Она

      Просыпаюсь из-за криков и взбудораженных голосов: — Слишком рано! Не может такого быть, это какой-то сбой! — Сам видишь, Ящик поднимается! Новый Чайник!       Чего? Новый Чайник? Еще недели не прошло со дня прибытия Томаса! Что-то неладное происходит.       Встаю, потягиваюсь и иду к лифту - здесь уже собралась толпа шенков, но я вижу Минхо в первых рядах и, смекнув, что он-то меня пропустит вперед, начинаю протискиваться к азиату сквозь толпу.       Кажется, мы с Чаком здесь самые коротышки: остальные ребята чуть ли не под два метра ростом каждый. Да уж, нелегко.       Добравшись, наконец, до своей цели, дергаю Минхо за футболку и говорю: — Доброе утро! Пропусти меня вперед, а? Я вечно все пропускаю!       Тот смотрит на меня свысока, ухмыляясь: — Так и быть, проходи, — должна сказать, что разница у нас в росте довольно большая: я достаю ему лишь до груди.       Встаю перед Стражем Бегунов, он облокачивается локтями о мои плечи и говорит: — Удобно, гы-гы, — похрюкивая, смеется. — Не хочешь стать моим дополнением? Я бы с радостью стоял так все время!       Закатываю глаза, но, понимая, что он не видит моего лица, цокаю языком.       Тем временем Лифт уже на подходе.       Слышу лязг и скрежет створок Ящика — сейчас мы узнаем, кто же там!       Кажется, весь Приют затаил дыхание: ну где это видано, чтобы новый шенк прибывал через пару дней после предыдущего? Верно, нечто из ряда вон выходящее.       Ньют готовится прыгать внутрь, чтобы помочь новому Чайнику выбраться.       Створки открываются до конца, и светловолосый растерянно смотрит сначала на меня, потом на Томаса, и говорит: — Это... Девчонка! — Еще одна? — слышу удивленный вопль Котелка с задних рядов.       Ньют прочищает горло, а затем испуганно шикает: — Тихо! Она, кажись, мертвая.       Я, убедив себя, наконец, что ничего страшного там нет, заглядываю-таки в Ящик.       Темноволосая девушка, ростом чуть выше меня, бледная и, по правде говоря, довольно красивая.       Странно.       Вдруг девушка резко вдыхает и произносит: — Томас! — на секунду она открывает глаза, и я вижу, что они у нее голубые, даже ближе к синему. Не успеваю я отметить, что они красивые, как она отключается.       Все ошарашенно смотрят на бывшего Чайника. — Ты ее знаешь? — спрашивает кто-то из толпы. — Нет, — Томас, похоже, удивлен не меньше нас всех.       Ньют наклоняется к ней и кричит: — У нее в руке записка!       Шепоток проходит по толпе, кто-то кричит "Читай!"       Ньют разворачивает клочок бумажки слегка дрожащими руками, пробегается взглядом по тексту и, сглотнув, читает вслух: — "Она последняя. Из всех".       Гул и гомон охватывает поляну, ребята начинают обсуждать содержимое послания и выдвигать свои теории на этот счет.       Минхо хмурится и, кивнув Ньюту, тянет меня за руку в сторону Картежной.       Кажется, назревает серьезный разговор.       Оглядываюсь и вижу, что светловолосый идет и говорит о чем-то с Томасом. Да, он тут явно не последняя фигура...       Наша компания достигает своей цели и, зайдя в помещение, занимает свои места за столом.       Минхо начинает барабанить пальцами по столу, напряженно думая о чем-то. Никто не смеет прерывать раздумья Стража Бегунов, так что пару минут мы сидим молча.       Тихий, но твердый и серьезный голос бегуна разрывает тишину: — Ну?       Он окидывает нас вопрошающим взглядом. — Что? — Ньют с непониманием смотрит на друга. — Что вы думаете об этом всем? Какая-то новая цыпа прибывает в Приют с гребанной запиской, в которой сказано, что она последняя! — чувствую укол неприязни и ревности, когда Минхо называет новенькую так, как называет обычно меня.       Бррр!       В голову приходит мысль: — Наверное, шенков больше не будет. — Ящик больше не будет приходить? Вдруг они больше не будут отправлять нам вещи? — Ньюти начинает паниковать. — Ти, ты помнишь что-нибудь об этом? Ты, пока что, самая дееспособная из нас по части воспоминаний, — Минхо с надеждой смотрит мне в глаза, но я вынуждена его разочаровать. — Нет, я не помню ничего такого... Возможно, если я сконцентрируюсь на проблеме, что-нибудь и вспомню. Но, скорее всего, это произойдет во сне. Пока что я бесполезна, ребята. Томас сидит все это время молча, задумчиво глядя на клочок бумажки, лежащий перед Ньютом на столе. Вижу в его глазах буквально секундное прояснение, будто он был близок к чему-то, но тут же эта искра во взгляде блекнет, и парень раздосадовано втягивает воздух сквозь зубы, хлопнув ладонью по столу.       Поймав на себе три удивленных взгляда, Томми отвечает на немой вопрос: — Я как будто начал вспоминать ее. Я точно видел ее раньше, но я не помню где и при каких обстоятельствах. Имя будто вертится у меня на языке! Черт!       И тут я вспоминаю о списке и о единственном, кроме моего, женском имени — Тереза. — Тереза. Ее зовут Тереза.       Томас ошарашенно кивает: — Точно, Тереза! Но откуда ты знаешь? — В списке было ее имя. Возможно, то, что она сейчас в коме, или что там с ней, и есть эта смертельная опасность? Кто знает.       Парни кивают, и каждый погружается в свои мысли.       Минхо говорит: — Ладно, с этим разберемся позже. Сегодня вечером Совет, будут решать, что делать с этим придурком, — усмехается и кивает на Томаса.       Ньют возмущается: — Что с ним можно сделать? Он выжил и помог спасти жизнь Алби!       Минхо снова усмехается и поправляет: — Кхм, он САМ спас его, а я ему помог. Вот так было. — Ну тем более! — Ньют в сердцах бьет обеими руками по столу и тут же вскрикивает от боли. — Ай!       Он здорово привязался к Томасу за эти несколько дней, я даже начинаю ревновать друга. Тут он, будто бы услышав мои мысли, улыбается мне и треплет по макушке.       Быстро, однако, время летит! Вроде бы, мы только проснулись и обнаружили новенькую, и вот тебе: уже обед!       Наша компания отправляется на Кухню к Котелку, где уже пахнет вкусным супом и мясом. Наевшись вдоволь, разбредаемся по Приюту: я с Ньютом направляюсь на огороды, Томас сегодня работает у Медяков, а Минхо, сославшись на то, что он Бегун и он крутой, идет вздремнуть. Сегодня в Лабиринте его заменяет какой-то другой бегун. Да-да, прошел год, а я не выучила всех имен.       Возле Берлоги начинается какая-то потасовка: ребята собрались вокруг лачуги, что-то кричат и смеются.       Мы со светловолосым идем туда, и Котелок рассказывает нам о том, что новенькая очнулась, и теперь закидывает всех сверху камнями. — Вот больная! Гребнутая на всю голову, не то, что Таиша! - присвистывает Ник, уворачиваясь от очередного камня.       Чувствую гордость и задираю нос, тут же пожалев об этом: очередной камень попадает мне прямо в лоб.       Неслабый удар, учитывая то, что камень летел со второго этажа Берлоги, да и размера он был приличного. Чувствую жгучую боль над левой бровью, затем кровь начинает заливать мне глаз и течь по щеке и подбородку. Вот тебе и новенькая.       Пообещав себе, что я ей еще за это обязательно отомщу, начинаю пошатываться и искать опору — Ньют тут как тут. — Вот гребнутая! — смотрит вверх и трясет кулаком, затем продолжает, обращаясь уже ко мне: — Ничего, Ти, сейчас Клинт и Джефф все исправят. Пойдем.       Голова не перестает кружиться, да и, честно говоря, я чувствую, что вот-вот отключусь. Бедный Ньюти, он ведь меня не дотащит! Что-то я совсем размякла последнее время.       Не успев предупредить друга, я проваливаюсь в темноту, проклиная Терезу много-много раз.