Дыхание Холода

День одиннадцатый. Пробуждение. Поправляя ремень, идущий от наплечника к левому боку, Локи равнодушно смотрел на довольно улыбающуюся девицу, которая лежала на боку полуголая и тяжело дышала. Выражение на ее покрытом испариной лице говорило о крайней степени блаженства, что вызвало у трикстера лишь тень надменной усмешки - он даже не старался. Взгляд то и дело обращался к надежно прикрытой двери, из головы не уходили неладные мысли: свидетели не входили в его планы, тем более Локи не хотел, чтобы этим свидетелем была Никра. Наверняка эльфийка сейчас рвет и мечет, выдумывая жестокие варианты мести. Трикстер честно попытался представить самую ужасную кару, которая могла свалиться на него ее стараниями, но ничего сверхстрашного придумать не сумел. Губы тронула более широкая улыбка, ну что может выдумать это беспомощное создание? Ничего, что принесло бы хоть какое-нибудь неудобство. И все же... Может не стоит оставлять ее сейчас одну или все же дать время успокоиться? Сперва етун считал, что наилучшим вариантом будет отправиться в Альвхейм, как и планировалось, а потом уже поговорить с этой дурехой, наведя порядок в хаосе ее небольшой головки. Однако смазанные отголоски ее эмоций, раздающихся где-то на уровне сердца, не давали покоя, заставляя снова и снова возвращаться к этому вопросу. Локи слышал собственные шаги, глухо раздающиеся от золотых стен галереи, совсем тихие, их бы и вовсе не было, но слышимость в этом зале оказалась слишком хорошей. Высокие колонны, украшенные узором лиан и цветов, словно стволы деревьев из драгоценного металла, не хватало лишь раскидистых ветвей с густой листвой. Ему никогда не нравился слепящий блеск золота, от которого было невозможно спрятаться просто потому, что он преследовал везде и всюду. Даже за столько лет бог обмана не смог полюбить этот золотистый цвет, ближе были холодные оттенки, но не в расцветке дело, если говорить честно, вся проблема заключалась в атмосфере. Лофт никогда не ощущал себя здесь желанным, от взглядов асов, полных презрения и страха, все в душе ежилось, комкалось от отчаяния: почему они его ненавидят, что он им такого сделал? Но потом это прошло, ему стало плевать на всех, кроме семьи, которая оказалась такой же фальшивкой, как и вся жизнь Локи. Все это место, всего его жители пропитаны ложью. Как и он сам. Без особого труда трикстер оживил в памяти знакомую, изученную вдоль и поперек, ауру, обычно наполненную нежно-голубым, малахитовым, белым и синим цветами, иногда добавлялся лиловый или вкрапления красного, но чаще всего ее аура оставалось фактически неизменной. Ее увлечения, вкусы и взгляды на мир почти не менялись. И эта постоянность богу лжи даже нравилась, эльфийка всегда оставалась рядом с ним, даже тогда, когда он ждал, что она отвернется от него. Это казалось непривычным, чуждым, а потом Локи и сам не заметил, как принял и даже привык к такому положению дел. Он не задумывался о том, что что-то могло измениться, так как вероятность того, что Никра сможет отказаться от своей привязанности к нему, была ничтожно мала. Привычный образ ауры исказился довольно сильно, пока еще маленькое пятнышко темно-фиолетового цвета стремительно расползалось, увеличиваясь в размерах, замещая собой даже злость насыщенного багрово-красного оттенка и желтую обиду. Безумие, с чего вдруг? Никра не была расположена к нему, напротив, ее разум находился под надежной защитой, сделанной Герионом. Он давно заметил мудреное сплетение чар, но смог определить, кому принадлежало сие творение, только тогда, когда лично встретился со старым эльфом. До сего момента етун был уверен, что Ферл просто перестраховывался, мало ли, что могла знать его дочь... Паранойя и мнительность в этом возрасте свойственны всем долгожителям, потому маг и не особо удивлялся такой мощной защите на разуме девушки. Но сейчас он засомневался, могли ли быть тому иные причины? Когда Локи верхом на скакуне почти достиг обсерватории Хаймдалла, аура эльфийки фактически полностью окрасилась в фиолетовый цвет безумия, от других красок уже совсем ничего не осталось. Сомнения, зародившиеся полчаса назад, почти заставили Лофта отказаться от первоначальных планов, и лишь упорство не позволяло ему вернуться обратно во дворец, продолжая гнать вперед по радужному мосту. Морщась, как от несильной, но назойливой боли, етун двинулся в сторону стража, но тот и не подумал уступить ему дорогу, стоя равнодушной статуей. - Царь ищет тебя, Локи, - тихо молвил Хаймдалл, но голос его, подобно эху, заполнял все вокруг, пробираясь в душу, и лишь на трикстера это не действовало, внешне он оставался все так же беспристрастен. - Пускай подождет, у меня срочные дела, - безапелляционным тоном выдал Лофт, смотря на стража сверху вниз. - Настолько ли важны твои дела, чтобы оставить ту девушку? - воин покрепче ухватился за рукоять огромного меча, не отводя взгляда. Конь нервно переминался с ноги на ногу, нетерпеливо всхрапывая, животное почувствовало исходящее от всадника напряжение. Трикстер сощурился, продолжая смотреть на хранителя с обыденным холодным спокойствием. Хаймдаллу не было нужды лгать. Страж многое видел, и ничто не могло укрыться от его взора. Однако трикстер никогда с ним не ладил, потому не ручался за непредвзятость хранителя моста. Он вполне мог попытаться его задержать, помешать достигнуть задуманного, Хаймдалл не разделял его стремлений и часто указывал на возможный риск. Но бог лжи всегда был готов к последствиям, кто чтобы там не говорил, Лофт просчитывал собственные действия на множество ходов вперед, посему не считал необходимым прислушиваться к стражу, беспокоящемуся понапрасну. И все же сейчас чутье велело поверить. Локи потянул за поводья, вынуждая лошадь развернуться обратно к дворцу, легкий удар по бокам заставил ее рвануть во весь опор, оставляя следы копыт еще долго сверкать на поверхности моста. Животное иногда переходило с галопа на рысь, встревожено пофыркивая, чем больше сокращалось расстояние до ворот, тем меньше коню хотелось продолжать скачку. В конце концов, лошадь и вовсе отказалось повиноваться, истошно ржа и вставая на дыбы. Богу лжи пришлось воспользоваться простеньким заклятьем, чтобы усмирить взбесившееся животное. Черные глаза помутнели, из них исчез даже мало-мальски заметный проблеск воли, но теперь лошадь послушно трусила к крепости асов. Поведение скакуна не прибавило етуну спокойствия. Что сейчас творилось в замке, и что произошло с Никрой?.. Направляя коня по узким улочкам города, маг выбрал самый короткий путь к золотому дворцу, чтобы не тратить время впустую. Поглядывая на гуляющих асов краем глаза, Локи не обнаружил никаких признаков паники, которая всегда наблюдалась в те моменты, когда случалась беда. Асгард мирно готовился к приближающимся сумеркам. Лишь лай собак и ржанье лошадей делали привычный городской вечер странным: обычно животные вели себя тихо, а сейчас гомонят без умолку, что пока не навело горожан на соответствующие мысли, кому ж в голову придет, что что-то не так? Когда конь выскочил на главную, мощенную аккуратными кирпичиками, дорогу, перед самыми воротами, навстречу богу лжи, безжалостно понукая белую лошадь, несся Тор. Бока животного, как и всадник, были взмылены и исцарапаны острыми сучками, так как громовержец продирался через лесную гущу напрямик к дворцу. Золотые волосы растрепаны и торчат во все стороны, среди спутанных прядей виднелись мелкие ветки и листья, а на правой щеке красовалась уже заживающая царапина. - Я искал тебя, брат! - едва переведя дух, воскликнул Царь, пришпорив коня рядом с лошадью етуна. Локи поджал тонкие губы, смотря на названного родственника исподлобья, как кот глядит на мышь перед тем, как сожрать ее. Ас потупил взор и поспешил исправиться: - Локи, ты не видел Никру? Я упустил ее из виду чуть меньше часа назад... - Помнится, это ты должен был за ней следить, а не я. Так с чего бы мне знать, где носит эту девчонку? - преувеличено зло вопросил маг, перебирая тонкими пальцами поводья. - Я не знаю, - абсолютно честно признался Тор, стараясь убрать с лица челку, но та, как заговоренная, все равно лезла в глаза. - Мы гуляли в лесу, а потом она внезапно сорвалась с места. Я вернулся во дворец, но нашел там лишь коня. Стража ее не видела. Я подумал... - Ты даже думать можешь? Я поражен! - воскликнул трикстер с удивленным выражением на лице, прижимая правую ладонь к груди. Нервы начинали сдавать, предчувствие неприятностей обострилось до предела, сидя в мозгу противной занозой. И чем больше они тут топтались, тем больше времени утекало, подобно песку сквозь пальцы. Не спрашивая, каким образом громовержцу вообще пришла на ум идея искать его, не зная, вернулся он или нет, Лофт двинулся по прежнему маршруту - к главному дворцовому двору. Сейчас это было совершенно неважно, сначала нужно было найти Никру, удостовериться, что с ней все в порядке, что она не свернула себе шею, и интуиция просто глупо ошиблась, на что почти не было надежды. Но где искать непутевое ушастое существо, куда ее могло занести? А куда бы пошел он, Локи, увидь то, что увидела она? Трикстер неожиданно понял, что не знает, куда могла податься разъяренная женщина, да и разъяренная ли? Ее эмоции больше походили на ураган, в котором все перемешалось и теперь крутилось, вертелось не переставая. Тор следовал, не отставая, и терпеливо смотрел на названного брата, все еще ожидая ответа на свой вопрос, ведь кто, как ни он, мог знать, куда идти и что делать. Только вот у Лофта не было ни малейшего понятия на сей счет. Он прибывал в смятении, но не позволял эмоциям пробиться через обыденную маску спокойствия. Наверное, сперва стоило прочесать лес, ведь Никра - эльф, а где, как не в лесу, эльф будет чувствовать себя укрытым от всего? Локи вполне мог и ошибаться, но нужно было хоть от чего-то отталкиваться. Кивнув своим мыслям, бог обмана плавно свернул в сторону леса, и в эту самую минуту переполошилась стража восточных ворот. Трикстер еще издалека заслышал лязг их лат и топот ног в тяжелых сапогах. Не дожидаясь брата, Тор помчался на звуки, считая своим долгом узнать причину неожиданного забега воинов, обычно-то они спокойно стояли на своих постах и не шумели. Етун разумно последовал за ним, чувствуя - так надо. А дело было так: пока родных и не очень сынов Одина носило черти где, один из стражников заметил стремительно разрастающиеся белое и мохнатое животное, на всех парах несущееся в сторону леса. Не проверить и не разузнать все храбрый ас не мог, потому, прихватив с собой товарищей по оружию, отправился на поиски зверя, идя по оставленным им следам. Ни неизвестность вида животного, ни его габариты, нисколько не смутили стражников. Судя по воплям, нарушителя спокойствия они нашли, но справиться с ним не сумели. Стражники сломя голову бежали со стороны чащи, одни мчались впереди остальных галопом, другие помогали раненным товарищам, опасливо озираясь назад, но все, как один, были напуганы, а ведь асгардских воинов не так просто вогнать в ужас, от чего напрашивался логический вопрос: что за чудовище обратило асов в бегство? Попытки расспросить беглецов были бессмысленны, стража нестройной толпой пронеслась мимо, не заметив ни Царя, ни, тем более, етуна. Тор удивленно поморгал, смотря вслед стражникам, начиная сомневаться в собственной армии, кто ж так родину-матушку защищает? И что они вообще забыли в лесу? На эти вопросы даже Локи не знал ответ, пока что... Фыркнув с презрением, Лофт спешился и направился в противоположную сторону навстречу неизведанному, но шестое чувство подсказывало, то, что он там увидит, не покажется ему таким уж загадочным. Громовержец слез с коня и торопливым шагом последовал за трикстером, то и дело озираясь. Лес встретил их неприветливо, угрюмо покачивая ветвями от несуществующего ветра. Заметно похолодало, земля неуверенно покрывалась изморозью, которая превращалась в толстую ледяную корку, из-за нее и корней пробираться вглубь было сложно, бог грома постоянно на что-то натыкался, ломая собой сучья и ветки. Етун, шедший впереди более аккуратно, поначалу оборачивался на треск и хруст, создаваемый сводным братом, но потом махнул на него рукой и сконцентрировался на том, что было впереди, совсем близко. Оба бога, добравшись до нужного места, ориентируясь по оставленным стражниками следам, тихонько затаились в ближайших густых зарослях орешника. Тор был убежден, зверь находился прямо перед ними, на небольшой поляне, откуда исходили странные рычащие звуки. Локи же не был столь уверен в этом, так как рычать в лесу мог любой волк или медведь, и ни одно из этих животных не смогло бы напугать закаленную в кровавых битвах асгардскую стражу. Однако Царь оказался прав, выглянув из-за не столь надежного укрытия, как невысокие кусты лещины, бог лжи увидел то самое нечто, наделавшее столько шума. На небольшой изрытой когтями полянке, жадно втягивая носом воздух, в попытках обнаружить спрятавшихся асов, стоял громадный волк, почти два метра в холке. Белая шерсть местами свалялась и свисала неопрятными сосульками, а непомерно длинный хвост и вовсе слипся, если помыть и расчесать, то наверняка он бы выглядел куда красивее и пушистее. На груди красовалось большое черное пятно, похожее на деготь, темными разводами оно заползло на морду хищника, добравшись до уголка пасти и одного из глаз. Почти все брюхо зверя было измазано "грязью". Из раскрытой пасти, в которой алели перепачканные кровью клыки, капала черная тягучая, как смола, слюна. Из-за максимально расширенных зрачков было сложно определить цвет безумных глаз. Тор, решив тоже высунуться из кустарника, моментально весь напрягся, увидев меж передних лап волка стражника, лежащего в лужи собственной крови. Его доспех был безжалостно искорежен, погнут, на стали, окрашенной под золото, отчетливо виднелись борозды от клыков и когтей. Локи неприятно поморщился при виде такого зрелища, от чудища несло жуткой вонью, описать которую было сложно, да и не чуявший ее ранее все равно не понял бы, так как так мог пахнуть лишь демон. У Тьмы, знаете ли, тоже имелся свой запах... трикстер обернулся к богу грома, чтобы предостеречь от необдуманных действий, одно из которых он как раз собирался сейчас совершить. - Стой! - змеей прошипел маг, хватая громовержца за вытянутую куда-то в бок руку. - И что ты собрался делать?! - Я призову Мьельнир и остановлю это чудовище! - еле сдерживая приступ праведного гнева, прорычал ас, все же опустив руку и сжав пальцы в кулак. - Стражник уже мертв, - разумно заметил бог обмана, покачав головой, он снова посмотрел в сторону волка, который тем временем с интересом ковырял когтями броню воина, желая добраться до мяса. - Тогда не позволю ему и дальше убивать, этого зверя должно уничтожить, пока не погиб кто-нибудь еще! - настаивал Царь, он так сильно нахмурился, что между бровей залегла глубокая морщинка. - Остановить надо, - согласился етун, продолжая следить за монстром, лихорадочно соображая. Как же справиться с такой-то махиной, не отрывая ей голову и не вырывая сердце? Уничтожить зверя - безусловно, самый простой способ избавиться от проблемы, да вот незадача, убивать его никак нельзя. - Только вот не думаю, что тебе захочется убивать свою любимую эльфийку... - Это Никра?! - опешил ас, стремительно бледнея и теряя весь свой пыл. Бог недоверчиво покосился на волка, потом вернул взгляд к Лофту, все еще не полностью уверенный в том, что стоящее перед ними существо, хладнокровно убившее стражника, могло быть его подругой детства. Да, она обращалась в волчицу, но совсем не такую, даже максимально увеличив свои размеры, она едва ли доставала ему макушкой до груди. - Но как?! - Сам бы хотел узнать, - пробубнил Локи, а в груди неприятно, почти болезненно, заворошился комок сомнения: могла ли это быть его вина? - Но..., - начал было Тор, в надежде, что названный брат все же ошибся, но етун перебил его резким движением кисти, призывая к молчанию. Нужно было подумать, как именно вернуть эту глупую девчонку в нормальное состояние. Теперь Лофт понимал, почему те фиолетовые пятна так стремительно пожирали ауру девушки, а вот причины их возникновения..., он не был уверен, с Никрой никогда нельзя быть уверенным в чем-либо полностью. Куда важнее сейчас определить собственные действия, дать указания Тору, общими усилиями они смогут обездвижить волчицу, почти не навредив ей. И уже тогда, когда ее зубы не смогу дотянуться до их шей, у него будет время, чтобы разобраться с бардаком в ее сознании. При мысли, что придется в прямом смысле копошиться в мозгу Никры, етун криво усмехнулся - куда проще скрутить дракона. Выжидающий взгляд бога грома раздражал и мешал сосредоточиться на поставленных задачах, но думать было уже некогда - волк встрепенулся, снова почуяв их запах, принесенный порывом ветра, дующим со стороны кустов, в которых сидели боги. - Я наброшу на нее магическую сеть, - наконец изрек Локи, медленно выпрямляясь, не задевая ни одной ветки. - А что делать мне? - громовержец также поднялся во весь рост, с готовностью разминая кулаки, отсутствие молота не было препятствием для драки. Голубые глаза горели энтузиазмом, которого бог лжи не разделял, ас даже не задумывался о том, что привело Никру к такому состоянию, а вот трикстера эта мысль уже извела, похлеще самой назойливой мухи. - Делай то, что у тебя получается лучше всего - привлекай к себе внимание, - как-то совсем невесело усмехнулся етун, в его ладонях уже заискрилась сила, плавно сплетающаяся в нужное заклятье. Царь кивнул, провел ладонями по рукам выше локтя, словно засучивая рукава, и с громким воинственным кличем кинулся прямо на волка, намереваясь схватить того за хвост. Ему было проще воспринимать эту возню, как забаву, чтобы отогнать прочь все сомнения и тревогу, у них не было права на ошибку, или смогут поймать разбушевавшегося зверя с первой попытки, или клыки волчицы проделают в их телах красивые симметричные дырочки. Локи тяжело выдохнул воздух, недовольно прикрыв глаза, на какой-то миг он подумал: получится ли? Что за глупости?! Конечно, все получится, он же один из самых искусных магов всех девяти миров! Подумаешь, взбесившийся эльфеныш, ему доводилось сталкиваться и с более опасными существами, разве что ни одного из них он не пытался спасти, стараясь первым же ударом снести голову...