My Dark Soul

Почему люди так любят самобичевание? Неужели упрекание себя за былые грехи сможет как-то нас успокоить или же помочь забыться? Нет, наверное. Но многие, даже осознавая всю бесполезность данных действий, продолжают после каждой неудачи повторять, как мантру: «Во всём виноват я. Это я, я и только я причина всех бед». Им не становится легче или хуже, ну разве что на месте их самоуважения остаются обугленные руины и красочная надпись «Неудачник». Именно таковыми мы и считаем себя в то время, как истязаем душу упрёками за прошлые ошибки. Но, знаете, пусть самобичевание – дело и пустое, но порой даже самые сильные мира сего пробуют этот не очень уж оригинальный, зато проверенный веками и миллионами других людей, способ самонаказания за какие-то проступки. Так случилось и со мной. Я хоть и не считаю себя какой-то невероятно сильной телом и духом, но и слабой не являюсь, да вот только от этого назойливого «это я во всём виновата», звучащего безостановочно в голове, меня ничего не уберегло. Прошло всего каких-то двадцать часов с тех пор, как меня довезли в дом Мориарти. За это время я успела лишь мельком разглядеть здешний интерьер и ощутить всю атмосферу данной усадьбы, ибо всего один раз выходила из выделенной мне комнаты. Тут пусть и красиво, может, даже немного вычурно, но как-то уж совсем тихо и одиноко. Хотя это, знаете ли, даже очень хорошо для меня сейчас. Никакие лишние звуки или же люди не мешают моему уединению и самоистязанию. Мне плохо. О да, мне чертовски плохо. Это отвратительно, это сложно, это больно, это чертовски тяжело – осознавать, что ты виновен в смерти стольких людей. Стольких невинных людей… Я знала их всех. Каждого по имени и фамилии, некоторых даже лучше, чем надо было. Многие из этих парней и девушек были моими друзьями. Они стали всего лишь жертвами, несчастными жертвами чужой глупой ошибки. «За что?»– пронеслось в моей голове. «Ты знаешь, за что»,– ответил сухо внутренний голос. Ох, я знала, я, блин, знала, за что. Тело моё раскинулось на широкой двухспальной кровати, что стояла практически по центру комнаты. Я лежала на спине, упираясь взглядом в белый, слегка освещённый тусклым светом торшера потолок. Руки были сомкнуты в замок и покоились на моём животе, а вся моя тогдашняя поза напоминала покойника, который уже давно прошёл свой путь и вот-вот будет погребён в деревянном гробу под толщей земли. Состояние моё тогда было подобно какой-то сознательной коме – параличу, проще говоря. Я всё слышала, видела и даже чувствовала, правда пошевелиться не могла… А точнее – не хотела. Мне просто было откровенно плевать на то, что твориться вокруг. Пусть хоть костёр кто-то посреди комнаты зажег — я бы не шевельнулась. Отрадой стали лишь те несчастные четыре часа сна — первые за последние полторы суток. Благо сновидений не было, а то моя фантазия вряд ли выдала бы мне что-то хорошее. За всё то время, что я просидела у себя в комнате, ко мне лишь единожды зашла какая-то женщина и попросила пройти на кухню к завтраку. Я отказалась со всей возможной тактичностью и вновь продолжила созерцание потолка. Убранство комнаты моей, к слову, было весьма не бедным: большая, высокая двухспальная кровать из какой-то, несомненно, благородной породы дерева, большой двухдверный шкаф, комод, несколько полок с книгами и небольшой рабочий столик со стулом, правда по какой-то причине мне абсолютно не хотелось воспользоваться всеми предоставленными удобствами. Куда больше мне нравилось разлечься на кровати и бессмысленно витать где-то в своих мыслях. Что насчёт Мориарти, так он укатил на какую-то важную рабочую встречу ещё часов пять назад. Ко мне он не заходил, лишь встретил, как и полагается «радушному» хозяину у входа и проводил до моей комнаты. Правил и требований мне он пока конкретных не выставлял, хотя, думаю, всё ещё впереди. Да мне, впрочем, всё равно уже, что он попросит у меня, смысла больше волноваться нет, по крайней мере, за кого-то другого, на себя мне вообще сейчас просто наплевать... В последние несколько часов я стала замечать за собой некие странности, например: пять секунд назад я спокойно лежала на кровати, и вдруг в одно мгновение я оказываюсь прямо у стола в поисках чего-то неизвестного. Как я там очутилась — я решительно не помнила, как, собственно, и то, что я там искала. И лишь потом, наткнувшись взглядом на маленький тонкий блестящий предмет, оказавшийся банальным ножницами, я поняла, что всё это время бессознательно пыталась найти. Мне нужна была какая-то острая вещь, возможно, лезвие или, в идеале, конечно, нож, но пришлось обходиться тем, что имеется под руками. В тот момент мозг мой уже давно перестал правильно анализировать всё происходящее, измотавшись за часы самоугнетений, а руки вдруг зажили отдельно от остального тела. Движения мои были плавными, но уж очень осторожными, будто я провожу какой-то своеобразный ритуал, что не терпит промашек и оплошностей. Я взяла в руки металлические ножницы тонкие, но довольно длинные, повертела их в руке, присматриваясь к двум слегка искривлённым лезвиям, и одним движением раскрыла их. В затуманенной голове тогда звучала лишь одна навязчивая мысль: «Как же я устала... ». Пора было заканчивать со всем этим. Я поднесла тонкое лезвие к слегка выделяющейся синевой на фоне бледной кожи вене и сделала небольшой и совсем неглубокий надрез. Легче не стало. Кровь небольшими каплями упала вниз на тёмный паркет и сияла там багровым пятном. «Может, если сделать глубже, станет легче?»— задала я себе мысленно вопрос, возвращая лезвие к моей свежей ране. И вновь порез, теперь уже поверх старого. Он был глубже, длиннее и куда больнее ощущался... Но легче не стало. Ни капли. Вообще. Казалось, будто ничего не изменилось и лишь тоненькая струйка бурой крови, стекающей по моей бледной коже вдоль руки на деревянный пол тогда была чем-то новым и необычны для меня. Тёплая жидкость гипнотизировала и... пугала. «Чёрт!»,— воскликнуло сознание. «Я дура! Дура! Истеричка хренова! Как можно было себе вены резать?!»— заорала мысленно я. Ножницы вмиг полетели на пол, вышвырнутые мной в порыве неконтролируемой ярости. Я судорожно бросалась по комнате в поиске какого-то платка или же полотенца, которым можно было бы перевязать кровоточащую рану. Найти бинт я уж никак не надеялась. Побежав в свою — о чудо! — отдельную ванную комнату, я, зажимая ладонью порез, в истерике искала взглядом полотенце. Найдя нужный мне предмет, я представила рану под струи холодной воды из крана, дабы хоть как-то нескладно продезинфицировать её. Далее я плотно обмотала руку полотенцем, и двинулась назад в спальню. Сидеть в, до омерзения, светлой и почти стерильной ванной мне не хотелось. Но, открыв дверь, я слегка опешила. На пороге стояла та же женщина, что и звала меня к столу. Это была невысокая дама в возрасте со вьющимися седыми волосами, собранными в тугой пучок и слегка посеревшей от возраста кожей. Она была одета, как и обычная горничная - в скромное чёрное платье чуть ниже колена и светлый фартук. Взгляд её был слегка взволнованным. — С вами всё в порядке, мисс?— прервала она слегка затянувшуюся паузу.— Я слышала какой-то удар, будто металлом об дерево. — Да-да, всё хорошо,— от долгого молчания голос мой был слегка хриплым. — А с рукой у вас что? — Всего лишь небольшой порез из-за моей глупой неосторожности... — Может быть, мне стоит посмотреть?— перебила она меня. — Да нет, всё хорошо. Мне бы, правда, бинты и йод, а там я уже сама справлюсь. — Да, конечно, я сейчас принесу. Она мигом развернулась на 180 градусов и поспешно двинулась куда-то в сторону лестницы. Через несколько минут женщина возвратилась, держа в руках упаковку бинтов и бутылочку с йодом. — Спасибо...— а как её зовут вообще? — Вы так и не представились. — Ох, моё имя вам знать уж точно не нужно, я тут бываю крайне редко. Только, разве что, ночью или когда мистер Мориарти покидает дом, поэтому мы вряд ли с вам ещё увидимся,— протараторила она скороговоркой. — Ну... — не хочет называть — пусть, — ладно. Всё равно, спасибо вам. — Да не за что,— она махнула рукой и поспешила покинуть мою комнату. Странная женщина, очень странная. Такое ощущение, что она чего-то боится.... А точнее — кого-то, и я, кажется, даже знаю, кого именно. Мда... мистер Мориарти любит держать всех в узде, даже прислугу. За размышлениями я и забыла, что мне нужно было сделать. Развернув полотенце, я увидела, что кровотечение, вроде, приостановилось, но рана и не думала пока затягиваться. Обработав порез йодом и смыв попутно слегка смоченным полотенцем засохшую вокруг раны кровь, я обмотала руку бинтом. Было слегка больно, ведь я постаралась как можно туже затянуть узел, дабы бинт вдруг не спал.... Но зато былой психоз прошёл и даже и не думал возвращаться, чему я была несказанно рада. Сейчас я уже не чувствовала себя так подавленно, вся эта суматоха немного оттеснила переживания на второй план. Я смотрела на перевязанную руку и думала, будто та, кто сделал этот порез, была кем-то другим, не мной, не той девушкой, которая смогла однажды пережить покушение, а слабой, наивной, истеричной дурой. До чего же я докатилась... Думаю, нужно сдерживать свои эмоциональные порывы, а то иной раз я, наверное, не смогу остановиться. И меня это сейчас слегка пугает. Но зато другие тревожные мысли как-то плавно покинули мою голову. «Наверное, нужно чем-нибудь себя занять»,— решила я как-то внезапно даже для самой себя. Чем-нибудь бессмысленным, не очень тяжёлым, но отлично отвлекающим от насущных проблем. И тут мою светлую голову посетила неплохая мысль: «Может, дом обследовать. Всё-таки мне жить здесь, а я за всё проведённое тут время ничего кроме холла, лестницы, небольшого коридора и своей комнаты и не видела. Вот если бы я смогла отыскать здесь какую-то выпивку». Было около полуночи, так что я не очень переживала, что наткнусь сейчас здесь на очередных «клиентов» или, Боже упаси, на самого Великого и Ужасного Джеймса Мориарти. Думаю, в такое время у него найдутся дела поважнее, чем слоняться в сумраке ночи по своей усадьбе. В комнаты напротив моей я решила пока не заглядывать, предполагая, что там мог бы кто-то жить, возможно, даже сам хозяин... Лучше обойти их стороной. Далее я двинулась вдоль небольшого коридора, направляясь в сторону какой-то довольно простотой комнаты, как мне удалось разглядеть во тьме. Я прошла мимо широкой, даже о-очень широкой лестницы и добралась таки до первой достопримечательности в моей импровизированной экскурсии. Эта комната будто плавно выходила из всё того же коридора, являясь чем-то на подобии гостиной. Я прошла через высокую деревянную арку, которая тут явно заменяла дверь, и оказалась в довольно просторном помещении, чьё убранство было с родни, наверное, какой-то президентской вилле. Всё было довольно вычурно, элегантно и в то же время — строго. В общем, истинная британская комната с лёгкой щепоткой ирландского шарма в виде тёмно-зеленых обоев с каким-то замысловатым узором на стенах. И всё это было видно даже при свете луны, ибо лампу я предусмотрительно включать не хотела. Конечно, мне пришлось прилично прищуриваться, дабы разглядеть все препятствия на своём пути, но я всё же, с горем пополам, смогла добраться до центра данного помещения. В общем-то, тут и мебели, как таковой, было не очень уж много, как на такую площадь всего-то кожаный, судя по всему, коричневый диван, пара кресел, небольшой журнальный столик из... вроде это было красное дерево, несколько стеллажей с книгами и, о Бог ты мой, мини-бар? В том, что это он я тогда не сомневалась, хоть и видела во тьме ночной препаршиво. Я подобралась поближе к небольшой витрине с различными бутылками, но, как оказалось, не всё я смогла разглядеть тогда в темноте. Наткнувшись на что-то твёрдое и, судя по всему, деревянное, я рефлекторно отскочила, а тот предмет с гулом полетел на пол. Я услышала лишь оглушающий удар дерева, как вдруг всё вокруг засияло ярким светом, будто сработала какая-то сигнализация. Пришлось зажмуриться, чтобы не ослепнуть ненароком, и лишь через пару десятков секунд разлепить глаза. Я замерла на месте, будто вор, которого застукали на месте преступления или... Да кого я обманываю, я словно ребёнок, который полез в папин мини-бар и был пойман с поличным. — Пить на голодный желудок - не лучшая идея, а уж тем более — чужой алкоголь,— ох, этот тон... Его я узнаю везде. — Это, знаешь ли, чревато последствиями. Я резко обернулась, встречаясь взглядом с Джеймсом Мориарти. Чёрт, как возможно в такое время выглядеть так бодро, будто проспал целые сутки? — И с каких это пор мы с вами на "ты" перешли?— как там говорят, «Лучшая защита - это нападение»? — С тех самых, когда Ты у меня алкоголь подворовывать начала. Он стоял, оперевшись на арку, и ехидно улыбался, скрестив руки на груди. — Я ведь даже не притронулась к витрине. Откуда тебе знать, зачем я тут? Может, просто прогуляться решила. — Ночью. При выключенном свете. До моего мини-бара. — Вообще-то я... Ай, иди ты к чёрту. Мне всего лишь хотелось выпить. Я резко отмахнулась правой рукой, на которой красовался бинт, что скрывал результат моей недавней истерии, и тот внезапно слетел. Чёрт... — Что с рукой? Вчера этого не было,— Мориарти будто пропустил мимо ушей мою последнюю фразу. — Обычная царапина, ничего серьезного,— я попыталась скрыть рану от его взгляда, но в тот же момент он резко двинулся ко мне на встречу, выдернул руку и взглянул на неё. — С ума сошла? — прошипел он мне прямо в лицо. — Нервишки сдают? Не уж то наша дорогая Анна решила упростить террористам задачу? — Тебе то что?— я выдернула руку из его цепкой хватки. — Клиентом больше, клиентом меньше — однако тебе плевать на меня. — Пока ты мне полезна — не плевать,— Мориарти схватил меня за шиворот блузки и потянул на себя. Голос его был тихим и слегка хриплым.— Ты выполнишь свою грёбаную часть договора и можешь себе хоть горло перерезать, а пока, будь добра, — он сделал небольшую паузу, за которую успел вновь схватить меня за предплечье и ткнуть мне раной прямо в лицо,— держи свои тупые истерики при себе, тебе ясно?— я закрыла глаза, глубоко вздохнула и машинально кивнула ему в ответ. Признаюсь, впервые видела его таким озлобленным. И чего он так в меня вцепился? Сдалась я ему со своими тараканами... У него, наверняка, и своих проблем хватает... Я и не заметила, как Мориарти отпустил мою руку и отступил на два шага назад. Он направился в сторону серванта с выпивкой и достал оттуда бутылку виски. — Ну и чего ты ждёшь?— я резко повернула голову. — Садись,— он жестом указал на одно из кресел. Я села на предложение мне место и замерла в каком-то немом ожидании. Не скажу, что было страшно, но всё же лёгкое, почти не ощутимое волнение закрадывалось в мои мысли. «И что дальше?»— спросила я себя мысленно. Мориарти сел прямо напротив меня в точь-в-точь такое же кресло и опустил на столик бутылку с элитным напитком и пару стаканов. — Расслабься, Анна. Я же не на расстрел тебя веду, а всего лишь предлагаю выпить со мной. — И к чему такая внезапная щедрость? Минуту назад мне казалось, что ты готов был меня убить собственными руками, а тут вдруг выпить предлагаешь?— я закинула нога на ногу, пытаясь показаться менее взволнованной, что ли. — Ну-у-у, я немного непостоянный. Признаюсь, это моя слабость. Единственная, к слову. Так себе мелочь, которая делает меня немного ближе к определению «обычный человек»,— тон его был по-детски тонким и слащавым, а на лице играли миллионы эмоций, меняющиеся в мгновение ока. — Мда...— протянула я, отпивая ранее налитое мне виски, которое, впрочем, было просто отличным. Он непонимающе посмотрел на меня, приподняв правую бровь и тоже выпил налитый ему напиток. — Да просто впервые вижу человека, который столь явно показывает своё превосходство перед другими,— объяснила я. Мориарти смотрел на меня, не отрывая взгляда, а на лице его расплывалась надменная улыбка. — Нет смысла притворяться кем-то хуже, чем ты есть на самом деле. Будь я таким, как и большая часть нашего общества (пусть даже понарошку) — давно бы уже гнил где-то в сточной канаве вместе со своими амбициями. Быть заурядным я могу себе позволить лишь если это часть моего плана. — То есть, обычным людям, судя по твоему принципу, суждено оставаться где-то в тени, «в сточной канаве», пока такие, как ты, вершат их судьбы. — Да, дорогая Анна. Но у меня одна поправка,— он слегка подался вперёд.— Таких, как я, нет. Я нервно сглотнула и внимательно посмотрела в его глаза. В них, будто весь Ад отплясывал чечётку. В свете люстры они блестели чёрными каплями зрачков, вселяя вновь какой-то непонятный и необоснованным ужас. — В мире достаточно влиятельных людей. — В мире достаточно влиятельных идиотов. У них есть куча денег и власти, но абсолютно нет мозгов, чтобы правильно распорядиться всем этим,— Джеймс откликнулся на спинку кресла, закинув нога на ногу, и слегка повертел головой, разминая затёкшую шею. — Безусловно,— устало протянула я. Мне уже изрядно надоела эта тема, так что я решила перейти на что-нибудь более значимое для себя: — Так что же там с моим делом? — Ты у меня отчёт просишь?— с издёвкой спросил он. — Нет, просто интересуюсь. — К слову, прошли всего сутки с тех пор, как я взялся за него. Чего ты от меня ожидаешь за такой срок? — Не знаю, может, каких-либо действий,— укоризненный тон, с которым я произнесла данную фразу, был явно лишним. Кажется, я перегнула палку. Конкретно перегнула. Чёрт! Нафиг я начала этот разговор? Знала же, что не сдержусь. Короткое молчание, которое повисло после сказанных мною слов нарушил Мориарти: — Знаешь ли ты, Анна, где я был час назад?— произнёс он на удивление спокойным тоном. — Что? Нет, откуда? — Я решил слетать в свой офис в Париже, где, кстати, мне пришлось прострелить грудную клетку одному из моих личных помощников. Удручающе, правда. Он сливал информацию обо мне DPSD*, так что пришлось принимать незамедлительные меры,— я застыла в немом шоке. От того, насколько спокойно он всё это рассказывал, у меня кровь стыла в жилах.— Так вот, во внутреннем кармане моего пиджака сейчас покоится тот самый заряженный Браунинг, которым я пристрели Франца, так что не зарывайся, милая. Если ты думаешь, что я буду перед тобой отчитываться, то ты сильно ошибаешься. — Ты не убьешь меня, сам же говорил, — я тебе нужна. — Ты полезна, а не «нужна», Анна. Я в любой момент могу от тебя избавиться, я же говорил, что срок нашего сотрудничества может быть значительно сокращён в силу некоторых обстоятельств. Мои брови поползли вверх от удивления, а глаза округлились и с непониманием уставились на Джеймса. — Так вот, что ты имел ввиду,— тихо произнесла я. — Ага, но всё-же... Ты права, сейчас я тебя убивать не собираюсь,— от сердца немного отлегло после этой фразы.— Но я могу найти другие способы наказать тебя. Думаю, простреленная нога тебя не убьет, но зато немного усмирит. Я устало прикрыла глаза рукой, громко вздохнув. «Связалась же с психом...». — Чего ты от меня хочешь, Джеймс?— спросила я тихим усталым голосом. — Сейчас — ничего. Попытайся не раздражать меня, и я перестану изводить тебя своими угрозами и постараюсь как можно скорее решить твою проблему. И да, если тебе интересно, их люди сейчас прочёсывают Лондон и все близ лежащие города в поисках тебя. После этой новости я слегка напряглась, и это не укрылось от внимания Мориарти: — Здесь они тебя точно не найдут,— это прозвучало обнадеживающе и как-то уж совсем не в его стиле. Поскольку мой стакан уже успел опустеть, он учтиво предложил мне ещё виски, и я не отказалась. Приятное тепло, которое растекалось по телу вместе с алкоголем одурманивало и в то же время успокаивало. Мне стало немного легче, и я даже уже не сетовала на общество Джеймса. Мы просидели в таком молчании где-то пять минут, после чего услышали какое-то жужжание. Это был его телефон. Джеймс быстро поднял трубку и поспешил удалиться из комнаты, кинув мне короткое: «Извини, дела». Я слышала лишь обрывки фраз, но, судя по тому, что через две минуты Мориарти перешёл на крик, у него были какие-то проблемы. — В каком смысле...— донеслось из-за стены. — Они с ума сошли, что ли... — Лукис? Журналист?.. Потом была небольшая пауза. — И почему я узнаю об этом только сейчас, Моран...— и вновь я не смогла услышать окончания фразы из-за оглушительного стука двери. Он пошёл к себе в кабинет. Я же на свой страх и риск решила подойти вплотную к коридору и прислушаться к разговору. Глупое любопытство заиграло во мне в тот момент. — Шерлок... — вновь тишина. — Опять этот идиот...— и снова тихо. — Остановите,— судя по всему, это была последняя фраза. Этот набор бессмысленных реплик мне мало что дал, но я даже в них умудрились услышать что-то знакомое. Шерлок — довольно редкое имя и, судя по всему, раз им заинтересовался Мориарти, обладателя его я уже знала: частный сыщик - Шерлок Холмс. Я никогда до сих пор не встречалась с ним, но многое слышала о его выдающихся способностях. Искусство дедукции — это поистине гениальная наука, не имеющая достойных аналогов в целом мире. Он умеет из незначительных мелочей делать колоссальные выводы. Человек, мягко говоря, незаурядный. Не уж то он чем-то насолил Мориарти? Мне пришлось прервать свои размышления и возвратиться на прежнее место, потому что я услышала гул приближающихся шагов. Через минуту в комнату зашёл Джеймс Мориарти. Он стал на пороге и произнёс слегка озадаченным тоном: — Извини, придётся прервать нашу беседу. Дела, знаешь ли. Как там говорится: «Если хочешь сделать что-то хорошо — сделай это сам». Мне нужно будет на несколько дней покинуть этот дом. Думаю, тебе здесь скучать не придется. Впрочем, броди, где угодно, кроме третьего этажа,— я согласно кивнула. Он хотел было уже уйти, как вдруг развернулся обратно, будто что-то вспомнил.— Ах да, думаю, мне не стоит уточнять, что я буду следить за каждым твоим шагом, так что попытайся не шалить здесь до моего приезда. Я громко вздохнула и расплылась в ехидной улыбке. — Ну конечно, Джим. — Ну вот и славно. До скорой встречи, Анна. — Не скучай,— протянул он вновь своим глупым детским тоном уже где-то в коридоре. Как только звук удаляющихся шагов стих, я опёрлась локтями в колени и вымучено уронила голову на ладони. Великолепно, просто прекрасно. Сейчас я, как какая-то шавка, которой хозяин (как же противно звучит это слово) сказал «место», и я даже рыпнуться не могу. «Господи, когда уже это закончится?..»— прошептала еле слышно я. Судя по всему, ой, как не скоро. Одно лишь не давало мне покоя в тот момент. Это было банальное любопытство, наверное, но мне почему-то захотелось знать, кто же этот загадочный Моран, и почему Джеймс чуть не сорвал голос, когда на него орал. «Что же там случилось?»— именно этот вопрос вертелся у меня в голове. Нужно будет как-то разузнать это, а пока меня стало жутко клонить в сон. Я уже давно забыла о своих переживаниях и даже не хочу о них думать. Слишком глупыми мне кажутся теперь мои недавние действия. Однозначно, я просто впала в истерику, чего сейчас никак не могу себе позволить. Надо просто взять себя в руки... Былого ведь не исправишь. Думаю, если нам всё-таки удастся покончить с этими Мучениками, то я смогу достойно воздать дань уважения моим погибшим друзьям. Ну а пока я безумно хочу провалиться в сон хотя бы на несколько часов.