Ты всё равно, будешь моей...

Разговоры мужчин гораздо интереснее разговоров женщин. Они никогда не говорят о продуктах, детях, болезнях, ремонте обуви; они беседуют о людях, событиях, причинах этих событий. Не о состоянии дома, а о состоянии армии, не о соседских детях, а о мятежниках во Франции. Не о том, кто разбил фарфор, а о том, кто разорвал договор. Дафна Дюморье. "Мэри Энн".

***

День близился к вечеру. Алое солнце постепенно скрывалось за тёмно-синими слоистыми облаками, роняя на землю свои последние лучи. Облокотившись о периллы балкона, Каннария завороженно наблюдала за закатом. Вскоре, раскалённая звезда окончательно скрылась за облачным горизонтом. С подолом длинного вечернего платья цвета сапфира играл приятный ветерок. Завитые в аккуратную причёску волосы не поддавались трепетным ласкам солоноватых муссонов, оставаясь в своём неподвижном состоянии. Наклоняясь вперёд, Цукури без какого-либо страха высматривалась в полосу дорожного шоссе, пытаясь заметить в бесконечном потоке транспорта машину Сасори. Обещание парня приехать домой пораньше всё-таки не удалось исполнить: стрелка часов уже давным-давно перевалила за восемь часов вечера. Обычно рабочий день Акасуны заканчивался в шесть, а так как он никогда не любил заставлять любимую ждать, то всегда возвращался домой в половине седьмого. Конечно же, подобная задержка мужа не могла не заставить девушку волноваться. Мысль ещё раз позвонить мужу была прогнана прочь дверным звонком. Вздрогнув от неожиданности, Каннария поспешила открыть дверь. Перебравшись с высокого балкона в комнату, цокая каблучками, девушка прошла в коридор, без каких-либо мер предосторожности открыв входную дверь. Как она и ожидала, на пороге, как всегда запрокинув на плечо дипломат, стоял Акасуна. Улыбнувшись, Цукури облегченно вздохнула. Беспокойство мгновенно улетучилось. Не обмениваясь с женой долгими приветствиями, а быстро занеся домой купленные продукты и сменив рабочую униформу на солидный французский костюм, Сасори вместе с девушкой спешно покинул дом. Немногословие мужа уже давно не вызывало у Каннарии особого беспокойства. "Молчание - золото", сотню раз твердила она про себя, когда Акасуна задевал педантизмом чуткую женскую натуру. На улице едва моросил начавшийся часом ранее дождь. Небо полностью затянулось серо-синими облаками, и по тонированному стеклу машины неравномерно стекали завораживающие струи воды. За окном как на киноплёнке пролетали машины, искрящиеся стендами заведений улицы, немногочисленные люди... Скорость превращала видимость в силуэтную смесь жёлтого, красного, угольного... Поправив прядь светлых волос, Каннария вжалась спиной в сидение машины, устремив свой взгляд на свободную дорогу к выезду из города. - И всё-таки, зачем же мы едем к Итачи? - Если честно, то я сам толком не знаю. Кажется, там будет что-то наподобие вечеринки с сотрудниками его компании, и наша явка в особом порядке обязательна. - Звучит многообещающе... - блондинка мысленно представила предстоящую вакханалию, закипая от неприязни к обширным встречам. - Конан с мужем наверняка уже там? - Боюсь, не в её положении. - лёгкая улыбка тронула губы Сасори, но в ту же секунду, плавно завернув руль в сторону ближайшего поворота, мужчина сравнял её с привычным выражением лица. - Может и мне пора? - скрестив руки на груди, с хитрецой выдала девушка. - Быть может мы займёмся этой проблемой через пару месяцев. Каннария лишь одобрительно хмыкнула. Обширные постройки Токио постепенно начали исчезать, сменяясь красивым природным ландшафтом зелёных деревьев по бокам асфальтированной дороги. Дом Итачи находился за городом, в гуще освежающего леса. Атмосфера пыльного и шумного города давила на и без того слабое здоровье Учихи, поэтому выбор местонахождения своего жилья пал именно на это одичалое от суеты место. Вдали густого туманного дождя показалось жилище Итачи. В расплывчатости кругозора громоздкое, но антикварное в постройке здание походило на обычный коттедж, но вблизи, растворяя мнимую иллюзию, оно напоминало больше старый, чем-то похожий на средневековый замок - древний особняк. В ограждённом железным узорчатым забором дворе тянулась в ряд колона эксклюзивных машин. Припарковавшись поодаль от них, Сасори, раскрыв зонтик, помог Каннарии вылезти из машины, галантно подав ей руку... Внутри дом казался ещё более большим и красивым. Высокий потолок украшала шикарная хрустальная люстра, балансирующая в зеркальном полотне потолка как эпицентр преломления обильного светового оснащения. Фасад сочетал умеренность классики: однотонность и рельефность боковых вырезов, чистейшая прозрачность стекла бра на них, статность архитектурного декора. Массивная позолоченная лестница поднималась вверх, на второй этаж, играя переливами охровых цветовых гамм. Разумеется, зал не пустовал: его практически полностью заполняли люди, в основном - почётные сотрудники компании. Девушки - одеты в элегантные платья, мужчины - в смокинги. Каждое их движение, каждый жест и взгляд указывали на высокомерность и корыстность. Люди, живущие лишь деньгами, как бы это печально не звучало, но все они собрались здесь, в обители своего нелюдимого господина. - Как я и думал, ты приехал во время. Оторвавшись от холодных глаз присутствующих, Каннария подняла голову вверх, устремляя взгляд на лестницу. Как и ожидалось, только что появившихся гостей приветствовал сам хозяин дома - Учиха Итачи. На его прежде холодном лице заиграла добрая улыбка. В смолисто-чёрных глазах читалась искренняя радость, без какой-либо капли самонадеянности и холоднокровия. Незаметно для себя девушка отметила, что давний знакомый сильно бледен, но тусклые мысли растворились в пелене чарующих глаз суженного. Спустившись к гостям, Учиха протянул Сасори руку и обменялся с ним рукопожатиями. - Каннария, я надеюсь ты не будешь против, если я ненадолго украду у тебя супруга? - шутливо спросил Учиха. - Ради Бога, только не забудь вернуть! - улыбнувшись ему в ответ, задорно произнесла девушка. - Можете не торопиться. - Ну, в таком случае, пока что познакомься с присутствующими, мы скоро вернёмся. Одарив девушку своей редкостной улыбкой, Учиха вместе с Сасори поднялся на второй этаж, скрывшись вдали левого крыла коридора. Проводив парней взглядом, Цукури резко посмотрела на приглашенных Учихой гостей. Ответив ей завистливыми гримасами, они, не стесняясь личностного присутствия, продолжили обсуждать её, тонко намекая, что ей здесь совсем не рады...

***

- Ну так о чём ты хотел поговорить, Итачи? - присаживаясь напротив Учихи, спросил Сасори. Просторный кабинет, выполненный в тёмных тонах создавал в комнате уютный полумрак. Закрытые шторами окна не позволяли увидеть ночного неба, так же, как и услышать звуки начавшегося дождя. Свет от однотонных ламп хорошо освещал рабочий стол и лица парней. Тяжело вздохнув, Итачи, сложив кисти рук в замок, медленно опустил на них голову; ему было трудно найти подходящие начало для разговора. Все подготовленные заранее слова улетучились из разума брюнета. Собравшись с мыслями, Итачи всё же решился начать разговор: - Сасори, ты - мой самый преданный и сосредоточенный работник, а кроме того - мой лучший друг. Я знаком с тобой ещё со школьных лет, и за всё это время ты ещё ниразу не разочаровал меня. Поэтому, я хотел бы рассказать тебе о кое-каком известии. - Известии? - Именно, - прикрывая глаза, повторил Учиха. - Это касается моей компании. Выпрямивши­сь, Итачи оглядел комнату взглядом своих тёмных глаз, будто высматривая кого-то в пустынном полумраке. Облокотившись на спинку мягкого кресла, он пусто посмотрел в потолок. Лицо приняло умиротворенный вид. - Всё это время компанией руководил не я. Прости за то что лгал тебе... - Что? - голос рыжеволосого заметно дрогнул. Зрачки широко расширились, показывая недоумение и замешательство обладателя серых глаз. - Я всего лишь марионетка, которую дёргает за ниточки кукловод. - безразлично продолжил брюнет. - Ты, наверное, хочешь узнать смысл мои слов, да? Дождавшись кроткого кивка со стороны собеседника, Учиха, поправив прядь длинных, завязанных в хвостик волос, продолжил: - После смерти моего отца, которая состоялась три года назад, я в качестве приемника должен был взять на себя ответственность за его работу, но увы, сделать это было не так просто. - замкнув небольшую паузу, брюнет продолжил. - По оставленному завещанию отца первые семь лет моей ответственности за компанию мной должно руководить его доверенное лицо, и за всё это время я беспрекословно обязан выполнять все его указания. Все те, кто работает на меня и подумать о таком никогда не могли, что абсолютно всем здесь командует только один человек... Завеса гнетущего напряжения сдавила разум Акасуны. Подобная информация никак не хотела усваиваться в его голове. Напряжение росло, и всё сильнее давило на нервы встревоженного новостью парня. Кончики пальцев еле заметно вздрагивали, лицо выражало некий испуг. Глаза Учихи блеснули недобрым огоньком, а с тонких губ тихим разочарованием слетело имя: - Учиха Мадара.

***

- Интеллигенция, пфф... Скрестив руки на груди, Каннария, цокая каблуками, гордо ходила вокруг зала, мысленно проклиная надоевшую ей толпу. Её раздражало, когда люди столь высокомерно смотрели и говорили о ней. Так нагло обсуждать человека, которого ты вообще даже не знаешь! Остановившись у массивной белокаменной колонны, девушка облокотилась о неё спиной. Сейчас ей больше всего хотелось поскорее уехать от Учихи и вернуться к себе в родной дом. Потупив взгляд, блондинка безнадёжно вздохнула. Раз уж дело столь важное, то разговор продолжится не менее двух часов, поэтому надеяться на скорейшее возвращение Сасори было глупо и безнадежно. Смахнув наступившие капли слёз, Цукури, опустив взор ясных глаз в пол, безнадёжно продолжила ждать своего любимого, совершенно не замечая на себе пристальный взгляд смолисто-чёрных глаз...