My Dark Soul

Эта неделя была очень длинной. Она ознаменовалась для меня несколькими событиями: во-первых, следствие по моему делу было "приостановлено" в связи с непредвиденными обстоятельствами» (всё–таки Фрэнки молодец), во–вторых, в офис нашего «информбюро» начали приходить странные письма с очень расплывчатым содержанием, но мне кажется, что там всё и так понятно – скоро будут новые жертвы. Также за то время я смогла немного поправить своё состояние: раны помаленьку затягиваются, а голова уже не трещит по швам от любого громкого звука. Жаль, только сейчас я начала замечать за собой первые признаки паранойи: мне тяжело засыпать по ночам, ведь всё чаще кажется, что за мной кто-то наблюдает. Когда я смогла более-менее нормально передвигаться на своих двух, то обшарила всю палату на наличие жучков и скрытых камер, но ничего не обнаружила. И такой обыск я делаю практически каждый день. Мне уже кажется, что я схожу с ума в этих четырех стерильных стенах. Я стала более раздражительной: меня нервируют эти любопытные медсёстры, которые постоянно как-то странно на меня поглядывают, будто я каменное изваяние и стою, чтобы на меня все пялились. И ещё мой врач – мистер Энтони У–меня–такая–сложная–фамилия–что–хрен–запомнишь… Он ведь мне из палаты выходить не позволяет, хотя видит, что у меня уже крыша там едет. Ладно, надо подождать Фрэнка, он уже сегодня должен забрать меня из этой богадельни. Этот день был таким, как и любой другой ранее для меня в этой больнице. С утра – завтрак, потом процедуры, далее – обед, потом скука, потом опять процедуры, потом опять полная СКУКА. Я ждала Фрэнка где-то к восьми часам вечера, когда он закончит все свои дела и сможет заехать за мной. Помню, врачи так орали на него, когда он уговаривал их выписать меня раньше срока. Они говорили, что я и дня не выдержу без сильных болеутоляющих и постоянного ухода. Ну он и подписал какие-то бумаги, по которым всю ответственность за меня(как будто я дитя малое) берет на себя. На часах было 8:05, когда я услышала быстрые шаги к моей палате и увидела на пороге Фрэнка. «Чёрт, да на нём лица нет»,– подумала я. Он стоял весь взъерошенный, запыхавшийся, как будто пробежал пять миль без остановки, а во взгляде его читалось волнение с лёгкой примесью страха. В руках он держал среднюю по величине синюю дорожную сумку, по всей видимости – мою. – Привет Фрэнк,– сказала я, вставая со своей уже ненавистной койки. – Привет, Эн. Собирайся давай, нам нужно уходить,– проговорил он скороговоркой, протягивая мне сумку с вещами. – Ладно–ладно, вот только зачем ты шмоток столько взял, я ж просила только джинсы, кофту и пальто? – Я взял то, что уцелело. – В каком смысле, «уцелело»?– непонимающе спросила я. – У тебя в квартире погром. Она сейчас больше на помойку смахивает, чем на жилье: большая часть мебели и техники – вдребезги, куча вещей Разобрана и разбросана по полу, дверь выломана,– я смотрела на него с распахнутыми от удивления глазами и до сих пор не могла осознать, что случилось. Я , конечно, предполагала, что такое случится, причём очень рано, но готова, если честно к этому не была. Сложно осознавать, что дом, в котором ты жила последние шесть с лишним лет, превратился в помойку и ты больше никогда туда не вернёшься. – Они искали всё, что возможно на нашу контору,– проговорила как-то задумчиво я. – Спасибо, кэп, я это и без тебя уже понял. Давай, не тормози! Собирайся быстрее, тебе нужно как можно скорее отсюда сваливать,– сказал он, пихая мне в руки какие-то джинсы. – Да–да, сейчас,– проговорила я, доставая красную клетчатую рубашку из сумки. Фрэнк всё ещё смотрел в мою сторону, и только через пару минут я осознала всё неудобство ситуации: – Эм, Фрэнк? – Что?– похоже, я оторвала его от размышлений. – Может, ты отвернёшься? – А, да. Прости,– он повернулся ко мне спиной, давая возможность спокойно переодеться. Когда с одеждой было закончено, я наспех собрала все мои небольшие пожитки, типо планшета, зарядки, и расчёски в сумку и вместе с Фрэнком отправилась на выход. По пути мы ещё подписали несколько бумаг для выписки и были удостоены укоризненного взгляда от моего лечащего врача, который вроде бы что-то фыркнул нам в спину. Мы сели в его чёрный Chevrolet, где, наконец, смогли спокойно поговорить: – И что дальше?– спросила я, когда мы остановились на светофоре. – А дальше, дорогая, ты умотаешь отсюда на всех парах и приведёшь свой расчудесный план в действие. – Я конечно не против, но, блин, как я отсюда "умотаю" незаметно? – Слушай, я ж не дебил полный, в бардачке паспорт на имя Сэнди Уилкенс, билет на рейс Нью–Йорк–Лондон на 9:30 АМ и новый телефон со скрытым номером. В паспорте есть кредитка, на которой лежит 100 тысяч фунтов – на первое время должно хватить. Сообщи мне потом, сколько тот Мориарти требует за выполнение нашей просьбы – я в ближайшее время переведу нужную сумму на твой счёт. – Ок,– я открыла бардачок и достала оттуда свои документы,– меня зовут, как белку из Спанч–Боба,– усмехнулась я. – Вообще-то, так ещё и ураган назывался,– сказал он, не отрывая взгляда от дороги. Хоть на улице и была середина ноября и обычно в такое время уже заметает снег, сегодня была дождливая погода. Мелкие, почти невидимые капли отбивали ритм на лобовом стекле. Музыка дождя в сочетании с лёгким джазом из динамиков немного успокоила мои расшатанные нервы, и я смогла, наконец, вздохнуть с облегчением. Пришло время попрощаться с эти городом и, наверное,– навсегда. Мы доехали до аэропорта, когда на часах было около 9 вечера. Последующие тридцать минут до начала регистрации я пыталась успокоиться, убеждая себя, что там, куда я еду, куда безопасней, чем тут. И пусть это звучит эгоистично, но этот аргумент сработал. Я, конечно, не хотела бросать Фрэнка и нашу компашку, но другого выхода не было. Всё это время мы сидели в каком-то кафе в аэропорту, где решили лишний раз не упоминать наш план, ибо разговор про чокнутого короля преступного мира Европы уж точно привлечёт лишнее внимание. Когда объявили регистрацию на мой рейс, мы спешно попрощались и пожелали друг другу удачи. Мне всё это время казалось, что меня не допустят до рейса, засекут и упекут в тюрьму. Чёртова паранойя тогда была как никогда ощутима. Меня бросало то в жар, то в холод, и мне казалось, что ноги не выдержат непосильного груза моего тела и рухнут вместе со мной на пол. Но пришлось держаться и не подавать виду. Как только я села в самолёт, тревожные мысли немного отступили, хотя сердце всё ещё отбивало бешеный ритм, а голова от чего-то трещала. И только потом, минут через двадцать, я вспомнила про болеутоляющие, которые мне накупил Фрэнк по совету врача. Выпив их, я успокоилась окончательно. Отступила боль и волнения, а по телу разлился блаженный покой. Полёт длился 7 часов, за которые я даже смогла немного вздремнуть, и только когда голос авиапилота объявил о посадке в аэропорту Хитроу, сердце вновь начало отбивать барабанную дробь, а былая тревога вновь дала о себе знать. Ступив на землю туманного Альбиона, первое, что я ощутила – это холодный воздух, который наполнил мои лёгкие. Дождь, слякоть и порывистый ветер – вот, как встретила меня старушка–Англия. Сегодня я, на свой страх и риск, решила переночевать в отеле и, взяв пресловутый кэб, отправилась в сторону гостиницы с очень длинным названием, которое я решила сократить до Park Plaza. Взяв одноместный люкс на одну ночь, я решила немного вздремнуть, а позже уже начать подыскивать себе квартиру и параллельно с этим – информацию о нашем великом и ужасном Мориарти. Я уснула или, точнее говоря, – отрубилась, часов на восемь и когда проснулась, был уже полдень. Понимая, что остаток дня я проведу в вечной беготне, я выпила две таблетки болеутоляющего, переоделась и пошла исследовать столицу Великобритании. Если проблему с квартирой я решила часа за два, то вопрос «Мориарти» оставался всё ещё открытым. Я пробовала как-то выйти на источник тех слухов, которые когда-то по стечению обстоятельств услышала, но нигде не находила ни одного упоминания не то что о самом Мориарти, даже о тех, кто мне поведал о нём. Поняв, что на круг приближённых к нему особ я вряд ли выйду, надо было искать его бывшего клиента. Вроде как я слышала об одном человеке, чей карьерный рост был напрямую связан с содействием мистера Зло, как я его тогда окрестила. Это какой-то состоятельный юрист, вроде его фамилия Каррингтон… Да, точно, Том Каррингтон – глава адвокатского агентства "Verity" (англ. Истина) – одного из крупнейших во всём Объединённом Королевстве. Вряд ли, конечно, я смогу вот так просто зайти в его кабинет и попросить контактный номер некого Мориарти, имени которого я до сих пор не знаю, который помог его компании пробиться на рынок, скажем так, не самым честным путём. Поэтому придётся немного схитрить и обратиться к старому доброму шантажу. Вот ни за что не поверю, что у такого человека, как он, нет грязных секретов, которые он хотел бы скрыть от общественности. Что ж, для того, чтоб узнать это, мне понадобится мой ноутбук и безлимитный интернет, благо здесь везде есть WI-FI. Я села в каком-то кафе на Оксфорд-стрит и начала прочёсывать интернет на предмет скандалов и казусов с участием нашего юриста. Конечно же, я не пользуюсь теми сайтами, что и обычные люди. У нашей сети есть ряд иностранных информаторов, которые время от времени снабжают нас нужными данными. Они посылают их с разных скрытых серверов нам или, как часто случается, – привозят её лично в руки, особенно, если дело связано с документами. В Америке процесс бы пошел быстрее, но, к сожалению, сейчас я в Англии и выбирать не приходится. Мне пришлось ждать полтора часа, дабы со мной связался человек, который отослал мне парочку интересных фактов о Томе Каррингтоне: во–первых – наш дорогой Томми – член церкви саентологов и тщательно скрывает это от общественности. Во–вторых, что самое интересное и до ужаса банальное, – он у нас любитель «ходить налево». Любовниц он меняет раз в полгода и зачастую – это работницы его офиса: секретарши, бухгалтера и так далее. «Да он и напрягаться особо не любит – все у него под боком»,– подумала я. И ещё там было сказано про аборт, сделанный одной из его секретарш за счёт её начальника. «А вот и ребёнок внебрачный. Всё складывается как никогда прекрасно»,- мысленно ликовала я. Там было несколько фото, которые ранее должны были всплыть в СМИ. Тут ещё несколько подозрений в вымогательстве, дачи взятки должностному лицу и прочее по мелочи. К письму также прилагался домашний адрес Тома и его номер. В принципе, с такой базой уже можно раздумывать о визите к мистеру Каррингтону. Я решила пойти довольно простым путём и записалась к нему на приём на завтра ближе к вечеру. В 8:00 РМ я должна была быть в его офисе. До этого времени я решила заселиться и обустроиться в небольшой двухкомнатной квартирке в Брикстоне*. Уже на следующий день, когда все «прелести» новоселья были мною преодолены, я с чистой совестью отправилась на Кэннон–стрит, где и располагался офис "Verity". Погода вновь не радовала лондонцев: весь день лило, как из ведра, а сильный ветер так и норовил вырвать зонтики из цепких рук прохожих. Хотя, мне кажется, жители Великобритании уже привыкли к такой погоде. Для меня же она была столь непривычна, как снег для жителей Калифорнии, но приходилось привыкать и мириться с ней. Мой кэб остановился напротив небольшого четырехэтажного здания, стены которого были украшены различными колонами, арками и узорами из неизвестного мне камня. Бежевые балюстрады на балконах и входной лестнице придавали некий дух вычурности и богемности этому дому. Из всех стеклянных пустышек, которые по обе стороны обрамляли эту улицу, именно он был каким-то лёгким дыханием старины, что уносило нас куда-то за долго до 21 века – времени машин и людей, которые от них зависят. «А у этого Каррингтона хотя бы вкус есть… Если это вообще он дизайн выбирал»,– подумала я, когда какой-то учтивый мужчина в сером пальто открыл предо мной двери. Внутри офис выглядел не хуже, чем снаружи. Конечно, здесь всё было оснащено по последнему слову техники: новые компьютеры, стук клавиатур которых здесь был слышен из каждого угла; плазменные экраны телевизоров, которые транслировали по-переменно какие-то новости и различную пустую рекламу. Всё это довольно гармонично вписывалось в общий интерьер, который, как и фасад дома, был пропитан стариной. Я прошла по небольшому холлу, на другом конце которого за огромной мраморной стойкой сидела девушка–секретарь. Она направила меня на второй этаж, в кабинет мистера Каррингтона. Мы миновали широкую лестницу и два поворота небольшого узкого коридора, когда, наконец, добрались до двери с заветной табличкой "Т. Х. Каррингтон – Адвокат по уголовным делам". Девушка учтиво пропустила меня и направилась на своё рабочее место. Я вошла в довольно просторное помещение, освещенное тусклыми лучами солнечного света, что пробивались сквозь толщу осенних туч. Вся эта атмосфера навеяла мне какое-то меланхолическое настроение, в силу которого я с минуту простояла на пороге кабинета и только потом двинулась к большому деревянному столу, предназначенному, наверняка, для переговоров с коллегами и клиентами. Самого хозяина в комнате не оказалось и мне сказали подождать «буквально одну минуту», пока он спуститься ко мне из бухгалтерии, что располагалась на 3–м этаже. Как только дверь отворилась, на пороге оказался невысокий мужчина лет пятидесяти в классическом сером костюме, с редкими тёмными волосами и серыми глазами, которые смотрели на меня сквозь линзы небольших очков в золотой оправе. Хоть на первый взгляд могло показаться, что в нём нет ничего примечательного, но, присмотревшись, можно было увидеть, что взгляд его был полон истинной и неподдельной тоски. Ему явно не нравилась своя работа. Хотя кому может нравится постоянное копание в чужих проблемах, от которых его наверняка уже воротит. Он сдержано поздоровался и сел за своё рабочее место. Я знала, что дальше будет отнюдь не лёгкий разговор, но для меня он в какой-то мере был такой же рутиной, как и для Тома Каррингтона его бумажная волокита в бухгалтерии минутой ранее. Я не раз шантажировала людей, да и к тому же - куда повлиятельней, чем он. Я прекрасно знала, как действовать на них, дабы сомнений у них не возникло, и они сделали всё, что я попрошу. – Что вас привело ко мне, мисс Уилкенс?– спросил он, вытягивая какой-то толстый чёрный блокнот из верхнего ящика стола. – Меня привела сюда одна важная проблема, от которой зависят судьбы многих моих коллег,– ответила немного туманно я. – Можно поподробней, что за проблема и с чем она связана? – Проблема моя носит фамилию Мориарти,– глаза его на миг округлились от удивления, но он быстро взял себя в руки. – Что, простите?– мне показалось, или голос его действительно прозвучал на одну тональность выше. – Мориарти,– повторила я.– И не притворяйтесь, что вы не в курсе, кто это,– я слегка наклонилась вперёд, дабы говорить тихо, но в тоже время – достаточно слышно. – Понятия не имею, о ком вы, мисс Уилкенс,– он тоже начал говорить чуть тише. «Ага, как же, понятия не имеешь»,– мысленно усмехнулась я. – Ой, только не стройте из себя дурака. Прекрасно вы знаете, кто он. И я всего лишь ищу с ним встречи, так что прошу вас дать мне его контактный номер. – Я повторяю в последний раз, ни о каком Мориарти я не знаю!- прошипел он мне в ответ, вскипая от злости.- И если это всё, что вас интересует – прошу удалиться из моего кабинета, у меня и без вас с этим Мориарти, дел хватает,- он уже поднялся, дабы открыть мне дверь и выпроводить из своего кабинета, но я остановила его на полпути: – Жаль, что не знаете,- с наигранным разочарованием произнесла я,- думаю, тогда я просто вынуждена буду опубликовать одну крайне интересную статейку в Daily News. – Что, простите?- он резко обернулся и обратился ко мне. – Ах, думаю, журналисты друг другу глотки перегрызут за такой материал,- вздохнула я.- Интересно только, как общественность, и ваша жена в частности, отреагируют на то, что вы у нас такой любвеобильный, что крутили интрижки практически с каждой своей секретаршей. Ой, а как все удивятся, когда узнают, что одна из них даже аборт сделала за ваш счёт. Думаю, не сложно догадаться, кто был отцом ребёнка,- проговорила я слегка игривым тоном. – Что за чушь вы несёте. Это глупая бездоказательная клевета,- он почти сорвался на крик, но сдержался, не желая привлекать лишнее внимание. – Прям таки бездоказательная, мистер Каррингтон?! Фото вас вместе с любовницами у меня имеются,- я выложила на стол несколько распечатанных снимков, на которых изображен адвокат в обнимку с какими-то молодыми девушками.- Ну а выписка из частной клиники, куда вы запихнули ту девушку, не заставит себя ждать, и в ближайшее время Лондон ждёт ещё один свежий скандал, теперь уже с вашим участием. Там, кстати, ещё про саентологию надо добавить будет и про ваши финансовые махинации,- я поднялась со стула, на котором сидела, и пошла в сторону двери, минуя разъяренного и сильно озадаченного Томаса Каррингтона. – Я вам сброшу черновой вариант на электронную почту. Чао, мистер Каррингтон,– я уже потянулась к ручке двери, как он меня окликнул: – Стойте, мисс Уилкенс!– победная улыбка озарила моё лицо, и я резко развернулась на 180 градусов. – Да, мистер Каррингтон? – Сядьте на место, пожалуйста,– попросил он отчаянным голосом, садясь вновь за свой рабочий стол. Я пошла обратно и села на прежнее место.– Во-первых я хочу вас предупредить, что Джеймс Мориарти,–Джеймс, значит,– это опаснейший человек во всей Европе… – Да-да, всё это я уже слышала. Давайте по существу, мистер Каррингтон,- перебила его я. – Хорошо. Тогда вы, должно быть, знаете, что помогает он отнюдь не всем. Иногда цена за его услуги может быть непомерной,- я хотела было уже что-то вставить, но он о перебил меня.- И дело даже не в деньгах. Он может попросить вас о встречной услуге или же оставить вас его должником и спросить с вас значительно позже,- голос его был вкрадчивым. В нём были слышны волнение и даже нотки страха. – Допустим. Так вы можете дать мне его номер?- спросила с напором я. – Конкретно его – нет. Я связывался с его представителем – секретарём или чем-то подобным. – Ладно, давайте номер этого «секретаря»,- сказала, выдохнув с усталостью, я. Он вытащил из кармана телефон и после нескольких минут написал на бежевом стикере мелким, едва разборчивым почерком заветные двенадцать цифр**, под которыми было имя Маркус. – Спасибо, мистер Каррингтон,– сказала я, вставая со стула.– С вами приятно иметь дело. – Удачи, мисс Уилкенс,– также встал со своего рабочего места и поспешил открыть мне дверь. «Они тут все такие интеллигентные?»,- мысленно спросила себя я. – До свидания,- сказал я, выходя из кабинета. – Прощайте, мисс Уилкенс,– произнёс немного тише в ответ он. Я шла с гордо поднятой головой, про себя отмечая свою маленькую победу. Это было не так уж и сложно. Теперь осталось как-то связаться с этим Маркусом и решить свои проблемы. Правда, меня немного насторожили слова Каррингтона о "непомерной цене оплаты услуг". Что ж такого мог попросить Мориарти за своё содействие? Неужели придётся всё-таки поработать на него, или же он попросит меня устранить какого-то бедолагу, который ему насолил? Чёрт, что я несу? Нафиг ему сдался такой горе-киллер, как я? А вот насчёт нашего сотрудничества, это наверняка возможно. С такими мыслями я покинула офис "Verity" и направилась в сторону дома. Я решила прогуляться хотя бы раз пешком по центру этого чудного города, поскольку предполагаю, что в людных местах мне вряд ли что-то грозит. Я шла вдоль Кэннон-стрит, пока не добралась до Собора Святого Павла. Я невольно залюбовалась этим произведением искусства, возведённым в стиле английского барокко под чутким руководством архитектора Кристофера Рена, как я услышала от экскурсовода на соседней стороне улицы. Солнце уже давно перевалило за горизонт, так что я приняла решение отправиться домой. Пройдя немного вдоль улицы, я искала место, где смогла бы поймать такси. Тогда я ещё не знала, что дома окажусь ой, как не скоро. Передо мной остановилась какая-то чёрная машина, из которой вышел молодой человек, возрастом где-то 27-28 лет, в чёрном классическом костюме (у них, похоже, какая-то мания насчёт этих костюмов), с короткими, слегка вьющимися светлыми волосами. Мне было сложно разглядеть его в свете уличных фонарей, но от чего-то я сразу вспомнила о том мужчине, «секретаре», номер которого мне дал Каррингтон. Он обратился ко мне спокойным уверенным голосом: – Мисс Уилкенс, я так понимаю,- сказал он мне. – А вы – Маркус, верно?- спросила я, слегка сузив глаза. – Да, верно. Вы искали встречи с мистером Мориарти?- я утвердительно кивнула в ответ.- Тогда прошу вас сесть в машину. – Мда, не думала, что Каррингтон меня так быстро сдаст,- немного задумчиво проговорила я. – Прошу, мисс, садитесь в машину. Мистер Мориарти не любит ждать,- сказал он, открывая передо мной двери автомобиля. – Вы конечно простите, но у меня сегодня немного другие планы,- я не планировала так быстро встречаться с ним. Мне нужно было подготовиться, продумать план на случай форс-мажоров, а тут они меня тащат вот так, сразу прямо в лапы к этому психу. – Планы можно и поменять. Садитесь в машину, мисс Уилкенс. Не заставляйте меня применять силу,- проговорил с напором он. – Ладно,- вздохнула я, понимая, что мне уже не отвертеться от него. – Не думала, что всё так быстро будет, но… Чем быстрее, тем лучше, наверно,- произнесла я, садясь в машину. – Ну и отлично,- сказал он и тоже сел рядом со мной на заднее сиденье. Мы недолго ехали в полной тишине, в то время как моё сердце вновь вспомнило былое волнение и начало стучать с бешеной скоростью. Видимо, действие обезболивающего закончилось. Далее, дабы успокоить свои нервы, я решила немного потрепать их этому Маркусу: – Маркус, а куда мы направляемся? – спросила я, не отрывая взгляда от окна, где яркими огнями мелькал ночной Лондон. – В резиденцию мистера Мориарти, – ответил он. – И где же находится эта резиденция? – всё расспрашивала я. – За городом,-спокойно ответил он. – А поконкретней? – не унималась я. – Придёт время, и вы всё узнаете, – ох уж эти пафосные киношные фразочки. Он говорил всё это уже на каком-то автомате. Как будто в тысячный раз повторял одно и тоже. Я решила лишний раз не нервировать этого человека и прекратила свой маленький расспрос. Далее городские пейзажи в окне довольно быстро сменились видом леса и просёлочных дорог. Мы как будто въехали в какой-то другой мир без былой лондонской суматохи, которая не давала ни на миг остановиться. Здесь было так тихо и спокойно, что волнения на миг покинули меня. Но, к сожалению, всего на миг. Ведь когда мы приблизились к воротам довольно внушительного особняка, они нахлынули на меня с новой силой, и я поняла, что сейчас решится моя судьба.