Дыхание Холода

Весь план сорвался. Етуны стали своевольничать... столько... жертв. Так не должно было быть! Не об этом я договаривался! Он мне ещё за это ответит! И эта эльфийка, вечно сующая свой нос, куда ей не следует. А теперь что... Спасти? Нет... Так я нарушу договорённость… я не могу вредить етунам. Проклятие! А что я скажу Тору, если она умрёт?! Но ведь я могу и не убивать етунов, чтобы её спасти… Проклятье. Из-за какой-то эльфийки рушатся так долго вынашиваемые планы! Проклятье, что же мне делать… *** Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Так вот, ничего подобного! У меня дико колотилось сердце, а в голове - одна единственная мысль: "все". Течение времени замедлило свой бег, рука етуна, стремительно приближающаяся ко мне, метя прямо в сердце, казалось, сейчас двигалась медленно, вяло. И где-то сбоку, краем глаза я заметила что-то темное, что-то, что сразу же пропало из виду. Гулкие удары в ушах, на миг перестала дышать. Как в замедленной съемке между мной и етуном, на лице которого уже было ликование, появился черный, непроглядный дымок, он медленно клубился, разрастаясь. А потом, будто кто-то отпустил кнопку замедления. Тьма стремительно, едва уловимо для глаз, приняла человеческие формы. Локи будто бы вынырнул из дыма, загораживая меня собой. Удар. Рука ледяного великана со всей силой пробивает грудную клетку трикстера. Мое ухо инстинктивно дернулось, едва улавливая хруст костей. Прямо в лицо брызнула кровь. Етун удивился, нет, он был ошарашен. Как кто-то посмел ему помешать? Кто мог оказаться таким же быстрым? Великан разъяренно прорычал что-то, попытался скинуть со своей руки Лофта. Да не тут-то было, он мертвой хваткой вцепился в лед. Дальше дело уже пошло на считанные секунды. Етун все никак не мог скинуть Лофта, а я уже стояла на ногах, глаза почти ничего не видели из-за дикой боли в плече. Такое ощущение, будто что-то завладело телом. В голове пустота, дыхание рваное, будто после пробежки. Ощущение марионетки – кто-то дергает за нужные ниточки, это уже даже не рефлексы. Кровь предков, которые прекрасно владели своим телом, за чьими плечами колоссальный опыт. Резко дернуться влево, зайти за спину великана и полоснуть ледяным лезвием под коленями, в тот самый момент, когда синий монстр наконец высвободил свою руку. Я ничего не слышала, лишь биение своего сердца, чувства и эмоции тоже как отрубило. Турс рухнул на колени, уперевшись рукой в землю. В левой руке сформировался сгусток энергии, которым я ударила великана в спину, мгновенно скользнув в бок к почти припечатанному етуну, одновременно с этим создавая в правой ладони ледяной шип. Удар, как можно ближе к сердцу, великан рефлекторно дернулся, пытаясь достать меня, из-за этого движения лед треснул в руке, обламываясь. Я отскочила всего на пару шагов в сторону, уже наблюдая, как ледяной великан запрокидывается на спину, вбивая осколок льда еще глубже в тело, тем самым вырывая себе могилу. Через мгновенье он уже не двигался. Я тяжело дышала, сердце все еще бешено колотилось, постепенно возвращались эмоции. Никогда прежде мне не доводилось так быстро, а главное расчетливо, двигаться. Накатила боль, от которой мозг отказывался мыслить связно. Уже почти сфокусировавшейся взгляд заметил неподалеку кусок черной ткани, а рядом щедро расплывающуюся по земле кровь… Локи… Я замерла, смотря на лежащего Лофта. Шагом направилась к нему. С каким-то ужасом я понимала, что он, скорее всего, уже мертв. Учитывая размеры етунской руки, можно представить масштабность повреждений. Ребра сломаны на все сто процентов. Повреждены легкие, сердце может и не задело, но лопатки и позвоночник наверняка раздробленны. Все эти раны не совместимы с жизнью. Локи мог промучиться еще несколько мгновений, но потом… Но каково же было удивление, когда я опустилась перед лежащим вниз лицом Локи на колени и услышала хриплый, вымученный, полный боли вдох. Я даже испугалась, грешным делом подумав, что передо мной оживший мертвец. Здравый смысл вновь отрубило, наступил очередной прилив паники. Я как можно осторожнее и аккуратнее перевернула трикстера сначала на бок, потом на спину, чего делать было категорически нельзя. Он зашелся жутким кашлем, захлебываясь собственной кровью. Красные глаза помутнели, будто их заволокло молочной пленкой. Он еще дышит! Что делать?! Так, стоп, успокойся, не нервничай. Взгляни на рану, оцени ущерб и попытайся оказать первую помощь. Ой, лучше бы не смотрела. На груди, в левой ее половине, была огромная дырища, из которой что-то торчало. И идиоту понятно, что кости, но думать об этом было как-то страшно. Я всякого навидалась, но привыкнуть к подобному так и не успела: увиденное удушливым комом встало в горле. Из раны почти фонтаном хлестала кровь. Черт! Как остановить ее? Что делать?! Жуткие хрипы и кашель Локи окунали меня в панику еще больше. Мысли разбегались, как тараканы, застуканные на месте ночной кормежки. Какие-то бессвязные обрывки. Кое-как, пытаясь игнорировать собственную боль, я стянула с себя верхнюю тунику, скомкала ее, как могла, и приложила к дыре в теле аса, получив в ответ стон. - Держись! Только не смей умирать, синий кусок идиота! – закричала я. Вообще-то это не должно было прозвучать так громко, но голос сорвался, Локи поморщился от моих децибелов. Скорее всего, он уже и не понимает, что происходит вокруг, едва-едва цепляясь за жизнь, стараясь не захлебнуться агонией. Вообще, начинающаяся истерика походила на дешевый слюнявый фильм, где у главной героини на руках помирает ее возлюбленный. Ладно, опустим тот факт, что никакой романтики между нами нет и быть не может, но мои вопли походили именно на такую сценку. Я еще, до кучи, начала чуть ли не трясти умирающего аса. Я вообще не должна его трогать! Кажется, мозги были оставлены где-то там, в параллельной вселенной. - Кто-нибудь! Помогите! – это был второй приступ истерики. Причитания на тему "о, господи, на кого же ты меня покинул?!" прекратились, и уже пошли более целесообразные вопли: призыв о помощи. Кого я звала и на что надеялась - без понятий. В округе кроме трупов - никого. Но вдруг... вдруг меня услышат? Хоть кто-нибудь! И желательно, побыстрее. А то трикстер скончается прямо тут после своего невероятного геройства. В какую-то секунду в мозгу промелькнула здравая мысль: а ведь Локи и вправду меня спас. Если бы етун не отвлекся, не пытался высвободить руку, я бы не успела не то, что его убить, но даже банально подняться на ноги не смогла. От осознания всего этого, я замерла, продолжая прижимать пропитавшуюся кровью, тунику к ране среднего принца, который уже и не дергался, лишь пытался вдохнуть, судорожно хватая ртом воздух. Тор появился через секунд тридцать, после начала моей истерики, иными словами, он спас Лофта от неминуемой гибели не столько от раны, сколько от меня. А то трясу тут его периодически, ору, в общем даже умереть спокойно не даю. Громовержец метнулся к нам. Без лишних слов, он вынул откуда-то из недр своей брони масенький молочного цвета камушек. Я и раньше видела такие у троицы воинов. Фандрал таким заживлял рану на руке Сиф. Что-то вроде целительского амулета. Бог грома легко раздробил камушек, судя по всему, последний, потому что руки-то у него тряслись, но держали его так, будто самую драгоценную вещь на свете. Получившуюся крошку, громовержец высыпал на рану трикстера, предварительно убрав мои руки и уже бесполезную тряпку. Я ожидала, что этого будет достаточно, что рана затянется, но не тут то было. Только кровь приостановилось, да и то не до конца. - Что произошло? – выдохнул Тор дрожащим голосом, пытаясь аккуратно поднять брата на руки. Ему неудобно и страшно от тех звуков, что издавал Лофт при малейшем движении. - Четыре етуна, там, окружили Бальдра и я… - я махнула здоровой рукой в ту сторону, где в последний раз видела бога Весны. Ас кинул в том направлении короткий взгляд, а потом посмотрел на меня как на умалишенную. Не понимая, в чем дело, я глянула в нужном направлении, и так и застыла, потеряв способность изъясняться. Бальдра и след простыл. Только трупы турсов и остались. Словно все мне привиделось. Но нет же! Я своими глазами видела младшего Одинсона, окруженного етунами. - Неважно. Нужно доставить Локи к лекарям, – голос громовержца вывел меня из ступора. Ас быстрыми шагами направился самым коротким путем в сторону лазарета. Я поспешила за ним, держась за изнывающие от боли плечо, беспомощно хлопая ртом. Звуки бойни стихли, по пути попадались тела врагов и союзников. Золотой пол залит кровью. Как же дорого нам обошлось это сражение? Сколько асов не вернутся домой к семьям? Сколько детей потеряли своих отцов, а жены - мужей? Я старалась не отставать от Тора, попутно следя за Локи. Он должен дожить до больничного крыла, а там его вылечат, обязательно вылечат. Взгляд скользнул по измученному, полному боли лицу. Кожа уже приняла человеческий цвет, но сейчас она казалось еще более бледной, чем обычно. А мне-то думалось, что белым как мел быть нельзя. Оказывается можно. Я вскользь коснулась свисающий вниз руки пальцами. Его ладонь ледяная, как кусок льда, едва заметна дрожь, которая волнами проходила по телу мага. Создатель, если бы я только знала… Если бы только была сильнее, проворнее, ничего бы этого не было. Лишь бы Локи выжил, я уже ни о чем другом не прошу. Уголки губ трикстера слегка дернулись, будто он пытался улыбнуться, смотря на меня затуманенным взором. Скорее всего, вместо меня он видит расплывчатое пятно. После чего принц прикрыл глаза и окончательно обмяк в руках брата.