Звёзды знают всё

      — Выглядишь прекрасно, как всегда, — тихо сказал Алмаз, наклоняясь к Усаги и заставляя её ещё сильнее вжаться в стекло. Она вновь почувствовала себя так же, как тогда, у ворот его дома. — Ты хорошо потрудилась над костюмом, но оставила кое-что, что выдало тебя.       — Правда? Что? — так же тихо, почти шёпотом спросила Усаги, стараясь не встречаться с ним взглядом: это волновало её слишком сильно.       Алмаз усмехнулся одним уголком рта и протянул руку к её лицу, и Усаги испуганно отшатнулась.       — Не бойся, — промурлыкал он, легко касаясь её волос и проводя пальцем по краешку маски. — Я не сделаю ничего такого... Здесь же так много людей.       Усаги показалось, что его голос прозвучал разочарованно, когда он говорил последнюю фразу.       — Ты забыла об этом, — улыбнулся он, не встречаясь с ней взглядом, и осторожно коснулся мочки уха Усаги. — Я целый месяц создавал «Локоны лунной принцессы» для этих прекрасных маленьких ушек и просто не мог их не узнать.       У Усаги снова вспотели ладони, и она со всей силы сжала ткань юбки, делая судорожный вздох. Вкрадчивый голос Алмаза и игра, которую он вёл, сводили Усаги с ума. Она не могла справиться с чувствами, охватившими её: сильное волнение заставляло жадно глотать воздух, словно в зале его было слишком мало, её кровь бурлила, и безумно хотелось подыграть. Здесь все были в масках, половину присутствовавших было почти невозможно узнать, и только Нару знала, что она — Усаги. И Алмаз. Больше никто не знал, что это она, и осознание этого обостряло чувства и подстёгивало. Интересно, если она и правда подыграет, как отреагирует Алмаз? Как будет себя вести? Целую минуту, которая тянулась бесконечно долго, Усаги мучилась сомнениями. Она понимала, что правильнее было бы не вступать в его игру, оставить всё как есть и разойтись в разных направлениях, но что-то в её душе требовало выхода, требовало, чтобы она перестала убегать. В конце концов детское любопытство, выпитое шампанское и азарт, который пробуждал в ней этот необычный человек, сделали своё дело. Усаги как могла успокоила дыхание, расправила плечи и устремила взгляд на своего собеседника.       — Действительно, — медленно проговорила она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Как я могла об этом забыть?       Алмаз сощурил глаза и улыбнулся ещё шире.       — Это было так неосторожно с твоей стороны. А со мной бдительность нельзя терять никогда.       Усаги стоило огромных усилий скрыть волнение, вызванное этими словами. Её лицо горело, но Алмаз не мог этого знать, ведь она была в маске, а по взгляду он догадаться не мог: Усаги не отводила глаз на свой страх и риск, делая вид, что совсем не переживает.       — В другой раз я буду осторожнее, — сказала она как можно более невозмутимо.       — В другой раз ты можешь себя не утруждать, — сощурив глаза, сказал он. — После этого маскарада я тебя узнаю среди тысячи людей, Усаги.       Усаги шумно сглотнула, что не укрылось от цепкого взгляда Алмаза. Он усмехнулся и немного отстранился от неё, за что Усаги была ему очень благодарна. Она почти физически ощущала напряжение между ними, но вот что странно — это лишь сильнее разжигало её азарт. Где-то на краю сознания мелькала мысль о том, что она не должна играть с Дэмандо, что лучше найти Мамору и провести вечер с ним, но остановиться было просто невозможно. Эта игра затягивала её, словно зыбучий песок, когда любая попытка освободиться делает только хуже.       Усаги смотрела в глаза Дэмандо и видела, как они темнели, превращаясь из синих в почти фиолетовые. Это немного пугало её, но ещё больше распаляло. Всю свою жизнь она была по-настоящему хорошей девочкой и никогда не подумала бы, что однажды позволит себе флирт с кем-то почти на глазах у своего парня, у своего принца, которого она так долго ждала. Хоть Мамору и не знает, что это она, он всё равно где-то здесь, поблизости, но в этот раз все строгие принципы и убеждения Усаги дали трещину, и она забыла обо всем и просто пустилась по течению, позволив событиям вести её.       — С балкона открывается чудесный вид, — сказал Алмаз, медленно проводя пальцем по ножке бокала с красным вином и с удовольствием наблюдая, как внимательно следит за его движением Усаги. — Давай сходим туда? Мне кажется, здесь становится слишком жарко.       Они оба прекрасно знали, что в зале совсем не жарко, — кондиционеры работали совершенно исправно, — но Усаги кивнула и протянула руку Алмазу. Она успокаивала себя тем, что не собирается ему позволять ничего лишнего — не больше, чем общение и лёгкий флирт. Ей действительно не хотелось большего, но Дэмандо был ей интересен, и с этим Усаги спорить не могла. Поэтому она позволила ему подхватить себя под руку и увести из шумного зала на балкон.       Едва они вышли из помещения, душный июльский вечер в огромном Токио и шум машин, доносившийся снизу, словно вернули Усаги в реальность. Она чувствовала лёгкое головокружение от выпитого шампанского, поэтому когда Алмаз принёс ещё, она отказалась. Он пожал плечами и отставил бокал в сторону, облокотился на балконную ограду и устремил взгляд на Усаги.       — Как твои курсы? Многому уже научилась? — спросил он будничным тоном, внимательно разглядывая её.       Усаги немного опешила от такой перемены в его поведении. Только что он флиртовал без остановки, а теперь ведёт себя так, будто они — лучшие друзья, ведущие светскую беседу. Однако это было очень, очень интересно. Как бы он ни вёл себя с Усаги, он всё же был обычным человеком, и ей очень хотелось поговорить с таким Алмазом.       — Хорошо, — ответила Усаги. — Иногда что-то не успеваю, иногда бывает трудно, но справляюсь. Я уже многому научилась.       Алмаз кивнул, задумчиво глядя на неё. Некоторое время он молчал, а потом снял маску и потёр глаза. Тонкая кожа мгновенно покраснела.       — Не люблю носить что-то на глазах, — пожаловался он.       — Разве ты не носишь очки для работы? — удивилась Усаги, зная, что у него не слишком хорошее зрение.       — Приходится, — сказал он, пряча маску в карман брюк, — но это только для работы.       Он помолчал ещё немного, и Усаги видела, что он хочет что-то сказать, но почему-то колеблется. Это было странно, ведь обычно самоуверенный Дэмандо по представлению Усаги не стал бы молчать, и она краешком глаза наблюдала за ним, делая вид, что разглядывает город.       Алмаз подошёл ближе и облокотился спиной на балконную ограду, задумчиво глядя на Усаги и будто куда-то сквозь неё.       — Усаги, — тихо произнёс он, нахмурив брови, — я хотел бы сказать тебе кое-что.       Усаги вскинула на него взгляд. Они стояли очень близко друг другу, и из-за небольшого роста ей пришлось почти запрокинуть голову, чтобы хорошо видеть его лицо. Его волнение можно было ощутить почти физически, но он всё равно держался уверенно и чуть надменно.       — Просто чтобы между нами не было недопонимания, — он повернулся к Усаги и посмотрел ей прямо в глаза, — я хочу, чтобы ты знала. Я понятия не имею, почему ты так запала мне в душу, ничего в голову не приходит, кроме того, что я писал тебе в письме на день рождения. Я ведь даже почти не знаю тебя. Но факт остаётся фактом: моё сердце принадлежит тебе, и я с тобой не играю, я более чем серьёзен.       Усаги, которая до этого во все глаза смотрела на Дэмандо, резко опустила взгляд, не сумев скрыть своих эмоций. На улице было душно и жарко, несмотря на то, что солнце уже зашло за горизонт, и маска так мешала — казалось, что это из-за неё трудно дышать.       — Обо всём остальном я уже говорил тебе. Просто хочу добавить, что больше не собираюсь оставаться в стороне и смотреть на то, как ты крутишь роман с Чиба. Я собираюсь получить тебя любой ценой.       Его глаза опасно сверкнули, и Усаги стало очень не по себе, ей совсем не понравилось то, что он сказал. Как вообще можно говорить такое девушке?       — Повтори ещё раз, что ты собираешься сделать? — переспросила она, чувствуя всё нарастающее раздражение.       — Я собираюсь получить тебя любой ценой, — сказал Алмаз, в упор глядя на Усаги и даже, похоже, не догадываясь, как прозвучали для неё его слова и какие эмоции вызвали.       — Я что, — начала она дрожащим голосом, закипая с каждой секундой всё сильнее, — вещь, которую можно получить за какую-то цену? Просто так, захотеть, заплатить и заполучить? — Она обратила к нему гневный взгляд, раздосадованная сверх всякой меры. Как вообще она позволила себе флиртовать с таким человеком? — Возможно, я тебя сильно разочарую, и мне очень жаль говорить это тебе, — если, конечно, твои чувства настоящие, — но меня не купишь ни за какую цену! И ты должен был уже это понять! Я ищу того, кто любит, а не покупает! А если ты не умеешь любить, то нам говорить не о чем!       Усаги развернулась с намерением гордо покинуть балкон, найти Мамору и забыть, что Дэмандо Куроцуки вообще существует на свете, но Алмаз поймал её за руку, не давая уйти.       — Я умею любить! — горячо воскликнул он, и Усаги услышала едва заметные нотки гнева в его голосе. — Спроси хоть у кого из моей семьи, я знаю, что это такое!       Усаги резко обернулась, освобождая руку.       — Да? Умеешь? Тогда почему ты говоришь мне такие вещи?       — Потому что у всего есть цена. Всегда нужно с чем-то расстаться, чтобы что-то получить, так уж, знаешь ли, мир устроен! И я говорю тебе, что ради того, чтобы ты была моей, готов заплатить любую цену!       Усаги видела, что он тоже злится, и это выводило её из себя. Кем он себя возомнил?       — Может, ты и прав, но только не в том, что касается любви! Любовь — бесценна, говорю тебе, если ты за всю свою жизнь ещё не догадался об этом!       Алмаз рассмеялся.       — Да? Скажи мне, например, что дороже: любовь или жизнь?       Усаги вознегодовала. Что это ещё за допрос? Но у неё не было сомнений, и она ответила сразу и не задумываясь:       — Любовь дороже всего! Разве есть смысл в жизни без любви?       Алмаз хмыкнул, надменно глядя на неё:       — А разве ты сможешь любить, если будешь лишена жизни? Нет жизни — нет любви! И не надо мне говорить, что у любви не может быть цены! Может, ещё как!       — Ну, — с вызовом ответила Усаги, — у твоей любви может и есть цена, а моей — нет, и ты её не купишь!       — Что за глупости ты несёшь? — процедил Алмаз. — Ты же перевернула с ног на голову всё, что я говорил!       — Это я глупости несу? Это ты начал говорить, что получишь меня любой ценой!       Внезапно — Усаги даже замерла и на несколько мгновений перестала дышать, так это было неожиданно — Алмаз расслабленно улыбнулся и потёр виски. Она вопросительно посмотрела на него.       — Женщины! — улыбнулся он, делая шаг навстречу Усаги. — Вы можете из одной маленькой фразы раздуть целый скандал, ну а перед тобой я снимаю шляпу — у тебя это получается просто в совершенстве!       — Потому что не надо говорить такие ужасные вещи, — пробубнила Усаги, всё ещё чувствуя раздражение, но немного успокоившись. Просто она зацепилась за пару его слов и не сумела остановиться. Усаги никогда не думала прежде, чем что-то сделать или сказать.       — Ну хорошо, — развёл руками Дэмандо, — скажу по-другому.       Усаги начала старательно изучать плитку на полу, но Алмаз осторожно кончиками пальцев приподнял её подбородок и заставил смотреть на себя.       — Я не уверена, что хочу услышать то, что ты скажешь, — скороговоркой пробормотала Усаги, пряча взгляд, но Дэмандо был непреклонен. Он наклонился и тихо проговорил ей на ушко:       — Нет уж, выслушай меня. Я постараюсь говорить так, чтобы тебе это нравилось.       Усаги подумала, что, если он продолжит так себя вести, она просто однажды упадёт в обморок. Она посмотрела на него, стараясь дышать как можно тише.       Алмаз взял её за руку и отвёл в укромный уголок, подальше от гуляющих на балконе гостей. Усаги ещё не один день спрашивала себя, почему позволила ему это, почему пошла за ним и вообще решила выслушать его, зная, как он умеет говорить. Но в тот момент она с трудом могла анализировать происходящее, словно он загипнотизировал её, лишил воли. Или... Может быть, это было её собственное желание?       — Я не могу оставить мысли о тебе с того самого дня, когда впервые увидел. Всё, что я создавал после встречи с тобой, было вдохновлено твоим образом. Я думал, что со временем это пройдёт, но я ошибался.       Он сделал паузу, его взгляд задумчиво окинул очертания домов за спиной Усаги, а затем вновь вернулся к её глазам.       — А потом Руби сказала мне, что ты встречаешься с Чиба.       Фамилию Мамору он процедил сквозь зубы, так что Усаги сразу поняла, как сильно Дэмандо его ненавидит. Это было неприятно осознавать, но она понимала, что такой человек, как Алмаз, не может испытывать к сопернику какие-то другие чувства, кроме ненависти и презрения. Человек, который привык побеждать, наверняка ненавидит всё, что заставляет его чувствовать себя побеждённым.       — Я не буду говорить, что почувствовал, узнав об этом. Я подарил тебе «Локоны лунной принцессы», зная, что ты не из тех, кто примет такой подарок и надеясь, что ты посчитаешь единственно правильным с точки зрения этикета вариантом вернуть их мне лично. Так и вышло, а благодаря помощи Руби даже раньше, чем я ожидал.       — Значит, — тихо сказала Усаги, — всё это было продумано заранее?       — Я всегда стараюсь заранее продумывать всё, что возможно. Хотя всё далеко не всегда бывает так, как я хочу. И это выводит меня из себя.       Он сделал глубокий вдох и убрал волосы со лба, а потом продолжил:       — Я поцеловал тебя потому, что не смог сдержаться. И извиняться за это не собираюсь. Но, — с нажимом произнёс он, видя, что Усаги возмущена и собирается что-то сказать, — речь сейчас не об этом. Всё дело в том, что я, похоже, влюблён в тебя окончательно и бесповоротно.       Усаги, вовсе не ожидавшая такой обезоруживающей откровенности, только испуганно прижала руки ко рту, во все глаза глядя на Дэмандо. Она была обескуражена настолько, что сразу забыла всё, что хотела сказать ему. Даже Мамору пока ещё не говорил ей ничего подобного.       Алмаз придвинулся к Усаги совсем близко, так, что она слышала его дыхание, наклонился к ней и осторожно взял её руки в свои, а она даже не двинулась с места.       — Руби сказала мне, что ты веришь в судьбу. Как ты думаешь, может быть, твоя судьба — это я? Может, это обо мне говорилось в твоём пророчестве?       Это было ударом по самому больному месту, по всем сомнениям Усаги, терзавшим её на протяжении последнего месяца. О да, она сомневалась, каждый день сомневалась в том, что, возможно, поторопилась сделать выбор. И теперь, после всего, что она услышала в этот вечер, все сомнения навалились на неё с новой силой, и слёзы навернулись на глаза.       Алмаз улыбнулся и слегка отстранился, отпуская её руки.       — Теперь я знаю, что ты начинаешь плакать каждый раз, когда не можешь совладать с эмоциями, — сказал он. — Зато я также знаю, что мои слова не оставили тебя равнодушной, и это даёт мне надежду.       Усаги посмотрела на него, смущённая и сбитая с толку.       — Я понимаю, что должна что-то сказать. Но, — она на секунду зажмурилась, пытаясь собраться с мыслями, — у меня в голове такой сумбур, что...       — А знаешь, — перебил Дэмандо, снова наклоняясь к ней, — будь на твоём месте другая девушка, я бы уже давно получил всё, что хочу. Обычно это бывает так просто.       Он вновь прикоснулся к краешку маски, а затем мягко провёл подушечками пальцев по губам Усаги, и она забыла, как дышать. Это было так волнительно, так приятно (в чём Усаги упорно отказывалась себе признаться), что она почувствовала – ещё чуть-чуть, и перестанет сопротивляться его чарам.       Алмаз не отрываясь смотрел в её широко распахнутые глаза, и Усаги даже не попыталась отстраниться, когда он наклонился ещё ближе, и ещё, и...       — Усаги, вот ты где!       Весёлый («Навеселе», — подумала Усаги) голос Нару вернул с небес на землю. Подруга подбежала к ним, совершенно не смущаясь, что прервала, и Усаги была ей безумно благодарна за это, потому что чуть не переступила опасную черту. Однако судя по выражению лица Алмаза, он этой радости не разделял, и Усаги поспешила разрядить обстановку:       — Дэмандо, это моя самая лучшая подруга Нару. Нару Осака. Её родители держат ювелирный магазин!       Алмаз, едва услышав, что это лучшая подруга Усаги, в мгновение ока сменил выражение лица с недовольного на крайне любезное.        «Вот лицемер!» — подумала Усаги с лёгким восхищением, наблюдая за тем, как вежливо и доброжелательно он знакомится с Нару.       — Я никогда не слышал про «OSA-P», — сказал он, и Нару замахала руками, совсем не заботясь о том, что шампанское может расплескаться.       — Это небольшой магазин, ваши работы слишком хороши для него, так что их у нас никогда не было.       — О, вот как! — Алмаз достал визитку из кармана и протянул её Нару. — Если захотите сотрудничать со мной, буду рад, звоните в любое время, и можете рассчитывать на значительные скидки. Я всегда рад помочь друзьям Усаги.       — Ох, благодарю вас, Куроцуки-сан!       Нару начала кланяться от избытка благодарности, так что Усаги пришлось подойти и забрать у неё из рук бокал.       — Ну, я думаю, мы пойдём к остальным гостям, — всё ещё смущённо проговорила Усаги, стараясь не встречаться с Дэмандо взглядом, — я должна присмотреть за Нару, пока она не выпила всё шампанское в зале!       Алмаз тихо посмеялся и кивнул.       — До скорой встречи, Усаги.       Он провожал её задумчивым взглядом до тех пор, пока они с Нару не скрылись с глаз, а на его лице играла загадочная улыбка.