Часть 48
4 октября 2020 г., 19:15
Расспрашиваю подробно во сколько и как улетает Гарри. Узнаю, что у него ночной рейс и скорее всего ему придется ехать в Лондон на своей машине, так как поездов, чтобы добраться до города в удобное ему время нет.
— Тебе придется кинуть машину в Лондоне? — с презрением спрашиваю я, пока лежу на нем, разглядываю его лицо и черчу пальцем легкий рисунок на его груди. Он кивает и опускает руку с моих волос на спину, водит вверх и вниз, также смотря на меня. — Это совершенно небезопасно, почему ты не попросишь свою маму?
Гарри усмехается, и его рука доходит до моего плеча, которое все покрывается мурашками, когда он водит по тонкой коже.
— Нет уж, спасибо, — качает головой и откидывает пару прядей. — Себе дороже ехать с ней, пока она за рулем своего крохотного Мини Купера. Будет давить на мозг своими долгими разговорами о непонятных мне вещах.
— Хорошо, — я приподнимаюсь на локтях, немного отодвигаясь от Гарри и его тела на диване в гостиной. — Хорошо, давай я тебя завезу.
— Что? — удивленно спрашивает Гарри, его взгляд как липучка прицелен только на мое лицо. Я встаю на ноги, утянув за собой свою майку, прикрываюсь ей, пока беру в руки стакан с водой. Не могу найти своего белья, в комнате по-прежнему полумрак, огонь в камине стал совсем слабым.
— Я могу завезти тебя, — повторяю я и оборачиваюсь к нему, в тот момент, когда он смотрит на меня таким взглядом, чувствую легкое стеснение, потому что очень давно он не смотрел на меня так. — Гарри!
Восклицаю и сгибаюсь в три погибели, чтобы он не мог разглядеть больше. Наконец нахожу то, что искала и поспешно натягиваю на себя. Мои штаны висят на спинке кресла, но я возвращаюсь обратно, на диван к Гарри. Сажусь у него в ногах, пока он привстает на локтях, чтобы видеть меня лучше.
— Ты хочешь выехать за пределы городка и завезти меня в Лондон? — переспрашивает он. Я коротко киваю и продолжаю наивно смотреть на него. — Ты ничего не перепутала?
— Что не так?
— То, что ты не можешь просто взять и выехать отсюда, — категорично говорит Гарри, полностью садясь. — Ты же сама постоянно твердишь, что тебе страшно, что папа твой против.
Последнее это его издевка надо мной.
— Ты обиделась? — спрашивает он, тянется к моему подбородку и нежно ведет по моему лицу. — Знаешь, я правда, считаю, что все эти правила и несуществующие формальности лишь у тебя в голове и в голове твоего отца. Его слова ты приняла так близко и решила, что он прав. Мне бы хотелось быть тем, кто развеет этот миф и покажет, что тебе необязательно прятаться тут.
Гарри встает и натягивает на себя джинсы. Также пьет воду и снова поворачивается ко мне. Выглядит спокойным и не таким усталым.
— Я думаю, что твой отец, просто пытается играть в семью. Пытается восполнить то время, когда вы были в разлуке. Я не спорю, ему возможно страшно пускать тебя во взрослый мир, возможно, он прав, на тебя может что-то повлиять. Но, я думаю, что здесь, в этом городке, особенно в Ил-Марш, на тебя может повлиять большее, я в этом убедился лично. И я не понимаю, почему он сам этого не видит, — Гарри отводит от меня взгляд и пялится в окно. — Большую часть времени ты находишься одна, с тех пор как я уехал, да, возможно, Дэйв занял мое место, но так нельзя. Чем дольше ты одна, тем скучнее тебе становится, тем опаснее становится ситуация, твой мозг начинает играть с тобой. Твой отец, удерживая тебя тут, внушив тебе, что так будет лучше, никак не может повлиять на исход.
Мне становится жутко, от темноты в углах, от темноты за окном и шума ветра, от треска в камине и от прямого, невыразительного голоса Гарри, когда он произносит свои слова и снова опускает взгляд на меня. Я делаю вздох и последний источник света заключенный в камине потухает. Становится зябко и неприятно, ощущение, будто кто-то дышит мне в затылок.
— Гарри, — прошу я.
Слышу, как он передвигается по комнате и нащупывает выключатель. Ничего не происходит и я начинаю волноваться.
— Где ваши счетчики? — спрашивает Гарри, слышу, как он щелкает переключателем, но ничего не происходит.
— Внизу, — вспоминаю подвал, который пестрит старыми вещами и силуэтами.
Он передвигается по дому, щелкает уже в холле, но по-прежнему ничего не происходит. Понимаю, что его зрение привыкло к темноте, а я никак не могу сосредоточиться и, хотя бы встать.
— Гарри, — зову его. — Гарри!
— Ты уверена, что они в подвале? — спрашивает Гарри, чувствую, что он нависает надо мной и пытаюсь его нащупать. Дотрагиваюсь до его теплой руки, которой он держится за спинку дивана.
— Да, — отвечаю я.
— Что с тобой? — спрашивает он. Чувствую, как вцепилась в его руку.
— Мне жутко от всего этого, — признаюсь я. Слышу его смешок.
— Ари, в доме всего лишь нет света, — тянет он.
— Мне от этого не легче, — мне ужасно некомфортно, просто отвратительно.
— Сиди тут, я спущусь вниз и все сделаю, ладно? — спрашивает он и включает фонарик в телефоне. Вижу его спокойное лицо в холодном свете и сглатываю, от выражения моего лица Гарри только сдвигает брови и качает головой. — Ари.
— Я пойду с тобой, — я вскакиваю с дивана и натягиваю на себя свою майку.
— Возьми и свой телефон тоже, — просит он.
Пока спускаемся по лестнице вниз, а мои ступни мерзнут, а голые ноги так и не избавляются от мурашек, я разглядываю обнаженную спину Гарри, попутно обдумывая его слова. Неужели правда, дело только во мне? В моем отце? Барьер в моей голове натягивается, защищая меня от лишних мыслей. Будто мой мозг сам блокирует всю мою работу и говорит мне «стоп».
Гарри останавливается на последних ступеньках и освещает помещение.
— Вот за теми полками, — показываю ему я. Он идет прямо туда.
Я спускаюсь вниз и стою на месте, обнимаю себя и с опаской оглядываю вещи в свете фонарика. Холодно ужасно, переминаюсь с ноги на ногу, пока Гарри копошится у счетчика. Делаю пару шагов вперед, заостряя внимание на пыльных коробках. Взгляд падает на кружку на полу. Подхожу ближе и замечаю сломанную половицу и пустое отверстие внутри. Сажусь на корточки, заглядываю внутрь кружки, освещая ее фонариком и морщу нос, так как чайные листки начали разлагаться и покрываться плесенью. Дотрагиваюсь до пола рукой, где он сломан.
— Осторожно, загонишь занозу, — предупреждает Гарри, проходит мимо меня к стене и щелкает переключателем. В подвале начинает мигать лампа, а затем свет восстанавливается. — По идее, сейчас свет должен быть везде.
Я по-прежнему пялюсь на сломанную половицу, пытаясь нагнать мысли, которые копошатся у меня в голове. Они как надоедливый рой пчел, постоянно рядом, мельтешат перед глазами, но разгадку не дают.
— Что ты там делаешь? — Гарри подходит ко мне и садится рядом со мной. Берет в руки кружку и морщит нос. — По-моему ей здесь не место.
Снова встает на ноги и протягивает мне руку, чтобы помочь встать.
— Это я сломала эту половицу, — говорю я, глядя в пространство. — Я была тут, в тот вечер, когда случился приступ.
— Зачем ты ее сломала? — недоуменно спрашивает Гарри, все еще ждет моей руки. Поднимаю голову, пытаюсь вспомнить хоть что-то, но моя голова упрямо блокирует все воспоминания касательно того дня. Я поддаю руку и Гарри помогает мне подняться, идет к лестнице и ждет там меня.
— Там была книга? — получается вопросительно, Гарри склоняет голову и внимательно смотрит на меня.
— Книга? — переспрашивает он.
— Старая, в особенной обложке, — ужасно раздражает, что больше я ничего не могу вспомнить.
— Не думаешь, что это мог быть сон? — спрашивает он. Я поднимаюсь по лестнице перед ним.
— Я не сумасшедшая, — восклицаю я, оборачиваясь, пока Гарри идет следом и пялится на мои бедра. Останавливаюсь на месте, поворачиваюсь и зло смотрю на него. — Ты мне не веришь.
— Верю, — коротко говорит он. — Но книги сейчас тут нет, вряд ли бы кто-то ее забрал.
Не могу выбросить из головы смутный образ. Возвращаемся в гостиную, где я надеваю штаны, а Гарри футболку. Он проверяет камин, а я поправляю подушки на диване. Мы молчим. Я боюсь произнести слово, потому что совсем не знаю, как себя вести сейчас. Внутри все по-прежнему натянуто, и я чувствую поцелуи и пальцы Гарри на своих бедрах.
— Я не ненавижу тебя, — говорю, бросив взгляд на Гарри.
— Твои чувства при тебе, Ари, и когда я уеду, ты поймешь, что зря не остановила меня, — его голос такой умиротворенный.
— Что насчет тебя? Ты будешь спокоен? — спрашиваю я. Гарри делает вдох и криво улыбается, оголяя зубы и представляя ямочки.
— Моя ошибка на то и ошибка, чтоб потом долго вспоминать ее. Но, мне будет проще, я буду отвлечен чужими делами.
— Я спросила насчет твоих чувств, — напоминаю ему. Его улыбка по-прежнему у него на лице.
— Ты хочешь знать есть ли у меня чувства и делаю ли я это просто ради удовольствия? — спрашивает он, добавляя детали и не заставляя меня переспрашивать. Я киваю, чувствую себя дурой. — Да, судя по всему, я люблю издеваться над собой. А еще нарушать правила.
— Ты был бы плохим студентом на данном предмете, — Гарри улыбается и подходит ко мне, заводит руки мне за спину и легко гладит мою спину. — Ужасным, ужасным студентом.
Я еле подавляю зевок, но Гарри это замечает.
— Тебе помочь лечь спать? — я с надеждой смотрю на него.
— Ты не останешься? — он оглядывает меня, нависая сверху. Целует в лоб и поправляет волосы.
Тяну его за собой наверх, в свою комнату, он не сопротивляется.
— Ты выглядишь устало, — бросаю я, закрывая дверь в комнату.
— Не успеваю отдохнуть, — шутит он.
Моя очередь готовить постель ко сну. Убираю покрывало и поправляю подушки. Гарри выключает основной свет, оставляя лампы рядом с кроватью, он зашторивает шторы, видимо помнит, что мне некомфортно спать, когда окна моей комнаты в Ил-Марш открыты ночью. От этого мне становится приятно, он помнит и не забыл.
— Я хочу принять душ, — говорю я. — Ты можешь лечь.
— Я постараюсь не убежать, — снова подшучивает он. Хочу съязвить, но решаю тактично промолчать и закрываю дверь в ванну за собой.
Постоянно жду шум труб, и постоянно удивляюсь, что его нет, хотя трубы в поместье поменяли достаточно давно. Становлюсь под прохладные струи, не жду пока вода прогреется достаточно. Мою голову, запуская пальцы в волосы и массажирую кожу головы. Я думала, что просто освежусь и приведу себя в порядок после вечера с Гарри, но мысли-предатели появляются в моей голове также неожиданно как приступы моей болезни.
О чем я думаю? В голове проносится крик. О чем ты думаешь, Арья Скарстен, черт возьми?! Я тешу себя надеждой? Что я делаю? Гарри вот-вот уезжает, а я пытаюсь играть в отношения которых нет! Господи, как я ненавижу себя прямо сейчас. Зачем я делаю это, зачем заставляю его и себя вести так? Я уже остро ощущаю настроение, которое будет после того, как Гарри снова улетит. Я чувствую, что вряд ли увижу его больше, может я вообще его больше не увижу. Острое чувство одиночества и страха пронзает мое тело. Я быстрее смываю с себя шампунь, кое-как домываюсь, чтобы скорее выскочить и снова увидеть Гарри.
Я стараюсь подавить ком в горле и слезы, чтобы Гарри не начал жалеть и снова ругать меня преждевременно. Черт, какая же я слабая. Кусаю щеку изнутри пока вытираюсь и натягиваю на себя чистые трусы и майку. Быстро промачиваю волосы полотенцем и тяну дверную ручку.
Издаю облегченный выдох, когда вижу Гарри лежащего на моей кровати в одних боксерках, листающего мой старый фотоальбом. Снова застаю его за этим действием, но на этот раз не злюсь, а пристраиваюсь рядом.
— Тебе так интересно? — спрашиваю я, глядя на фото, которое он рассматривает.
— Да, я не видел тебя такой, — он переворачивает страницу, на которой полное безумие.
— Тебе повезло. Разве ты не знаешь, что я запретила смотреть его? — пытаюсь забрать альбом, но Гарри переворачивается и все еще держит его.
— Твой парень Джеймс довольно симпатичный, — говорит Гарри тыкая на фотку.
— Откуда ты узнал, что это Джеймс? — восклицаю и снова тянусь за альбомом.
— Это единственная отдельная фотография парня в твоем альбоме, — Гарри приближает альбом к глазам и щурится. — Знаешь, нет особого труда понять, что это твой парень и выглядит он как придурок.
— Он давно не мой парень и он не такой придурок, как может показаться на первый взгляд, — я начинаю злиться, а когда я злюсь, я нервничаю. — Пожалуйста, прекрати смотреть эти фото.
Я почти хнычу, по большей части притворяясь, но мне все равно обидно. Гарри поднимает голову и смотрит на меня, он не кажется таким сонным сейчас.
— Почему ты так реагируешь? — спрашивает он. — Ты мне тут нравишься, дерзкая, задорная, немного дикая Ари, совсем бесстрашная.
— Бесстрашная? — переспрашиваю я. Гарри поднимается и садится напротив. Кивает.
— Да, Арья которую я вижу тут, не задумываясь рванула бы за Джеймсом, куда бы он не поехал, — вот его тактика. Щурюсь, глядя на него, это нечестно. Наконец, у меня получается забрать альбом и закинуть его с шумом под кровать.
— Я больше не та Арья.
— Но ты бы могла позаимствовать у нее некоторые качества, могу поспорить, жилось бы тебе лучше, — кивает он. — Она, уехала бы куда угодно.
Он повторяет это еще раз и падает на подушку. Досадно качаю головой, повторяя про себя, что я не она и если я вернусь к старому, то совершу ошибку.
— Я хочу завести тебя в Лондон, — говорю я. Гарри поворачивается ко мне и долго смотрит мне в глаза, долго и пронзительно. Будто он оценивает меня и мои силы, взвешивает все за и против.
— Твой отец убьет меня если с тобой что-то случится.
— Все будет хорошо, я хочу, — повторю я. К моему удивлению, Гарри не приходится долго уговаривать.
— Отлично, — кивает он. — Хорошо, завезешь меня в Лондон.
Чувствую победу и еле скрываю улыбку, до сих пор не понимая, что мне придется снова с ним прощаться. Гарри выглядит хитро, будто что-то затеял, но затем быстро меняет выражение своего лица.
— Давай ложиться, — он тянется к светильнику, выключает свет.
Он сам ко мне приближается и обнимает, тесно прижимает меня к себе и отпечатывает свои губы у меня на лбу.
— Спокойной ночи, Ари, — шепчет он, чувствую его теплое дыхание. Я обнимаю его крепче, боюсь, что все это окажется лишь моим воображением.
***
Слышу шорохи и звуки бляшки ремня. Рукой тянусь к лицу и протираю глаза. Я абсолютно не выспалась, еле открываю глаза и вижу Гарри скачущего по моей комнате, который надевает свои штаны и носки. — Ты куда? — получается возмущенно и я пытаюсь смягчить свой тон улыбкой. — Я обещал отчиму помочь с ремонтом машины, — тихо говорит он. — И уже опаздываю. — Ты не говорил мне про ремонт, — я снова возмущаюсь. — Я не думал, что должен сообщать тебе про такое, — он хмуро натягивает майку, а затем байку. — Ты же не заигралась? Почти переспрашиваю, когда до меня доходит смысл, который он вкладывает в эти слова. Настроение на нуле, а Гарри выглядит грубо. — Ты о чем-то жалеешь? — спрашиваю я, сажусь на кровати и натягиваю одеяло почти по уши. Гарри останавливается и бросает взгляд на меня. — Я думаю, что все произошло по общему согласию и мы вдвоем понимали, что дальше это не зайдет, — говорит он. — Так ведь, Ари? — Просто я… — пытаюсь связать слова, но только запутываюсь сильнее. — Так ведь? — он садится на кровать напротив, подогнув под себя колено. Испытывающе смотрит на меня, ждет ответа. — У меня такое ощущение будто ты использовал меня, — Гарри начинает смеяться. — В таком случае мы использовали друг друга, — он поправляет край одеяла, будто нервничает. — Слушай, ты же все понимаешь, ты сама… — Да, я тебя бросила, я помню, — я психую, и выплевываю это даже не подумав, Гарри опускает голову с усмешкой на лице. Я успела напомнить об этом раньше, чем он. — А сейчас, ответь на мой вопрос. — Хорошо, — кивает он, поднимает голову. Он будто играет со мной или пытается разозлить меня и развести на эмоции. — А ты бы смог до сих пор быть со мной на расстоянии? А возможно даже дольше? — я смыкаю губы и жду ответа, широко раскрытыми глазами смотрю прямо на него. Усмешка исчезает с губ Гарри, а в глазах появляется блеск. Отлично, ему нравится мое такое состояние. — Если бы это шло к совместному будущему — легко, — один-ноль в пользу Гарри. — Я проверил окна и террасу, все закрыто. Я по-прежнему считаю, что тебе нельзя оставаться одной. Мне пора, поставь ворота на сигнализацию и закрой за мной дверь. Он встает и выходит из комнаты. Не целует и даже не оборачивается. Слышу, как он спускается по лестнице с отвратительными гарпиями и кричит мне, чтобы я скорее закрыла дверь за ним. Ужасное, сырое утро, которое вполне и было той ошибкой о которой говорил Гарри. Со злостью кидаю подушку в стену и встаю с кровати, злобно бухаю пятками по полу, спускаюсь вниз. Выхожу в трусах и майке, чтобы включить сигнализацию, ежусь от прохладного утра, а после закрываю за собой дверь. Я снова выдумала себе вещи, которых нет. Я очень сильно злюсь на Гарри, но также понимаю, что он огромный молодец. Все это время, чтобы заглушить то что с нами произошло, он работал, не позволяя себе и мысли о произошедшем. Вполне возможно он оправился, вполне возможно я снова оказалась виноватой в том, что ему придется заново переживать те эмоции. Что если он все уже пережил и сейчас для него это не больше чем обычный вечер, перепихон и игры с очередной девушкой? Мои мысли заполняют все пространство, такие гадкие и липкие, мне хочется что-то с этим сделать, но я просто представить себе не могу, как с этим справиться. Тру виски, пока хожу по кругу в холле и пытаюсь унять дыхание. Я не вспоминаю о своем последнем приступе и о том, что вообще-то я нахожусь в Ил-Марш, к которому питаю очень противоречивые чувства. Гарри бы никогда не поступил со мной в том ключе, в котором я думаю о нем. Он явно не из тех, ведь я его знаю. А чем я лучше, в конце концов? Моя голова задурманена настолько, что я почти забываю о приеме таблеток и других мелочах своей жизни. Иду на кухню, чтобы заставить себя позавтракать. Грею воду, достаю продукты. На часах только девять утра, а я уже чувствую себя усталой. Мой эмоциональный фон на пределе, я чувствую это. Завтракаю и решаю подняться с кружкой в свою комнату. На удивление мой фон вызван не поместьем, а собственными чувствами, что уже является своеобразной новинкой для меня. Я, правда, не ощущаю ничего странного здесь, будто бы обычный дом и все. Замечаю, что дверь в папин кабинет открыта и решаю это исправить. Захожу внутрь, чтоб раскрыть шторы и впустить немного света внутрь. Обхожу кресла и его большой стол, на котором непривычный для папы беспорядок. Решаю помочь ему с этим и складываю бумаги в одно место, канцелярию в отведенную ей коробку. Пару книг приходится ставить на полки, а когда возвращаюсь к столу, чтобы забрать кружку припоминаю похожую ситуацию. Смотрю на эту самую кружку, припоминаю только что прибранный беспорядок в бумагах папы. Обращаю внимание на приоткрытые полки в столе, заглядываю внутрь. Будто торнадо прошлось. На папу совсем не похоже. Из-за своей болезни я очень растерянная, совсем не припоминаю мелочей, а когда что-то происходит чувствую себя обманутой. Книга. Подвал, сломанная половица, старая книга. Гарри приезжал к моему папе и что-то передавал. Хаос на рабочем месте, та же кружка на столе, что и в подвале. Гарри плохо заметает следы. Я напрягаю все извилины, но не могу вспомнить больше. Я помню подвал, половицу, как в тот вечер мы ходили в кино вместе с Дэйвом, я даже не помню, что за кино мы смотрели. Возможно, Гарри действительно должен был помочь своему отчиму, он так быстро уехал. Он был тут, возможно, когда я спала или принимала душ на ночь. Вот опять, я остро чувствую себя обманутой своей собственной головой.***
— Я не знаю, говорил ли тебе Гарри, но сегодня в одном из университетских братств намечается вечеринка, — голос Дэйва по телефону звучит мягко и осторожно. — Я не слышала, — я почти не слушаю Дэйва, прибираюсь в своей комнате и убираю полки от различной ерунды. Я пытаюсь занять себя хоть чем-нибудь, чтобы не сойти с ума от потока информации в моей голове. — Ты уверен, что Гарри сам знает? Происходит молчание, Господи, наверняка прямо сейчас Дэйв думает о том, что я пойду только если Гарри будет там. — В том смысле, как он мог мне сказать, если сам не знает? — я быстро ретируюсь, и Дэйв мычит в трубку. — Я уверен он знает, мы говорили все вместе про это, — все вместе? Значит он виделся со своей компанией. Когда? — Так и зачем ты мне про это говоришь? — спрашиваю я. — Может ты захочешь пойти со мной, ну или компанией, — предлагает он. — Ты давно не была на таких мероприятиях, может развеешься? — Дэйв, не знаю, — мямлю я. Гарри не берет трубку все утро и половину дня. Он наверняка не думал о том, чтобы приехать ко мне, возможно он окажется в братстве сегодня вечером. Возможно, я смогу все узнать и, хотя бы еще пару мгновений провести с ним. Я ударяюсь головой о полку, будто наказание за свои мысли. Страдать ведь придется мне. — Ладно, я пойду. — Правда? Отлично, Ари, — говорит он, слышу, что он правда счастлив. — Я заеду за тобой в девять. Он сбрасывает. Бедный Дэйв, кажется он до конца не понимает почему я согласилась. Заканчиваю с уборкой своей комнаты и делаю еще пару звонков Гарри. Он снова не берет и меня подмывает приехать к нему под дом, но я держу себя в руках. Я надеюсь, что встречу его в братстве, он не должен пропустить эту вечеринку, там будут все его друзья. За час до приезда Дэйва я принимаю душ и останавливаюсь перед открытым шкафом. Мнусь с ноги на ногу и запрокидываю голову назад. Господи, как сложно, я хочу одеться красиво, чувствую себя той Арьей, которая наряжалась в квартире Джеймса перед сумасшедшими выходными. Взгляд падает на альбом, закинутый на нижнюю полку шкафа. Сажусь на корточки, трогаю обложку рукой и натыкаюсь взглядом на ботинки с толстой подошвой и таким же высоким толстым каблуком. Кусаю губу, чувствую себя неуверенно, но через пару секунд эта мысль уходит. Он разглядывал мои фото, но никогда не видел меня такой. Достаю черные колготки и из самого дальнего угла вытягиваю маленькое черное платье, совсем короткое, немного свободное, с вырезом красиво открывающим ключицы и грудную клетку. Смотрю на себя после примерки и подкрашиваю глаза, наношу румяна и блеск на губы. Волосы спускаются ниже плеч легкой волной, и я долго смотрю на себя в зеркало оглядывая со всех сторон. Все не так страшно, как могло показаться. Я выгляжу вполне прилично, если не поднимать высоко руки, или не нагибаться. В целом, я даже сама прихожу в какое-то нервное возбуждение от того, что Гарри увидит меня такой. Возможно увидит, спешу себя поправить. Дэйв заезжает за мной вовремя. Он сигналит мне у ворот, пока я спускаюсь вниз и закрываю дверь, оглядываю дом, проверяю выключила ли я везде свет. — Вау, — говорит Дэйв, когда я сажусь в машину. — Выглядишь отлично! — Я нашла старое платье, — пожимаю плечами. — Оно довольно… — делает заминку пока выезжает и еще раз оглядывает меня. — Довольно милое. Ха! Я еле сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться, но мне довольно неловко, что я заставила его краснеть, глядя на меня. Наверное, мне стоило надеть пиджак или плащ, чтобы Дэйв чувствовал себя спокойнее. Мы едем через лес в молчании, выезжаем к полю, когда начинает виднеться городок. На улице почти темно, почти нет ветра, очень спокойно, лес кажется таким умиротворенным и совсем нестрашным. — Так, что вы делали с Гарри? — спрашивает Дэйв. Конечно, куда без этих вопросов. — Общались, — коротко говорю я. На это Дэйв молчит, а я не спешу поднимать разговор о чем-нибудь еще, просто не хочу лишний раз выслушивать что-то, что является совершенно не его делом. Проезжаем городок, выезжая снова за его центральные пределы и потихоньку въезжаем на территорию университета, снова наблюдаю за белыми домами университетских братств и общежитий, которые раскиданы тут и там и горят светом и фонариками. — Я по-прежнему считаю, что это не самая лучшая идея общаться вам сейчас, — начинает Дэйв. Смотрю в окно разглядывая припаркованные машины, они густо усеяны у тротуара, видимо мы подъезжаем к братству. — Что ты сказал? — переспрашиваю я. Не вижу машин похожих на машину Гарри. Дэйв резко тормозит так как увидел свободное место. — Сказал, что считаю не лучшей идеей ваше общение с ним, — повторяет он. — Арья? Оборачиваюсь и внимательно смотрю на Дэйва. Он осторожно паркуется, и машина затихает. Мимо проходит шумная компания, явно направляется в братство, девушки одеты броско и совсем коротко, а я все еще волнуюсь из-за длинны своего платья. Главное не нагибаться, напоминаю сама себе. — Я слышу тебя, Дэйв. Очень польщена тем, что ты переживаешь из-за меня, но пожалуйста, не волнуйся из-за такой ерунды, — говорю я. — Это лично мое дело, не думаю, что ты должен так отзываться. — Я чувствую, что несу какую-то ответственность за тебя. — Ответственность, которую Гарри возложил на тебя перед своим переездом? — переспрашиваю я. — Я знаю про это Дэйв, но я могу сама нести ее за себя и за свои поступки, не настолько я сумасшедшая. — Отлично, — расстроенно говорит Дэйв. Мы выходим и вместе идем по направлению к дому. Людей много, даже вокруг дома. Из-за того, что на улице так тепло и спокойно, многие сидят на вынесенной мебели на траве у дома, большие колонки устроились на крыльце, а на деревья кто-то неумело закинул фонарики. Я невольно улыбаюсь атмосфере и красоте местности. — Пошли, ребята в доме, — говорит Дэйв. Привычная компания расположилась внутри, сидят в кружочке на диванах и креслах в большой гостиной у незажженного камина. Я высматриваю Гарри среди такого большого количества людей, но не вижу знакомого высокого силуэта. Громко играет музыка, горят огоньки и переливается диско-шар, еле слышу знакомых, которые здороваются по очереди. На удивление даже Рокси выглядит дружелюбно, и я сажусь рядом с ней. Боже, все действительно знают про мое пребывание в больнице и даже как-то ободряют меня, кажется причины они не знают, надеюсь, Дэйв правда не рассказал им. Затевается легкий разговор и мне даже приятно находится здесь. Ник постоянно ошивается рядом, поглядывая на меня, но Лили, девушка с которой мы познакомились на фестивале уводит его танцевать. Не замечаю, как парень по имени Йен, с фестиваля, подает мне стакан и предлагает выпить вместе с ним. Подношу стакан к носу в надежде разобраться что это. — Ты же не будешь пить? — спрашивает Дэйв, оказавшись рядом. — Чувак, — тянет Йен и просит меня не обращать внимания на зануду. — Что тут? — спрашиваю я. Йен говорит, что виски с колой, долго не думаю, чокаюсь с ним и делаю глоток. Зажмуриваюсь от неожиданности, потому что виски там явно превышает количество колы. Вечер проходит лучше, чем я ожидала. Мне весело и даже беззаботно, я позволяю себе не думать о алкоголе, который принимаю внутрь и даже танцую вместе с Йеном. Дэйв все время сидит с Ником и насколько вижу, даже не пьет, постоянно бросает взгляд в мою сторону, но не подходит. Я кручусь со стаканом в руке, когда чьи-то руки останавливают меня за плечи. Я вздрагиваю потому что совсем не ожидала этого. — Тревор? — восклицаю я. Да это он, стоит и улыбается во все зубы. — Доброй… — он смотрит на часы на своей руке и снова улыбается. — Доброй ночи! — Почему я всегда тебя встречаю на таких мероприятиях? — мне приходится плотно стать к нему и почти кричать ему на ухо, он держит меня за локоть также делая нас ближе. — Потому что я не могу пропустить ни одну попойку, — смеется он. Смотрит в мой стакан и хмурится. — Тут почти пусто, пошли со мной! — Тревор, каждый раз, когда ты наливаешь мне я еле стою на ногах, — шучу я, но поддаюсь и иду вместе с ним подальше от гостиной. Мы заходим на кухню, где перед глазами открывается обычный вид, с кучей бутылок, стаканов, коробок с пиццей и газировкой. Тут немного тише и мне не нужно напрягать связки, чтобы кричать. — У тебя шикарно платье! — говорит он, обходит островок, на котором беспорядок и выбирает бутылки. — Так, а где твой парень, Гарри? Я усмехаюсь и облокачиваюсь о столешницу, ставлю стакан на нее. — Мы с ним уже давно не вместе, — надеюсь не вышло слишком разочарованно, потому что я ужасно разочарована. Я выглядываю его весь вечер, по всем углам, но его по-прежнему нет. Поверить не могу! — Вот как, а я думаю, как он мог оставить тебя одну среди волков в таком виде, — он усмехается и поднимает взгляд на меня, снова осматривая меня. Я не чувствую неприязни, и по мне даже не пробегает холодок. Я улыбаюсь ему в ответ. — Что хочешь выпить? Стоит напротив, через островок, с хитрым взглядом указывая на все бутылки. Я склоняю голову набок и облизываю губы. — Я тебе говорил, что работаю барменом? — спрашивает он. — Сделаю все, что ты захочешь. — Тогда я хочу фирменный коктейль, — он явно заигрывает со мной, потому что тон поменялся. Он смеется, оглядывая все это небольшое разнообразие. — Боюсь, что фирменного не получится, я вижу только водку, виски, пиво и газировку, — он утвердительно кивает своим словам. — Тогда зачем дразнил? — шучу я. Он выуживает водку и газировку, берет в руки лимон и открывает холодильник, достает оттуда формочки, заполненные льдом. — Я попробую сделать что-то, но только для тебя, никому не говори, что я сделал исключение, ладно? — смеюсь с его заговорческого тона и киваю. Он находит даже шейкер, пока я проверяю телефон, Гарри не звонил, и я начинаю переживать. Что если он уже уехал и решил не говорить? Настроение падает, я стараюсь не поддавать вида, чтоб не раскиснуть перед Тревором. Тревор ловко справляется с шейкером и показывает мне парочку трюков, выливает содержимое в два стакана. — За пьянки вместе! — громко говорит он и чокается со мной. Повторяю за ним и пробую на вкус, намного лучше чем мой предыдущий «коктейль». Мы стоим, облокотившись о столешницу, потягиваем из стаканов и болтаем о своих предпочтениях в алкоголе. Тревор рассказывает мне о его работе в Лондоне, в Манчестере и потом тут, в добавок его отец владеет баром на одной из центральных улиц городка, а еще сам Тревор учится на последнем курсе магистратуры. Он будущий экономист. — Это вряд ли, конечно, — быстро добавляет он. В его планах работать барменом дальше и потом управлять своим баром. У нас происходит заминка, Тревор приближается ко мне и смотрит мне в глаза. — Ты знаешь, что такое наркотики? — заговорчески произносит Тревор. Я прыскаю от смеха и бью кулаком о столешницу. — Что? — Да, Тревор, я знаю, что такое наркотики, — я все еще смеюсь, не могу остановиться. Он ждет пока я успокоюсь, делаю глоток, чтобы подавить смех и смотрю прямо на него. — Не думал, что так размешу тебя, — он чешет свою бородку. — Ты пробовала что-нибудь? — Я жила в Нью-Йорке, Тревор, мой бывший был почти дилером, — говорю я. — Поэтому я пробовала. — Окей, и что ты пробовала? — интересуется он. — Мне бы хотелось сказать, что все, но это, наверное, не так, но очень многое, — киваю я. — А сейчас, сидишь на чем-нибудь? — Нет, по большей части я тут и оказалась, чтобы отказаться от этого, — поясняю я. Тревор закатывает глаза. — Жаль, я хотел предложить тебе кое-что, но, если ты отказываешься, — только сейчас замечаю в его руке пакетик. Хорошо, что я наблюдала за ним и своим стаканом, в нем ничего не должно оказаться. Понимаю, что, наверное, это не лучшая компания для меня, Тревор начинает мне напоминать Джеймса. — И что это? — спрашиваю я, глядя на пакетик. На кухню входят пару человек и Тревор прячет пакетик во внутренний карман его куртки. Чувствую себя неловко, когда мы с Тревором молча стоим, пока остальные веселятся и разговаривают. — Я отлучусь в туалет. Шаги удаются мне легко, легкое головокружение присутствует, но не так сильно. Я оставила свой стакан на кухне, больше к нему не притронусь. Натыкаюсь на Йена и Рокси, которые зовут меня к себе, но я указываю, что мне нужно наверх. Все еще рыщу глазами по лицам, но не вижу Гарри. А также Дэйв будто бы исчез, он же пытался следить за мной. Уверенно поднимаюсь по лестнице, глядя на всех людей, его нет. Я так сильно злюсь. Нахожу туалет и закрываюсь, делаю свои дела, мою руки, вытираю их о полотенце и останавливаюсь перед раковиной. От алкоголя у меня слегка трясутся руки, и я пытаюсь успокоиться. Если его тут нет, я все сделала зря. Я даже не знаю зачем я хочу его увидеть если все это бесполезно и не даст никаких плодов для нас двоих. Резко в дверь начинают стучать, и я вздрагиваю. Поправляю волосы и кричу, что сейчас выйду. Снова оглядываю себя в зеркало и поправляю макияж пальцем. Тянусь к ручке, чтобы открыть замок, но в дверь снова начинают стучать, что начинает меня снова злить. — Я открываю, — кричу я и резко толкаю дверь. Меня сковывает на месте, потому что за дверью буквально разъяренный Гарри, который стоит и смотрит прямо меня. Его взгляд опускается и снова поднимается на мое лицо. Он на миг закрывает глаза и делает вздох. — Ты что черт возьми надумала? — грубо и громко спрашивает он. Заходит в туалет и хлопает за собой дверью. Я делаю два шага назад, упираюсь в раковину. — Ты с Тревором была? — Что? — получается тихо и испуганно. Ноздри Гарри раздуваются. Он подходит ближе ко мне, а я не могу и шага назад сделать. Он опирается руками о раковину, находясь слишком близко ко мне, нависая сверху, я чувствую его дыхание. — Дэйв меня позвал. — Что давал тебе Тревор? — спрашивает он, игнорируя мой ответ. Я стукаюсь головой о зеркало, выгибаюсь назад. — Он поил меня коктейлем, — пищу я. — Ты видела, как он его делал? — я понимаю к чему он клонит. Киваю. — Твою мать, Ари, Тревор чертов наркоман, чего ты с ним связалась? — Я только сейчас об этом узнала и сразу ушла, — оправдываюсь я, боюсь поднять взгляд и пялюсь на губы Гарри. — Где Дэйв, почему он не смотрит за тобой? — он снова восклицает и отходит от меня, делает шаги по кругу. — Зачем ты вообще сюда поехала? — Я думала, что смогу тебя увидеть, — тихонько говорю я. Гарри поворачивает голову на меня и бьюсь об заклад я увидела теплоту в его глазах, но злость превышает все остальные его эмоции и он ударяет кулаком об дверь. В коридоре за дверью поднимается шум, и я слышу, как кто-то зовет меня по имени. — Черт, — Гарри ругается и открывает дверь. Дэйв ищет меня выкрикивая мое имя. Видит Гарри и выражение его лица меняется. — Ты позвал ее на тусовку и не следишь? — кричит Гарри, быстро надвигаясь на него. — Ты хоть с этим справиться можешь? Гарри яростно толкает его. — Гарри! — кричу я, хватаю его за руку, пытаясь оттянуть на себя. — Что с тобой? Он еле поддается мне, делает это с огромной неохотой, смотрит на Дэйва так, будто хочет убить его. — Давай уедем, — прошу его я. — Это больше не твоя проблема, разве ты не понял? — Дэйв указывает на меня. — Проблема? — я всеми силами сжимаю руку Гарри, буквально цепляюсь за него пальцами и ногтями. — Это человек, а не проблема! — Пошли! — кричу я, пока Гарри снова не толкнул или не ударил Дэйва. Пытаюсь вытянуть его к лестнице пока они перекидываются ужасными словами и смутно соображаю, когда они стали вести себя по отношению друг к другу вот так. Мне удается спуститься с ним вниз и начать пробираться через людей. Чувствую взгляд на себе, Дэйв наблюдает за мной спускаясь по лестнице, качает головой, и я отворачиваюсь. Нам удается выйти из братства без других приключений и когда мы наконец оказываемся на улице я спокойно вдыхаю свежий воздух. Гарри стоит в стороне и смотрит вперед. — Ты за рулем? — спрашиваю я. Он не отзывается, стоит угрюмый и никак не двигается. — Гарри? — Ты хочешь уехать? — спрашивает он. — Да, давай уедем, — прошу я, подхожу к нему, заглядывая в лицо. Он продолжает свою сценку. — Ты хочешь что-то сказать? Не знаю откуда во мне столько смелости, уверенно беру его за руку и сжимаю ее. — Я бы многое хотел тебе сказать, — говорит он и сжимает мою руку в ответ. Мы вместе спускаемся с крыльца и Гарри ведет меня к машине, которая припаркована не так далеко. — Для начала, что я бы очень хотел надеть на тебя платье длиннее, но сперва снять это. Открывает мне дверь, и я смущенная сажусь внутрь, полностью поглощенная Гарри и его словами.
