Дыхание Холода

Я тихо шипела от боли, кровь засохла, и ткань прилипла к ране на плече. Пульсирующая боль, я с трудом удерживала себя в сидячем положении, пока лекари разбирались с моей травмой. За спиной, отгороженный ширмой, сидел Тор, Ну, как сидел, скорее дергался и выдавал такие слова, какие Царь говорить не должен. Как только мы притащили потерявшего сознание Локи в лазарет, его у нас отобрали целители, а потом и самих прибрали к рукам. Все-таки мое плечо представляло собой не самое приятное зрелище, да и у громовержца кровь все еще капала из раны на боку. Очередное нецензурное слово было заглушено звуком распахнувшейся и ударившейся ручкой о стенку двери. - Никра! – завопил Бальдр, ошалело выпучив глаза. Он пулей метнулся ко мне, за ним – еще трое асов-стражников разной степени целости. Бог Весны что-то тараторил, ощупывая меня с таким видом, будто не верил, что я все еще жива. - Прекрати этот словесный понос! – взревел Тор, чуть ли не сорвав тонкую занавеску, отодвигая ее в сторону. От такого зычного крика все сначала подпрыгнули, а потом замерли, как статуи. - П-прости, брат, - промямлил Бальдр, нервно сглотнув. - Тише, тише, Тор. Так что ты там говорил? – спросила я, опасливо посматривая на взбешенно-нервного бога грома. Лекарей уже и самих трясло от него, двое обзавелись симпатичными синяками под глазами. Они боялись не то, что лечить своего Царя, но даже подходить к нему, входя в зону досягаемости. Насторожено пялясь на Тора, Бальдр все же начал свой рассказ, пока троих его спутников тоже начали осматривать и лечить. К слову сам ас был невредим. Так вот, оказывается, младший Одинсон, когда увидел, что я отвлекла на себя етунов, кинулся за подмогой, так как у него самого энергии на магию вообще не осталось. Он мчался со всех ног, ища стражников. Ему повезло, и двоих он отыскал не так далеко, они как раз добили турсов, оставшись единственными выжившими из своего отряда. Еще один обнаружился на обратном пути во двор. Однако когда Бальдр привел подмогу, он никого кроме трупов не увидел. Ас запаниковал, испугавшись, что меня или убили или взяли в плен. Что хуже, я со слов Бальдра так и не поняла. По счастливой случайности в своих метаниях бог Весны наткнулся на группу стражей, которые брели в сторону лазарета. Именно они-то и видели нас с Тором, убегающих в том же направлении. Эти самые стражники к концу рассказа бога Весны как раз вошли в помещение, как-то грустно посмотрели на нас, и пошли дальше, ища свободное место, где бы ими занялись целители. Как-то даже жалко их стало. Затем пришел мой черед рассказывать. Я как можно короче описала все свои злоключения, стараясь не нервировать Тора, от чьей руки пострадал еще один лекарь. Такими темпами ведь и лечить будет некому. - Из-за меня… из-за того, что я не смог сразу помочь… пострадал Лофт, - на лице аса отобразилось сожаление или что-то близкое к нему. Мы с Тором потеряли свои челюсти, неловко обронив их куда-то на пол. Не, вы только вдумайтесь, Бальдр сочувствовал своему нелюбимому брату так, будто говорил он о Торе! - Что?! Это я должен был тебя спасать! – на выдохе выдал бог Весны, заметив глупые выражения у нас на лицах. Ну да, а разве кто-то мог подумать о другом? Не, вам показалось. Послышался звон разбившихся склянок, это снова наш громовержец начал буянить, такими темпами его никогда не вылечат. - Да что ты, как маленький! – возмутилась я, видя, как Тор буйствует. Я, конечно, понимала, что это от стресса и переживаний за Локи, но нужно же уметь брать себя в руки. Проматерившись про себя, надела тунику, так как с моим плечом уже закончили, встала. К слову, вид сидящей меня по пояс без одежды, но в нижнем белье, никого из вошедших не удивил. Моя самооценка начинает стремительно падать. - Бальдр, давай помогай, – я махнула левой рукой богу Весны, указывая на новую порцию склянок и бинтов, которые держал единственный непобитый медик. Ас послушно вооружился всем необходимым, а я схватила бога грома за нос двумя пальцами, заставила смотреть мне прямо в глаза. - А ты сиди и не дергайся, или я отдам тебя Шону. Ты помнишь, как он лечит строптивых пациентов? - вкрадчивым тоном произнесла я, принимая из рук Бальдра бинт, пропитанный лекарственным раствором. Тор округлил глаза, легко оживив в памяти те жуткие события пятилетней давности. Это возымело нужный эффект, и бог грома перестал трепыхаться, замерев. Так мне было куда удобнее промывать рану. Ас глубоко дышал, иногда вздрагивая. Все же у меня не такие аккуратные руки, да и левой несколько неудобно, так как правую я сейчас поднять не могла. Но уж лучше этим делом займусь я, потому что если Тор попробует меня ударить, я превращу его жизнь в настоящий Ад. Громовержец намертво вцепился пальцами в край скамейки, грозясь отломить от нее кусок другой. Его трясет, взгляд какой-то бешеный. - Успокойся, все хорошо. Локи поправится, - тихонько шептала, закончив с промывкой, затем я приложила кусок бинта, на который была нанесена специальная мазь. Она воняла просто ужасно! Из своего детства я вынесла одну прописную истину: чем хуже пахнет лекарство, тем действеннее оно оказывается. Судя по исходящему от этой штуки амбре, наш Царь выздоровеет на раз-два. Бинтовал Тора уже Бальдр, так как мне с одной рукой было несподручно. И стоило закончить с перевязкой, как в комнату вошел Один. Ну, вот, почти все в сборе. Всеотец как всегда излучал силу и мощь, а на его блестящем доспехе было всего несколько капель крови. Лицо старого аса преисполнено мрачности и, как ни странно, печали. Мы синхронно повернулись к нему. Самые целые поднялись на ноги и уважительно поклонились. Только я с братьями просто внимательно следила за ним, буквально вгрызаясь в Одина взглядом. Сейчас определенно что-то будет… - Где Локи? - голос тихий, но суровый, теперь я еще больше понимаю, почему Одина так сильно боятся во всех девяти мирах. - Он, как бы так помягче выразиться, - начала я, как самая смелая, хотя мысленно была готова удавиться, все еще немного побаиваясь Всеотца. – Немножко умирает… Единственный глаз аса чуть заметно округлился. Готова поклясться, что в его взгляде на миг мелькнул страх. - Зачем он тебе, отец? – вторым смельчаком оказался Бальдр, отступивший чуть в сторону, будто желая спрятаться за братом. - Я хотел поговорить с ним о нападении, – Один внимательно посмотрел на Тора, будто тот мог сказать ему что-то важное. - Отец, ты же не думаешь… - Тор тут же весь напрягся, больше, чем раньше, насупился. - Я не хочу в это верить, сын, но все указывает именно на его вину. То, с каким равнодушием Один буквально обвинил Локи в произошедшем, вызывало у меня дикое возмущение. Это же его сын! Может неродной, но воспитанный им самим и Фригг, Локи обвинялся во всех грехах. А у него даже голос не дрогнул. Видимо Всеотец почувствовал мое негодование, переведя на меня взгляд. Тут же захотелось забиться куда-нибудь в уголок и не высовываться. - Что все?! Локи не виноват! - мгновенно вспылил Тор, будто с цепи сорвавшись. Он резко вскочил на ноги, от чего на повязке проступило пятно крови, но ас даже внимания на это не обратил. – Это все козни Лафея! - Он непричастен к нападению. Лафей лично помогал мне расправляться с етунами-предателями. Кто-то сдался добровольно, а остальных он убил своими руками. Это заявление никак не укладывалось в голове. Лафей не причем? Да ладно?! Но по выражению лица Одина не скажешь, что он шутит. Но… как так?! Предатели среди етунов? - Выжившие бунтовщики были тщательно допрошены. И все, как один, заявляют, что пропустил их в Асгард именно Локи, - продолжал Один. Тор заметно побледнел и мог теперь вполне сравниться с Лофтом в цвете лица. Бальдр тоже казался ошарашенным. - Не может быть! Он никогда бы не предал Асгард. Он бы не предал меня! – с новой силой закричал громовержец, сжав руки в кулаки, гневно смотря на отца. - Ко всему прочему есть свидетель, который собственными глазами видел, как Локи пытался убить Фригг… Эта фраза была сравнима с последним гвоздем, забитым в гроб трикстера. Ведь мы своими глазами видели его стоящим над собственной матерью с окровавленным копьем. Тор казался беспомощным и растерянным, отказываясь верить в вину брата. Бальдр резко сорвался с места и выбежал из комнаты, похоже, он еще не знал, что Фригг пострадала. Такого ужаса я никогда не видела на его лице. И все же, было трудно поверить, что Локи мог пойти на такое. Даже я готова признать, что мать он очень любил и никогда бы не причинил ей вреда. И все же, не стоит забывать, что перед нами – мастер лжи, бог коварства и обмана. Я растерялась, не зная, что и думать. Неужели я оказалась права на счет Лофта? Но... но как же так? Ведь Тор так в него верил, даже я прониклась этой верой, и… Я больше ни в чем не уверена…