SkyeWards Alphabet: от А до Я

***

Если только... Одна из самых мерзких по ощущению фраз, оставляющих горьковато - саднящее послевкусие. Отравляющее сознания. "Если только" - напрасная надежда: мучительная, сладкая, одурманивающая. А после, безжалостно рассыпающаяся, оборачивающаяся бутонами сожалений и слёз. Эти слова преследуют девушку, сколько она себя помнит. Если бы у неё были родители. Если бы она росла в семье. Если бы сумела понравиться женщине, которую однажды назвала мамой. Если бы, если бы, если бы... и так по кругу. И вот они настигли её вновь. Неудивительно, ведь сегодня один из самых паршивых дней в году, день её появления на свет. По традиции, люди любят свой день рождение. Ещё бы, - горькая усмешка пронеслась на губах брюнетки, - тебя окружают близкие и любящие люди, приносят подарки, помогают разрезать торт, на который непременно воздвигнут свечки. Пусть это и банально, но она продала бы свой фургон за один такой вечер. Повзрослей! Зачем? Взросление никого не украшает, только прибавляет печали и масок. Утром ребята дружно пели известную песню по такому случаю, подарили приятные мелочи и даже пресловутый торт имелся. Тогда отчего она старательно давила улыбку, а на душе было паршивее, чем в прошлом году? Дожна же быть причина. Ну, возможно, у твоей "причины" пристальный взгляд, широкие плечи и походка Терминатора? Но это так, всего лишь предположение. Иди - ка ты! И вовсе я не расстроилась из- за Робота. Не пришёл и не пришёл. У него миссия, да и вообще он взрослый и занятой мужчина. Да мы ведь даже не друзья. Хотя, чего заниматься самообманом, это было бы здорово. Ну и обидно. Совсем чуть- чуть. Я же уже большая девочка! И всё же... Он мог хотя бы зайти утром. Так, Скай, завязывай с этим. Он твой НО, соратник, максимум член команды. А остальное, всего лишь твои глупые фантазии. Забыла, куда они тебя заводили и как потом было больно. Резко откинув назад волосы, собираю их в невысокий хвост, оставляя короткие прядки закрыть уши. Наношу любимый персиковый блеск и стараюсь улыбнуться своему отражению как можно более искренне. Задание поможет отвлечься, руки по памяти находят ноут. Ввожу пароль, погружаясь в поиск сведений.

***

Если меня попросят составить шорт - лист из самых ужасающе - раздражающих фраз, то это, однозначно, будут: 1. "Да, сэр!" (Да, я сделаю, как Вы считаете нужным, не задавая лишних вопросов, но это не значит, что я согласен с этими действиями.) 2. "Мне жаль." (Я не знаю, что ещё сказать, чтобы не задеть своим сочувствием, но и не показаться бездушной скотиной.) 3. "Если бы..." Последнюю, я ненавижу особенно, она заставляет выплыть наружу всё, что я с таким усилием прячу от самого же себя. Так глубоко, настолько это вообще возможно. Похоже, у Марианской Впадины появился соперник. Сегодня, эти чёртовы "если бы" преследуют меня на каждом шагу. А всё из - за какой - то девчонки! Даже сложное задание совсем не отвлекает от обременяющих мыслей, они упорно возвращаются к новой хозяйке. У неё годовой запас серых футболок, запас выдуманных словечек и грустные глаза. Только в них больше тревоги, чем тоски. Это хороший знак, значит у неё ещё есть шанс. Для меня его уже нет. Я увяз в лицемерии, лжи и крови. Незачем ей мараться, за всю жизнь не ототрётся. Пусть лучше считает меня Роботом: угрюмым спец агентом, прикрывающим спину. Кто же знал, что быть героем, хотя бы для неё, окажется так приятно. Согревает. Миссия прошла без проволочек. Скука. Интересно, как там новобранец? Небось опять мои шоколадки приворовывает. Надо будет перепрятать их, только так, чтоб она смогла угадать. Всего лишь одно из доступных ему развлечений, смотреть, как она мучительно врёт и неизбежно краснеет, оправдываясь и кусая губы. Даже и думать забудь! Не приведи Глок, Джон узнает. От этой мысли противно заныло в желудке. Стоп! Подойдя ближе к витрине, он разглядел маленьких золотых колибри. Да это же серёжки. Только вместо глаз у них изумруды. Ноги, наплевав на протесты разума, сами привели Гранта внутрь. Пофлиртовав с симпатичной продавщицей, через несколько минут он уже стоял на улице, с маленькой коробочкой в кармане любимой кожанки. Вот и держишь дистанцию, вот и не даёшь "вам" надежду. Всё чётко по инструкции. Тоже мне, Терминатор на пенсии. Смех один. Стоило появиться милой грустной девушке, как ты тут же наплевал на всю многолетнюю работу, на принципы, на Гаррета. Похоже, я окончательно съезжаю с катушек.

***

Негромкий повторяющийся стук. И кому я могла понадобится почти за полночь? Только бы не Симмонс с её неумело скрываемой жалостью! Бесшумно открывается дверь, развеивая мой опасения. Теперь я просто в ужасе. Молниеносно накидываю привычную маску. Он не должен узнать, что меня волнуют его поздравления. Много чести будет. - Ещё не спишь, новобранец? - привычно нахмуренные брови уступают место озорству. Зовите фотографа, такое нечасто увидишь. - Конечно, сплю, с тобой говорит моя голограмма, - слова получаются чуть резче, чем планировалось. - Очень жаль, ведь у меня для тебя подарок, но видно не судьба, - трагический голос контрастирует с насмешкой во взгляде. Подарок? Он сказал "подарок"? - Ты купил его для меня? - ну вот, весь мой боевой настрой лопнул, как большущий мыльный пузырь. Сама того не замечая, неосознанно подхожу ближе. Теперь мы стоим практически вплотную, мне удаётся различить запах моря. Дышать становится труднее. Улыбка Гранта говорит сама за себя, он протягивает маленькую коробку, неизбежно касаясь моих пальцев. Всего на мгновение моя ладонь находилась в его, такая крошечная и бледная, по сравнению с кистью Уорда. Чувствую эта картина долго еще будет преследовать меня потом. Открываю крышку, под ней восхитительные серьги! Аккуратные птички, с глазами цвета весенней травы. - Они прекрасны, - перехожу на шёпот, прежде чем мой голос выдаст спазм от надвигающихся слёз. Поэтому следующее, что я вытворяю, исключительно в целях самосохранения. Ага, ещё скажи выживания. Я крепко обнимаю своего НО, успевая почувствовать обхват его плеч. Оперативник, секунду назад пребывавший в ступоре, удивляет меня не меньше. Нежно обхватывая мой корпус руками, он сокращает очередную дистанцию между нами. Невесомо утыкается носом в волосы, он похож на ветер. Не знаю, сколько мы бы так простояли, если бы не насвистывание Коулсона, явно идущего по коридору. Нехотя вылезая из уютного кокона, я дарю брюнету свою лучшую улыбку. - Спасибо, - на большее меня не хватает. Последнее, что я успеваю заметить, виноватый взор Робота. Вот теперь официально: попала ты, милочка.

***

Она так близко: живая, ласковая, добрая. Если бы была возможность, я бы стоял так вечность. Снова проклятые "если". Когда за Скай закрывается дверь, я знаю, что её дар мне, гораздо дороже того, что преподнёс ей я. Улыбка. Искренняя, особенная, только для меня. Кажется у непоколебимого Гранта Уорда появилась слабость с именем неба.