Звёзды знают всё

      — Как думаешь, это подойдёт?       Нару Осака, облачённая в элегантное чёрное платье в пол, крутилась у зеркала около примерочной, придирчиво оглядывая себя со всех сторон и иногда привставая на цыпочки, чтобы понять, как это платье будет на ней смотреться, когда она наденет туфли на высоком каблуке. Это был их с Усаги любимый магазин вечерних платьев, в особенности потому, что, кроме отличного ассортимента, здесь освещение и зеркала в примерочных очень выгодно подчёркивали достоинства фигуры, чем далеко не каждый магазин может похвастаться.       — Усаги? — слегка раздражённо повторила Нару, в очередной раз не дождавшись ответа от подруги.       Из угла, где стояла скамейка для покупателей, донеслось невразумительное мычание.       Нару резко развернулась, подобрала подол платья и твёрдой походкой направилась к Усаги, которая сидела, уткнувшись в свой телефон, и совершенно не обращала внимания на происходившее вокруг. Нару наклонилась над экраном и закатила глаза: Усаги снова читала гороскопы. Не то, чтобы Нару их не любила — она и сама читала иногда, но в случае с Усаги это было настоящим помешательством с тех самых пор, как они, будучи ещё школьницами, сходили к гадалке, которая предсказала встречу с Мамору Чиба... Или с кем-то другим. А в последнее время увлечение Усаги стало настоящей одержимостью, и Нару, которая знала подругу лучше, чем та знала себя сама, очень беспокоилась, ведь такое поведение говорило о том, что в голове у Усаги полный хаос, и она пытается найти ответы на все свои вопросы и сомнения в глупых онлайн-гороскопах. Вместо того, чтобы обратиться к реальности. Как всегда.       — Усаги, — мягко сказала Нару, вынимая из рук подруги телефон, — пока мы не купим платья, я у тебя это конфискую!       Она захлопнула крышку и закинула телефон в свою сумочку под растерянным взглядом Усаги, тем не менее сразу переключившимся с телефона на Нару.       — Ого, вот это платье! — восхищённо присвистнула Усаги, моментально забывая обо всех своих мыслях, ещё секунду назад не дававших ей покоя.       Нару улыбнулась, довольная тем, что подруга вернулась к ней, и покрутилась, позволяя рассмотреть себя со всех сторон.       — Только мне кажется, — протянула Усаги, — оно не совсем подходит для маскарада. Слишком элегантно.       — Кто сказал, что на маскараде нельзя выглядеть элегантно? Я могла бы надеть чёрную кружевную маску, — возразила Нару, которой платье очень нравилось.       — Давай посмотрим что-то ещё? А если не найдём, то ты купишь это! — предложила Усаги, и, получив согласие, поднялась со скамейки и двинулась по направлению к залу.       Она машинально перебирала платья, щупала ткань и рассматривала качество швов, хотя всё равно почти ничего в этом не понимала, но ей нужно было чем-то занять руки, а телефон Нару у неё отобрала. Все мысли Усаги крутились вокруг проблемы, которая возникла внезапно, — правда, внезапно только для Усаги, все остальные её коллеги о предстоящем событии знали и с нетерпением его ждали, — и теперь бедная девушка не знала, как ей быть. Каждое лето в начале августа, когда в Японии начинался сезон фейерверков — ханаби, — агентство «Silver Millennium» устраивало шикарный бал-маскарад, в который вкладывалось огромное количество средств и на которое приглашались особо отличившиеся сотрудники и особо важные клиенты агентства. Усаги не имела ни малейшего понятия, чем таким особенным она отличилась, однако её позвали и разрешили привести с собой одного человека, и, недолго думая, она пригласила свою лучшую подругу Нару, в отличие от самой Усаги, большую любительницу светских мероприятий.       Проблема, не дававшая Усаги покоя, заключалась в том, что на бал-маскарад были приглашены также и любимчики Рэни Тисэ — Мамору Чиба и Дэмандо Куроцуки. Это было очень, очень плохо, потому что Усаги и так не давали покоя мысли об этих двоих, а оказаться с ними обоими в одном помещении обещало быть самым худшим из того, что случалось с ней в жизни. Что, если Алмаз начнёт вести себя... неподобающе по отношению к ней? Ведь рядом всегда будет Мамору, от которого Усаги до сих пор умудрялась скрывать своё знакомство, лишившее её покоя. Как Мамору отреагирует на это? Зная Алмаза, можно было ожидать от него всего, чего угодно, и от этого становилось только хуже.       — А ты какое платье хочешь? — спросила Нару, незаметно подобравшись к Усаги и заставив её вздрогнуть от неожиданности. — Маску уже присмотрела?       — Не знаю, — напряжённо ответила Усаги, — мне нужно что-то такое, чтобы...       Она замолчала, раздумывая над тем, как нарядиться, чтобы Алмаз её не узнал.       — Как ты думаешь, — задумчиво проговорила Усаги, — что в моём внешнем виде самое заметное?       — Оданго с хвостиками, — ответила Нару, не раздумывая, — а почему ты... Ага! — Нару весело рассмеялась, догадавшись, что задумала подруга. — Ты хочешь выглядеть так, чтобы тебя было трудно узнать?       — Именно, — закивала Усаги. Её вид стал оживлённым, ведь ей, кажется, удалось придумать способ спрятаться от ненужного внимания.       — А ты уверена, что действительно хочешь, чтобы Куроцуки-сан тебя не увидел? — хитро прищурившись, спросила Нару.       Усаги залилась краской и принялась энергично и без разбора хватать все платья, попадавшиеся ей под руку.       — Просто в последнее время ты так много думаешь о нём и так часто говоришь, что всякое можно предположить, — не унималась Нару.       Усаги удвоила усилия и почти зарылась в стенды с одеждой.       — Не пытайся меня игнорировать!       Нару вытащила подругу из укрытия и развернула к себе лицом.       — Скажи мне честно, что ты думаешь о Дэмандо Куроцуки! — потребовала она. — Я видела его в журнале когда-то очень давно, когда ему было лет двадцать и он ещё не прятался от прессы. Он такой необычный! — Нару мечтательно прикрыла глаза, но через секунду снова набросилась на Усаги: — Говори, что ты о нём думаешь!       — Ну не здесь же! — шикнула на неё Усаги. — Давай купим платья и зайдём в кафе.       Спустя час они наконец-то нашли подходящие наряды и вышли из торгового центра. Было воскресенье, но шумный Токио был как обычно полон спешащих куда-то людей, гудения машин и шума поездов. Июль подходил к концу, вскоре дожди должны были уступить место солнцу, делая дни ещё более жаркими. Раскалённый под полуденным солнцем асфальт и душный воздух создавали впечатление приближающегося дождя, но на небе не было ни облачка. Усаги нацепила на нос солнцезащитные очки, поудобнее перехватила пакеты с покупками и устремилась к одному из близлежащих кафе, а Нару последовала за ней.       Не успели они устроиться за столиком в укромном уголке прохладного помещения и сделать заказ, как Нару снова набросилась на подругу:       — Ну же, Усаги! Давай поговорим о Дэмандо Куроцуки!       Усаги закрыла лицо ладонями.       — Я не знаю, что тебе сказать, — пробормотала она, — зачем тебе это вообще нужно?       — Затем, чтобы заставить тебя просто поговорить о нём! Нельзя игнорировать проблему, о ней нужно говорить! Это поможет тебе во всём разобраться.       Усаги откинулась на спинку дивана и жалобно посмотрела на Нару.       — Я и сама не знаю, как я к нему отношусь, — она выглянула в окно, рассеянно наблюдая за прохожими. — Как бы я ни заставляла себя думать, что он не слишком хороший человек, мне всё равно кажется, что я не права. Ведь на самом деле, кроме, пожалуй, сложного характера, ничего плохого в нём нет.       — Это так на тебя похоже: думать хорошо про всех и каждого, — улыбнулась Нару. — Хотя тут я склонна с тобой согласиться. Он ведь не делал никому ничего плохого. Но, с другой стороны, нельзя этого утверждать однозначно: мы почти ничего о нём не знаем.       Усаги кивнула, соглашаясь.       — Меня только очень смущает его манера общения со мной. Он вроде бы совсем не навязывается, не звонит, не даёт знать о себе с самого моего дня рождения. Но то, что он сказал тогда, и то, что он меня поцеловал... Всё это ужасно сбивает с толку. Может, он просто играл со мной?       — Не думаю, — хмыкнула Нару, многозначительно глядя на подругу. — Он просто хотел заставить тебя думать о нём. Согласись, это ему удалось.       — Это точно, — обречённо вздохнула Усаги. — Я даже попросила Мамору не торопиться развивать наши отношения дальше. Я так не могу, мне кажется, что это нечестно по отношению к Мамору — быть с ним, но вспоминать о ком-то другом.       — Ну, это только ты такая правильная, — хихикнула Нару, — большинство девушек такими мелочами не заморачиваются. Но в любом случае, совсем скоро состоится бал, и мы посмотрим, что там будет! Лично я с нетерпением жду развития событий!       Усаги только вымученно улыбнулась: она не могла сказать того же самого о себе. Поболтав ещё немного, они покинули кафе, но, как бы Нару ни старалась помочь подруге разобраться в своих чувствах, к концу разговора та только ещё больше запуталась. Ей хотелось верить в то, что время всё расставит по своим местам.       Неделя до бала-маскарада пролетела незаметно. Погружённая в дела, Усаги даже не заметила, как наступила пятница. Она уже привыкла к ускорившемуся ритму жизни и почти полному отсутствию свободного времени, кроме того, была даже отчасти благодарна своей занятости, потому что у неё почти не оставалось времени на самокопание. По вечерам она поздно возвращалась домой, и единственное, на что хватало сил — это принять душ и упасть на кровать. Свидания с Мамору теперь проходили на нейтральной территории и по-прежнему не слишком часто. Усаги очень, очень нравился Мамору, она искренне считала, что никогда не встретит никого лучше, но её уверенность в том, что именно он — её настоящая любовь, заметно пошатнулась. Это сильно беспокоило, но загруженность не позволяла Усаги слишком переживать. Однако приближение бала-маскарада всё же не очень радовало Усаги. Она была абсолютно уверена в том, что Алмаз что-то предпримет. Было бы здорово, если бы он её совсем не узнал, поэтому, чтобы не дать ему такого шанса, Усаги решила не особенно много крутиться около Мамору. Пусть Мамору тоже не узнает, кто из гостей — она.       С этим намерением Усаги и появилась в здании агентства «Silver Millennium» в восемь часов вечера, одетая в расшитое жемчугом и украшенное кружевом голубое платье (никакого розового), туфли на высоких каблуках на платформе (чтобы никто не обращал излишнего внимания на её невысокий рост), с высокой причёской (никаких оданго!), в перчатках до локтя (чтобы никто не узнал её руки) и в маске, закрывающей лицо почти полностью.       — Надеюсь, в этом камуфляже ты чувствуешь себя в безопасности, — ехидно посмеиваясь, прошептала Нару на ушко подруге, подхватывая её под локоть и устремляясь к лифту.       — Не совсем, — едва слышно ответила Усаги, сдерживая смех. — Мне кажется, что в моём образе чего-то недостаёт.       — Нужно было надеть шлем, — предложила Нару, изо всех сил пытаясь сохранить серьёзное лицо, но в конце концов сдалась и присоединилась к громкому смеху Усаги, которая с удовольствием продолжала игру:       — Или, например, скафа...       Усаги неловко переставила ноги в туфлях с высокими каблуками, когда кто-то, очень спешивший наверх, толкнул её. Она даже не успела рассмотреть, кто это был, и, взмахнув руками, начала падать. Нару, тоже пострадавшая от невежливого прохожего, быстро восстановила равновесие и бросилась к Усаги, но успела только схватить её за руку, что не особо помогло.       Усаги редко надевала настолько высокие каблуки, поэтому чувствовала себя не слишком уверенно, и теперь ни капли не сомневалась в том, что неизбежно упадёт на пол прямо в сияющем холле «Silver Millennium». Всё это произошло за секунду, но ей казалось, что время замедлило бег.        «Ну вот и отличное начало вечера, Усаги», — подумала она, теряя опору, когда вдруг кто-то из находившихся рядом людей подхватил её и вернул в вертикальное положение.       — Ох, прошу прощения, спасибо! — выпалила Усаги, склоняясь в благодарном поклоне, а потом подняла глаза на своего спасителя.        «Мамо-тян!» — с замиранием сердца подумала она, разглядывая Мамору. Он был одет в чёрный смокинг с плащом и белую маску, которая почти совсем не скрывала лица — он был очень узнаваем.       — Будьте осторожнее, — спокойно и доброжелательно сказал он и, улыбнувшись и отвесив лёгкий вежливый поклон, пошёл к лифту.       — Нару, — позвала Усаги, провожая взглядом Мамору и вслепую протягивая руку назад, туда, где стояла подруга, — он меня не узнал!       — Похоже на то, — ответила Нару, — а это значит, что ты можешь совершенно спокойно веселиться и перестать думать о конспирации.       Усаги кивнула, вздохнув с облегчением, но всё же она не смогла не почувствовать некоторого разочарования. Хоть она и приложила очень много усилий для того, чтобы остаться неизвестной, хотелось верить, что Мамору сможет узнать её, даже если она скроет всё, что может её выдать. Усаги усилием воли заставила себя не думать об этом и пошла следом за Нару, и в конце концов девушки добрались до лифтов и поднялись наверх.       Бал проводился на одном из верхних этажей в огромном зале с колоннами и окнами во всю стену, а также выходом на балкон, откуда в десять часов гости смогут смотреть первый в этом году фейерверк. В помещении уже было много гостей, но далеко не всех Усаги смогла узнать: у некоторых маски были ещё более закрытые, чем у неё самой, и это немного успокоило, потому что её неузнаваемый наряд не выглядел странно на этом празднике. Играла лёгкая музыка, всюду сновали официанты в масках, разносившие напитки и закуски, по периметру зала были расставлены столики для фуршетов и банкетки, на которых сидели некоторые из гостей.       — Я даже не заметила, как закончился июль, — сказала Усаги, задумчиво обводя взглядом нарядный зал, — скоро будет много фестивалей ханаби по всей стране, и мы с тобой сможем нарядиться в юката.       — Не хочешь в этом году съездить в Киото? — спросила Нару, но тут же отвернулась, подозвала официанта и взяла пару бокалов с шампанским, один из которых протянула Усаги.       — Если будет чуточку больше свободного времени, — ответила Усаги, сделала глоток и снова вернулась к разглядыванию гостей.       Её взгляд бездумно скользил по пёстрой толпе, пытаясь увидеть кого-то знакомого. Странное чувство охватило Усаги, будто она была школьницей на первом в жизни балу. Она могла бы поспорить, что щёки покрылись румянцем, но маска скрывала её волнение.       — Кого ты ищешь? — вкрадчиво спросила Нару, подозрительно косясь на подругу.       — Я? Никого, — как можно более безразлично проговорила Усаги, — просто подумала, что смогу увидеть здесь Аякаси.       — Ну-ну, — усмехнулась Нару, — так я тебе и поверила. Ты высматриваешь Куроцуки-сана!       — Делать мне больше нечего, — хмыкнула Усаги и демонстративно отвернулась к окну, благо, что на улице уже стемнело, и это ничуть не помешало наблюдению за залом: в окнах всё отражалось не хуже, чем в зеркале.       В какой-то момент её взгляд зацепился за мужскую фигуру, облачённую в белый костюм с рубашкой, украшенной синим узором, в маске, которая ни капельки не скрывала того, кто её носил. Сердце Усаги забилось так сильно, что, казалось, не выдержит и остановится, а вся кровь прилила к лицу, и стало трудно дышать. Она почувствовала, как напрягается каждый нерв. Усаги незаметно вытерла о платье вспотевшие ладони и резко обернулась, чуть не расплескав шампанское, когда заметила, что Дэмандо Куроцуки приближается к ним.       — О, а вот и он, — прошептала Нару, пихая Усаги в бок, — ты только посмотри, как девчонки провожают его взглядами! Необычная внешность, огромный талант, сказочное богатство и молодость — наверное, каждая хотела бы оказаться с ним.       — Ты забыла про скверный характер, — машинально добавила Усаги, безрезультатно пытаясь успокоиться.       — Ой, да кого это волнует, — беспечно отозвалась Нару, отпила шампанского и, бросив ещё один взгляд на Алмаза, гуляющего среди гостей, сказала: — Я тут пройдусь немного, ладно?       Усаги кивнула, не совсем вникнув в смысл сказанного, и, только когда Нару скрылась среди пёстрых платьев и чёрных пиджаков, осознала, что стоит совсем одна, а Алмаз где-то поблизости.        «Ладно, он всё равно меня не узнает, хотя, конечно, осознание этого не спасёт меня от волнения, но я могу просто тихо постоять здесь и попить шампанского!»       Подумав так, Усаги залпом осушила свой бокал и быстро заменила его на новый у проходившего мимо официанта.       Она следила за тем, как Алмаз ходит по залу, иногда останавливаясь, чтобы перекинуться с кем-нибудь парой слов, а его взгляд внимательно осматривает каждую девушку, которая встречается у него на пути, будто бы он старается заметить каждую незначительную деталь, увидеть гораздо больше, чем скрыто на поверхности. Где-то в глубине души ей хотелось думать, что он ищет именно её, но она ни за что на свете не призналась бы в этом сама себе. К тому же после встречи с Мамору она была уверена, что Алмаз её не узнает, но всё же совсем не чувствовала себя в безопасности.       Усаги набрала в грудь воздуха и задержала дыхание, когда Алмаз проходил мимо неё, она пыталась демонстративно смотреть куда-нибудь в другую сторону, теребила ножку бокала и жалела о том, что маска не может скрыть глаза.       Дэмандо Куроцуки остановился напротив неё и посмотрел так же внимательно, как смотрел на других. Усаги стало так душно в этом наполненном людьми зале, что захотелось немедленно сбежать куда-нибудь. Она осторожно выдохнула и подняла глаза. Когда их взгляды встретились, он улыбнулся сдержанно-вежливо и слегка поклонился, делая шаг ближе.       — Добрый вечер, Усаги, — тихо сказал он, и Усаги обессиленно прислонилась к прохладному стеклу, пытаясь потушить пылавший внутри пожар.       — Добрый вечер, Дэмандо, — сказала она, тихо радуясь тому, что её голос почти не дрожал.