Дыхание Холода

Что ж, маленькая камера оказалась вполне уютной, если бы не повышенная сырость, крысы, странный запах плесени и кромешная тьма. Могло бы быть и хуже, например, м, если бы меня полностью обмотали цепями и кинули в неудобной позе на неровный и холодный пол. Что, и про это не забыли? Кхм, тогда признаю, хуже быть не может, хотя… нет! Пожалуй, лучше промолчу! Слабо поерзав на боку, жутко гремя тяжелыми цепями, я поняла, что банально не могу перевернуться. Придется смириться с тем, что каждые несколько секунд на лицо капает вода. Собственно именно от этого я и пришла в себя и обнаружила все выше перечисленные прелести бесплатного курорта, любезно предоставленного теми двумя типами. Ладно, я могу стерпеть маленькие размеры камеры, в которой даже не развернешься, чтобы не задеть стену, но вот лежать, скрючившись в три погибели, было жутко некомфортно. Все тело затекло, каждая клеточка изнывала, и я уже почти не чувствовала конечностей. Досадным дополнением оказалась головная боль, видимо при падении я хорошо приложилась лбом об порожек. Будет мне уроком – не впускать в дом незнакомых и подозрительных личностей. Так, ладно, надо попробовать изменить позу, хотя бы чуть-чуть сдвинуться вправо, а то уже все лицо мокрое, бр! Активно гремя металлическими путами, я извивалась как ужик на сковородке. Но своими беспорядочными движениями я лишь добилась того, что ткнулась затылком в стенку. Зато удалось немного распрямиться, самую малость. Отлично, а дальше что? А ничего. Что можно сделать, когда тебя спеленали, как младенца в пеленку? Попытаться воздействовать магией? Чутье настойчиво советовало этого не делать. И я даже знала почему: тело ломило от легкого, но постоянного ощущения холодка. Как будто что-то потихоньку вытягивало из меня силы. Скорее всего, дело в оковах, а именно в материале, из которого их сделали. Тальт. Очень редкий минерал, добываемый в другом мире, потому он стоил очень дорого, и достать такую вещь было почти невозможно. Его в сплаве немного, таким образом, похитители могли оставить меня в таком состоянии надолго, не беспокоясь за мое состояние. Но если я вздумаю колдовать… думаю, вы понимаете, что этого делать не стоит. И раз уж так вышло, что мне оставалось только бездействовать и ждать, заполнить ожидание размышлениями на разную тему, в том числе и о смысле жизни и прочей лабуде. Отец говорил, что использовать мозги – полезно, а так же напоминал, что это надо делать в первую очередь, чтобы не попасть в подобную ситуацию. Но это же я! Сначала делаю, потом думаю. Дура! Ладно, все, хватит. Довольно самобичеваний. Эльфы видят в темноте достаточно хорошо, лучше, чем люди, только в маленькой каменной темнице с крохотным окошком, в виде щелки под самым потолком, рассматривать особо было нечего. Единственной достопримечательностью оказалась тяжелая металлическая дверь, поросшая мхом по углам. Видимо сия камера предназначалась для особо опасных личностей, потому выход не поленились укрепить не только толстым куском самой прочной железки, но и всяческими барьерами. Среди этого разнообразия заклинаний я смогла даже разглядеть слабый контур демонической ловушки. Так что, даже если мне и удалось бы разобраться с цепями, то покинуть камеру, уже не получилось бы. Интересно, кому и чем я успела так насолить, что меня заперли на тридцать три замка? К сожалению, на ум никто не шел. У меня было полно недоброжелателей, иначе никак, если работаешь в "Фениксе". Но не могу сказать, что среди них найдутся те, кому так сильно захотелось от меня избавиться. А вообще странно, что еще не убили и не пытали. Снова вопрос: а на кой? Или это такая психологическая атака? Если так, то на меня подобные штучки не действуют, я же Ферл, а они все чокнутые. Было бы куда эффективнее посадить на расстоянии вытянутой руки перед ломящимся от еды столом и привязать к стулу, чтобы не могла сдвинуться с места. Вот это я называю настоящий пыткой. А все остальное так, баловство, от сиденья в замкнутом пространстве мне ничего не сделается. Разглядывая копошащуюся в уголочке крысу, мечтала о том, чтобы она не побежала на меня. Мышек я люблю, но эта может оказаться с заразой... или особо голодной. Шумный вздох, устала пялиться в дверь, кажется, я уже успела изучить весь верхний слой пентаграмм на ней. Раз уж на ум не шла ни одна здравая мысль, стоило вздремнуть, как говорится, здоровый сон никогда не повредит. Правда, неудобно, как на гвоздях лежать, хотя откуда мне знать? Царившая в этом закутке сырость почему-то ощущалась куда отчетливее, когда глаза были закрыты. Неосознанно я стала зацикливаться на ощущениях собственного тела. Так холодно, что было сложно унять дрожь. Противное ощущение от ледяного металла, стягивающего меня полностью, противнее только оказаться среди скользких слизней. Но больше всего раздражало чувство, как если бы сотни пиявок, надежно присосавшись, тянули не кровь, а энергию. Медленно, даже лениво. Просто не могут остановиться. Да и шкрябанье грызуна дико раздражало. Сначала крыса активно скребла камень, потом остановилась, затем последовало два коротких "шкряб-шкряб", и мышь снова завозилась в более активном темпе. Еще начал ныть бок или сразу оба, так как не смогла понять, какой именно. Поерзала, но цепи стали давить только сильнее. Размеренное капанье начало затихать, и я уже не чувствовала на себе оков, однако ноющая боль во всем теле не прошла, стало отчетливее колоть в правом боку. Я смотрю на руку, которой держалась за больное место, пальцы перепачканы в крови. Носить черный – удобно, никто и не заметит кровавых пятен. Голова как в тумане, все путается, и одна лишь четкая мысль: скорее восстановиться! Заставляю себя идти дальше, игнорируя дрожь во всем теле. Иногда приходится хвататься за стены, замирать, чтобы перевести дух, но ненадолго – надо спешить. Как назло по пути никто не попадается. Ни души, как вымерли все. Даже как-то странно, обычно в коридорах всегда кто-нибудь да ходит. Асы как муравьи – постоянно в движении, то тут, то там. Я продолжаю идти, ослабевая с каждой секундой. Ноги как свинцом налитые, любое движение сравнимо с подвигом. Но я упорно бреду вперед, надеясь встретить хоть кого-нибудь. Фортуна улыбнулась мне: из-за поворота выходит девушка, в ее руках – какой-то общипанный букет из полевых цветов. Я жадно впиваюсь в златовласку взглядом, то, что нужно! Девица при виде меня не на шутку пугается, как призрака увидела, обронив все свои цветочки. Не убежишь, милочка, ты мне нужна! Я протягиваю к кудрявой руку, уже собираюсь вложить последние крохи силы в заклятье оцепенения, но девушка сама шагает навстречу, пускай и неуверенно. Мой жест она восприняла как призыв о помощи, и решила, что ей не сойдет с рук, если Один узнает, что она оставила меня умирать в коридоре. И от Всеотца есть толк… - С вами все хорошо? – тараторит девица, голос у нее звонкий, бьющий по ушам. Ее холеные ручки зачем-то ощупывают мои плечи. Дура, честное слово, такую идиотку поискать еще надо! Нет, со мной все в порядке, а кровь, капающая на пол… так это не моя! Все попытки прервать ее бессмысленный лепет тщетны. Девчонка меня не слушает, а мне некогда объяснять, что к чему, да и в этом нет необходимости. Через боль губы растягиваются в усмешке, я скольжу пальцами по нежной щеке златовласки, пачкая бархатную кожу собственной кровью. Девица замирает, смотря на меня неотрывно. Наклониться к ней, едва коснуться пухлых губ, выпустив на волю уже сплетенное заклятье. Легкое, самое простое внушение, на которое уходит последняя энергия. Это риск, но я иду на него, так как куда опаснее то, что я собираюсь сделать. Моя неосторожность обойдется мне высокой платой, и я готова к ней, но в душе противно ворочается чувство тревоги. Не потому, что я могу вот-вот отправиться к Хель. А потому что боюсь что-то или кого-то потерять. Я знаю, что смогу все держать в своих руках, что смогу все исправить, даже если судьба изберет плохой вариант событий. Ее губы мягкие и податливые, но я ничего не чувствую от этого поцелуя, не трогает, не заставляет все внутри замирать. Объятья ее теплых рук совсем меня не греют. Никаких особых ощущений, из-за слабости или потому что не она, не знаю. Сейчас это неважно. Нужно найти укромное место, где нам не помешают, где никто не найдет. Я не боюсь порицаний, мне плевать на то, что скажут асы. Я уже давно научилась не воспринимать их мнение. Но мне не нужно, чтобы увидела она – это тот самый плохой вариант, сулящий мне множество проблем. С помощью девицы, я оказываюсь в гостиной, где часто проводила время с Тором в былые времена. Легким жестом велю девушке зажечь огонь, надеюсь, она это умеет, а сама закрываю дверь, простым поворотом ручки. На магию уже нет сил. Поворачиваюсь к златовласке, она как-то глупо, но счастливо улыбается, идя мне навстречу, расстегивая золотые пуговицы на платье. Мысленно я снова возвращаюсь к тому, что иначе нельзя. Тонкие пальцы не слушаются, я уже едва стою на ногах, пытаюсь разобраться с одеждой, нет, не надо ее снимать всю, только открыть доступ… Девица перехватывает мои руки, гладит их, а потом целует в губы, я не отвечаю, мне не до прелюдий. - Я сама, - страстно шепчет она, ловко расправляясь с застежками моей одежды так, будто всегда это делала. Жаркое дыхание опаляет губы, и снова – ноль эмоций, тело реагирует, как положено, но нет того огонька. Так и должно быть, верно? Я закрываю глаза, позволяя случайной девчонке свободу действий, пусть делает все сама. На полу? Пускай. Хочешь раздеть? Хорошо. Мне неважно, как ты будешь это делать, совсем неважно. Я уже не здесь, мысленно совсем в другом месте. Глаза закрыты, я тяну силу, ее мало, еще не разгорелся "пожар", но что-то уже есть. И это что-то будет началом, оно поможет мне дожить до того мгновенья, когда я смогу насытиться по-настоящему… …дверная ручка поворачивается, я ее будто чувствую, и по коже пробегает дрожь. Дверь открывается, опять-таки не вижу, но я уже знаю, что это начало моей расплаты…