Запах хризантем

А вот и новые первокурсники. Минерва вышла на верхнюю ступень лестницы, ведущей в замок, окидывая взглядом столпившихся детей, и сразу заметила противостояние лохматого черноволосого мальчишки в новенькой мантии и старых стоптанных кроссовках с прилизанным, одетым «с иголочки» блондином. Младшего Поттера она, конечно, узнала даже со спины, потому что провела немало времени в образе кошки, сидя на заборе или в кустах около дома номер четыре по Тисовой улице. Второй, очевидно, был Малфоем — другого блондина среди детей не было. Минерва тщательно изучала сведения о будущих первокурсниках задолго до того, как они прибывали в замок. Поразительно, как умудряются схлестнуться будущие гриффиндорцы с будущими же слизеринцами, причем еще до распределения. В том, что Поттер попадет на Гриффиндор, а Малфой — на Слизерин, она не сомневалась ни минуты. И, конечно же, не ошиблась. Она вообще редко ошибалась в оценке людей. Опуская на встрепанную макушку Гарри Распределяющую Шляпу, она увидела, как Снейп, сидящий за преподавательским столом, смотрит на мальчишку каким-то странным взглядом. Кольнуло воспоминание: ровно двадцать лет назад она сама точно так же смотрела на сидящего посреди зала на табурете худенького темноглазого мальчика, сына своей давней школьной врагини. Шляпа распределила его в Слизерин. После Праздничного пира Минерва проконтролировала размещение новичков, раздала инструкции старостам, и, наконец, добралась до своих комнат, расположенных на втором этаже замка прямо над кабинетом Трансфигурации. Мало кто знал, что в одном месте за преподавательским столом стена только выглядела каменной, а на самом деле была магическим проходом в апартаменты преподавателя, открывавшимся по паролю. Это было чрезвычайно удобно, особенно когда выдавался промежуток между уроками. Парадная дверь деканских покоев находилась недалеко от входа в гриффиндорскую гостиную — тоже посредством магического прохода. Лучшего нельзя было придумать. Минерва села перед зажженным камином, с удовольствием сбросив туфли и протянув уставшие за день ноги к огню. Повинуясь взмаху палочки, из бара вылетела бутылка скотча, который сам собой наполнил небольшой бокал. С некоторых пор она предпочитала именно его всем другим алкогольным напиткам. Пригубив скотч, она откинулась в кресле, и, наконец, позволила себе расслабиться. «Как кошка, греюсь у огня, — вздохнула она. — Старая, никому не нужная кошка».