Ты всё равно, будешь моей...

Вдруг по-женски насторожилась, поймав его пылающий взгляд. Ещё ни один мужчина не смотрел на неё так, и этот взгляд смутил её. Мартин Иден.

***

Пронзая тяжелую тишину вспышкой белого света, раздался раскат весеннего грома. Прохладные капли барабанили по каркасу закрытого окна, придавая наколенной ситуации каплю пугающего напряжения. Лицо Сасори выражало глубокое недоумение от сказанного Итачи. Контуры глаз парня удивленно сузились. Успокоив учащенное дыхание, Сасори окинул Учиху холодным взглядом. - Я никогда не слышал его имени, - спокойно произнёс парень. - Поэтому понятия не имею, о ком ты говоришь, Итачи. - Это неудивительно. Мадару знают лишь те, кто работает с ним заодно. Он старается не представляться под своим именем. Поднявшись с кресла, брюнет приблизился к окну. Открыв занавески, парень устремил свой печальный взгляд в глубь ночного, мокрого от дождя леса. Вспышка яркой грозы лишь на секунду осветила комнату, вновь отдав её в плен темноты. Прядь чёрных волос снова спала на бледное лицо Учихи. Заправив её за ухо, Итачи, опустив голову чуть ниже, продолжил: - Я не хотел бы портить тебе вечер, но увы, придётся. Повернувш­ись лицом к Акасуне, Учиха печально улыбнулся, на что Сасори ответил лишь кратким кивком. Вернувшись в своё прежнее положение, брюнет прикоснулся кончиками пальцев к намокшему наружной стороны стеклу. - Сасори, завтра днём ты улетаешь в командировку. - кротко, выжидая ответа, пояснил Учиха. - Я конечно понимаю, что как твоя "левая рука" обязан выполнять любой твой приказ, но ты не мог бы предупредить меня об этом чуть раньше? - выгибая бровь, возмутился парень. - К тому же, не забывай, что я теперь женат. Каннария меня просто изничтожит за столь неожиданную новость. - Я всё прекрасно понимаю, но не забывай - не я отдаю здесь приказы. Повернувши­сь лицом к напарнику, брюнет смерил его обеспокоенным взглядом. Он будто выжидал, что рыжеволосый вновь выскажет причину своего недовольства, но так и не дождавшись ответа, продолжил свою незаконченную фразу: - Я хочу тебя предупредить, Сасори. - О чём же? - безразлично протянул парень. - Пожалуйста, будь настороже. - Итачи, я ничерта не понимаю тебя! - повысив голос, ответил Сасори. - Сначала ты рассказываешь мне эти криминальные байки, потом - заявляешь о внезапной командировке, а сейчас и вовсе будто отправляешь на войну. Высказав все свои не довольствия, Акасуна глубоко вздохнул. - Хорошо, я согласен. Компания и командировка - это обычные вещи, но подобные предупреждения... Это уже в никакие рамки. Не понимаю, это же простая часть работы! - Ты думаешь, я вот просто так взял и собрал такую толпу народа у себя дома? Послушай, в планы Мадары совершенно не входит правило завещания. - оборвав парня вставил брюнет. - Не понял? - Он хочет только одного - присвоить себе мою должность. И первым пунктом его плана, что весьма весомо, является отстранение от работы моих доверенных лиц. Несколько человек из моего личного рабочего персонала уже покинули компанию, не справившись со своей работой во время вне офисных обязательств. - Не справившись? Да этого быть не может! Твои люди всегда справлялись с порученной работой. Они - асы, и ты сам прекрасно знаешь это. - Да, но ко всем им Мадара нашел нужный подход. Кто-то ушёл от нас добровольно, а кого-то пришлось долго уговаривать... Надеюсь, ты понимаешь, о каких подходах я сейчас говорю? - Да, понимаю. - опуская взгляд вниз, осмысленно ответил Сасори. - Именно поэтому, я прошу тебя - продержись всего месяц. Я знаю, что ты очень серьёзно относишься к работе, не позволяя себе допускать ошибок и необдуманных действий. За это время я постараюсь исправить эту ситуацию с Мадарой. Не принимай всё близко к сердцу и ничего не говори Каннарии о нём, хорошо? Ответом послужил кроткий кивок. Лицо Сасори не отражало ничего кроме спокойствия. Казалось, что ему было глубоко плевать на всё сказанное Учихой. Привыкнув к постоянной адекватной реакции бывшего одноклассника, Итачи слабо улыбнулся. Он прекрасно понимал, что Акасуне вовсе не всё равно, но расстраивать вечер до самого конца Учихе вовсе не хотелось. - Каннария небось уже потеряла нас. - направляясь к выходу из комнаты, открывая дверь, произнёс брюнет...

***

В зале всё так же играла приятная на слух классическая музыка. Для всех присутствующих она служила поводом для танцев и веселья, но не для Каннарии: эта скрипучая, на её взгляд, повторяемая уже много раз мелодия резала слух. Встряхнув головой, Цукури устало простонала: ей ужасно хотелось спать. Изредка смыкая глаза, она, прижимаясь к колонне, пыталась подавить наступающую дрёму. Идеальная, эффектная причёска превратилась в чёрт знает что, из-за чего девушке пришлось распустить её до конца. Прикоснувшись холодными пальцами к горячему лицу, блондинка внимательно окинула всех присутствующих холодным взглядом, чувствуя, что что-то неладно. Блуждающий по залу взгляд не подтверждал ничего, но чувство, не дающее девушке покоя, подсказывало ей, что на неё кто-то смотрит. Смирившись со своим непонятным чувством, блондинка возвысила свой взгляд в высокий потолок. Если бы она знала, что шестое чувство вовсе не подводило её... Мягкая улыбка растягивалась на бледном лице всё шире и шире, и степенно, обворожительный восторг отобразился в хищном оскале. Смолисто-чёрные глаза прожигали юное тело своим пристальным взглядом: они медленно скользили по молочной коже, всматриваясь в каждый жест, в каждый отстраненный взгляд, полный усталости и растерянности. Хрупкое естество девушки манило загадочного наблюдателя. Ему нравилось смотреть за выделяющейся из этой скучной толпы девушкой, ведь в её атлантических глазах не читалась жадность и злость, что и привлекало его к ней. Люди. Он всегда смотрел на них снизу вверх. Оценивал, получал, что хотел, унижал... Подобные ничтожества, одевшие на себя маску власти - они никто по сравнению с ним. Всегда почитали его искаженными улыбками, в душе, скрывая огромную ненависть. А она? Наверное, в ней его привлекала та самая неизвестность, незнание о нём, отсутствие замогильного страха. Преподнеся к губам бокал с вином, он оценил его старинный вкус, продолжая наблюдать за одиноко стоящей в стороне Цукури с лестничного каскада на втором этаже. Неожиданно, особа резко встрепенулась. Осанка выпрямилась, и на пленительном лице заиграла чарующая улыбка. - Сасори! Она радостно накинулась на шею совершенно спокойного на вид парня, заключив его в свои трепетные объятия. Услышав её тонкий, мягкий голос, глаза темноволосого наблюдателя широко расширились. Сделав жалостливое лицо, блондинка, не отпуская парня, что-то быстро проговорила ему. Кротко кивнув, он, пожав стоящему рядом брюнету руку, вместе с девушкой направился на выход из дома, отягощая тень зачарованного своей монотонностью. Глубокие очи наблюдателя проводили её изучающим взглядом до самого выхода. Осушив оставшийся в бокале напиток, он, поправив прядь непослушных волос, медленным шагом побрёл в нутро коридора, улыбаясь пришедшим в голову мыслям. - Ну разве девушка может быть прекрасна как ангел?..