Дыхание Холода

Локи, стоя у больничной койки и держась за гладкие поручни, неотрывно рассматривал сильно побледневшее лицо девушки, отливающее едва заметной синевой, как при отравлении ядом паука. Он не мог заставить себя отойти, все не покидало ощущение того, как эльфийка дрожала в его руках, когда они с Тором спешили в Саарис, казалось, они не успеют вовремя, и она истает у него на руках, как осколок льда на солнце - так же стремительно и неумолимо. И виной тому были бы не раны, они затянулись уже после третьего исцеляющего камня, что-то другое душило в ней жизнь, и пока бог лжи не знал, что же именно. Однако это обещал выяснить полукровка, пришлось довериться ему, напоминая себе, что этот странный эльф помог, когда Лофта свалил такой привычный, для смертных, недуг, как простуда. Да и с нитью подсобил. Он бы и сам занялся всем этим, но предстояло еще разобраться с родней Никры, трикстер не сомневался, что разговор будет не из простых, и уже нарисовал в уме примерную схему диалога. Только хотелось бы, чтобы Тор не спешил, ведя сюда Гериона, нужно было подумать. Етун перевел взгляд на Шона, он старательно списывал показатели с приборов в небольшую записную книжку в орехового цвета обложке, на задней стороне которой, в правом нижнем углу, была выведена от руки древнеэльфийская руна исцеления. За ухом эльфа, в теплом оранжевом свете лампочек, поблескивал скальпель. Постукивая кончиком ручки по нижней губе, Эрамард подсчитывал, сколько времени осталось на обработку анализов крови и нужно ли сделать еще одну пробу, чтобы убедиться в диагнозе, который он поставил, только увидев крестницу. Ему хватило только понюхать черную жижу, в которой была перепачкана Никра, чтобы сделать кое-какие выводы. Однако оглашать их без стопроцентной уверенности не собирался. Эльф почувствовал на себе короткий взгляд асгардца, повернул голову в его сторону, но трикстер снова смотрел на девушку. За все это время он ни на шаг не отошел от ее постели, жутко хмурясь и поджимая губы. Рот эльфийки был слегка приоткрыт, грудь едва заметно поднималась и опускалась при дыхании. В данный момент ее жизни ничего не угрожало, но многострадальный организм потравило знатно, к тому же неизвестно, как Никра поведет себя, когда очнется - Пробуждение ни для кого не проходило бесследно. Лофт убрал с ее холодного лба маленькую прядку волос, нарочито задев кожу подушечками пальцев, провел большим пальцем по щеке... Ледяная, как лед, а его руки напротив стали теплее. Локи знал о звериной сущности эльфов достаточно, чтобы быть уверенным - этого не должно было случится. Безумие могло проявиться только в том случае, если бы Никру выбило из колеи в тот момент, когда она уже находилась в волчьем облике. Не совсем понятно ее решение принять звериную личину, не похоже, что эльфийку заставили это делать. Возможно, были какие-то факторы, которые богу были неизвестны. Также нельзя отметать вероятность того, что определенное влияние оказала тьма, которой было буквально пропитано, как губка, ее тело. Однако даже сейчас, не имея результатов диагностики, Локи точно мог сказать, что дело не в "измене" - он рассматривал и такой ход событий, зная эльфийку, етун был уверен, что достаточно будет все объяснить и подождать, когда Никра все переварит и обуздает свою оскорбленную гордость. Ей всего-то надо будет все взвесить и понять, что у него не было выбора, и тогда, пускай и нехотя, все еще обижаясь, она вернется к нему. А заставить Никру забыть обо всем не составит труда, трикстер знал, за какие ниточки ее души надо было потянуть, чтобы все вернулось на свои места. Главное быть терпеливым, а если уж Лофту было что-то надо, он мог выжидать достаточно долго. И все же, чем больше етун думал о странной активности волка тем, больше понимал, что без помощи Шона и Гериона не обойтись - недостаток необходимой информации являлся самым большим препятствием на пути к решению проблемы. И чтобы получить ответы на все вопросы, Локи придется активно давить на отца Никры, так как тот даже при таких обстоятельствах не пожелает раскрывать все карты, а етуну нужно было знать все, чтобы не допустить повторного пробуждения волка. Ему хватило и первого знакомства с ним. Если бы с Ферлом общался Тор, то ему бы не удалось узнать больше, чем захочет рассказать эльф, а вот у Локи был некоторый опыт в общении с Древними, ему не составляло труда разобраться в игре слов, которой те так любили баловаться. У людей еще со времен средневековья сохранилось изречение - эльф не опустится до лжи, но истину, сокрытую в сплетении слов, разглядеть сумеет не каждый. В палату, стягивая с себя легкое пальто темно-коричневого цвета с тремя большими угольно-черными пуговицами, вошел Герион с видом грозовой тучи, готовой метать молнии в окружающих. Пока Тор осторожно протискивался в дверной проем, который был ему немного не по ширине плеч, эльф перекинул пальто через руку и широкими шагами пересек комнату, остановился напротив Локи, на него даже не взглянув. - Как она? - коротко осведомился Ферл, взяв девушку за здоровое запястье, провел указательным пальцем до локтя, оставляя серебряную дорожку, от которой по коже расползались черточки, складывающиеся в древние руны. Структура была разрушена, и половина знаков даже не проявилась. Все ясно - чары потеряли свою силу, впрочем, Герион, выслушав обрывчатые объяснения бога грома, так и подумал. Как только он осторожно опустил руку эльфийки, символы моментально стерлись, оставив на коже только легкое покраснение. - Давай поговорим не здесь, - Шон пихнул в карман записную книжку вместе с ручкой, поправил белый ворот халата, глянул на обоих богов и первым направился к двери, ведущей к небольшой смежной комнате. Это была единственная палата находящаяся рядом с ординаторской и специально была предназначена для членов семьи Ферл, чтобы было удобнее следить за состоянием пострадавшего и одновременно вести работу с обычными больными. Герион последовал первым, за ним - Тор, проходя мимо Лофта, громовержец задержался, одарил ободряющим взглядом, даже хлопнул по плечу, мол, держись, все будет хорошо. Лицо етуна при этом чуть ли не перекосило, он никогда не любил, когда его трогали, а сейчас это прямо раздражало, но Локи сдержался. Проследив взглядом за асом, он шумно вздохнул, поворачиваясь обратно к Никре. Трикстер наклонился через перила к ней и коснулся лба губами, прикрыв глаза, вновь прислушиваясь: он почти не ощущал ее, после возвращения в нормальное состояние, их связь ослабла настолько, что создавалось ощущение, будто она держалась на тонких ниточках. Еще немного и руны брифов потеряют свою силу, и, при таких обстоятельствах, это принесет больше вреда, чем пользы. А этого етун не мог допустить. Сейчас богу лжи приходилось усиленно качать энергию отовсюду: большую часть из окружающего пространства, и совсем немного из людей, вытягивая по крупицам, скрупулезно собирая все, до чего только сможет дотянуться. Собранное направлялось им в связь, чтобы подпитать ее и хотя бы немного укрепить. Почувствовав легкое касание к своему разуму, он не стал закрываться наглухо, оставляя возможность общаться мысленно, в одностороннем порядке, етун выпрямился: "идешь?". Что ж, пора бы уже и поговорить по душам, с эльфийкой ничего не случится, она была без сознания больше трех часов и вряд ли скоро очнется. Бог лжи решительно направился в соседнюю комнату, где его ждал весьма интересный и познавательный разговор со старым эльфом, чьим интригам он положит конец.