Ты всё равно, будешь моей...

Мы ни над кем не издеваемся с таким наслаждением, как над теми, кого любим. Макс Моней. "Тело Кристины".

***

В голову ударила новая волна боли, от которой тело девушки вздрогнуло как от соприкосновения с куском льда. Глаза промокли и покраснели от новой волны горячих слёз, капли которых тонкими ручейками стекали с побледневшего из-за страха лица. Она испуганно и непонимающе смотрела в глаза Мадары, умоляя его остановиться. Пряди пшеничных волос слиплись на мокром лице, мешая хорошо видеть. Не в её силах было сейчас что-то соображать; слова мужчины острым ножом впились в голову. - О чём... Ты говоришь?.. Кровь во рту мешала нормально говорить, выдавая с губ лишь обрывистые слова без какой-либо интонации. На лице Учихи играла насмешливая, хищная улыбка. Он с наслаждением смотрел на покалеченную от его ударов девушку, вкушая сладость столь пылкого желания, с лёгкостью прижимал к прохладной стене, заставляя чувствовать метафизический холод и страх, от которого она тонула в мучениях. Ладонью он мягко прикоснулся к пылающей щеке Каннарии, медленно гладя её гладкую и нежную кожу. - Знаешь, смотря на тебя, мне невольно вспоминается твой братик, которого я с таким наслаждением приказал пришить. - в бархатном голосе Мадары не играло нималейшее чувство вины или горечи, лишь спокойствие, от которого у девушки ещё сильнее разгорался пылкий ужас. - Поэтому будь умницей, и с твоим мужем ничего не случится. Радужка голубых глаз дрогнула. Губы скривились, пытаясь сдержать новую зыбь рыданий. Цукури медленно начала понимать, о чём говорит её мучитель, но сил чтобы ответит уже не было. Она просто безжизненно опустила взгляд, боясь даже пошевелиться. Бретельки платья спали на хрупкие, вздрагивающее плечи, открывая взору Учихи прекрасный вид на ложбинку младой груди. Молочная кожа манила прикоснуться к себе губами, а беззащитный вид девушки ещё больше притягивал брюнета. Мадара знал всё с самого начала - он возьмёт её грубо и беспощадно, заставляя извиваться от страданий, причинённых ей. Опорочить её, лишить всякой гордости перед собой - это было его главным, неистовым желанием. Проскользнув кончиками пальцев от щеки до подбородка, брюнет жадно впился в её губы грубым поцелуем. Вкус крови вдарил в голову как наркотик, а язык бесстыдно бродил по зубкам, лаская гладкое нёбо, сливаясь с безответным языком девушки. С силой надавив на горло, Мадара безутешно прикусил зашевелившийся кончик. Она не отвечала ему, продолжая беззвучно плакать и пусто смотреть насквозь. Оторвавшись ото рта Цукури, брюнет безудержно припал к шее, посыпая тонкую кожу страстными поцелуями, водя по ней язычком и оставляя влажные следы. Острые ногти с силой вжимались в плечи, карябая измученную плоть. Треск содранной с тела девушки материи звучал для него как музыка. С каждой секундой Учиха заводился всё больше и больше... Взмах руки, и на щеке девушки вновь появляется красный след от его ладони. Безразличие и туманность Каннарии постепенно разжигали в мужчине злость, смешиваясь с нетерпеливой похотью. Отстраняясь от тела девушки, Мадара пристально всмотрелся в её глаза, подтверждая тот факт, что Каннария окончательно сдалась. Стянув с себя майку, черноволосый, скомкав тонкую ткань одежды, закинул её куда подальше, пошло оглядывая стиснутую в жёсткой парче лифчика манящую грудь. Стащив обмяклое тело девушки на холодный пол, Учиха впритык прижался к ней, не давая и малейшей возможности подняться. С ротика блондинки слетел испуганный всхлип, моментально зажатый между окровавленными губами. Она зажмурила глаза, готовясь получить новые увечья, но вместо этого почувствовала лишь мягкий, пугающий нежностью поцелуй. Его ласки отпугивали больше, чем грубость и жесткость. По телу прокатилась новая вибрация отчаяния. Руки плавными движениями рассекали спину тонкими прикосновениями. С ловкостью расправившись с застёжкой бюстгальтера, Мадара яростно сорвал его, отбросив в сторону. Грудь девушки колыхнулась, привстав перед пристальным взором Учихи во всей своей красе. Ладони ровно легли на упругий бюст, сжимая его и захватывая по всему объёму. Голова девушки обессилено повернулась в бок, выпуская из закрытых глаз горячие слёзы. Веки чуть вздрагивали, придавая Каннарии жалостливый и безнадежный вид. Брюнет грубо разминал грудь в руках, наслаждаясь её мягкостью и размером. Через промежности пальцев терлись и набухали маленькие розовые сосочки, которые уже через несколько секунд предались вниманию нетерпеливого рта. Взяв в рот бусинку груди, брюнет сладостно взялся посасывать её, пощипывая и массируя другую. В чувственную поверхность впились миллионы ледяных иголочек, превращаясь в стремительную полосу мурашек. Кончик языка мягко нажал на подушечку соска, вжимая его в собственную плоть. Пальцы "гребнем" прошлись от бюста к животу, вонзаясь в узкую промежность блондинки. Спина Каннарии выгнулась дугой, пытаясь столкнуть тело Мадары с себя. Не обращая внимания на недовольство и противостояние, Учиха грубо продолжал двигать тонкими пальцами внутри, царапая и расширяя нежные мышцы лона, тем самым причиняя Цукури невыносимую боль и горечь. Он грубо повернул девушку к себе лицом, заставив распахнуть зажмуренные голубые глаза. Затем, брюнет плавно вытащил из промежности пальцы, сладостно слизывая с них слизь. Она смотрела на него с отвращением, с глубокой злостью и ненавистью, сдерживая эти чувства за пеленой страха. Прижимая тело Каннарии к полу, Учиха незаметно расстегнул ширинку брюк, пронзив разум Цукури этим звуком. В панике она забилась об пол, как рыба о землю, вскрикивая и теребя руками в попытках выбраться. Мадара резко вошел внутрь, растянув лоно до боли. Она громко закричала, со слезами на глазах вжавшись в паркет, скребя по нему ногтями. Учиха томно выдохнул горящий от похоти воздух, восхищаясь её невероятной теснотой. Чуть помедлив, он грубо вошел до конца, расширяя тесную матку до предела, тем самым принося удовольствие лишь себе. Закинув худые ноги Каннарии к себе на плечи, брюнет повторил глубокий толчок... Скорость рывков с каждой секундой росла, опьяняя рассудок мужчины. Он двигался в ней грубо, входя до самого конца; узкая промежность блондинки сводила его с ума. Влажность внутри позволяла Мадаре входить с невероятной лёгкостью, сжимая возбужденную мужскую плоть внутри до предела. Он громко стонал, мня в руках грудь Цукури. Половые губы обхватывали член мягкими "крылышками" кожи, смачивая его своим соком. Горошина розовенького клитора мягкой полоской терлась о ритмично движущеюся внутри головку твёрдого органа. Учиха впал в полное безумие, накрывая хрупкое тело блондинки своим, до конца насаживая её на себя. Спина девушки растёрла кожу о ворсинки ковра, отдаваясь по организму горячим жжением. Не выходя из притягательного влагалища блондинки, Учиха, подхватив её на руки, понёс к креслу. Сев, брюнет перевернул девушку спиной к себе, вновь возобновив движения. Целуя натертую спину Каннарии, Мадара с лёгкостью приподнял её за бёдра. Возбужденный член с трудом вышел из влажной, узкой коронки матки, уперевшись головкой в узкую дырочку анала. Одно движение, и он вновь овладевает ею, резво двигаясь в неменее тесной, стройной попе. Девушка с трудом сдерживала стоны; терпеть нарастающее наслаждение было уже невозможно. Кусая истерзанные губы, Каннария глухо стонала, проклиная себя за это. Непристойные хлюпающие звуки и запах совокупляющихся тел заполнили комнату своим присутствием. Учиха страстно покрывал её тело поцелуями, сжимая в руках мягкую грудь и растирая пальцами соски. Она же, плача и получая грязное удовольствие одновременно, упиралась руками о его колени. В чреватом потоке времени её нутро доходило до пика блаженства несколько раз, а он всё ещё продолжал двигаться, пробуя все её интимные места. На пол капали капельки слизи, стекающие из промежности. В голове звуком отдавались удары сердца... Цукури умоляла его остановиться, задыхаясь в бешеных толчках и боли, получаемой из-за сопротивлений. Его палец трепетно теребил клитор, заставляя извиваться на его подтянутом теле, как змея в танце зачарованной песни флейты. Её тихие, приглушенные стоны ласкали его слух, принося неописуемое наслаждение. Чувствуя, что скоро дойдёт до пика, Мадара, сделав последний глубокий рывок, вышел из неё, кончив на живот. Он блаженно простонал, ощущая эйфорию, достигшую кульминации, крепко сжимая женские утонченные запястья. Цукури выгнулась как кошка, слёзно вскрикнув. Твёрдый как камень член находился между её ног, судорожно пульсируя. В глазах, в паузе шока, постепенно начало темнеть... Схватившись за ноющую от боли голову, Каннария испуганно сжалась. Через считанные секунды, разум полностью покинул её, оставив свою хозяйку в руках Учихи. Мадара осторожно уложил девушку на себя. Прикоснувшись ладонью к её рдеющему лицу, он самодовольно улыбнулся, понимая, что просто так он её не оставит...