Глава 12.
29 декабря 2012 г., 01:10
Не оборачиваясь ни на секунду, Ренджи уходил прочь с бараков шестого отряда. Он никогда бы не верил тому, что любовь может сотворить с ним такое, и сейчас он хотел забыться. Хотел забыть обо всем, обо всех, кто окружал его. Хотел забыть даже самого себя, но не его. Никакими силами Ренджи никогда не смог бы забыть Бьякую.
Ренджи осознал, что лишь крепкий алкоголь поможет облегчить состояние. Пройдя мимо всех оставшихся бараков и казарм, лейтенант покинул Сэйритей, за воротами которых его ждал родной Руконгай. Добравшись до старого бара, он со скрипом распахнул перед собой двери. Среди всех этих пьяниц Абараи заметил несколько знакомых синигами. Наряду с ними оказались некоторые парни из его отряда, которые при виде своего взбешенного и злого лейтенанта поторопились спрятаться под столиками. Не обратив на них внимания, Ренджи подошел к барному столику и, подозвав к себе бармена, заказал три порции саке на первый раз. Присев за столик, он подпер руками голову и опустил глаза, в желании как можно скорей успокоиться. Тут он почувствовал жесткий толчок в плечо. Резко обернувшись, лейтенант уже готов был врезать со всего размаху этому наглецу, но вовремя остановился.
— Хисаги? Что ты здесь делаешь? — с неким удивлением в голосе спросил Абараи, хотя удивляться здесь было нечему.
Прямо перед ним сидел лейтенант девятого отряда и смотрел на него слегка раскосыми от алкоголя глазами. По его виду можно было точно сказать, что Шухей уже давно не трезв, и кружка, находившаяся в его руке, явно не первая. Однако парень держался, несмотря на то, что его плющило от такого количества выпитого алкоголя.
— Ренджи, ты... Какими судьбами? — заикаясь, спросил Шухей.
— Отвали, мне не до тебя, — грубо ответив, Ренджи отвернулся от него.
— Ты смотри, кого занесло к нам! Ренджи, ты ли это? Чего хмурый такой? — теперь взгляд Ренджи натолкнулся на сидящего по левую сторону от него Иккаку, который тоже не хило перебрал саке, однако еще держался трезвым.
— Иккаку? И ты здесь? — округлив от удивления глаза, Абараи поднял голову.
— Ага, — широко улыбнувшись, Мадараме помахал рукой недоуменному Ренджи.
— Что такое? — взгляд Хисаги остановился на только что принесенных барменом трех больших кружках саке. — Эй, дружище, поделись. — Рука Шухея самовольно потянулась к саке. Заметив это, Абараи звучно шлепнул его по руке, не давая возможности схватиться за кружку.
— Какого черта ты делаешь? — раздался возмущенный голос пьяного лейтенанта.
— Хватит с тебя, — нехотя ответил Абараи, стараясь не обращать внимания на него. Ренджи лишь хотел побыстрей залить свое горе алкоголем и без колебаний начал опустошать первую кружку саке. Алкоголь жег его изнутри, вливаясь и распространяя свое тепло по всему его телу.
Поморщившись, Хисаги тяжело вздохнул и уронил голову на свои руки.
— Чего здесь торчите? — стукнув пустой кружкой по столу, Ренджи посмотрел на Шухея краем глаза и перевел взгляд на Иккаку.
— Да вот, тут такое дело…
— Эх, Ренджи — перебил хриплый голос Хисаги. — Не суждено мне быть с моей любимой. Не нужен я ей. Сколько бы я ни старался, не могу привлечь внимания Рангику. Я ведь люблю ее… Ни одну женщину на всем свете я не любил так как ее. Она не понимает этого, — хриплым голосом произнес пьяный лейтенант.
Ренджи удивленно посмотрел на него и узнал в нем частицу себя. Ренджи видел то, как его друг страдает из-за неразделенной любви и, так же как и он, пытается заглушить свою боль алкоголем. Кому как ни лейтенанту шестого отряда дозволено было знать, каково это, когда тот человек, ради которого ты готов лечь в могилу ни во что тебя не ставит.
— Ну тебя с твоими телками. Вот, что бабы с мужиками делают… — фыркнул Мадараме и закатил глаза. — У меня похлеще проблема, чем у тебя. Вот, Ренджи, скажи, я мужик? — ткнул в себя пальцем Иккаку, обращаясь к Абараи.
— Ну наверное, что за глупый вопрос? Меньше пить надо, а то скоро не то, что свой пол, имя родное забудешь… — ответил Абараи, приподняв кроющуюся под татуировками бровь, на что послышался тихий смешок Хисаги.
— Если я мужик, то какого хрена меня потянуло на парней? — офицер чуть было не навернулся со стула. — Хотя он даже и не парень. Ведет себя, порой, хуже бабы. У него даже это… — выставив перед собой руки, Мадараме изобразил некое подобие песочных часов, с которыми сравнивают женскую фигуру. — Но не могу я понять… Юмичика вроде парень.
— Иккаку, я теперь буду обходить тебя стороной, — послышался голос Хисаги.
— А ну заткнись! — возмущенно крикнул Иккаку. — Просто… Я даже сам не знаю, как так получилось.
Сидя между офицером и лейтенантом, Ренджи уже пожалел, что пришел сюда. С обеих сторон доносились их голоса, которые прожужжали ему все уши. Он искал уединения, а в результате попал в компанию не определившихся пьяниц. Закатив глаза, и подперев рукой свой подбородок, Абараи сидел, стараясь не обращать на них внимания.
— Мне так надоело… Черт… Если бы у меня была возможность, то… — заикнувшись, Шухей не смог довести свою мысль до конца.
— На-ка, глотни, — Абараи протянул приятелю кружку саке.
Назойливая икота Хисаги после нескольких глотков отступилась. Подняв голову, лейтенант девятого отряда посмотрел несчастными глазами на своего друга.
— Слушай, если бы мне только представилась возможность уйти отсюда, то я бы воспользовался этим… Я бы послал к чертовой матери весь свой отряд и ушел бы из Сэйритея. Вот, Ренджи, подумай… Подумай, чего я добился? Что меня здесь держит? Я не командир, я не капитан, я обычный лейтенант. На свой отряд я начхать хотел, да и на весь Готэй 13 тоже. Никто мне тут не нужен, кроме нее… — опираясь локтями о стол, Хисаги еле держался. Он такого количества выпитого алкоголя, лейтенант готов был сползти с высокого стула и просто распластаться по всему полу.
— Что за бред ты несешь? — спросил Ренджи и сам не заметил того, как выпил еще две кружки саке, но был еще в трезвом состоянии. С одной стороны Хисаги действительно бредил, но с другой… Абараи не знал, что Шухей и Иккаку тоже страдают от этой «эпидемии» неразделенной любви. Но следовало было бы прислушаться к их словам. Что если просто покинуть Сэйритей раз и навсегда? Оставить здесь всю свою боль нераздельно связанную с капитаном Кучики, и начать новую жизнь с чистого листа?
— Просто ты ничего не понимаешь, — пробубнил под нос Иккаку.
— Как раз-таки очень хорошо понимаю, — ответил Ренджи и, допив последнюю кружку саке, встал со стула. Тело окутывала приятная теплота и немного пьянила разум, однако Ренджи не терял своей трезвости.
Все же теперь после всего произошедшего у Ренджи оставался лишь один выход — покинуть Сэйритей раз и навсегда. Он готов был оставить здесь большую часть своей жизни, забыть друзей и знакомых, а вместе с тем свой отряд и звание лейтенанта, которого Абараи добился впустую. Ренджи твердо решил, что отправится в Каракуру и начнет жизнь с чистого листа. Привыкнет к земному образу жизни и просто перевоплотится в обычного человека. Найдет себе дом, работу и будет жить спокойно. Больше никакое Общество душ не будет его тревожить. Пусть Бьякуя возьмет себе нового молодого лейтенанта и изводит его так же как делал это с Ренджи. Тягаться с такими как Бьякуя у Ренджи уже не осталось сил.
«Это будет самым разумным решением, которое я когда-либо принимал в жизни», — подумал Ренджи и направился прочь.
