Запах хризантем

Следующий учебный год Это была последняя пара уроков — Высшая Трансфигурация, шестой курс. Минерва, устав за семестр, с нетерпением ждала Рождественских каникул, когда можно будет отоспаться и отдохнуть. Отпустив учеников, она собрала со стола пергаменты с письменными работами, и уже хотела было пройти в свои комнаты через магический проход, но внезапный шум и крики в коридоре привлекли ее внимание. Связав пергаменты заклинанием, чтобы не рассыпались, она прошла через аудиторию и выглянула за дверь. Так и есть, Поттер, Блэк и Снейп — разве это мог быть кто-то еще? Поистине, для нее станет праздником тот день, когда эти паршивцы, наконец, закончат школу. Увидев декана, гриффиндорцы тут же прекратили сражение. — Говорил я тебе, нужно отойти подальше, — прошептал Поттер Блэку, пытаясь приладить на место оторванный рукав. — Видимо, прошлогоднее происшествие ничему вас не научило, господа, — ее голосом можно было резать металл. — Мистер Поттер, мистер Блэк, вас ожидает неделя отработок с мистером Филчем. Обещаю, что в следующий раз это будут две недели. А потом — три. И так, пока не поумнеете. В замке много помещений, нуждающихся в уборке. Мистер Снейп... Но Снейп за то время, пока она говорила, успел тихо сползти по стеночке и потерять сознание. Мародеры поспешно ретировались, мелькнув в конце коридора полным составом — Люпин и Петтигрю околачивались поблизости, не подставляясь, как обычно. Ей ничего не оставалось делать, как отлевитировать Северуса обратно в свой кабинет и уложить на одну из парт. — Фините Инкантатем! Эннервейт! Несколько взмахов палочкой — и Северус открыл глаза и заморгал, явно пытаясь сфокусировать зрение. Слава Мерлину, значит, ничего страшного с ним не случилось. Он сел на столе и удивленно уставился на Минерву: — Это опять вы? — А кого вы ожидали увидеть, горного тролля? Как вы себя чувствуете, мистер Снейп? Но он как будто не слышал ее, завороженно глядя ей в лицо. — Вы не тролль... вы такая красивая... зачем вы скрываете это? Минерва смутилась. Неужели Маскирующие чары слетели? Точно, Фините Инкантатем распространилось и на нее, а она не заметила. Ну что ж такое-то... и постоянно это случается именно в присутствии Снейпа. Она ответила — возможно, несколько резче, нежели собиралась: — Вам уже стало лучше, мистер Снейп? Возможно, вам следует пройти в вашу спальню и отдохнуть там на своей кровати, а не на письменном столе? Но когда он, моментально погрустнев, молча слез со стола и пошел к входной двери, она увидела, что его мантия после «фините» стала длиной чуть ниже колена, а сзади вся порвана, длинные клоки свисают тут и там, как будто ее рвали собаки, и в прорехах кое-где виднеется не слишком свежее белье. — Подождите, мистер Снейп, — произнесла она, смягчившись. — Ваша мантия... Позвольте вам помочь. Починка неожиданно заняла больше времени, чем она предполагала: на каждую дыру приходилось накладывать два, а то и три Репаро. Не сразу Минерва догадалась, что ткань не поддается заклинаниям потому, что уже слишком ветхая, и попросту не желает сцепляться в цельное полотно. Когда она закончила, последним взмахом палочки увеличив длину, юноша, малиновый от смущения, смотрел на нее непередаваемым взглядом, в котором смешались ужас от ситуации, смущение, восхищение, благодарность, и Мордред знает что еще — она не желала разбираться. * * * Через несколько дней наступили Рождественские каникулы и Снейп, как обычно, остался в Хогвартсе. В этот раз осталось еще несколько учеников с других курсов и факультетов, и эльфы, убрав три факультетских стола, оставили один для учеников. И это было хорошо, так как Минерва задумала сделать нечто, что хотела бы оставить в секрете, и этот секрет было бы непросто скрывать, обедая за одним столом со Снейпом. Потому что она решила подарить ему на Рождество новую мантию. Конечно, она прекрасно понимала всю неуместность такого подарка: студенту — от декана соперничающего факультета, юноше — от сорокалетней женщины, гордому надменному слизеринцу — от порывистой гриффиндорки. Но мальчик ходил в тряпье, которое постеснялся бы надеть домовой эльф, и это перевешивало все остальные доводы. А еще она не собиралась подписывать свой подарок, в надежде, что Северус не догадается, от кого это. Как же она была наивна. Минерва сидела в своей гостиной на диванчике, читая книгу при свете свечей, когда в дверь ее покоев постучали. «Кого это принесло?..» — она отперла заклинанием дверь. На пороге стоял Северус Снейп с подаренной мантией в руках. И по его смущенному, но упрямому выражению лица Минерва поняла, что ее шалость не удалась. Она встала, приветливо встречая гостя: — Добрый вечер, мистер Снейп. Проходите, прошу вас. Я как раз собиралась пить чай, присоединитесь ко мне? — Спасибо, профессор, — Северус сел в предложенное кресло, нервно теребя в руках темную ткань. Минерва призвала магией небольшой столик, на котором стояло блюдо с несколькими кусками плам-пудинга, вазочки с печеньем и душистым вересковым медом, и вскипятила заклинанием воду в чайнике. Северус внимательно наблюдал за ее действиями, но, когда Минерва хотела уже залить кипятком заварку в маленьком чайничке, он внезапно остановил ее: — Профессор... позвольте мне... Удивленная, она протянула ему жестянку с чаем. Он поднес коробочку к лицу, вдохнул аромат, прикрыв глаза. — Какой хороший чай. Индийский, два верхних листочка и почка, правильно? — он повернулся к Минерве с мечтательной полуулыбкой на губах. А потом отвернулся к столику и начал колдовать, переливая кипяток из чайника в чашку и обратно, помешивая наколдованной длинной ложечкой, добавляя мед и шепча какие-то заклинания. Минерве казалось, что он разговаривает с чаем и посудой, как с живыми. Это было забавно, необычно и... очень красиво. — Теперь надо дать ему немного настояться, и можно будет пить, — Северус, наконец, закончил свои священнодейства и повернулся, опять смущаясь от того, что Минерва завороженно смотрит на него. — Вы так красиво это делаете, — заметила Минерва, вгоняя его в краску еще сильнее. — Вас кто-то научил? — Нет... я... сам научился. Я увлекаюсь зельеварением, а чай... просто я люблю пить чай, и так он получается особенно вкусным. Давайте попробуем? Он разлил чай по чашкам уверенными движениями, и Минерва, взяв тонкий фарфор двумя пальчиками, поднесла чашку к лицу и втянула носом аромат, а потом отпила глоточек. Чай, действительно, получился бесподобным, о чем она и сообщила ожидавшему ее вердикта Снейпу. — Вы научите меня заваривать так же? — улыбнулась она. — Иначе мне придется каждый вечер просить вас продемонстрировать ваши зельедельческие таланты. — А я вовсе и не против вам их демонстрировать. Если вы позволите, я принесу чабрец, мелиссу, ромашку и другие травы. — Конечно, приносите, я буду очень рада. Боюсь, я не сильна в зельеварении, у меня несколько другие способности. — О, у вас замечательные способности. И вы очень хорошо преподаете. — Правда? Спасибо, мне очень приятно это слышать. Знаете ли, редко приходится узнать о своей манере преподавания от студента. Со своей стороны могу заметить, что вы — один из лучших учеников, которых я когда-либо обучала. Было видно, что Северусу очень приятна похвала. — Угощайтесь, пожалуйста, — Минерва пододвинула ему блюдо с пудингом. — Что привело вас ко мне? — спросила она, когда чай в чайнике закончился. Северус сразу как-то помрачнел и внутренне напрягся, и Минерва отругала себя за глупость. Ну зачем было разрушать красоту момента и портить такой чудесный вечер. — Это ваша вещь? — спросил он без обиняков, протягивая Минерве подаренную мантию. Минерва устало вздохнула. — Мистер Снейп... Северус. Я могла бы сказать, что все мои вещи находятся в моем шкафу. Я могла бы сказать, что вещь принадлежит тому, кому она подарена, и он вправе распоряжаться ею по своему усмотрению. Я могла бы до ночи выкручиваться и лгать, и, уверяю, вам не удалось бы меня подловить, но я не стану этого делать. Да, это я прислала вам эту мантию. И это самое малое, что я могу сделать для очистки своей совести, учитывая, что Мародеры являются учениками моего факультета, и я, как декан, несу ответственность за их поведение. Северус распахнул и без того немаленькие глаза, явно не ожидая такого ответа. — Да, вы не ослышались. Мне стыдно, что я не сумела воспитать достойных людей на своем факультете. Пожалуйста, примите это в качестве моих извинений. — Но... вы же знаете, что вина за наши стычки лежит не только на них. Я — вовсе не безропотная овечка, и вы не можете этого не понимать. — Если бы я считала вас таким же, как Поттер с Блэком, то не стала бы ни присылать вам мантию, ни извиняться, ни объяснять. Так вы примете мой подарок? Северус задумался, опустив голову, как он обычно это делал. Потом встряхнул волосами, приняв решение: — В качестве извинений? Простите, но — нет. Что ж, нет — так нет. Но у нее был еще последний козырь. — А вместе с предложением дружбы? Неожиданно его глаза просияли, и несмелая, но искренняя улыбка осветила лицо. — Да. Спасибо, профессор. И за мантию — тоже. — Что ж, я рада. Но вам пора, Северус, уже поздно. Я жду вас завтра, с чабрецом и мелиссой. * * * Он приходил каждый день в течение всех каникул. Приносил разные травы, показывал, как правильно сыпать и в какую сторону мешать, и даже рассказал заклинание собственного изобретения, позволявшее полнее раскрыться аромату. А потом стал задавать вопросы. Сначала — о Трансфигурации, ее законах и тонких нюансах течения магической энергии, но потом, как будто осмелев или проникшись доверием, стал спрашивать ее мнение о различных социальных явлениях, рассказывать о своих планах на жизнь и делиться сомнениями. Минерва понимала, что ему попросту не с кем об этом поговорить. О семье она не спрашивала, а он не рвался рассказывать. Неожиданно для себя она обнаружила, что ей интересно проводить время в беседах с умным юношей, и очень удивилась, когда за завтраком Помона Спраут посетовала, что в эти каникулы Минерва ни разу не зашла к ней в гости. Пришлось отговариваться нездоровьем. Начался второй семестр, замок опять наполнился толпой гомонящей детворы всех возрастов и размеров, и Северус перестал заглядывать к ней по вечерам — то ли из-за нехватки свободного времени, то ли опасаясь, что кто-то заметит странную дружбу преподавателя и студента. Но иногда она ловила на себе его взгляд во время урока, а он улыбался одними глазами, когда она это замечала. * * * — Прошу всех сдать письменные работы, заданные вам на прошлом уроке, — произнесла Минерва в конце занятия. Все полезли в сумки за пергаментами, и только Снейп сидел, не шевелясь, наклонив голову так, что волосы полностью закрыли лицо. — Что, Сопливус, не сделал домашку? — ехидный шепот на весь класс. Это, конечно, Блэк. И когда он только повзрослеет. Северус ничего не ответил. Ученики, сдав работы, собрались идти, и Снейп тоже взвалил сумку на плечо. — Мистер Снейп. Задержитесь, пожалуйста, — ровно и холодно, как и полагается с провинившимся учеником нелюбимого факультета. Северус послушно подошел к учительскому столу. Минерва дождалась, когда за последним учеником закроется дверь класса, и только тогда тихо спросила: — Северус, вы всегда очень ответственно относились к учебе. Что-то случилось? Он молчал. Она встала из-за своего стола, прошла в класс. «А мальчик-то вырос. Уже выше меня, а я на каблуках». — Я знаю, что вы не скажете. И не буду назначать взыскание. Северус выдохнул. — Если хотите, можете делать домашние задания в этом кабинете. Пароль — «торжество разума». Он опять заулыбался глазами. Минерва никогда еще не видела, чтобы кто-то умел улыбаться только глазами, но у него очень хорошо это получалось. Так, что все лицо начинало светиться. Ей очень хотелось улыбнуться в ответ, но ее кошачий слух говорил ей, что за дверью кто-то подслушивает - а, возможно, и подглядывает в щелочку. И она, указав ему глазами на дверь, сказала нарочито громко и сердито: — Отработка, мистер Снейп. Сегодня, в восемь, в этом кабинете. А когда он пришел, она провела его через тайный проход в свои комнаты, и махнула рукой в сторону чайного столика: — Завари-ка нам чай, Северус, как ты умеешь. Я ужасно по нему соскучилась, — и улыбнулась, открыто и широко, глядя прямо в глаза. Так, что стало ясно, что соскучилась она вовсе не по чаю. * * * Наступила весна, и Минерва стала обнаруживать на преподавательском столе в своем кабинете букетики цветов. Подснежники, пролески, крокусы, дикие гиацинты и примулы, сон-трава, нарциссы и ландыши — она не задавалась вопросом, кто их приносит, потому что кроме Северуса этого сделать было некому. А он все так же улыбался ей глазами со своего места во втором ряду. В первые выходные мая приехал ее давний поклонник, уже много лет безуспешно предлагающий ей руку и сердце. Элфинстоун Урхарт был ее начальником в те времена, когда она еще работала в Министерстве. Они так долго гуляли вокруг озера, что она стерла себе все пятки новыми туфлями, но мужественно терпела. Он опять предлагал ей выйти за него. Она опять отказала. А вечером, когда Урхарт уехал, пришел Снейп. Они болтали и пили чай, и Минерва с ужасом осознала, что с семнадцатилетним мальчишкой чувствует себя легко и свободно, и может говорить обо всем на свете, тогда как с пятидесятилетним Элфинстоуном — как ученица рядом со строгим учителем, хотя он вовсе не был с ней строг. — Мисс МакГонагалл, позвольте задать вам личный вопрос. — Попробуйте, Северус. Но не обещаю, что я вам на него отвечу. — Кем приходится вам господин, приезжавший сегодня? — Это мой давний знакомый. Он был моим начальником, когда я работала в Министерстве Магии. — Вы работали в Министерстве? — Северус был искренне удивлен. — Да. Но это было давно. — А почему сменили работу? — По многим причинам. Я родилась и выросла в Шотландии, и люблю ее. Снег зимой радует меня куда больше бесконечных проливных дождей. Мне не нравится подковерная борьба за место или повышение в должности, процветающая в Министерстве. — И вы не захотели выходить замуж за вашего начальника, — утвердительно продолжил Северус. — Он же именно за этим сюда приезжает? Минерва удивленно вскинула взгляд: мальчишка был не по годам проницательным. — Мистер Снейп, вам не кажется, что это совершенно не ваше дело? — Да, профессор, простите мою бестактность. Пожалуй, я пойду. Приятного вечера. Больше Северус не приходил, обидевшись на ее резкость, а на уроках прятал глаза. * * * В начале июня, перед самыми экзаменами, Снейп опять оказался в Больничном крыле — на этот раз с переломами ребер, руки и сотрясением мозга. Так закончился последний квиддичный матч сезона, «Гриффиндор — Слизерин». Поттер поймал снитч, принеся победу команде и факультету, но Минерву это совершенно не радовало, хоть она и была вынуждена держать лицо, изображая ликование. Все ее мысли были в Больничном крыле, а Блэка, столкнувшего Северуса с метлы, Минерва готова была придушить собственными руками. Мадам Помфри уже не удивлялась, когда декан Гриффиндора интересовалась здоровьем слизеринского студента. Минерва сдержанно намекала на Мародеров и больную совесть, отчаянно надеясь, что этого объяснения будет достаточно. Слава Мерлину, в это утро Помфри еще спала, и Минерве удалось проскользнуть в лазарет незамеченной. Она прошла в палату, к единственной занятой койке. Северус был бледнее, чем обычно. Внезапно Минерве показалось, что он не дышит. Она схватила его руку, лежащую на одеяле — она оказалась холодной, как лед, а юноша не проснулся от прикосновения. Ее охватила паника, и она наклонилась совсем низко, пытаясь услышать дыхание, одновременно обхватывая ладонями его щеки и пристально вглядываясь в лицо. В этот момент Северус распахнул глаза и она замерла, опешив и даже слегка испугавшись. А он, недолго думая, обхватил ее за плечи руками, притягивая к себе еще ближе, и неумело, но очень нежно поцеловал. Минерва возмущенно отпрянула, оттолкнувшись руками от его груди, и он сдавленно охнул от боли. «Мерлин, я дура... — спохватилась она. — Ребра же...» Он смотрел на нее шальными глазами и молчал, сам потрясенный своей выходкой. — Вы еще не пришли в себя, Северус? Вероятно, вы приняли меня за кого-то другого? — она великодушно предложила ему путь к отступлению. — Нет, — ответил он, обмирая от собственного безрассудства. — Я принял вас за вас. — В таком случае, ваше поведение недопустимо, мистер Снейп. Вы понимаете, что за такое вас могут исключить из школы? — Простите, профессор, — он потупил взгляд. — Этого больше не повторится. — Я очень на это надеюсь, — с нажимом сказала она, строго поджала губы, развернулась на каблуках и вышла из лазарета. Снейп проводил ее безумным взглядом и закусил губу. * * * Закончился очередной учебный год, прошли все волнения, связанные с экзаменами, отгремел Прощальный пир. Ранним утром Минерва смотрела из окна башни, как от главного входа замка отъезжают кареты, запряженные фестралами, увозя учеников до следующей осени. В толпе она отыскала взглядом знакомую темноволосую голову, и вздрогнула, увидев, что Северус смотрит прямо на нее. Он так и не отвернулся, пока кареты не скрылись за поворотом дороги. Спустившись в кабинет Трансфигурации, она увидела на своем столе огромный букет пионов, и счастливо улыбнулась.