Justice takes the chequered flag

***

      В Делавэре, когда спортсмены вернулись домой, было дождливо и холодно. Обычно, по словам Дага, осень в этом штате мягкая, но в две тысячи третьем даже погода окончательно свихнулась. Дождь барабанил по крышам, оконным стёклам, автомобилям и дорогам, ветер отчаянно выл и хлопал прохожих по щекам.       Кэндис выбралась из машины и сразу же поёжилась, когда ледяные капли, скатившись по её лицу и шее, попали за воротник. Она запоздало набросила капюшон и почти бегом поспешила ко входу. Внутри больницы пахло обычно — антисептиком, которым щедро обрабатывали полы. Кэндис старательно вытерла ноги и вздохнула, осознав, что это не особо помогло. Она переговорила с медсёстрами у стойки регистратуры, а потом отправилась по непривычному пока маршруту.       Девушка постучалась в дверь, давая понять, что она пришла, и аккуратно приоткрыла створку. Хондо уже ждал её — он приветливо махнул рукой. Обрадовавшись, Кэндис приблизилась к его кровати и приземлилась на стул, который стоял рядом. — Как дела в Аризоне? — Хондо говорил тише обычного, но интонация его уже была вполне узнаваемой. — Жарко, — Кэндис тщательно обработала руки антибактериальным средством и только потом накрыла своей ладошкой пальцы Призрака. — Я плохо себя чувствовала, не вышла на старт. — Сейчас ты как? — Нормально, — девушка улыбнулась и наклонилась, упираясь плечом в перила кровати. — А ты? — Жду, — вздохнул Хондо. — Чего? — удивилась Кэндис. — Когда это всё наконец завершится. — Придётся подождать ещё, — девушка, погрустнев, погладила Хондо по щеке. — Ты на меня злишься? — За что? — не понял Призрак. — Ну… это ведь мой брат был… — Кэндис, — Хондо перехватил её руку, и девушка с облегчением отметила, что сейчас он сделал это намного увереннее, чем во время её прошлого визита. — Каким образом ты могла предотвратить поступок очевидно психически ненормального человека? — Ты видел Марка на вашей базе? До того, как я приехала? — Видел. Поэтому и дёрнул твоего друга. — Почему не сказал мне? — Ты послушала бы? — Призрак снова вздохнул. — Ну… нет, — без особой уверенности отозвалась Кэндис. — Вот именно, — Хондо ухмыльнулся и слегка боднул руку девушки головой. Она рассмеялась и аккуратно обхватила его запястье, а потом едва уловимо прислонилась к нему губами. — У меня к тебе есть вопросы. Не очень вежливые. — Какие? — насторожилась Кэндис. — Зачем ты влезла в мою квартиру и рылась у меня в вещах? — Я не знала, что мне делать! — девушка очень старалась не быть громкой, потому что помнила о том, как сильно это раздражает Призрака. — Врачи отказались мне сообщать что-либо о твоём состоянии, я была в панике, позвонила Зорине… Мы, кстати, коньяк твой выпили. — Насчёт последнего не переживай, мне ещё очень долго будет нельзя даже смотреть на алкоголь. То есть, Зорина поддержала твою затею со взломом моей квартиры? — Ага. У меня ещё с первого раза не получилось убедить твою родню, и Зорина перезванивала в Аризону, — девушка почувствовала, как её щёки горят от смущения. — Ладно, — пробормотал Хондо, — я сам хорош. Надо было тебе инструкции выдать на экстренный случай. Кэндис, на будущее, имей в виду: все необходимые люди вписаны в мою страховку. Устраивать обыск было не обязательно. — Прости… — Прощаю. Тебе скидка на эмоциональное состояние, но больше не делай так. Пожалуйста. Если хочешь, можем указать в моей страховке ещё и тебя. — Ты… пойдёшь на это? — Кэндис не поверила своим ушам. — Пойду, — Призрак ухмыльнулся, однако по его лицу было заметно, что силы у него постепенно заканчиваются. — Тебе сейчас больно? — забеспокоилась Кэндис. — Нет. — А вот это… — она невесомо обвела пальцем контур кровоподтёка на тыльной стороне его ладони, оставшийся на месте закреплённого катетера. — По моим ощущениям, у меня уже ни одной целой вены не осталось. Говорю же, я просто жду. — Не самая плохая стратегия, — Кэндис, зажмурившись, бережно провела рукой Призрака по своей щеке. Она ненавидела то, что им нельзя обняться, прижаться друг к другу… Ей было мало лёгких прикосновений Хондо, но ей ничего не оставалось, кроме как присоединиться к нему в его ожиданиях. — Ты собираешься участвовать в следующей гонке? — Наверное, — осторожно ответила девушка. — Ты уверена, что всё достаточно… нормально? — Призрак выделил последнее слово. Кэндис стало неловко. Она вспомнила недавний нелепый эпизод с порезом на пальце, однако рассказывать об этом Хондо ей было стыдно. Он пережил гораздо больший кошмар в тот день, чем она сама, и ей показалось, что Призрак сочтёт её странные жалобы несущественными. — Да, — слишком быстро произнесла Кэндис. — Ты… — голос Хондо прозвучал измотанно, и взгляд его теперь надолго задерживался на окружающих предметах, — ходила к психологу? Хотя бы… хотя бы… в «Фастекс»? — Нет, — созналась девушка. — Он снова выпишет мне таблетки, я не могу соревноваться, пока принимаю их. От них ужасные побочные эффекты. — Тебе это… нужно, — Хондо собирался сказать что-то ещё, но склонил голову, чтобы передохнуть. Речь его совсем рассыпалась. — Ты устал? — Да. — Мне уйти? — Нет, — Призрак, не выпуская руку Кэндис из своей, закрыл глаза. — Хондо…       Он что-то неразборчиво пробормотал в ответ. — Я люблю тебя, Хондо, — слова вырвались так легко, будто Кэндис репетировала эту реплику не меньше, чем пару лет подряд.       Призрак на одно мгновение сжал её ладошку чуть сильнее, а потом сразу же провалился в сон. Девушка сидела, даже не пытаясь скрыть свою глупую улыбку — она догадывалась, что на его языке означают такие жесты. Всё вдруг стало чуть менее важным, потому что мир сузился до задремавшего от слабости Хондо Хайнса, который разделял её чувства. — Я люблю тебя, Хондо, — повторила Кэндис.       Она посидела ещё немного, держа Призрака за руку и поглядывая на своё отражение в окне, а потом с нежностью подоткнула ему одеяло и на носочках вышла из палаты.       Позже, когда Кэндис сидела в «Лансере» и наблюдала за тем, как «дворники» размазывают капли по лобовому стеклу, она опять думала о Хондо. Девушка вспомнила, что в самый первый раз, когда её, несмотря на отсутствие родственных связей с ним, впустили в палату, она едва не грохнулась в обморок — так плохо он выглядел. Как бледная, высохшая тень себя самого…       Призрак Призрака.       Ей было невыносимо страшно смотреть на него в таком состоянии, но она справилась с собой и заставила себя подержать его за руку — совсем холодную — несколько минут, пока её не попросили выйти. Потом она пришла снова, заранее настраивая себя на то, что в ближайшее время точно не будет легко. Врачи её утешали — говорили, что Хондо под действием лекарств и совсем не ощущает боли, он глубоко спит и восстанавливается в этом сне… Кэндис чувствовала себя ужасно. Ей хотелось быть рядом с Призраком, когда тот очнётся, но бытовых и рабочих дел навалилось слишком много, и вся эта суета не позволяла ей проводить в больнице достаточно времени. О том, что Хондо пришёл в себя, и его из реанимации перевели в палату интенсивной терапии, ей сообщил Дилан. Для Кэндис это значило — теперь она сможет навещать Призрака самостоятельно.       Девушка отправилась домой, размышляя о том, сможет ли она выступить в предстоящей гонке. Хондо никогда не разбрасывался предупреждениями просто так, и если ему внушает тревогу состояние Кэндис, значит, его опасения небеспочвенны.

***

      Когда спортсмены прибыли в Калифорнию, то Кэндис подумала, что в других обстоятельствах такое путешествие весьма бы её обрадовало. С ними не поехали ни Джек, ни Марк, который уже мог ходить, но остался дома, чтобы оберегать Меган от навязчивых и абсолютно бесцеремонных журналистов. Командовал, в основном, Даг, но и Стив, и Карлос, и Кэндис сами по себе были взрослыми людьми, способными следить за своим поведением. В Лос-Анджелесе оказалось солнечно и тепло, и даже холодолюбивая Брайтман вдруг поймала себя на том, что, зажмурившись, подставляет лицо далёким лучам. — «Если совсем ненадолго, то можно и потерпеть такую погоду».       Она хотела взять с собой и Уилки, который был родом из этого же штата, но друг категорически отказался. Более того, он настоял, чтобы дома остался и Дэвид, которому было не полезно ни менять часовой пояс, ни климат, ни пропускать учёбу. — Ну ты и зануда, — фыркала девушка, — признайся, что просто завидуешь. — Вот нафига тебе дёргать ребёнка, — возмущался Мэтью, — ради одного дня? Если уж так хочется показать ему Голливуд или пальмы с морем, слетайте туда зимой, в межсезонье. — Этот ребёнок скоро будет с тебя ростом! — повысила голос Кэндис. — И тебе не с кем, кроме него, в выходные играть в приставку, вот и весь секрет твоей заботливости. — Не без этого, — усмехнулся друг.       Скандалы подогрели и без того значительный интерес зрителей к гонкам NASCAR, поэтому трибуны были заполнены до пределов. Кэндис, увиливая от репортёров, забралась в грузовик команды и опасливо выглядывала оттуда, проверяя, не пора ли ещё отправляться на трек. Она искренне порадовалась тому, что Дэвида с ней нет — Майлза в одиночку никто в Калифорнию не отпустил, и брат бы от скуки лез на стены гаражей. Вскоре комментатор скомандовал водителям, чтобы те занимали свои болиды, и Кэндис, отпустив ручку дверцы, побрела к «722». Даг уточнил, в порядке ли она, может ли она выходить на трассу, спала ли она предыдущей ночью. — Ты же понимаешь, что если потеряешь управление, то в опасности окажешься не только ты, но и зрители? — взгляд шеф-механика был тяжёлым и усталым. — Да, я понимаю, но со мной всё хорошо, — Кэндис изрядно покривила душой. Ей не было ни «хорошо», ни даже «приемлемо».       Автомобили двинулись за пейс-каром. Девушка посматривала по сторонам, следя за соперниками. Гарнер не выставил четвёртого гонщика, и это придало ей немного сил. Мысль о том, что вместо Хондо будет соревноваться какой-то посторонний человек, причиняла ей почти физическую боль.       Комментировал гонку, по традиции, Майк Хаугер. Кэндис шумно выдохнула — его голос был тоненькой ниточкой, связывающей её с относительно нормальной жизнью, которая длилась с июня до начала сентября. Она привыкла и к нему, и даже к Пэт, и готова была пожертвовать чем-нибудь не слишком значительным, чтобы круг спортивных журналистов сузился снова до этой парочки.       В отсутствие Бойца вперёд вырвались Ред Лайн, Коллекционер, Карлос и Ева. Кэндис держалась в середине. Она твёрдо решила, что ей вполне подходит тактика Хондо, и она вместо того, чтобы нападать открыто, станет выжидать, пока соперники ошибутся, расслабятся или утомятся. Дизель вылетел почти сразу — разбил несколько машин соперников, а потом его с помощью внезапного полёта обхитрил Стив. Кэндис было слегка жаль неуклюжего немца — тем более, Зорина рассказала ей, что Дизель тоже очень сильно переволновался из-за Призрака. Потом Карлос избавился от Танкиста — приманил его и резко сбавил ход, а бывший военный уже запустил пушку и по инерции въехал в ограждение. Громкий звук заставил Кэндис вздрогнуть, и у неё сразу же заметно вспотела спина. На треке тем временем начал хозяйничать Коллекционер — грубо выдавил Октана и Еву. Брайтман хмурилась. Прошло немногим больше половины гонки, а участников уже практически не осталось. — Ты что, хочешь финишировать в одиночестве, Лайл? — не удержалась Кэндис. — Наш коллега и твой дружок, Призрак, однажды так сделал, — усмехнулся в ответ Оуэнс. — А я, прошу заметить, ничем не хуже. — Не называй его моим дружком, Лайл! — И почему же? Я задел твои нежные чувства? — багажник машины Коллекционера переместился левее. — А твой братец, когда стрелял в нашего гонщика, их не задел? Я б на месте Призрака держался от тебя подальше. У него просто сил ещё нет, чтобы тебя выставить из больницы. Но они появятся, Брайтман. Я почти уверен! — Заткнись! Замолчи! — девушка ощутила, как её бросает в дрожь. — Иначе что? Маккатчена с вами нет, а без него вы так себе команда, — издевался Лайл. — Нападёшь на меня?       Кэндис молча дёрнула рычаг бустеров и на полной скорости, зажмурившись в момент удара, протаранила багажник болида Оуэнса. Того сильно занесло в сторону, в него тут же въехал кто-то из «Макрофлопа», и Стив, следовавший за ними, едва успел облететь аварию. Кэндис, окончательно потеряв управление, использовала спасательную капсулу. Девушка выпустила специальный парашют, чтобы спланировать на землю, но тут вдруг раздался взрыв: останки машины Лайла, из которых Коллекционер тоже поспешно эвакуировался, окончательно перевалились через борт и рухнули с высоты на зелёный газон.       Кэндис почувствовала, что ей стало трудно дышать. Звук этого взрыва, приглушённый из-за расстояния и шлема, надетого на неё, напомнил девушке выстрел. Она вытянула руки, и ей показалось, что перчатки не салатовые, а коричнево-бордовые, тяжёлые, насквозь пропитанные кровью…       В следующий момент она пронзительно завизжала, выгибаясь так сильно, что ремни безопасности больно впились в её тело. Она была не в силах прекратить это — просто прерывалась на редкие судорожные вдохи и кричала, кричала, кричала; девушка даже не заметила, что её капсула давным-давно стоит на земле, прикрытая обмякшим куполом парашюта. Спустя какое-то время Кэндис выдохлась и откинулась на сиденье, тяжело дыша. Горло саднило, от выступившего пота надетая под комбинезон футболка мерзко прилипла к спине, всё стремительно ослабшее тело дрожало. Девушка, зажмурив один глаз, взглянула на свою ладонь. Перчатка снова стала светло-зелёной, приобрела приятный неяркий салатовый оттенок. — «Я сошла с ума. Сошла с ума!»       Трясущимися руками она откинула крышку капсулы и кое-как выбралась на землю. Гонка подходила к концу. Победил Стив, за ним оказались Ред Лайн и Хром. Кэндис хотела поздравить Пилота и остальных призёров, но они были далеко, а она едва могла шевелить ногами. Девушка обернулась и пошатнулась, увидев, что на неё, недобро хмурясь, смотрит Лайл Оуэнс. — Тебе чего? — прошептала она, понимая, что не сможет сейчас ему противостоять. — У тебя с головой как? — почти обеспокоенно спросил Коллекционер. — Мои руки, — девушка будто услышала свой голос со стороны, — мои руки… в крови.       Лайл подошёл к ней и буквально двумя пальцами сгрёб её правое запястье, внимательно осматривая. Потом повторил то же самое с левым. Результат его явно не устроил, и Коллекционер выжидающе уставился на Кэндис. — Что ещё придумаешь? — процедил он. — Где ты тут кровь увидела, а? — «Не поверил… И хорошо!»       Она попятилась и бросилась бежать, шатаясь из стороны в сторону. Оуэнс ещё что-то кричал ей вслед про сумасшествие и плохую наследственность в её семье, но Кэндис его уже не слушала. Перед ней вскоре показался спасительный грузовик «Фастекса», и она заскочила внутрь. Там она опустилась на лавочку и расплакалась, обнимая себя за талию. Девушка отчаянно надеялась, что Хондо не смотрел эту гонку, потому что Призрак, как и всегда, в своих предположениях оказался прав. — Кэндис, — из-за спины раздался голос Пилота Шарпа. — Д-да? — дрожь упорно не хотела отпускать её взмокшее от пота тело. — Как ты себя чувствуешь? — Стив смотрел на неё очень серьёзно. — Что случилось? — Я… испугалась, — призналась Кэндис. — Чего? — Пилот не сводил с неё испытующего взгляда. — Когда взорвалась машина Лайла, — девушке было сложно говорить об этом, — звук был похож на… выстрел. Я посмотрела на свои руки, и мне показалось, что все перчатки в крови, как тогда… У меня возникла такая паника, что я забыла, как дышать. Подумала, что теряю сознание. — Ты не станешь возражать, если я напишу тебе номер своего врача? — Таблетки… — Это не навсегда, Кэндис, — Стив подошёл к ней вплотную. — Ты когда болеешь гриппом, тоже от лекарств отказываешься? — Э-э-э, — девушка замялась, — нет. — Я тоже долго тянул с терапией, — Пилот взял Кэндис за руку, — не хотел считать себя слабым. Но это… не слабость, понимаешь? Это как сломать ногу. Сначала будет нужен гипс, потом — костыли. — И я смогу опять участвовать в гонках? — с надеждой спросила Кэндис. — Да, только сначала тебе нужно подлечиться. Даже абсолютно здоровому человеку то, что мы все пережили — и ты, особенно — могло нанести травму, ещё эти журналисты… — Не думал, что скажу такое, амигос, — вслед за Стивом в раздевалку вошёл и Карлос, — но они уже достали даже меня. — Разве это не повышает твои… кхм… рейтинги? — ухмыльнулся Пилот. — Повышает, только не в тех сферах, — рассердился Трюкач.       Кэндис похлопала Стива по плечу и выскользнула в коридор, оставляя ребят наедине. Вскоре её мобильный телефон пиликнул — Пилот прислал сообщение с номером телефона доктора. Девушка решилась его набрать далеко не сразу. Сначала она разговаривала с Хондо, который озадаченно констатировал — «странно, но я впервые согласен с Шарпом и одобряю его действия», потом — с Уилки… Все сошлись во мнениях, что в психотерапии нет ничего страшного, и лечение пойдёт Кэндис только на пользу.       Журналисты продолжали перемывать гонщикам кости и жадно попивать их кровь. Состоялись уже два судебных заседания, и каждое из них действовало на репортёров, как кусок свежей вырезки, по неосторожности или со злобным умыслом брошенный кем-то в стаю голодных бродячих псов. Журналисты дежурили и у стадиона Биг-Ривер, и у базы «Рекскора», некоторые, особо наглые, толпились у подъезда Кэндис, чем вызывали справедливый гнев у местных жителей. Однажды интервьюеры наведались даже в школу, где учился Дэвид, и мальчику пришлось с помощью технических служащих поспешно эвакуироваться через запасной выход. — Задолбали, — бубнил Дэвид, задёргивая шторы так, чтобы сквозь них не проникал ни один, даже самый тоненький луч света. — Кэндис, когда это кончится? — Не знаю, — едва не плакала девушка. — Когда в другом спорте кто-нибудь тоже устроит резню с захватом заложников!       По улице Кэндис теперь передвигалась осторожно, надвигая на лоб широкий капюшон чёрной куртки. Вместо «Лансера» она брала напрокат разные машины, чтобы они не успевали запомниться и примелькаться. Девушка прокралась в вестибюль больницы и опасливо осмотрелась, не затерялся ли среди фигур посетителей и пациентов очередной фотоаппарат. На этот раз ей повезло — всё было чисто. У неё не осталось сил на то, чтобы тщательно вытирать ноги, поэтому она попросту разулась, затолкав уличную обувь в пластиковый пакет, и отправилась дальше прямо в носках. Кэндис постучалась, проверяя, не спит ли Призрак, но он снова дожидался её появления. Она даже не смогла заставить себя улыбнуться — просто села рядом с его кроватью и опустила голову. — Хондо, — пробормотала она, бесцеремонно утыкаясь в его тёплое плечо холодным мокрым лбом, — я так больше не могу. — Как твоё самочувствие? Ты встретилась с психотерапевтом? — Да, но знаешь, что? Мне никогда станет лучше, пока за нами следят эти падальщики! — Кэндис прижималась к руке Хондо, чувствуя, что опять дрожит. Она не хотела волновать Призрака, который был ещё очень слабым и не выносил бурных чужих переживаний, даже будучи здоровым, но случай с Дэвидом совсем выбил её из колеи, и теперь она болталась где-то посреди болота, пытаясь отыскать метафорическую соломинку.       Кэндис Брайтман плохо плавала, даже несмотря на детство и юность, проведённые на берегу Атлантического Океана.       Хондо Хайнс ориентировался в водной толще так, словно у него на самом деле были плавники и жабры. — Я могу предложить тебе кое-что, — Призрак повернулся к девушке, и их взгляды встретились. — Что? — заинтересовалась она. — Меня скоро выпишут. Может быть, слетаем в Мичиган на пару месяцев? Ты как раз мечтала посмотреть на Великое Озеро зимой. — Ты сейчас серьёзно? — прошептала Кэндис. — Вполне. Нужно будет только что-то придумать со школой твоего брата. — В Мичиган? С тобой? Втроём? — Да, — терпеливо подтвердил Призрак. — Я упала и умерла, — Кэндис дотронулась до Хондо, чтобы убедиться, что тот настоящий. Он опять перехватил её запястье и, ухмыльнувшись, прикоснулся к нему губами.       По спине у девушки пробежали приятные и уже позабытые мурашки. Она всхлипнула и расцеловала плечо Призрака, в которое упиралась то лбом, то щекой. Соломинку ей не протянули — вместо этого Кэндис ощутила под своими ногами шевеление, и неизвестный житель глубин принялся неспешно толкать её в сторону берега. — Экскурсий там, конечно, не обещаю, — Хондо хмыкнул, — но, если очень захотите, разберётесь сами. — А что насчёт судебных заседаний? — опомнилась Кэндис. — Когда тебя вызовут в следующий раз? — В феврале, — вздохнул Призрак. — Мы уже успеем вернуться. Что насчёт тебя? — Я думаю, что смогу прилететь в любой день, если я внезапно понадоблюсь… — Как сказать, — нахмурился Хондо. — Зимы в Мичигане довольно непредсказуемые в плане погоды. Снег, туман, дожди. Есть конкретные даты? — В начале ноября будет слушание по делу о захвате заложников, — ответила Кэндис. — Там обговорят и дальнейшие шаги. — Хорошо. Подождём.       Девушка погладила Хондо по отросшим волосам и ласково улыбнулась ему. Она не могла поверить своему счастью — отправиться в Мичиган, не скрываясь, с Призраком и Дэвидом одновременно! Когда она выходила, вернее — выпрыгивала, воодушевлённая, из больницы, ей было плевать и на дождь, и на журналистов, и даже на предстоящие суды. Впервые за последние недели в ней зажглась искорка вдохновения, которая пульсировала теплом где-то над солнечным сплетением. Она помнила, как совершенно по-дурацки, по её мнению, просила Хондо не умирать, потому что он ещё не показал ей озеро Мичиган в зимние месяцы. Теперь, в конце октября, Призрак шёл на поправку, а она вскоре действительно отправится вместе с ним в штат, где он вырос. — «Я надеюсь, что Лайл ошибался, — робко рассуждала девушка, — и у Хондо нет желания выгонять меня ни из палаты, ни из своей жизни. Он ведь не из тех, кто будет терпеть неудобных людей, потому что не может им отказать… Хондо в курсе, что я его люблю, и он даже пригласил Дэвида полететь с нами, сам, первый!»

***

      Самым жутким в судебных заседаниях, по мнению Кэндис, было видеть Марка Брайтмана, оглушённого и дезориентированного лекарственными препаратами. Брат совсем потерял рассудок — только и твердил о том, что его месть не состоялась, что он должен пробовать снова и снова до тех пор, пока Джек Фасслер не расплатится за все свои преступления. Марк был уверен, что владелец «Фастекса» убил обоих его родителей, и в чём-то Кэндис была с ним согласна. Тем не менее, девушка не понимала, зачем очевидно психически больного человека постоянно таскают по судам. — «Он не способен дать чёткие показания, повторяет одно и то же, у него навязчивый бред, — с горестью думала Кэндис. — И… это действительно сделал Джек. Он забрал у меня маму, папу и того брата, которого я знала и любила».       Следующее заседание назначили только на конец января. Девушка, судорожно натягивая капюшон до самого подбородка, пробежала мимо фотографов, которые ослепляли вспышками всех подряд, и заскочила в машину. Поспешно влившись в общий транспортный поток, Кэндис с облегчением вздохнула и только тогда поняла, что снова плачет. Лицезреть то, во что этой осенью превратился Марк Брайтман, было даже больнее, чем терять его в детстве. — Он теперь не увидит Швецию! — выкрикнула девушка вслух. — Никогда не увидит Швецию! Ради этой поездки он получил паспорт! Везде носил его с собой!       Психотерапия помогала мало. В последней гонке сезона Кэндис добралась до финиша на обидном четвёртом месте и после этого начала пить прописанные ей препараты. От них только постоянно хотелось есть и спать, а тревога, как таковая, не уменьшалась. Девушка вела дневник эмоций, анализировала свои реакции, но не видела от этого совершенно никакой пользы. Ещё она испытывала странные побочные эффекты — её зрачки всегда были расширенными, во рту пересыхало, а сны из кошмарных превратились в красочные, подробные, наполненные такими сюжетами, что и не снились сценаристам популярных фильмов и сериалов. — «Я и так знаю, что я чувствую, — мысленно фыркала она, — мне вовсе не обязательно вываливать это на бумагу. По-моему, я занимаюсь ерундой. Мне просто нужно время, чтобы пережить трагедию».       Когда Хондо выписали из больницы, Кэндис вместе с Дэвидом перебрались к нему в квартиру. Девушка сначала предложила Призраку временно пожить у них, пока он ещё совсем слабый, но тот резко отказался. — Нет, Кэндис, — мрачно говорил он, — я не готов сейчас адаптироваться к новой обстановке. — Хондо! — беспокоилась девушка в ответ. — Ты ещё какое-то время просто физически не сможешь жить один. Тебе нужна помощь в… бытовых вопросах. А если ты потеряешь сознание в ванной? Или тебе вдруг станет хуже? — Наберу девять-один-один, — хмыкнул Призрак. — Нельзя звонить из обморока! — Кэндис, — протяжно вздохнул Хондо. — Хорошо, давай так: либо вы с братом ко мне, либо я в своей квартире сам по себе. Менять жильё на незнакомое я не буду.       Девушка еле скрыла ликование — втайне она давным-давно мечтала похозяйничать в монохромном лофте Призрака. Обстоятельства, при которых ей довелось это сделать, были отнюдь не радостными, но сам факт того, что они сблизятся ещё сильнее, подстегнул Кэндис, и она прилетела домой, чтобы сообщить брату о внезапном переезде. — Ты точно головой тронулась, — вытаращил глаза Дэвид. — Что мы забыли у Призрака?! — Он пока еле ходит, вот что, — нахмурилась девушка. — Ещё у него долго будет особая диета, проще говоря — нельзя ни хрена. А над тем, что можно, нужно возиться столько, что даже здоровый человек выпрыгнет в окно. — И ты подписалась в качестве сиделки. Кэндис, он всё ещё встречался с тобой за деньги! Я никогда не смогу ему это простить! — Лежачих не бьют, — отрезала она. — Когда Хондо поправится, побеседуете с ним по-мужски. Собирай вещи, Дэвид. — И почему ты не нашла кого-нибудь нормального? — вздохнул брат. — Например? — Ну, я не знаю, Ред Лайна там, — принялся перечислять Дэвид. — Или стоматолога! — Если бы можно было по своей воле переключать чувства только потому, что так хочется, — Кэндис устало потёрла глаза, — жизнь стала бы гораздо проще. Хондо не посторонний мне человек, прими это. — У него Интернет есть? — с неприкрытой тоской в голосе поинтересовался подросток. — Конечно, — заверила его Кэндис. — И даже комната отдельная есть, не проходная, дверь закрывается. Разве что без выхода на лоджию, но я предполагаю, что ты это выдержишь. — А сам Призрак в курсе, что я буду жить в его квартире? — насторожился Дэвид. — Он это и предложил. — Так, я понял, вы оба головой тронулись, — резюмировал брат.       Тем не менее, на новом месте Дэвиду, если судить по его виду в целом, понравилось. Пришлось, правда, проложить дополнительную выделенную линию для второго компьютера, но это вылилось в совсем небольшую сумму и не потребовало много времени. А ещё путь от квартиры Призрака до школы Дэвида оказался короче, и братишка мог валяться в кровати по утрам на целых двадцать минут дольше прежнего. Чаще всего он, как ниндзя, уже полностью одетым выскальзывал из комнаты, прокрадывался мимо Кэндис, которая спала в гостиной — она боялась случайно зацепить Хондо во сне, сделать ему больно — и вытаскивал из холодильника заготовленный для него завтрак. После этого Дэвид умывался, собирал сумку и тащился к автобусной остановке. В те дни, когда к Хондо приходила процедурная медсестра, Кэндис тоже вставала рано и подвозила брата в школу сама.       Сезон завершился, и началась пора традиционных отпусков. Кэндис надеялась, что к Рождеству Призрак уже будет в состоянии выдержать довольно длительный перелёт, и они всё-таки окажутся в Мичигане — все трое. Журналистам наконец-то поднадоела кровавая история, случившаяся с гонщиками серии без ограничений NASCAR, и они переметнулись к привычным перемываниям костей неверных своим супругам звёзд шоу-бизнеса. Кэндис теперь могла, не опасаясь за своё и так хрупкое психическое здоровье, посидеть в спортивном баре с Зориной или погулять по торговому центру со Стивом и Глорией. С Карлосом она связывалась редко — тот практически всегда был занят. С Бойцом они встретились только один раз. Марк, не считая жёстко зафиксированного плеча, выглядел обычно. Он точно так же, как и все остальные, заверил её, что Кэндис не стоит винить себя в случившемся, и он не держит на неё никакого зла. Девушка не стала спрашивать, как себя чувствует Меган, и Марк, кажется, это понял, потому что сам навязываться не стал. Кэндис только выведала у него, что дочка, которую они назвали Мартой, стремительно растёт и чувствует себя хорошо. — Ты… правда будешь выступать за команду О’Рурка? — недоверчиво уточнил Боец, когда они уже расходились. — Да, — пожала плечами Кэндис, — у меня ведь выбора нет. Вообще, хорошо, что он меня позвал. В одиночку я бы не справилась. — Как дела у Призрака? Он восстановится к следующему сезону? Знаешь, он меня просто бесит — никак не могу ему простить все свои пробитые колёса, ты уж меня извини. Но если бы он не появился там, на этом складе, мы бы сейчас с тобой не разговаривали. Все мы, кроме тебя, ему теперь обязаны… возможно, жизнью. — Не успеет, — огорчилась девушка. — Такие нагрузки… Хондо пропустит если не весь предстоящий сезон, то половину точно. — Рекстон наймёт кого-то? — не унимался Марк. — Понятия не имею, — округлила глаза Кэндис, — он мне не докладывал. Может, временно, как когда-то Танкиста брал вместо Зорины. Вообще, я слышала от ребят из «Рекскора», что у мистера Рекстона нет планов увольнять Хондо. — Или как мы — тебя. — Надеюсь, что без таких же последствий, — горько усмехнулась Кэндис.       Марк не нашёл, что на это ответить, поэтому они молча пожали друг другу руки и отправились каждый по своим делам.