Дыхание Холода

Nickelback - Trying not to love you Мир стал таким однообразным и серым, проходящие мимо люди казались копиями друг друга. Даже свет фар проезжающих машин казался блеклым. Шум города заполнял все мое существо, рев двигателей, сливающиеся в единый нестройный поток голоса прохожих. Часто мне слышался звук колокольчика, совсем тихий, ослабевший. Я замирала каждый раз, заслышав его, оглядывалась, но даже не знала, что надеялась увидеть. Дождь шел во всю, лило как из ведра. Промокла я очень быстро, как если бы встала под душ. То и дело ежилась от неприятного ощущения прилипшей к телу одежды. Волосы слиплись и сосульками свисали вниз, падая на лицо, плечи и грудь. Люди видели во мне бездомную и постоянно оборачивались. А я просто шла к заветной цели - моему личному убежищу, укромному уголку, где никто уже не сможет меня достать. Так хотелось верить, что стены родной квартиры, купленной пару лет назад, действительно могли укрыть ото любой беды. Только не представляю, как смогу пройти три улицы - ноги почти не держали. Холодно, по коже бегали мурашки, от каждого порыва ветра меня начинало трясти еще сильнее. Я думала, что справлюсь, что откроется второе дыхание, но силы покидали меня. Было глупо уходить из больницы, но и оставаться там было нельзя. Приходилось надеяться только на то, что я не свалюсь в ближайшую канаву. Обняв себя за плечи, я решила попробовать поддержать организм магически, старательно пытаясь дотянуться до потоков энергии, что пронизывали наш мир, как паутина вен. Но все попытки были обречены на провал - я не могла впитать силу, она пронизывала меня насквозь, не задерживаясь. Тратить резерв не посмела, если начнется энергетическая голодовка, я просто умру, ибо тело не выдержит в таком состоянии и минуты. Голова болела, во рту был горький привкус, задним умом я уже понимала, что меня хватит от силы еще на десяток шагов. Хотелось закрыть глаза, хоть на пару мгновений, перевести дух. Еще живот жалобно урчал, прося законную порцию пищи. Ха, даже сейчас я вскользь думала о еде. Было бы неплохо прийти домой, умыться, одеться в свитер, что на пару размеров больше, заказать пиццу... Нет, слишком долго. Сварганить что-нибудь на скорую руку самой, сесть перед телевизором с миской еды и уткнуться в экран, ни о чем не думая. Так и сделаю. Главное забыть про Локи, на час, день, неделю. Никогда не вспоминать. Пешеходный переход, зеленый свет, машины проносятся мимо одна за другой, справа несколько человек. Веки, будто свинцом налитые, закрываются. Я прижалась плечом к холодному фонарному столбу, закрывая глаза. И не заметила, как окружающий шум стих, стало так темно. По пояс в черной воде. Я огляделась, вокруг пусто, лишь бескрайний горизонт, над головой темное шелковое полотно. Вокруг меня пошла рябь. Из водной черноты, в которой я даже собственного отражения не видела, вынырнули змеи. Гладкая, матовая темно-зеленая чешуя и красные глаза-бусины, как маленькие капли крови. Душа тут же ушла в пятки. Змеи кинулись на меня, стали оплетать руки, одна переползла выше, захлестнув кольцом своего тела мою шею. Нечем дышать. В голове раздалось неистовое шипение. - "Открой глаза". Не хочу! Оставь меня в покое!.. - Открой глаза, - голос стал человечнее, пропали змеиные нотки, интонация стала обеспокоенной, а не ледяной, хищной. - Тебе плохо? Эй, ушастая! Меня ударили по щекам, и я ошеломленно распахнула глаза. Ошалело уставилась на кого-то перед собой. Сначала это было расплывчатое пятно, но потом оно приобрело четкость, обросло деталями. Девушка, нет, женщина, лет тридцати. Первое, что врезалось в память, это яркие, накрашенные алой помадой губы. И кудри, большие золотые кудри. Потом уже карие глаза с сильной подводкой. Леопардовое короткое пальто, штаны в облипку и высокие сапожки с вычурными крупными пряжками. Попыталась взглянуть на ауру незнакомки - человек. - Ты как? - поинтересовалась женщина и потянула меня за руку в попытке поднять. Я не сразу поняла, почему сидела на асфальте, привалившись спиной к столбу. Уже зажегся красный, народ перешел на другую сторону. Я решила пошевелиться, встать, но пятая точка как приросла к серой поверхности. Мозг безнадежно заклинило: он норовил отключиться, потому изображение постоянно плыло, периодически обретая какую-никакую четкость. - Давай, вставай, нечего в луже сидеть! - женщина убрала подмышку небольшую кожаную малиновую сумочку и схватила меня обеими руками за плечи, вздернула вверх, при этом ее светлые кудряшки забавно спружинили. Кое-как ей удалось поставить меня на ноги, но мое тело само собой стало заваливаться в сторону. Незнакомка неодобрительно поцокала языком, закидывая мою руку к себе на шею. Дама оказалась невысокого роста, от того ей даже не пришлось нагибаться, чтобы поддерживать меня. - Такси! - она помахала рукой в сторону проезжей части, пока я пыталась удержать плавающее сознание, бессовестно вися тяжелым грузом на незнакомой мне женщине. По правде говоря, я плохо соображала, толком не понимая происходящего. У обочины затормозил черный Пежо с шашечками на крыше. Блондинка помогла мне дойти до машины, открыла дверь и сгрузила на заднее сидение. Спина не держала, и я просто завалилась на бок, тихо охнув. Моя спасительница забралась в авто следом, задев сумочкой, но я никак на это не отреагировала. - Вам куда, дамы? - поинтересовался водитель, оперевшись рукой о подголовник второго переднего кресла, обернувшись к нам вполоборота. - В главную городскую больницу, - распорядилась женщина, поправляя пальтишко на груди. - Не надо..., - слабо запротестовала я, еле-еле приняв сидячее положение, голова была готова расколоться, как скорлупа. Водитель, оказавшийся пожилым мужчиной с густыми седыми усами, нетерпеливо сверлил нас взглядом, барабаня пальцами по рулю. Я не сразу сообразила, что все взгляды были устремлены на меня. Силясь понять, что им от меня надо, я нахмурилась, опустив уши, и стала кусать нижнюю губу. - Ты где живешь, ушастая? - дама встряхнула меня за плечо, заглядывая в глаза. - А..., - таки дошло. - Тринадцать Каймл Стрит, - с трудом припомнила я, уже не пытаясь держать глаза открытыми. Машина тронулась с места и неспешно влилась в общий поток. - Уверена, что тебе не нужно в больницу? - решила все же уточнить женщина, удобно устраиваясь на сидении. Приоткрыв один глаз, я заметила, как она смотрела в маленькое кругленькое зеркальце и подкрашивала губы. На ее вопрос я лишь покачала головой и отвернулась к окну, сунув дрожащие руки в карманы. Пальцы что-то нащупали, холодное и гладкое. Вынув левую, обнаружила на ладони мужские часы, немного потрепанные временем. С одной стороны на циферблате виднелся неглубокий скол, браслет из звеньев, и одно из них, у самого замка, было слегка погнуто. Конечно же, я узнала, кому принадлежал сей аксессуар. Когда-то в это место жалом ударил скорпион, да так сильно, что металл погнулся, зато это спасло Шона от яда сбежавшего эксперимента. Второй вещицей оказался небольшой амулет из маленького кусочка оленьего рога, на его ребре грубо были вырезаны магические символы. Помнится, эту штуку называли карманным кофе, ибо, если три раза провести пальцем по стороне с надписью, получишь кратковременный заряд бодрости, как от горячей чашечки кофе. Крестный часто баловался этим амулетом, чтобы не отрываться от опытов на сон, и однажды сильно подсел на такую "подзарядку", а мы потом прятали от него все оленьи рога в доме, в том числе и отцовские, которые у него на голове. Наверное, это был первый случай в жизни Гериона, когда за ним гонялись с бензопилой. Жаль, что сейчас мне оберег не поможет, к тому же он уже был полностью разряжен. Угасающее сознание из найденного сделало вывод, что данный халат принадлежал Эрамарду. Стоило его рабочей одежде хоть немного испачкаться, и он тут же ее менял. Домашняя же могла выглядеть так, будто Шона протащили пару километров по пыльной дороге, и хоть бы что. Впрочем, теперь этот халатец был весь мокрый, а подол в грязи, после окунания в лужу. Его можно уже не стирать, просто выкинуть. Кажется, я немного задремала, ибо не заметила, когда такси остановилось около двадцатиэтажного дома. Первой вышла женщина, на чьи кудри мне было тошно смотреть. Она потянула меня за собой и ловко подхватила под локоть, когда я споткнулась о бордюр, больно ударившись большим пальцем. Быстро рассчитавшись с таксистом, женщина повела меня к единственному подъезду. Конечности заплетались, от встречи с асфальтом, который только этого и ждал, меня спасали цепкие руки незнакомки. Мы как-то неловко ввалились в просторный холл, задев кадку с деревом, благо то устояло. Но наши действия застали врасплох молодого консьержа, он аж подпрыгнул на месте, вцепившись обеими руками в кружку с уже остывшим чаем. Паренька я видела впервые, раньше на его месте сидела приятного вида бабулька, вечно ходящая в ярком платочке. Бойкая женщина. Жильцы дома еще не скоро смогут забыть, как она своей тростью выпроводила какого-то нахала, желавшего пройти без пропуска, якобы в гости к некой мадам на пятом этаже. Хотя все прекрасно знали, что из женщин там жила только эльфийка Ириан, но у нее был муж, и бабуська, которой было уже не до свиданок. - Пропуск, - заплетающимся языком выдал консьерж, прожигая нас перепуганным взглядом, когда мы подошли к нему. Мда, а его-то у меня как раз и не было, даже если постараться и вспомнить, где я его бросила... Ехать за ним в семейное гнездо, где меня потом свяжут и запихают в кровать, пожалуй, не стоит. Я посмотрела на выжидающую женщину, слегка ей улыбнулась и попыталась стоять самостоятельно, пришлось ухватиться за край стола, за которым сидел консьерж. - Спасибо, что помогли добраться, дальше я сама, - пролепетала я, борясь с очередным приступом усталости. - Уверена? Ты еле стоишь, деточка, - недоверчиво произнесла незнакомка, держа подмышкой сумочку, а второй рукой порывалась подхватить меня, когда я начну сползать на пол. - Все хорошо, - нагло соврала я, уже сильнее опираясь о мебель, игнорируя заикающегося парнишку, старающегося привлечь к себе внимание, передвигая туда-сюда чашку, нарочито громко опуская ее на поверхность стола. Женщина не стала спорить, видимо ей и самой уже было куда-то пора, она свой моральный долг уже выполнила, доставив меня сюда. Дальше я уж как-нибудь сама. Проводив ее взглядом, я взглянула на консьержа, не обратив внимания на его внешность. В другой ситуации я бы непременно отметила его забавные рыжие кудряшки, лежащие на голове в полном беспорядке, и очень любознательные серые глаза. А какие веснушки, украшающие его лицо россыпью, такого бы я не забыла. Точно новенький. Если подумать, такое вполне вероятно, меня здесь не было уже довольно давно. - Вы жилец или как? - глупо спросил парень, перебегая взглядом с моих ушей на руки, в одной из которой я сжимала амулет оленьего рога. - Жилец, но у меня нет с собой пропуска... - Квартира, этаж? - парень нервно сглотнул, потянувшись к верхнему ящику стола. - Семнадцатый этаж, восемьдесят третья квартира, - вымучено произнесла я, едва заметно покачиваясь из стороны в сторону. Консьерж извлек на свет небольшую жестяную коробочку, в которой хранились крохотные, три на шесть, прямоугольные кусочки серого картона. Один из них рыжий протянул мне, не соизволив ничего пояснить. Я молча взяла картонку, покрутила в руке и, ничего на ней не увидев, вернула обратно. Уже начала тихо свирепеть, и так дурно, а домой не пускают. Хотя как я открою входную дверь без ключей? От этой мысли была готова реветь белугой. Парень аккуратно взял карточку, всмотрелся, будто на ней было хоть что-то написано, а потом улыбнулся, от чего-то успокоившись. - Держите, - мне протянули ключи с номерком, на котором значился номер квартиры, уж и не знаю, откуда он его достал, из кармана ли, из ящика, но сейчас было не до раздумий. Молча сцапав предмет, я побрела в сторону лифтов, коих в доме было два. Когда я дошла до цели и нажала на кнопку, мне показалось, что я прошла минимум расстояние от Москвы до Пекина - таких усилий стоило преодоление этой небольшой дистанции. Поднимаясь на нужный этаж, прижимаясь к прохладной стенке лифта, я думала лишь о том, чтобы очутиться среди родных стен, а там добраться до нижнего ящика стола в спальне. Именно там, на дне коробки, среди кучи лекарств, валялось мое спасение.