Дыхание Холода

Меня разбудил размеренный писк приборов в такт моему сердцу - спокойный и ровный. Глаза открывать не хотелось, я примерно знала, где нахожусь: такой насыщенный запах лекарств и спирта мог быть только в одном месте. Возможно, последним и не пахло, но стереотипы такие стереотипы. Пальцы спокойно перебирали складки тонкого шерстяного одеяла, губы пересохли и потрескались. Хочу пить, но неохота шевелиться, скорее всего, организму не понравятся трепыхания с моей стороны. Такое ужасное ощущение, которое можно описать только одним словом - плющит. Конечности ватные, в голове туман и вообще, возникает вопрос: чем меня накачали?! Все еще не решаясь разлепить веки, я, старательно игнорируя электронный ритм датчиков, постаралась прислушаться к самой себе. Батюшки, лучше бы не делала этого! Тело жалобно отозвалось ноющей болью в правом боку, ребрах и левой руке. Такая монотонная боль обычно была, если сильно ушибиться и потянуть связки, от нее хотелось скрежетать зубами и лезть на стенку. Когда ломались кости, стоило принять нужное положение, и перелом напоминал о себе куда меньше, главное не шевелиться. А вот при ноющей боли, как не крутись и не ерзай, поможет только лекарство, которого мне сейчас очень не хватало. Со стоном выдохнув воздух, я все же решилась взглянуть на окружающее пространство. Взгляд, как только обрел четкость, встретился с белым потолком, украшенным датчиком дыма и несколькими маленькими лампочками, из которых горело только две, самые дальние. Еле-еле приподнявшись на локтях, я обнаружила еще и капельницу, катетер которой моментально дал о себе знать, стоило только согнуть руку. Я проследила за направлением тонкого провода и увидела висящий почти над самой головой пакетик с чем-то прозрачным, он крепился на небольшом крючке в широкой панели, идущей над койкой. В ней так же имелось несколько розеток, три заняты, и какие-то кнопки. Жидкости в капельнице осталось меньше половины, судя по тому, как медленно капало вещество, стояла она не меньше трех часов. Этикетка на упаковке с лекарством была испещрена странными формулами. По химии у меня была стабильная тройка, потому ничего разобрать я не смогла, да и какая разница, врачам виднее, что колоть. Меня положили в одноместную палату, что не удивляло, со светло-серыми стенами и темным полом. Кровать оказалась жесткой, по обоим бокам подняты поручни, чтобы пациент во сне не навернулся. Справа красовалась тумбочка с отодвигающейся в сторону полкой, которая служила столешницей. Я не смогла разглядеть, но внизу должно было быть еще и два ящика. У тяжелой с виду двери стояла трехногая вешалка для верхней одежды, и на ней одиноко висел слегка помятый белый медицинский халат. Увидев на одном из приборов наклейку в виде веточки с двумя листами, обрамленную кругом, гадать, в какой именно больнице мне посчастливилось очнуться, не пришлось. Такой фирменный знак можно было обнаружить только в главной городской больнице Нордена, в которой всем заправлял Шон. Отец предлагал ему открыть сеть клиник, но Эрамард все время переводил тему. С его замашками вообще странно, что он решился управлять хотя бы одной больницей, главному лекарю Ферлов никогда не нравилось доверять свою работу кому-либо, так что дисциплина тут была жесткая: застукают за кражей препаратов - оторвут не только руки... Сев не без усилий, я устало потерла лицо перевязанной бинтом рукой, мечтая об уколе анальгина. Наверное, надо позвать медсестер, уж что, а орать я могу при любых обстоятельствах. Только раскрыла рот для громогласного вопля, как где-то за стенкой раздался звук разлетевшегося вдребезги стекла, а затем знакомый голос взревел: - Вы должны были сказать! Тор, и ты тут, здорово, но сейчас я даже тебя видеть не хочу. Легла обратно, откинувшись на подушку, прикрыв глаза. Я ничего не забыла, ни измены, ни своего волчьего безумства, и эти смазанные местами воспоминания травили душу похлеще серной кислоты. Мне искренне жаль того стражника, если бы он только не махал этой своей зубочисткой перед моим носом, то наверняка бы смог унести ноги. При этой мысли померещился вкус крови, почмокала губами, вроде прошло. Что же я наделала... Ничего не изменишь, напомнил внутренний голос и невинно спросил: но моя ли вина? Моя, глупо сваливать все на Локи, лишь от меня зависело, сломаться или стерпеть этот подлый удар ножом в спину. И я позволила себе сдаться. Руки тряслись мелкой дрожью, на правой вспухли вены, некрасивыми синими ветками исчерчивающие ладонь. Ухо дернулось, невольно прислушиваясь к разговору, ведущемуся на повышенных тонах, в соседней комнате. Я отчетливо расслышала голос отца, в котором явственно проскальзывало раздражение, что странно, за последние несколько лет мне ни разу не удалось его разозлить, по-настоящему. Смысл слов уловить не получалось. Что же такого сказал ему Тор? Проигнорировав "не хочу, дай полежать" собственного организма, я неуверенно соскреблась с постели, принимая вертикальное положение, потом копошилась добрых две минуты, нащупывая такую маленькую кнопочку на поручнях, нашла. Нажала и из-за собственной вялости упустила момент, когда эти штуки опустились вниз, ударившись о кровать. Я замерла, ожидая, что в палату нахлынут посетители - проверять, что за грохот. Но никто не услышал шума, и я вздохнула с облегчением, пока везло. Избавиться от капельницы оказалось сложнее, я все никак не могла подковырнуть обломанными ногтями пластырь, которым держался катетер, в конце концов, мне это удалось, тихо шипя, сорвала тонкую липкую пленочку и медленно вынула инородный предмет из вены. Теперь главное было встать на ноги, не отвлекаясь на ломку во всех мышцах. Меня жутко штормило, от чего я невольно развела руки в разные стороны, как, если бы шла по канату, пытаясь удержать равновесие, что не особо помогло: меня подкосило, и я пребольно ударилась коленями об пол. Хотелось разреветься и забиться в истерике - да что это такое?! И мужик изменил, и крыша потекла, бедолагу стражника сожрала, а теперь даже до двери не в состоянии дойти! Достало! Обиженно давясь нереализованными слезами и кусая и без того истерзанные губы, я все же смогла найти в себе силы, задавив начавшуюся истерику, и сумела подняться. Качнуло влево, э, нет, дорогая, не на этот раз! Стоять! Стоило взять всю волю в кулак, и было уже не так тяжело - до двери добралась без приключений, ничего не уронив и не задев. Иногда приходилось останавливаться, чтобы перевести дух и собрать разбегающиеся мысли в кучу. Прильнула к дверному косяку, прижавшись к нему боком, судорожно вздохнула и слегка толкнула ручку. В открывшейся маленькой щелке виднелся кусок дивана, на котором сидели Шон и Герион, часть кофейного столика из светлого дерева и носы двух пар ботинок, чьих обладателей я не смогла рассмотреть. Еще углядела осколки чашки. Ворон сидел идеально прямо, но как-то слишком напряженно и натянуто. Ужасный фиолетовый галстук развязан и болтался на шее, как не затянутая удавка, черный деловой костюм измят, на левом рукаве грязь. Волосы собраны в низкий хвост, привычная прядь у уха так же уходила в прическу, обнажая татуировку на щеке и идущую к виску. Руки самозабвенно мяли пальто. Эрамард устроился на мягком кожаном диване в более расслабленной позе, откинувшись назад и устроив руки на спинке. Со скучающим видом полукровка разглядывал собеседников, лениво мусоля зубочистку. Идеально белый, еще не успел испачкать, халат широко распахнут, демонстрируя синюю майку и простые спортивные брюки. - Это вина не моего брата, он тут совсем не причем! Если бы вы сказали правду, ничего этого бы не случилось..., - едва сдерживая рвущиеся наружу эмоции, выпалил Тор, топнув ногой. - А я ведь предупреждал, - с укоризной сказал Шон, скосившись на Ферла, а потом причмокнул губами, сплюнул зубочистку прицельно в мусорное ведро, стоящее рядом со вторым диваном. - Оставим излишние споры. Перейдем к сути вопроса - что делать теперь? - этот голос, спокойный, холодный и уверенный, его невозможно не узнать. Я закрыла глаза, вцепившись пальцами в дверной косяк, костяшки побелели. Так больно щемит в груди. Он так близко, нас разделяла лишь стена, и было так страшно встретиться с взглядом равнодушных зеленых глаз. Что он тут забыл? Какая ему разница?! Лжец и предатель, как он мог так лицемерить?.. Пока я судорожно кусала губы, борясь с желанием взвыть от обиды, не в силах избавиться от своих чувств и мыслей, мужчины продолжали разговор: - Результаты анализов подтвердили проклятие пламени Агрота, - нехотя произнес Шон, принимая более прямую позу. Он потянулся за документами на столике, пробежался взглядом по первым строчкам и кинул бумаги обратно. - Если хотите, можете сами взглянуть. Локи подобрал листы с результатами диагностики, задумчиво погрузился в их изучение. Молчание продлилось несколько долгих минут, которые нарушалось только ерзаньем Тора. - Сильная интоксикация темной энергией, хм, - трикстер потер рукой подбородок, хмурясь, взгляд стал холоднее. - Такая высокая концентрация тьмы, эльфы с таким отравлением не живут... - Вот и я удивился, дважды проверил - все цифры один в один. Но я думаю, тут свое влияние оказала ваша связь, она затормозила процесс, - врач скрестил руки на груди, втянув шею в плечи, от чего стал походить на обиженного голубя. - Мне интересно, как моя дочь заразилась пламенем Агрота? Проклятье передается, как правило, через укус демона из свиты, но откуда ему взяться в Асгарде? - решил вмешаться в разговор Герион, не переставая мять край пальто. Оба бога переглянулись, первым озарило, разумеется, Лофта, до Тора дошло несколько с опозданием, он помотал головой и пораженно выдал: - Был один... Но он гнался за Локи и... Ничего не понимаю! - громовержец растеряно переводил взгляд с брата на эльфов. - Библиотека, Тор, - устало напомнил трикстер, прикрыв рукой глаза, усталость брала свое, у бога ушло немало сил на восстановление, даже при учете помощи Эрамарда. - Как давно? - Шон вынул из кармана блокнот с ручкой и принялся записывать новую информацию. - Почти двенадцать дней назад, - Локи вдруг встал и стал расхаживать по комнате, пару раз он прошел мимо двери. Я тут же отпрянула от нее, успев лишь заметить, что бог коварства был одет в обычную одежду: рубашка, брюки, ботинки. Дальше слушать их разговор почему-то не хотелось, предчувствие, что я влипла по полной, давило тяжелым грузом. Да и находиться рядом с Лофтом желания не было, чем мы ближе, тем мне становилось хуже, его ледяная аура душила. Я вернулась к кровати, прошла мимо, направившись к выходу. Никогда не любила больницы, повсюду была такая нездоровая атмосфера, от которой меня тянуло на депрессию. К тому же, я не хотела встречаться с Локи, который рано или поздно выйдет из ординаторской. Я прекрасно понимала, что трусливо бежала, поджав хвост, как побитый щенок, но я сейчас была просто не готова к такой встрече. Не хочу слышать ложь Лофта, и видеть его не хочу. Идти на улицу в больничной ночнушке в синий горошек - далеко не самая хорошая идея. Люди нынче нервные, возьмут да и вызовут скорую или полицию. Эта мысль посетила меня довольно во время - я еще даже из палаты не успела выйти. Пробежавшись взглядом по комнате, своей одежды не обнаружила, удивилась, но почему-то не очень сильно. Когда я уже хотела идти так, не тратя время на поиски, вспомнила, что на вешалке висел халат. Без раздумий, второпях, я боялась, что в палату вот-вот войдут, накинула на себя одежду, застегнула две верхние пуговицы и метнулась в коридор. Ноги подгибались, приходилось держаться за стену, целеустремленно двигаясь к выходу. На пути мне никто не попадался. Все больные давно лежали по палатам, а врачи были или на дежурствах или в операционных. Медсестры тихонько сидели на главном посту и чесали языки, пока имелась свободная минутка. С каждым шагом все больше отдаляясь от Локи, я чувствовала некое облегчение. Как бы сильно я его не любила, сейчас мне необходимо побыть одной, успокоиться, подумать, да банально прийти в себя, и чтобы рядом не было ни отца, ни Шона, даже Тора. На улице царил прохладный апрельский день, небо было затянуто темными грозовыми тучами, в преддверии дождя народ спешил добраться до дома или работы, чтобы не попасть под ливень. Я лучше запахнула халат, содрогаясь от промозглого ветра, переступая босыми ногами. Легкое ощущение дежавю, когда-то, всего несколько месяцев назад, я тоже прогуливалась по коридорам дворца асгардских богов, пугая асов. Но, как и тогда, меня не интересовало чужое мнение. Голова кружилась, время от времени одолевала слабость, а картинка перед глазами то и дело норовила расплыться в разноцветные пятна. Ощущения и эмоции плавали, вот они есть, а вот их нет. Если я доберусь в таком состоянии до дома, это будет чудо.