что ты всю неделю не трахался и просто жаждешь снять шлюшку подешевле, которая носит сапоги по самую развилку. В-третьих, в правилах не говорится, что нам нельзя друг с другом трахаться – только не на работе. – А, понятно. Ты волосы выпрямишь? – А как же. Ты меня поцелуешь? – Подумаем завтра после пары кружек пива. Новое перо могло бы благотворно повлиять на это решение. – Ах ты, задница. – Ах ты, передница. И Снейп опять исчез в лаборатории.

***

Гермиона перебросила свои неестественно шелковистые волосы, забранные в длинный хвост, за плечо. Даже у стойки бара басы давили на барабанные перепонки, и Гермиона в который раз пожалела, что ей взбрело в голову назначить встречу именно здесь. Отпадный блондин подмигнул ей, улыбаясь во все тридцать два идеальных зуба, но Гермиона отвернулась, будто не замечая. Это уже почти полчаса продолжалось. Куда бы она ни посмотрела, какие-нибудь парни пытались привлечь ее внимание, изматывая ее терпение. Если Северус не покажется в ближайшее время, из-за нее наверняка начнется драка. Гермиона встретилась глазами с Симусом и подняла бокал. Он кивнул и смешал ей еще одну «Блудную богиню». Гермиона притопывала ногой в такт музыке и смотрела на танцующих, притворяясь, что не заметила, как блондин направился в ее сторону. Она исподтишка за ним подглядывала, попивая свой коктейль через трубочку и стараясь не выткнуть глаз миниатюрным зонтиком. Блондин был уже в двух шагах от нее, когда мужской торс преградил ему путь: – Отвали, приятель. Она не для тебя. Блондин что-то пробормотал и сменил направление. Гермиона подняла глаза на своего заступника и не смогла удержать раздраженный вздох: – Что ты тут делаешь, Рон? – Тебя спасаю. Черт возьми, что ты на себя напялила? – Абсолютный минимум. Не мог бы ты теперь идти, куда шел, если больше нет вопросов? Я кое-кого жду. – Не притворяйся: ты пришла, чтобы подцепить парня на ночь. Это же сразу видно. Ты выглядишь, как дешевая шлюшка. – Благодарю сердечно! Я тоже так думала, но до сегодняшнего дня это не срабатывало. – Что происходит? Тебе не нужно так опускаться, – Рон понизил голос и наклонился поближе. Гермиона инстинктивно отшатнулась, и Рон чуть не упал на нее. – Знаешь, я могу позаботиться… о твоих потребностях… – Спасибо, не надо. Я действительно кое-кого жду. Рон положил тяжелую руку ей на плечи. – Не нужно меня обманывать. Я-то знаю, что у тебя после меня никого не было. – Лапы прочь, мерзавец. – Гермиона, я просто не хочу, чтобы твоя репутация… ой!!! Что за хрень! Рон отскочил, когда Снейп притянул к себе Гермиону, держа в другой руке волшебную палочку. – Ты опоздал, – нахмурилась Гермиона. – Вообще-то, я пришел пораньше, – ответил Снейп. – Я за тобой наблюдал. – Эй, Снейп, что тут происходит? Вы не можете просто так наслать на меня проклятие! Снейп повернулся к Рону и оскалился: – Еще как могу. Продемонстрировать? Он ткнул в Рона палочкой, из которой вылетела искра. – Вот видите? Элементарно. Он ткнул в Рона еще раз. – И, должен сказать, довольно-таки приятно. Рон подскочил в воздух с воплем: – Да я на вас нажалуюсь! – Кому? Директору? Я вам больше не учитель. Или вашей мамочке? Проваливайте, Уизли, и не приставайте к Грейнджер. Вы свой шанс упустили. Снейп повернулся к нему спиной и спросил Гермиону: – Предполагаю, ты хочешь потанцевать? – С удовольствием, – ответила она, сияя как начищенный пятак: такой взрыв тестостерона никак не укладывался в их простую договоренность и был приятным сюрпризом. – Постой-ка, ты ведь не с ним вместе, да? – Отвали, Рон, – процедила Гермиона, отходя вслед за Снейпом от барной стойки. Она все еще держала в руке свой коктейль, когда Снейп подвел ее к танцполу, потом они пробрались через толпу танцующих к стене, противоположной барной стойке. Снейп развернулся, прислонился к стене и забрал у Гермионы бокал. Все прожекторы освещали танцпол, и Снейп, казалось, растворился в тени. Он величественно махнул рукой, будто приглашая. – Ты что, не собираешься со мной танцевать? – нахмурилась Гермиона. Трудно звучать капризной, если надо перекричать музыку. Снейп наклонился к ней и проговорил на ухо: – Станцуй для меня, Грейнджер. От его голоса по телу прошла дрожь. Гермиона хищно улыбнулась. Она затанцевала – и его глаза вспыхнули черным пламенем. Время от времени Снейп протягивал Гермионе ее бокал. Она ловила трубочку языком, обхватывала ее губами и посасывала. Самообладание Снейпа улетучилось вместе с последней каплей коктейля. Он поставил бокал на соседний столик, не обращая внимания на протесты занимающих его посетителей, и вновь взял Гермиону за руку. Он опять протащил ее через танцпол, направляясь к выходу и радуя Гермиону своей целеустремленностью. Подбежавший Рон выглядел одновременно рассерженным и обеспокоенным. Он было открыл рот, чтобы что-то сказать, но Снейп на ходу направил на него волшебную палочку и лишь покачал головой. Гермиона помахала ручкой и неловко улыбнулась. Когда они оказались на улице, прохладный вечерний воздух показался Гермионе ледяным. Из-за легкой испарины все ее тело моментально покрылось мурашками. Ощущение было просто чудесное. – Ты и представить себе не можешь, как рада я была тебя видеть, – сказала Гермиона, когда Снейп повел ее в сторону переулка. – Твой победоносный рык тебя выдал. – Какой еще рык? Никаких рыков не было. – Ну ладно, это был не рык, а какое-то урчание. – Разве люди, которые вместе только ради секса, урчат при встрече? – Разумеется, если они слегка подшофе. Говорят, без этого никуда. – А, ну ладно. А то я уже начинала волноваться. В голове только и крутились мысли типа «вот он, вот он – как же он классно выглядит в джинсах – он за меня заступается – я хочу его сейчас же трахнуть». Чесслово. Ты в баре был крутым и прямо-таки смертоносным. Просто отпад. Снейп завернул за угол и припечатал Гермиону к кирпичной стене всем своим телом, одновременно поглаживая обнаженную кожу ее бедер. – Какой бред. Во всем виноваты градусы. Если бы ты была трезвой, то в голове крутились бы мысли типа «мать честная, что он на себя напялил – почему он ведет себя, будто я его собственность – какого черта он выпендривается, насылая проклятья на бывших учеников – ой, он ради меня опять помыл голову, здорово, надо его трахнуть». – Я бы все это подумала? – Несомненно. – Но почему ты вел себя так, будто я твоя собственность? – Мне просто нужен был какой-нибудь повод, чтобы наслать на Уизли проклятье. Я такой возможности годы ждал. Как ты думаешь, удастся то же самое с Поттером провернуть? – Наверное, нет. – Что ж, хорошо иметь цели в жизни. Надеюсь, все темы для разговора теперь исчерпаны? – Снейп провел руками вверх по ее бедрам и обхватил голую задницу. – Думаю, да. Ты меня в этот раз поцелуешь? – Да, надо бы. Ты же мне дала проклясть Уизли… Наклонившись вперед, Снейп поцеловал ее, и оба тихонько вздохнули. Он медленно выпрямился и ошеломленно посмотрел на Гермиону. Стоило ему моргнуть, как их губы вновь оказались вместе, а языки сошлись в жаркой схватке. Секунды спустя Гермиона уже расстегивала его ширинку, а Снейп поддерживал ее на весу, помогая обхватить ногами бедра. Он погрузился в нее с первобытным рыком. – Черт возьми, Грейнджер, ты знаешь, как классно выглядишь в этом прикиде? – Только сегодня поняла. Все парни на меня пялились. До этого удавалось подцепить только маменькиных сынков. – Это потому что раньше ты была отчаявшейся. Сейчас все по-другому, и они это чувствуют. – Я, честно говоря, опять на пороге отчаянья. Ты продолжать собираешься, или мы тут гнездо вить будем? – Я хотел тебя немножко помучить… Гермиона сжала внутренние мышцы, и Снейп застонал: – …но уже передумал. Он вынул член и всадил его до упора, так, что Гермиона взвыла от удовольствия.