Away

      Подъезжая к Ил-Марш, я боюсь, что увижу тени в окнах, но остановившись у ворот, замечаю, что в доме совсем темно, горят только фонари во дворе доме и на крыльце. Облегченно вздыхаю и выхожу из машины, чтобы отключить сигнализацию и открыть ворота. Даже не загоняю ее в гараж, а ставлю чуть поодаль от ворот.       В доме мертвая тишина и я вздыхаю, разуваюсь и вешаю куртку на крючок в шкафу. Смотрю пропущенные, ничего. Смс на телефоне от папы, чтобы я приняла таблетки и пропущенный в скайпе от Саманты из Нью-Йорка. Смотрю, что она в сети и тут же перезваниваю.       Он рассказывает мне некоторые новости про наших старых «друзей», о каком-то тупом парне, который не знает, как к ней подкатить и какой-то тусовке в университете. Поддакиваю ей, пока открываю упаковку мороженого и съедаю ее полностью. А Саманта все говорит и говорит. Наконец, она затыкается, откашливается и поднимает взгляд на камеру. — Джеймс тебя искал, — только говорит она, и мое сердце пропускает пару ударов. — Джеймс? — я почти выплевываю мороженое обратно. Меня передергивает. — Да, он недавно заезжал ко мне. Хорошо, что ко мне заехал папа, иначе он бы меня ударил, — она говорит так спокойно об этом, а меня уже трясет от злости. — Он явно был под чем-то, весь трясся. — В смысле, он продолжает принимать? — переспрашиваю я. Саманта кивает. — Я не дала ему никаких контактов, так что не беспокойся. Мне и об этом не надо было тебе говорить, а то ты будешь беспокоиться. Не думай о Джеймсе, он последняя сволочь, — успокаивает она меня. Разговор продолжается и когда Саманта смотрит на часы, пугается. У нее важный тест, а она уже столько со мной говорит. Отключается от меня, перед этим опять говорит, чтобы я не нервничала.       Теперь я не могу не думать о Джеймсе и о том, почему он искал меня. Джеймс возможно и был каким-то особенным парнем, он научил меня всему, всему чему только можно научить и чему нельзя. От этого по коже проходится дрожь и меня снова передергивает, то ли от омерзения, то ли от того, что в доме просто холодно.       Я иду в душ, привожу себя в порядок и ложусь спать. Долго смотрю в высокий потолок, пытаясь понять, что же хотел от меня Джеймс и почему до сих пор не успокоился. После Джеймса, я думаю о Гарри. О том поцелуе, что случился, кажется, совершенно случайно и о том, что всеми силами пыталась не думать о том, что хоть как-то отношусь к Гарри больше чем к просто парню, и том, как он узнал об этом. Вот снова, внутренний голос говорит, что мои мысли воруют. Я не поддаюсь ему, я могу сопротивляться и как-то бороться. Я засыпаю с мыслями о Гарри.       Во сне ко мне приходит девушка. Я знаю ее, к ней приходит Гарри на кладбище. Она садится на край моей кровати и долго смотрит на точку на стене. Затем она поднимается и медленным шагом выходит из комнаты. Я иду за ней, пытаясь ступать так же мягко как она. Лунный свет пробивается через окна в комнатах. Она проходит мимо лестницы и заворачивает в гостиную на втором этаже. Ее рука мягко касается спинки дивана, она проходит мимо него. Проходит мимо всего и поднимается на лестницу, где вверху дверь закрыта и нам никак не попасть в комнату в башне. И все же, я поднимаюсь за ней. Здесь темно и когда оглядываюсь, не вижу ее. Пытаюсь открыть дверь, но она не поддается. А затем, я слышу громкий крик, который резко прерывается.       От этого крика я вздрагиваю и открываю глаза. Лежу на полу, прямо у закрытой двери на третьем этаже. Отрываю голову от пола, в голове эхом отражается крик девушки. Мне холодно и я поднимаюсь на ноги. — Отлично, — ворчу я, отряхивая свою пижаму. Быстро спускаюсь вниз, где захожу в свою комнату и беру в руки телефон. Все пропущенные от Дэйва и ни одного от папы. Не знаю почему, но в голове одни подозрения. Не знаю, с чем могу их связать, просто подозрения.       Звоню ему, хорошо, что он быстро берет трубку. — Да? — спрашивает он. — Почему дверь в башню закрыта? — тут же спрашиваю я. — Я еду на совещание, так что не могу ничего обсуждать. — Нет, скажи, почему дверь в башню закрыта? — я повышаю голос и чувствую, что папа очень этому удивлен. — Поговорим, когда я приеду, — он скидывает звонок, что подвергает меня в еще большее подозрение. От этого я становлюсь ужасно нервной, и когда по всему дому доносится звон от двери, я издаю стон.       Спускаюсь вниз, перепрыгивая ступеньку за ступенькой, и когда оказываюсь перед дверью, быстро открываю ее.       Дэйв стоит за ней, удивленно глядя на меня. На нем очки и теплая джинсовая куртка. Склоняю голову на бок и почти спрашиваю «какого черта». — Отлично выглядишь, — кивает он. Не понимаю о чем он, но когда оглядываюсь в зеркало в прихожей, тут же ойкаю. Стою перед ним только в одной футболке и трусах. — Я только встала, — открываю дверь шире, пропуская его вперед. Пытаюсь не думать о своем сне, но тогда в голову тут же приходит вчерашний разговор с Самантой и Джейке. Успокаиваю себя тем, что он не знает где я, даже если бы знал, то вряд ли ему это помогло. — Ремонт? — спрашивает он, оглядывая холл. — Да, рабочие должны приехать к одиннадцати, — смотрю на часы, уже почти одиннадцать. — Располагайся, я приведу себя в порядок.       Умываюсь и одеваюсь, на все уходит минут двадцать и когда я спускаюсь, вижу Дэйва на кухне, который варит кофе. Мне хочется разозлиться и спросить, что он делает, но я думаю, что он делает это только из добрых побуждений. Не успеваю сказать ему что-нибудь, как в дверь снова звонят, на этот раз рабочие. Пропускаю их внутрь и, наконец, иду к Дэйву. — Так что ты тут делаешь? — обхожу островок на кухне и заглядываю в холодильник. — Ты не отвечала, и я решил тебя проверить, — он разливает кофе в чашки. — Сделал, как в кофейне. — Спасибо, — принимаю из его рук чашку и внимательно смотрю на него. — Что? — спрашивает он, усмехаясь. Пожимаю плечами и совсем не знаю, как сказать ему, что он мне не нравится, как потенциальный парень, и я вообще не хочу с кем-либо быть.       Мы устраиваемся в гостиной на втором этаже, докуда еще не добрались рабочие. Включаем телевизор, какой-то глупый фильм. Обсуждаем некоторые моменты, и я так и не решаюсь ничего сказать.       Дэйв уходит, когда на часах три часа дня. Облегченно вздыхаю. Не знаю почему, но раньше мне казалось, что Дэйв вполне мой человек, а после поцелуя с Гарри все вмиг поменялось. Не могу думать ни о чем другом, и это меня выводит из себя.       Я жалею, что не загрузила себя по полной. Может, мне стоило устроиться на какую-нибудь работу? Без официального трудоустройства, чтобы не было никаких проблем. Тогда, возможно, из-за занятости, я бы меньше думала обо всем и моя болезнь не была бы так близко?       Я обедаю в одиночестве, глядя в интернете новости, и не знаю, чем себя занять. На ум совершенно ничего не приходит, и из-за этого я мучаюсь.       Мне пишет мой доктор, с которым я немного переписываюсь, и он спрашивает как я после всего. Не знаю, что он хочет от меня услышать. Я сказала ему всю правду и кажется, он просто мне не верит. Ладно, сейчас меня раздражает просто все.       Ближе к вечеру, мне пишет незнакомый номер. В конце подпись «Рокси». Она зовет меня в бар, поужинать и выпить. Видимо, ей стало неловко после моего взгляда надежды на занятиях по рисованию. Возможно, она меня жалеет. Возможно, она просто хочет подружиться. Сомневаюсь всего пару секунд и пишу ответ, во сколько мне быть там. Пишет, что к семи, и я иду собираться.       В гардеробе выбираю темные, узкие джинсы и легкую блузку, темно-синего цвета. Сверху натягиваю на себя пальто и ищу другие, более женственные ботинки. Небольшую сумку вешаю на плечо и внимательно разглядываю себя в зеркало. Не знаю почему, но я вспоминаю свой образ, когда была той еще стервой. Сейчас, он мне не нравится, и я совершенно не понимаю, как могла быть такой. Возможно, в некотором плане моя болезнь пошла мне на пользу. Выключаю свет и выхожу на улице. Оглядываю дом, перед тем как выехать, и понимаю, что он совершенно одинокий.       В баре не так много людей, для вечера. Рокси выходит из-за стойки, видимо она помогала чем-то бармену. Видя меня, она улыбается и даже обнимает меня. Мы присаживаемся за столик на мягкие диваны, и она говорит, что вскоре подъедет Ник, тот парень с вечеринки. Мы говорим о каких-то мелочах, она рассказывает про фильм, который недавно вышел и что нам обязательно нужно сходить на него.       Мы делаем заказ не дождавшись Ника, и Рокси рекламирует мне какой-то супер вкусный коктейль. — Я не пью, — наотрез отказываюсь я. Рокси удивленно приподнимает брови. — А как же вечера с потягиванием вина, которые так любят все девочки? — хихикает она. — Ой, нет, — качаю головой я. — После некоторых событий в Нью-Йорке, я не хочу возвращаться к тому, что было.       Рокси понимающе качает головой и не спрашивает ничего больше. Советует мне безалкогольный цитрусовый коктейль, и на него я соглашаюсь. Нам приносят наш ужин. Я очень придирчива к еде, но здесь мне нравится, и я с удовольствием ем свою порцию. — Так, от чего страдала погибшая пациентка Гарри? — не знаю, тактично ли это спрашивать и я вообще стараюсь начать издалека. Не думаю, что было бы прилично спрашивать, как она покончила с собой и где и вообще, почему Гарри ходит к ней на кладбище. Рокси пережевывает брокколи и осматривает зал. — Я точно не знаю. Не разбираюсь во всех этих терминах. Просто Гарри испытывает какое-то влечение к таким девушкам, особенно симпатичным. Знаешь, у него, наверное, фетиш, — произносит она, а я склоняю голову набок и вопросительно смотрю на нее. — Это просто моя теория. — Он отшил тебя? — все, что вырывает от меня, потому что я чувствую ее разочарование в голосе. Очевидно, отшил, потому что она легко краснеет, и ее щеки становятся такими же, как и волосы. — Вообще-то, да. Это было полтора года назад, и я совсем его не знала. Ну, а ты, наверное, понимаешь, что все кто видит его первый раз, сразу начинает сохнуть по нему. Он ведь довольно эффектный, — мне приходится пожать плечами. — Когда я встретила его впервые, он показался мне противным, — это было так, но после он оставался таким же противным, но почему-то мой мозг решил, что это забавно. — Значит, ты исключение, — смеется она. Мне нравится то, что Рокси можно разговорить, и ей совершенно не кажется странным то, что я расспрашиваю у нее про Гарри. — Так, значит, он у вас здесь парень нарасхват? — отпиваю из стакана и внимательно смотрю на ее реакцию. — Что-то типо того. Но, все не так просто. Девочки вьются вокруг, но Гарри не смотрит на этих девочек, — она делает вздох. — Ты не подумай, я не страдаю от несчастной любви, все в прошлом и теперь мы просто друзья. — Даже в мыслях не было, — отнекиваюсь я.       Как только я хочу вывалить еще кучу вопросов по поводу Гарри и вообще по поводу всего, дверь в бар открывается. Внутрь заходит Гарри, который выглядит неважно. Он все еще не выспался, но широко улыбается и подходит к столику, за которым сидят две блондинки. Они вдвоем начинают улыбаться ему и могу поспорить, одна из них только что обтянула майку, чтобы вырез был более глубоким. — Вот видишь, — Рокси указывает пальцем не них. — Они уже готовы раздвинуть ноги перед ним. — Почему он не пользуется этим? Я думала, что все парни только и мечтают об этом. — Просто это Гарри и он такой, — и все. Все еще непонятно. Для парня в Нью-Йорке это был бы такой выигрышный вариант. Снова смотрю за тот столик, Гарри все еще стоит и не садится с ними, что-то говорит, а затем поднимает взгляд и видит нас. Его рука поднимается, и он машет нам. Рокси зовет его к нам, и он садится на диван рядом со мной. — Как спалось? — неожиданно спрашивает он, от чего Рокси пялится на него, а затем на меня. К моему облегчению за столик присаживается Ник и Дэйв. Дэйв! Ну конечно. — Как дела? — тянет Ник и перебрасывается парой фраз с Гарри. Дэйв улыбается мне, а Рокси кажется, забыла обо всем. Гарри и Ник заказывают себе по пиву, а Дэйв отказывается, отмазывается тем, что он сегодня на дежурстве в ветлечебнице, а с утра ему в кофейню. — Так, как твой сон? — все же переспрашивает Гарри, вгоняя меня в неловкое положение. Рокси с интересом переводит взгляд с Гарри на меня, а Дэйв сосредоточенно пялится на свою колу со льдом. Зачем Гарри это спрашивает прямо сейчас? — Разве у меня были проблемы? — спрашиваю я. Гарри обводит пальцем горлышко бутылки и пожимает плечами, затем на его губах играет улыбка, и он тихонько посмеивается. — Что смешного? — Да ладно, ничего, — он продолжает смеяться, а я отпиваю из своего стакана дальше и пытаюсь завязать какой-нибудь разговор с ребятами.       Слава Богу, они быстро отходят, и я не знаю, зачем я это делаю, но я стараюсь угодить Дэйву, потому что кажется, понимаю его. Мой второй голос говорит, что Дэйв нужен мне. А я не знаю, зачем и вообще, почему он мне нужен, когда рядом сидит другой парень, который вчера целовал меня?       Мы сидим вместе еще около двух часов, когда я смотрю на время и понимаю, что меня клонит в сон. Плюс, я должна выпить таблетки и написать смс папе и своему доктору. — Мне пора ехать, — заявляю я. — Эй, еще рано, куда ты поедешь? — возникает Ник. Мне он нравится, такой веселый и дружелюбный. — Мне, правда, пора. Пока доеду до Ил-Марш и все остальное, — лицо Ника меняется, и он странно кривит губы. — Что? — Ил-Марш — ужас, — говорит он. — Что не так с Ил-Марш? — спрашиваю я снова. Просто понять не могу. Да, этот дом уже мне не так симпатичен, как был раньше, но я не понимаю, почему у остальных к нему такое отношение. Да, все эти детские легенды прошли. — Ну, просто негативные ассоциации, — говорит он. — Дом, на самом деле жутковат, да еще и в лесу, на отшибе. — Ты серьезно? Ты взрослый парень, — смеюсь я, хотя мне самой становится не по себе. Я никогда не думала о доме в таком ракурсе. В последнее время, соглашусь, видения и странные сны в этом доме приходят ко мне чаще, но это только болезнь. — Ник, она живет в этом доме, зачем пугать людей? — возмущается Дэйв, пересекаюсь взглядами с Гарри, который внимательно смотрит на меня. Отлично, после того как он все узнал, мне кажется, что он анализирует меня. — Все в порядке, Дэйв, — говорю я. — Ил-Марш мой дом, так что я не вижу в нем ничего плохого. — Ладно, прости, — говорит Ник. Я успокаиваю его тем, что все в порядке, хотя самой мне стало не по себе.       Не знаю, почему просто я не хочу подъезжать к этому пустому, темному особняку, который находится в лесу. Ладно, если бы там был папа, или вообще кто-нибудь. — Доброй ночи, ребята, — прощаюсь я, обнимаясь со всеми по очереди, кроме Гарри. С Дэйвом объятие выходит дольше.       Выйдя из бара, я вдыхаю этот морозный воздух и смотрю на небо — черное. Мне становится не по себе и стараюсь думать о том, что сразу лягу спать по приезду. Никто меня не потревожит.       Иду к стоянке и достаю ключи из сумки, когда слышу сзади себя шаги. Оборачиваюсь и вижу Гарри, который идет за мной. — Ты уже уезжаешь? — спрашиваю я, будто бы ничего и не было. — Решил проводить тебя до стоянки, — говорит он. О чем подумает Дэйв? Второй голос говорит забить, потому что мы с Дэйвом не встречаемся. — Ты испугалась? — Что? — усмехаюсь я и подхожу к машине. — Просто прочитал в твоих глазах испуг, — он внимательно смотрит мне в лицо и жестикулирует руками. — Я не знаю. Мне кажется, что в последнее время я становлюсь слишком доверчивой, а поэтому я даже успела немного поверить во все это, — пытаюсь смотреть на что угодно, кроме Гарри. — Так что со сном? — спрашивает он. Хочу спросить какого он заладил про сон, но в конце концов сдаюсь. — Я проснулась не в кровати, сегодня, — сознаюсь я. — Лежала на полу на третьем этаже, перед закрытой дверью.       Молчу про девушку, которая пришла ко мне во сне. — Ил-Марш такой большой и сейчас, сейчас он просто пугает меня. Особенно ночью, — обнимаю сама себя и громко вздыхаю, чтобы сдержать себя. — Гарри, ты поедешь со мной? — Что? — Гарри хмурится. — Ты можешь побыть со мной, сегодня ночью? — спрашиваю я. Знаю, выглядит ужасно и для Гарри я такой же больной, как и его пациенты на стажировке, но все же, он уже оставался со мной. — Хорошо, — Гарри говорит уверенно. — Я останусь с тобой.       Из меня выходит вздох облегчения, и я надеюсь, что он не заметил его.