Звёзды знают всё

      Усаги проснулась очень рано, потянулась под одеялом, всё ещё сонная и дезориентированная, и высунула руку в поисках своего телефона, потому что в её жизни было непреложное правило: проснулась — проверь гороскоп. Ощупав прикроватную тумбочку и ничего не обнаружив, она открыла глаза.       В комнату со смутно знакомой обстановкой сквозь плотно задёрнутые шторы пробивались лучи утреннего солнца. Слева от Усаги мирно сопел во сне её прекрасный принц Мамору Чиба. А телефона нигде не было.       Усаги осторожно села в кровати, прикрывшись одеялом, и уставилась на Мамору с глупой счастливой улыбкой. Один взгляд на него заставлял Усаги трепетать от радости, которой было наполнено её сердце. То, что произошло вчера, не вписывалось ни в одни рамки, которые Усаги сама для себя очертила в этой жизни. Она никогда не прыгала к парню в постель на первом свидании. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Она всегда была хорошей девочкой. Но вчера все её принципы с треском разбились. Обо что? Усаги и сама не знала, что это было. Словно в какой-то момент кто-то нажал переключатель, и она потеряла способность связно мыслить и просто пошла на поводу у своих желаний. Ну, не только своих. Ведь Мамору тоже был полон энтузиазма, и это заставляло Усаги ликовать. Она знала, что её чувства взаимны, и это только ещё больше укрепляло её и без того сильную веру в предопределение, в одну судьбу, предначертанную для двоих. Разве могут ещё оставаться какие-то сомнения, если Вселенная всё расставляет по своим местам так, как это было предсказано много лет назад?        «Всё-таки как хорошо получилось, и пусть Шинго хоть слово ещё скажет против моих гороскопов и гаданий. Всё случилось так, как было предначертано!» — вздохнула Усаги, улыбаясь и не испытывая ни капли сожалений. А смысл сожалеть, если время вспять пойти не может, а им с Мамору было так хорошо, что и словами не описать? Они словно стали одним целым, и Усаги, — а она была уверена, что и Мамору тоже, — никогда не покидало чувство, что это должно было произойти, что это судьба, которая вершится только для них. Усаги казалось, что звёзды заботятся о ней, что это они нашли для неё идеального принца, что это они устроили их встречу и теперь никогда не оставят. Ей казалось, что они с Мамору — особенная пара, не такая, как все, что их встреча и любовь с первого взгляда — не случайность, а то, что должно было произойти не смотря ни на что.       Усаги с радостной улыбкой на губах с размаху откинулась на подушки, тем самым разбудив Мамору. Он заворочался и приподнялся, а на его щеке остался отпечаток подушки.       — Усако? — сонно пробормотал он. — Который час?       — Не знаю, — ответила Усаги, смущённо покосившись в сторону своего принца, который называл её Усако, крольчонок. — Я, похоже, телефон вчера оставила в кафе.       — Ну конечно. Нам ведь было не до телефона, — промурлыкал Мамору, подбираясь ближе. Быстро же он проснулся.       — Эй! — Усаги отодвинулась. — Мне на работу скоро!       Она взъерошила его и без того лохматые ото сна волосы, и Мамору ласково улыбнулся. От его взгляда щёки Усаги залила краска, ей захотелось забраться к нему под одеяло и остаться на целый день. И как же тяжело было осознавать, что это невозможно!       — А правда, сколько времени? — Усаги завернулась в одеяло и вышла в гостиную, где вчера мельком видела часы. — О, ещё только шесть. Успею съездить домой, собраться.       — Зачем? Душ у меня есть, — крикнул Мамору из спальни. Его голос звучал беспокойно, словно он вовсе и не хотел отпускать её домой.       — Мне косметика нужна, — объяснила Усаги, — не могу же я без макияжа в офис заявиться.       — Ты очень красивая и без макияжа. Не уходи, побудь со мной, — попросил Мамору, и Усаги замерла на полпути между гостиной и ванной, прижимая к груди свою одежду, потому что его голос прозвучал совсем рядом, и в нём было что-то, что заставило сердце Усаги биться вдвое быстрее.       — Я не...       Она замолкла на полуслове, и даже дыхание задержала, потому что Мамору незаметно подобрался к ней и крепко обнял со спины, положив голову ей на макушку. Он только что выбрался из-под одеяла, и поэтому был тёплым, а в его объятиях было так уютно, что Усаги расслабилась и отдалась захлестнувшим её чувствам.       Усаги задрожала, когда Мамору тихо заговорил, уткнувшись носом в её висок:       — Ты даже не представляешь, как трудно мне было сдержаться, когда я увидел тебя впервые. Со мной никогда раньше такого не случалось, это словно наваждение. Я обычно контролирую всё, и никогда ещё мои чувства не брали верх над разумом, ни разу в жизни. И эти твои оданго с хвостиками... Мне нужно было работой заниматься, а я вечно на тебя отвлекался, и видел краем глаза, что ты тоже на меня смотришь.       — И поэтому ты перед уходом повёл себя как придурок? — не удержалась Усаги, но не всерьёз, конечно. И сказала она это шёпотом.       — Да ладно, твой рисунок был и правда ужасен, — весёлым тоном оправдался Мамору, немного отстраняясь. — К тому же я нервничал. Что ты сделала со мной? Я мог бы подумать, что ты меня заколдовала.       — Я не умею колдовать, — засмеялась Усаги и добавила тихо: — но верю в судьбу.       — Возможно, я тоже поверю, — задумчиво сказал Мамору, медленно проводя рукой по её волосам. — Иди в ванную, я принесу полотенце.       Спустя полчаса они сидели на диване в гостиной, болтали и пили кофе, а Усаги ещё и смотрела гороскоп по телевизору. Мамору что-то рассказывал, но Усаги слушала вполуха, потому что приближался её знак.       — Тихо-тихо! — прервала она Мамору. — Сейчас будет Рак!       Раки. День будет загружен. Вам придётся хорошо потрудиться, чтобы достичь желаемого результата. Запомните: ничего не даётся просто так, и вы должны будете приложить максимум усилий. Но работа будет вознаграждена. Вечером вас ждёт что-то неожиданное.       — О, неожиданное! Могу устроить тебе сюрприз! — прошептал Мамору Усаги на ушко. — Ты должна снова прийти ко мне!       Усаги захихикала.       — А кто ты по знаку зодиака? — спросила она. — Когда у тебя день рождения?       — Третьего августа, — ответил Мамору, — Лев.       — Ого! У нас совместимые знаки! — обрадовалась Усаги, ведь это только лишний раз доказывало, что их любовь — это судьба. — А что ты любишь? Чем увлекаешься?       — Сколько вопросов сразу! — засмеялся Мамору. — Я много чего люблю. Например, люблю изучать высшую математику и генную инженерию. Иногда жалею о том, что эти увлечения не стали моей основной профессией, как-то меня унесло совсем далеко от этих областей. Очень далеко. Но зато я зарабатываю отлично, был бы учёным — неизвестно, как бы всё обернулось.       Усаги присвистнула.       — Генная инженерия, — повторила она, впечатлённая сверх всякой меры, — никогда не встречала дизайнеров, увлекающихся генной инженерией.       — Я тоже, — улыбнулся Мамору. Он допил свой кофе, поставил на стол чашку и обнял Усаги за плечи. — А ты что любишь?       От этого простого вопроса Усаги сжалась в комок. Внезапно ей стало очень стыдно за свои детские увлечения. Мамору увлекался такими серьёзными вещами, а она... Что она могла рассказать о себе? Что в свободное время играет в видеоигры, читает комиксы и ходит по магазинам и кафе с подружками? А ведь она уже не маленькая девочка, у неё в жизни должно быть что-то серьёзное. Станет ли говорить с ней, такой глупой и беспечной, идеальный мужчина Мамору Чиба? Ну уж нет, Усаги не собиралась упускать своё счастье, которого она так долго ждала!       — Я люблю готовить! — соврала Усаги. На самом деле она терпеть не могла готовить, хотя и умела немного. Правда, ей тут же стало стыдно за то, что она соврала, но было страшно предстать перед идеальным мужчиной такой глупой и несерьёзной. Быть может, Шинго и был немножко прав насчёт неё.       — Ммм... У тебя такие красивые глаза! — быстро перевела тему Усаги, пока Мамору ещё не начал углубляться в дебри кулинарии. — Откуда такой необычный цвет? Ты ведь совсем не похож на европейца.       «Но мне было предсказано, что я встречу именно такого необычного парня. Именно такого...» — Усаги на секунду зависла, потому что какая-то мысль, которую она не могла уловить, промелькнула в её сознании. Но она не стала задумываться об этом, тряхнула головой и улыбнулась Мамору, который, как оказалось, даже не заметил её небольшого замешательства.       — Ну... — Мамору замялся и ответил не сразу. — На самом деле, я не знаю, откуда. Видишь ли, когда мне было шесть лет, машина моих родителей попала в автокатастрофу. Я был с ними и выжил, а они... Нет.       — Ой, прости! Я не хотела напоминать.       Усаги отставила чашку и обняла Мамору, чувствуя, что зря заговорила об этом. Сначала соврала, а потом ещё и напомнила о том, о чём не следовало. Позавчера она тоже затронула тему, которая не обсуждается, только не с Мамору, но на этом Усаги зацикливаться не хотелось, просто вспомнилось вдруг.       — Ничего, мне грустно только от самого факта, но не от ощущения потери, я ведь их совсем не помню, — с лёгкой грустью улыбнулся Мамору. — У меня была амнезия, и вся жизнь до этой катастрофы исчезла из моей памяти. Вот так. Я не нашёл других родственников, а самых близких к родителям уже не было в живых. Возможно, где-то в моём роду и были иностранцы.       — Значит, ты совсем один? — тихо спросила Усаги. — И рос в детском доме? Или тебя усыновили?       — Нет, — Мамору прислонился щекой к её плечу. — Не усыновили, но у меня полно друзей, не думай, что я какой-нибудь затворник, одинокий или несчастный. У меня всё хорошо, и мне совсем не грустно.       Его голос действительно звучал спокойно, в нём не было скрыто никакого подтекста, поэтому Усаги поверила ему и успокоилась.       — Это хорошо, — сказала она. — Не хочу, чтобы ты грустил.       Мамору улыбнулся и пересадил Усаги к себе на колени, крепко обнимая. Она чувствовала себя на седьмом небе и даже не представляла, можно ли сделать её ещё счастливее. Но, как оказалось, это было возможно, и Мамору, видимо, решил, что может вывалить на неё всё счастье разом, в одно утро.       — Эй, Усако! — он развернул Усаги к себе, но смотрел на её колени. — Скажи мне... Я понимаю, что это странно, что мы только встретились, но... У меня почему-то такое чувство, будто я знал тебя раньше. Понимаешь? — неуверенно спросил он, заглядывая Усаги в глаза и мягко сжимая её руку в своей.       — Понимаю, я чувствую то же самое, — едва слышно ответила Усаги, выжидающе глядя на Мамору.       — Скажи, Усако... Ты будешь моей девушкой? Официально. Я хочу встречаться с тобой, — выдохнул он, неуверенно теребя прядь её волос.       Сердце Усаги, как ей показалось, забилось на пределе возможностей. Надо сказать, что она ждала этого вопроса, но всё же просто ждать и получить в реальности — совершенно разные вещи. И Усаги была счастлива так, что не смогла бы, наверное, выразить словами всё, что чувствовала в тот момент. Это было то самое исполнение желания, то, о чём она грезила на протяжении многих лет. Она думала о том, как сильно ошибались все те, кто говорил ей, что её мечты о вечной любви с Мамору Чиба никогда не станут реальностью! Судьба всё расставляет на свои места, а мечты сбываются, если очень верить.       — Да, да, да! — Усаги радовалась так, словно Мамору сделал ей предложение руки и сердца, радовалась от всей души, так, как умела только она.       Мамору широко улыбнулся, крепко обнял её и вовлёк в глубокий поцелуй.       Вот так Усаги Цукино начала встречаться с Мамору Чиба.       Правда, в реальности всё оказалось не так радужно и просто, как рисовало её воображение, хотя Усаги и старалась лишний раз не думать об этом. Сложности заключались, в основном, в работе их обоих.       Когда Усаги мечтала о Мамору Чиба, она представляла себе, что они всегда будут вместе, каждую секунду, а когда им придётся ненадолго расставаться, они будут переписываться и часто звонить друг другу. Но иногда ни у него, ни у неё за целый день не находилось свободной минутки, чтобы написать даже пару строчек.       Усаги начала посещать курсы дизайнеров, они отнимали огромное количество времени и ещё большее количество сил, а кроме курсов нужно было посещать работу, чтобы не запустить текущие дела. Поэтому обычно по вечерам Усаги бежала в офис и засиживалась там допоздна, а иногда и на работе оставалась ночевать, поэтому походы в гости к Мамору случались далеко не так часто, как хотелось бы.       Мамору занимался новой линией свадебной одежды, он должен был выпускать коллекцию каждые полгода, это была сложная и кропотливая работа, начиная от первых эскизов и зарисовок и заканчивая поиском материалов и пошивом, но и этим всё не заканчивалось: потом он был вынужден посещать бесконечные показы и фотосессии для журналов, чтобы контролировать процесс от и до. Часто после показов ему приходилось оставаться на закрытых вечеринках, чтобы общаться с заказчиками, с которыми необходимо было поддерживать хорошие отношения.       Так вышло, что начало романа выпало на непростое для каждого из них время, и почти за целый месяц они успели встретиться всего три раза, да и то полноценными встречами это было трудно назвать, потому что оба были уставшими и замученными.       Они даже не могли себе позволить совместные обеды, ведь даже в те дни, когда Мамору не мотался по всему городу, а приезжал в «Silver Millennium», Усаги была на курсах в другой части огромного Токио. Она посылала ему короткие сообщения перед сном, потому что на длинные письма не хватало сил, к тому же Усаги совершенно не представляла, о чём может написать ему кроме того, что желает спокойной ночи и ждёт встречи, а он посылал ей букеты, каждый раз одинаковые, потому что у него не было времени выбрать что-то кроме классики, отличался только цвет роз.       Это расстраивало Усаги, и, наверное, Мамору тоже, но никто из них не мог отказаться от своей работы. Их редкие встречи всегда проходили хорошо, но у них не было времени на то, чтобы спокойно поговорить или сходить куда-то вместе. Если у Усаги находилась свободная пара часов — был занят Мамору, а если был свободен он, то на Усаги обязательно наваливалась куча неотложных дел.       Но всё же она верила в то, что когда закончится лето, у них появится время, чтобы по-настоящему быть вместе, ведь предначертанному судьбой не страшны никакие преграды.