dance with the demon

Стайлс нервничал. Стайлс психовал. Стайлс не знал, что делать. Томлинсону на телефон пришла смс от Элеанор. И в этой смс говорилось, чтобы Томлинсон поднял свою задницу и притащил её на кладбище. На котором произойдет воскрешение, и что же они сделали? Правильно. Они поперлись на это кладбище. Пешком. Пешком, мать вашу, не на такси, а долбаной пешей прогулкой. — Хватит ныть, ты же не старикашка, а молодой и полный сил парень. Горячий парень, — говорил Стайлсу Томлинсон. — Боже, я хочу прибить тебя прямо сейчас, — говорил Гарри, от чего Томлинсон лишь усмехался. Через тридцать пять минут прогулки они уже были у цели. Как в самых славных традициях ужастиков, которые так ненавидел смотреть Гарри, небо было чистым, усыпанным множеством звезд, а огромный белый шар висел над головами, освещая путь молодым людям. Если бы местом, куда они идут, было не кладбище, то Стайлс оценил бы всю красоту ночи, ведь от луны шли красивые серебряные отблески, которые становились всё прозрачнее и прозрачнее с каждым новым кругом, а звезды блестели так, словно перемигивались, переговариваясь о чём-то. Гарри казалось, что они все знают, что сегодня должно что-то произойти. Вспомнив, зачем он с Луи идет на кладбище, парень заметно начал дергаться, сжав холодные пальцы своего парня в своей руке еще сильнее. На территории кладбища было настолько жутко, что картину должны были дополнить пролетающих несколько ворон над головами, которые каркали бы в темное ночное небо. — Господи, как же я это всё ненавижу, — пробубнил Стайлс. Томлинсон лишь горько хмыкнул, поглаживая ладонь Гарри большим пальцем, как бы успокаивая. Казалось, что они идут уже вечность, и Гарри уже хотел было рвануть обратно, но, воспоминания, что на кону стоят жизни его друзей, упорно шел вперед рядом с Луи, изредка впиваясь в его руку ногтями, когда ветки под ногами хрустели слишком громко. Почувствовал легкий толчок локтем в свою руку, Гарри перевел взгляд на Луи, который кивком указал на что-то впереди них. И это "что-то" было по истине самым ужасным и устрашающим. Впереди них стоял огромного размера древний склеп со стоящими ангелами — скульптурами — возле входа. Прищурившись, Гарри заметил, что это были не ангелы, а демоны с черными крыльями, с черными глазами, а в руках они держали человеческую голову из глаз которой вытекала красная кровь. — Они что... — Да, они стоят на человеческих трупах. Гарри почувствовал, как мурашки болезненно начали царапать кожу его спины, а страх мокрым и липким узлом сворачивался в желудке. — Найл? — Гарри услышав голос Луи, обернулся к прищуренному шатену и проследил за его взглядом. — Найл, что ты здесь делаешь? — спросил Стайлс, переводя свой взгляд на своего друга. — Идиотский голос в моей голове привел меня сюда. Точнее, заставил прийти сюда, — ответил блондин. — Луи говорит, что ты — это спасение. Ты должен всем помочь. Ты... Что нам делать, Ни? Ты знаешь, как управлять своей силой? — Прости, Гарри, но мне, блять, никто не дал «Пособие для чайников. Как быть Архангелом?». Я ни черта не знаю, что мне делать. Мне сказали лишь то, что я всё сам пойму, — кричал блондин. Он был на взводе и слишком раздражен всей этой непонятной ситуацией. Ему не провели мастер класс, как быть Архангелом и как спасти мир или что-то вроде этого. Никто ничего не объяснил ему. Просто сказали: «Ты поймешь всё сам, милый Найл. Нужно только принять себя». К черту всех этих пернатых придурков, если он действительно «спасение», как все говорят ему, то он будет всего-навсего слушать свое сердце. Правда, сейчас оно что-то молчит. — Что вы тут развели вообще? Заткнитесь все, — прокричала подходившая Элеанор. — Слушай, какого чёрта, Колдер? Ты могла бы найти какого-то демона себе и жить с ним, радоваться жизни. Да хотя бы с той же Перри. Попробуй, может тебе понравится, — язвил Томлинсон. — Хм, Томлинсон, когда я перережу глотку твоему кудрявому, ты тоже будешь так смешно шутить? — Элеанор, что ты делаешь? — спросил голос. Это был Малик, который пришёл к склепу с Пейном. И очень зря. — Зейн, — радостно проворковала девушка. — Ты привел жертву. Я знала, что ты приведешь его с собой. — О чём ты? И откуда у тебя огненный клинок? — спросил брюнет. Элеанор мило улыбнулась. — Хм. Помнишь, Эриду? Ту «жалкую богиню раздора», как ты её назвал. Ты говорил, что у неё нет связей. Ну так вот, они у неё есть, и она предоставила мне этот клинок. Мне теперь нужна жертва, и я смогу открыть врата Ада. Мы сможем. Ты же хотел этого, Зейн. — Да. Хотел, но... Что значат твои слова по поводу жертвы? Мы же собирали души, нам не нужны сейчас жертвы. — Да вы оба, мать вашу, издеваетесь надо мной. У нас давно всё сбилось, и те души уже ничего не значат. Томлинсон предал нас, а ты... Ты, скорее всего, тоже развлекался. Ну, и кто теперь жалкий, а? — Заткнись, Элеанор. Ты не можешь убить Пейна. Он... Ты должна меня слушаться и не выходить за рамки, — зло сказал Малик и поменял цвет своих очей на чёрный. — Знаешь, не все дети послушны и слушаются своих родителей, и я одна из таких детей. — Ты не имеешь права... — Имею. Я непослушная девочка, поэтому имею, — проговорила она. — Эм, да уж, сделал ее ещё хуже, чем она была, — вдруг сказал Томлинсон, чтобы развеять обстановку. — Если бы ты не бросил меня и не начал проводить свое время с ним, — указал брюнет рукой на Стайлса, — ничего бы не было. Я просто хотел, чтобы вы были преданы мне. — Я, чёрт возьми, был предан тебе, пока ты... — Хватит. Хватит, я сказала, — крикнула Элеанор. — Иди сюда, Келпи, — поманила она пальцем Пейна. Лиаму было нечего терять. Всё что у него было — это Зейн. Зейн выбрал зло. Он сделал выбор. Пейн развернулся и направился в сторону девушки, но Малик остановил его, крепко сжав его плечо. — Что ты творишь? Куда ты идешь? — Отпусти меня. Я знал, что всё так и будет. Я должен умереть, чтобы ты начал ценить людей и жизнь. Особенно людей рядом с собой. Прости. — Что? Я, чёрт подери, ценю тебя. Я сказал тебе в Риме, что чувствую... — Ты сказал, что ненавидишь эти чувства. — Вы были в Риме? — спросил Стайлс. — Охренеть. Они были в Риме. А я никуда ещё не выезжал за приделы Лондона. А как вы... Ауч, Томлинсон, хватит меня лупить. — Мы не в том положении сейчас, чтобы болтать, Гарри, — резко сказал Луи своему парню. Парень. Он до сих пор не мог привыкнуть к тому, что Стайлс его парень. Точнее, поверить, и, да, сейчас не лучшее время об этом думать и говорить. Элеанор снова всех перебила и пошла за Пейном сама, пригрозив Зейну тем, что воткнет в него этот клинок, если он её остановит. Томлинсону тоже пригрозила тем, что убьет кудрявого. Не Элеанор, а женщина-киллер какая-то. Демон-убийца. Малику явно не нравился такой расклад вещей, но, а что он мог сделать. Да, тяжело когда ты не оправдываешь своего имени «второй по старшинству демон». Зейн мог только пугать этим, а на деле он такой же, как и все. Потерянный и не знающий, что ему делать. Конечно, он готовился к этому дню, но не думал, что всё так резко выйдет из-под контроля. Он просто не думал о том, что Пейн станет жертвой. Прям как сестра Лиама когда-то. Малик не хотел терять Пейна. Он ценит его, мать вашу, и это всё бред о том, что вам нужно потерять человека, и лишь тогда вы поймете, что не ценили его. Это бред. Он ценил его всегда, просто сейчас он начал чувствовать. Лиам заставил его чувствовать. Заставил прочувствовать тех «бабочек» в своем животе. Он не собирался его терять. Не в этой жизни. — Разреши мне убить его, Элеанор, — сказал брюнет, чем поверг всех присутствующих в шок. — Ох, конечно же, Зейн. Конечно же, — сказала она, и когда Малик подошёл к ней, она, ничего не подозревая, передала ему клинок. Малик кивнул ей и, развернувшись к Пейну, начал замахиваться, затем резко развернулся и ударил Колдер. Он думал, что ударил, но её не было. Он замахнулся на воздух, а Элеанор нигде не наблюдалось. — Что за чёрт, где она? — спросил Малик и услышал хлопки в ладоши из-за склепа, а позже появилась и сама Элеанор. — Что это, блять, такое? Как ты... — Я не тупая, Зейн. А это был мой маленький фокус, которому я научилась недавно. И клинок у тебя ненастоящий, кстати. — Зейн, ты хотел убить её? — спросил Лиам. — Да, он хотел убить меня. Он хотел убить меня. Меня. Свое дитя. Ради паршивой водяной лошади. Когда ты стал таким нежным, Малик? Вам с Томлинсоном нужно понизить ранг. Особенно тебе, Зейн. Люцифер, наверное, переворачивается там в Аду из-за тебя, — смеялась она и, хлопнув ещё раз в ладоши, в её руках появился клинок. — Какого чёрта она стала такой мощной? — спросил Стайлс. — Души. Это всё из-за душ. Она стала сильной из-за них, — ответил Томлинсон. — Найл, псс, у тебя есть план или что-то типа того? — спросил Гарри у друга, который стоял почти рядом с ними и смотрел во все глаза за тем, что здесь, чёрт возьми, происходит. — Гарри, я пошевелиться боюсь, а ты говоришь мне о плане. Давайте просто молчать, пока и нам не досталось. — Хм, хорошая идея, друг. — Вы оба идиоты, — сказал Томлинсон, но сам стоял также на месте, держа в своей руке руку Стайлса. Он слабый, и уж он тем более не был бы полезен в этом споре-раздоре. Колдер со всей силы оттолкнула Малика в сторону, прижав его спиной к склепу и направилась к Пейну. Она схватила его за волосы и сказала: — Скажи свое последнее слово, милый. Элеанор оттянула его голову назад и Лиам прошипел. — Я... Наверное... Я люблю тебя, будет моим последним словом, — сказал Пейн, устремив свой взгляд на Малика. — Хорошо. Это мило, — сказала она и проткнула своим огненным клинком Лиама насквозь. Парень вскрикнул от адской боли во всем теле. Она вытащила клинок и понесла полностью кровавое горящее оружие к вратам в склепе, и вставила клинок в замок. Пейн лежал и истекал кровью. — Блять. Вот же, блять, это... Чёрт, она просто проткнула его, — Стайлс паниковал. Он не знал, как помочь. Он просто человек. Грёбаный, мать вашу, бесполезный человек. Малик быстро подбежал к Пейну и старался остановить кровотечение, но ничего не выходило. — Ты не имеешь права бросать меня, Пейн. Ты не можешь просто так уйти. Всё начало... Всё начало только налаживаться для нас. Я всё испортил. Я... Я всегда всё порчу, лошадка. Прости меня. Пейн, ты не можешь, — сорвавшимся голосом говорил брюнет. Он чувствовал себя так, будто его вскрыли лезвием или же натянули огромную колючую проволоку и начали тягать по периметру. Он чувствовал себя опустошенным. Будто часть его души вырвали. Будто у него забрали что-то важное и значимое внутри. Конечно. Ему выдернули сердце из грудины. То сердце, которое билось благодаря Лиаму. — Не смей закрывать глаза. Не смей, Лиам. Ты же демон. Ты же... Чёрт. Не умирай. Блять, что я могу сделать? Я ничего не могу. Я убогий и жалкий... Лиам. — Убей её. Клинком. И... Позови Найла потом ко мне. Ты сможешь, Зи. Ты не жалкий, — шептал Пейн. — Ты мой демон хауса и разрушения. Мой. Надери ей зад. Зейн попытался улыбнуться, но с трудом. Он был разбит. Малик оставил легкий поцелуй на губах Пейна и поднялся на ноги. Малик указал блондину на Пейна и жестом приказал подойти, что собственно Найл и сделал, а за ним следом пошли и Стайлс с Томлинсоном. — Помоги ему, — всего лишь сказал Зейн и пошел к склепу, врата которого начали уже понемногу открываться. Элеанор зачарованно смотрела на всё это, и Зейн начал вытаскивать с замка клинок, хоть это уже не остановит весь процесс, но убить Колдер, он убьет. — Что ты делаешь? Разве не этого ты хотел? Увидеть мать, отца, сестер... Всех их. Разве нет? — спрашивала Элеанор. — Не ценой жизни любимого человека. Малик признался. Малик окончательно признал это. Хоть Пейн этого не слышал, но он может скажет ему ещё об этом. Малик сдвинулся с мертвой точки, и он признался. Он любит. Он порвет любого ради Пейна. Порвет любого, кто причинит ему боль. И он разорвет Элеанор, потому что она перешла черту. Она пошла играть не по правилам, которые Зейн так долго придумывал. Она наплевала на всё, и она заплатит. — Я твоя дочь и сестра, ты не... — Чушь, — надвигался он на нее. — Я всего лишь связал нас и наплел тебе с три короба. Ей не понравилось то, что сказал Малик, и она сама начала на него надвигаться. Она была сильной, но не такой сильной, как Зейн, которому ещё придал силы Лиам. Поверив в него и сказав, что любит. Впервые в жизни его любят. По-настоящему. Искренне. Его любят, и он больше не боится этих чувств. Больше нет. Они начали драться друг с другом. Колдер снова взяла откуда-то меч или что-то похожее на него. Они дрались, и Колдер сделала осечку, замешкавшись, а Зейн проткнул её клинком. Так, как она проткнула Пейна. Зейн провернул его два раза в ней. Он был зол. Он был слишком зол. А ещё он был удовлетворен. Если ты не хочешь, чтобы тварь портила тебе жизнь — убей эту тварь. Эту непослушную и отвратительную тварь, играющую не по твоим правилам. — Ненавижу тебя, — последнее, что она сказала. — Взаимно, — сказал ей брюнет, и когда открылись врата, он бросил девушку туда и старался не впускать в этот мир никого. Но он не мог бы долго это удерживать. Особенно было непонятно, как закрыть его. — Помоги ему, — шептал Лиам. — Помоги пока ему. Я знал, что ты больше чем просто ангел, Найл. Ты должен слушать свое сердце. Отключить все мысли, отключить голоса... Найл, ты должен закрыть врата. — Но как... — Иди, он же сказал тебе. Ты понимаешь, что ты должен нас спасти. Не только нас, но и мир, возможно. Не причитай, а иди и закрой эти грёбаные врата, понял? — кричал на блондина Томлинсон. — Луи, успокойся. — А ты кровь давай останавливай и не болтай, — Стайлсу тоже попало от Томлинсона. Хоран подошёл к вратам и облокотился головой о каменную стену склепа. — Ты помогаешь или что? Как Лиам? — спросил Малик. В его голосе присутствовала раздражительность. — Я позже займусь им. У меня пока не выходит. Нужно... Нужно закрыть эти чертовы врата. Помолчи, ладно? Зейн последовал этим словам и больше не задавал вопросов. Найл пытался сосредоточиться. Он пытался сконцентрироваться. «Ты сможешь, Найл. Ты сможешь». — Иди нахер, хватить разговаривать со мной. Ты не помогал мне и мало что объяснил ранее, так что заебись, вы все просто пернатые ублюдки. Заткнитесь, — взорвался Хоран. — Эй, а ты точно ангел? Мог бы перейти на нашу сторону, — сказал ему Зейн. — Нет уж, спасибо. Мне нужно с этой хренью разобраться для начала и... Неважно. Не отвлекай меня. Найл снова пытался сосредоточиться. Отключить мысли. Слушать стук своего сердца. Тук. Тук. Тук. Он пытался дышать размерено и пытался понять, что ему нужно сделать, чтобы всё это закончилось. В руке блондина появился какой-то свет. Яркий свет. И он поднес руку с этим светом к замку, залепив его, чтобы туда больше нельзя было вставить никакой ключ или клинок, или ещё чего. Врата начали закрываться. Руки, которые пробирались из Ада снова вернулись обратно. Они страдали и хотели на волю. Но их место было там, а не здесь. Это место и этот мир не для них. — Ты сделал это, ангелок. У тебя получилось, — воскликнул брюнет. — Да. И это было круто, — ответил ирландец и улыбнулся этому. «У меня получилось», — думал он про себя. — Лиам. Теперь Лиам, — сказал Зейн и двинулся к лежащему Пейну. Томлинсон придерживал голову, Стайлс старался остановить кровь. Все старались поддерживать в нём жизнь. Найл склонился и положил свои руки Лиаму на живот, но ничего не получалось, да он и не понимал, что именно ему нужно было сделать. — Исцели его, — сказал Стайлс, будто прочитав его мысли. — Я стараюсь. Я не... Я... Чёрт возьми, я просто недоделанный Архангел. Я мало что могу, ребята. — Ты многое можешь, Найл. Не зря же тебя выбрали и всю жизнь скрывали или... Ну, ты понял. Пришел твой час, — сказал Гарри. — Ладно. Просто помолчите все, и я думаю, что-то да должно получиться. Все притихли, и Хоран снова попытался сконцентрироваться. Он не хотел, чтобы Пейн умирал, он классный и с ним было весело. Он хотел его спасти и... У него снова появился свет в ладонях, и он исцелял Лиама этим светом. — Поднимите край ткани вверх, — сказал блондин, и Стайлс сделал так, как сказал друг. Он поднял ткань и увидел, что дыра затянулась. Всё было целым и невредимым. — Ты как Лео из Зачарованных, — восторженно сказал Стайлс. — Гарри. — Да что? Это же было круто. Он как Лео, только Найл. Наш персональный лекарь. Я давно хотел научиться кататься на скейтборде, но боялся, что разобью лицо или колено, но теперь у меня есть лекарь и целитель Найл. — Стайлс, замолчи, — сказал Пейн. — Он живой, — радостно сообщил всем Гарри, хоть все давно это поняли. — А Зейн убил Элеанор. А Найл целитель, и ещё он закрыл врата Ада, а ещё... Ай, Луи, куда ты меня тянешь... Томлинсон утащил своего парня и Найла подальше от Пейна и Малика. Пейн бросил Хорану «спасибо» и попытался улыбнуться. Найл показал жестом руки, что всё нормально и не за что. — Вы доберетесь до дома сами? — спросил Томлинсон у Малика. — Да, Луи, всё будет хорошо. И... Спасибо, Томлинсон. Правда, — сказал Зейн. — Увидимся, Зейн, — бросил Томлинсон, и они втроем пошли прочь с кладбища. — Я отведу тебя к себе домой. Тебе нужен отдых, — сказал Малик, поднимая шатена на ноги. — Я могу и сам о себе позаботиться. — Ещё одно слово, Пейн, и я сам тебя чем-то проткну, — резко сказал Зейн. Лиам улыбнулся. Он не мог не улыбнуться. Зейн переживал о нём. Пейн не мог не радоваться этому. Всё-таки Малик выбрал его. Выбрал те самые два-три процента. Выбрал Лиама и бросил семью там, где им и место. — Спасибо, — всего лишь сказал Пейн. Зейн всё понял и, кивнув, приобнял Лиама, и они тоже пошли прочь из этого гиблого места.

***

— Ну, могло быть и хуже, — сказал Стайлс. Парни сидели в темном Грин-парке на лавочке под ярким светом фонаря. — Томлинсон, если ты меня снова треснешь, я больше не дам тебе свою энергию, и ты будешь умирать в мучениях и... Да, ну блин, Луи, — воскликнул Стайлс, когда Томлинсон снова пнул его. — Знаете, я могу попробовать кое-что сделать. Я не знаю что именно, но я попробую. Сейчас мне об этом говорит мое сердце, — сказал Найл. «Ты не можешь этого сделать. Ты не посмеешь». — Ох, да когда же вы замолчите? Прекратите. Гарри мой друг и заслуживает тоже какого никакого счастья, чёрт подери. Стайлс переглянулся с Томлинсоном и когда собрался что-то спросить. Томлинсон сказал не мешать ему. — Встань, Томлинсон, — сказал Хоран. Луи встал, и Найл положил свои руки ему на плечи. Приставив свой лоб ко лбу Томлинсона. — Пообещай, что не станешь снова демоном. Не свернешь снова на темную дорожку. У тебя... Я делаю это ради Гарри и... — Обещаю, — перебил шатен ирландца. — Зейн снова закатит огромный концерт мне, но это мой выбор, и я больше не хочу зависеть от Малика. Что мне нужно сделать? — Стой смирно и... Я просто буду делать то, что считаю нужным, — сказал блондин и отошел от Томлинсона на пару метров. Он провел рукой, создавая яркое биополе, и направил это всё потом на Томлинсона. Пару минут ничего не происходило, но позже Луи закрыл глаза и упал на траву. — Что с ним происходит? — спросил Стайлс. — Он меняется, — ответил Хоран. — Эм, чувак, не хочу тебя пугать, но из твоей спины торчат большие белые крылья и... Это, твою мать, круто, — сказал Гарри, и он бы их обязательно потрогал, но он переживал за Томлинсона. Кудрявый упал рядом с Луи на колени и нежно гладил по руке. Томлинсон открыл глаза и первое что он сделал — это притянул к себе Стайлса, чтобы затянуть его в поцелуй. — Ммм, эм, эй, ты..., — отстранился Стайлс, — Томлинсон, ты ангел? — Ага, я ангел, упавший с небес, который ждал, когда меня спасет кудрявый мальчик, — улыбаясь, сказал шатен. — Ты шутишь или это правда? — Не обращай внимания. Помоги мне встать, — попросил Томлинсон, и Стайлс помог ему. Поставив своего парня на ноги, Гарри поцеловал его в уголок губ. Конечно, он бы мог его зацеловать здесь до смерти, но лучше им дойти домой, и тогда уж они оторвутся по полной. — Чувак, у тебя крылья выросли, — воскликнул Томлинсон. — Спасибо, что сказали. Оба. Как мне их теперь убрать? Да и... Ты нормально себя чувствуешь? Я, правда, не знал, что у меня получится, я в этом деле совсем зелёный, и мне было запрещено это делать и... — Найл, эй, спасибо. Успокойся. Зря меня от тебя тошнило. Ты всем нам помог сегодня. И я постараюсь больше не переходить на темную дорожку. Если что, у меня есть Стайлс, который не позволит мне этого сделать, да? — широко улыбнулся Томлинсон и прижал к себе кудрявого ещё сильнее. — Вы очень здорово смотритесь друг с другом, — сказал Найл. — Чёрт меня дери, — воскликнул кто-то. Парни развернулись и увидели пьяного побирающегося мужчину. — Это крылья? Это... Ты пришел, чтобы забрать меня в Рай? — спрашивал мужчина. Томлинсон и Стайлс разразились громким смехом. «Придурки», — думал Хоран. — Это костюм, а тебя заберут в Ад, если будешь так синячить и не найдешь работу, — сказал ирландец. — Хватит ржать, пошли домой, идиоты. — Да-да, идем, мы за тобой,— проговорил Стайлс, и они с Луи оба последовали за блондином. — Как мне убрать их, мать вашу? — возмущался Найл. — Перестань думать. Представь, что их у тебя нет. Я не парюсь по этому поводу, поэтому просто говорю себе, что у меня их нет. Ну, так было, когда у меня были чёрные крылья, а сейчас... — Дома проверим, какие они у тебя, — прошептал Стайлс, а Томлинсон кивнул. Найл послушался и представил, что их у него нет. И они и вправду пропали, как сказал ему Томлинсон. — Я больше узнаю от демона. Поправочка. Бывшего демона. Чем от вас, Божьих существ. Я не буду таким, как вы и не буду бросать никого в беде. Я всегда и всем буду помогать, — прокричал Найл. — Чёрт, Хоран, не надрывайся. Забей на них. Все они полное дерьмо, что Божества, что твари из Подземного. Ты сам творишь свою судьбу. Только ты один делаешь то, что считаешь нужным. Просто... Я встретил Зейна, и он говорил совсем другие слова, но... То, что сейчас сказал я, в этом и есть большой смысл. Ты строишь свое счастье. — Какая речь, мистер, — толкнул Стайлс шатена в бок. Все трое снова начали смеяться вместе. Хоран задумался, ведь Луи прав. Только ты строишь свое счастье, и только ты сам творишь свою судьбу. Свое будущее. У него ещё будет время об этом подумать. Сейчас им всем нужен сон и порядок в голове.

***

— Итак? — сказал Пейн, лежа на огромной кровати Малика. — Что «итак»? — спросил Зейн, лежа с ним рядом. — Мог бы отвести меня домой. — Я уже говорил тебе, что нет. Не мог. — Когда я буду чувствовать себя лучше, будешь путешествовать со мной? — спросил Лиам. — Что? — Ну, на следующей неделе в колледже каникулы и... Я хочу попутешествовать. С тобой,— сказал шатен. Зейн взял руку Пейна в свою и сказал: — Хорошо. Да. Я буду рядом. — Спасибо. За всё. За то, что выбрал меня, за то, что не бросил, за то, что переборол себя, за... — Хэй, тише. Спи, лошадка. Тебе нужно поспать, Лиам. Я буду рядом, когда ты проснешься. Пейн ещё крепче сжал руку брюнета, боясь, что он исчезнет, и прикрыл глаза, погружаясь в крепкий сон. — Я всегда буду рядом с тобой, Ли, — прошептал Зейн и начал оберегать чуткий сон своей лошадки.