Звёзды знают всё

      Пока Усаги шла ко входу в дом, она успела перенервничать так, что ладони вспотели. Пыталась успокоиться, но ничего не выходило, и это заставляло нервничать ещё больше, хотя, казалось, и не было особой причины для таких сильных переживаний. Просто вежливо поблагодарить, вернуть подарок и уйти, что может быть проще и безобиднее?       Но сердце Усаги было с ней не согласно и так и норовило выскочить из груди.       «Вот будет здорово, если Руби не предупредила о моём приезде, — с опаской думала Усаги. — Хотя от этой странной семейки, кажется, можно ожидать чего угодно».       У личного водителя Руби был ключ от ворот дома, поэтому Усаги не звонила с просьбой открыть их, и никто её не ждал. Она постаралась взять себя в руки и быстро прошла по дорожке, скрытой деревьями, как и месяц назад, только на этот раз был уже вечер, и на улице заметно потемнело. Входная дверь в дом была приоткрыта, но Усаги, несмотря на свою обычную беспечность и непосредственность, всё-таки старалась быть всегда вежливой, поэтому позвонила, чтобы дать знать о своём присутствии. Пока она ждала, когда кто-нибудь подойдёт к двери, пришлось вытереть об юбку вспотевшие ладони.       Спустя пару минут дверь открылась. На пороге стоял тот же мальчишка, Ао-кун, который встретил её в прошлый раз.       — Цукино-сан? — удивлённо проговорил он, но уже через мгновение его губы растянулись в вежливой улыбке. — Какой неожиданный визит. Проходите, пожалуйста.       Он отступил вглубь дома, утопающего в полумраке, и Усаги шагнула за ним. Значит, Руби всё-таки не предупредила о её приезде. Замечательно.       — Д-д-добрый вечер, — выдавила Усаги, волнение которой только усилилось. — Могу я увидеть вашего брата? Он дома?       — Да, — Ао-кун кивнул. — Он наверху, я его сейчас...       Внезапно он замолчал, а выражение его лица, секунду назад такое вежливое и дружелюбное, переменилось. Он сощурил глаза и едва заметно усмехнулся.       — Хотя нет, не позову.       Усаги вскинула на него озадаченный взгляд. Ей стало не по себе, тем более голос Ао-куна вдруг стал на несколько градусов холоднее, чем несколько мгновений назад.       — Поднимитесь к нему сами, Цукино-сан. Я вас провожу.       — Хорошо, — неуверенно проговорила Усаги, скидывая туфельки, ещё больше выбитая из колеи внезапной переменой в настроении мальчишки. Было такое ощущение, что он что-то задумал, и в голове Усаги вновь забилась мысль о том, что не стоило ей сюда ехать.       Они поднялись на второй этаж по широкой лестнице из тёмного дерева. На пролёте между этажами было большое окно, и свет угасающего дня заливал площадку, разгоняя темноту. Это немного приободрило Усаги, но она всё не могла унять дрожь, и поэтому уцепилась за свою сумочку, как утопающий за спасательный круг.       Ао-кун жестом указал в сторону единственной на этаже комнаты, дверь которой была открыта, и кивнул. Усаги послушно посеменила к двери, из-за которой доносились такие звуки, будто...       Она толкнула дверь, и увидела Дэмандо Куроцуки, который сидел на полу, скрестив ноги, перед огромным телевизором, и играл в видеоигру. Его белые волосы были растрёпаны, а ещё на нём не было ничего, кроме мягких домашних брюк.        «О нет», — подумала Усаги, чувствуя, как щёки заливает краской.       Ей захотелось немедленно убежать отсюда, потому что ситуация, в которой она оказалась, была ужасной. Это так неприлично — приходить в дом к едва знакомому человеку без предупреждения. К мужчине, который неравнодушен к ней. Да ещё и застать его в таком виде. Усаги ухватилась за дверь и застыла, как каменная статуя. Ей было странно видеть Дэмандо Куроцуки таким. Он представлялся ей принцем во мрачном королевстве, высокомерным и безупречным, но сейчас она видела перед собой обычного мужчину в домашней обстановке — неряшливого, расслабленного и... обыкновенного. Да ещё и видеоигры. Разве такие люди, как Дэмандо Куроцуки, могут играть в видеоигры? Это же так несерьёзно, так по-детски. Это никак не укладывалось в голове. И она не должна была оказаться здесь, надо просто развернуться и уйти, прямо сейчас!       — Чёрт! — громко выругался Алмаз, швыряя геймпад в сторону. — Бесит!       Усаги вздрогнула, когда геймпад, ударившись об стену, отскочил прямо к её ногам. Она старалась быть тихой, как мышка, чтобы Алмаз её не заметил. Она испуганно подняла глаза на экран и краем сознания отметила, что он играет в игру, которую Усаги как раз прошла до того, как устроиться на работу в «Silver Millennium».        «Ну вот», — обречённо выдохнула Усаги, когда Алмаз поднялся на ноги, чтобы поднять геймпад.       Он потянулся, и Усаги, дрожа, смотрела, как напрягаются мышцы на его спине. У него была очень белая, почти прозрачная кожа. Он взъерошил волосы и проследил взглядом траекторию полёта геймпада до тех пор, пока не увидел Усаги.       Наверное, у неё был очень жалкий вид. Она и сама не знала, что с ней происходит, почему колени так дрожат, сердце не успокаивается, а мысли так и не перестанут скакать с одного на другое. Но целое мгновение Алмаз выглядел ничуть не лучше, чем она: он застыл на месте, как был, с рукой, запущенной в волосы, казалось, будто он увидел привидение, а его тонкая белая кожа не смогла скрыть румянца на щеках.       — Цу... Цукино-сан.       — До... Добрый вечер, Куроцуки-сан.       Усаги стояла и не знала, что сказать, чувствуя себя ужасно. Похоже, — хоть это и было сверх меры удивительно, — Алмаз тоже не знал, что сказать. Это продолжалось несколько мучительных мгновений, но, как ни странно, на помощь им обоим пришёл Ао-кун. Он уверенной походкой зашёл в комнату, бесцеремонно подвинув Усаги, застывшую в дверях, и поднял с пола геймпад.       — Я вас умоляю, — раздражённо проговорил он, — вы же взрослые люди! «Цу... Цукино-сан», «Куроцуки-сан», — он старательно передразнил каждого из них. — Это смешно! Не проще ли отбросить формальности? Поверьте, вам сразу станет проще общаться!       Ао-кун уселся перед телевизором и как ни в чём не бывало погрузился в игру. Усаги отвлеклась от Алмаза, пока слушала его брата, а когда снова посмотрела, он уже был безупречно спокойным и величественным даже не смотря на домашний наряд, и только лёгкий румянец выдавал его настоящие чувства.       — Действительно, — вкрадчиво проговорил Алмаз, — почему бы нам не отбросить формальности... Усаги?       Усаги шумно сглотнула. Она вовсе не планировала переходить на «ты», да и вообще ехать сюда не собиралась. Но что ей было делать? Разве вежливо будет отказаться?       — Ммм... Хорошо, — неуверенно ответила она.       — Ты можешь звать меня Дэмандо или Алмаз, как тебе больше нравится, — сказал он, подходя ближе.       Усаги хотела попятиться назад, потому что чем ближе он подходил к ней, тем сильнее дрожали её коленки, но и на этот раз Ао-кун её спас.       — Сколько раз ты пытался это пройти? — спросил он, оборачиваясь к брату.       — Много, — раздражённо ответил Алмаз, не отрывая взгляда от Усаги. Усаги показалось, что его глаза потемнели, и ей это совсем-совсем не нравилось.       Усаги быстро осмотрелась по сторонам в поисках спасения, и её взгляд снова наткнулся на экран. Она ведь уже прошла эту игру! Вот оно!       Она молниеносно проскочила в комнату мимо Алмаза, даже не глядя на него, и плюхнулась на пол рядом с Ао-куном.       — Давай я! — она бесцеремонно отобрала у мальчишки геймпад. — Я эту игру уже проходила, тут ничего сложного на самом деле.       Ао-кун недоверчиво покосился на неё.       — Ты играешь в видеоигры? — с любопытством спросил он.       — Играю, — ответила Усаги. — Я их просто обожаю, но с этой новой работой у меня совсем нет времени на них...       Усаги почувствовала, как волнение проходит. Она и правда обожала видеоигры с самого детства, и самым страшным наказанием за плохие оценки в школе для неё всегда был запрет играть. Особенно было обидно, когда отличник Шинго просиживал вечера в гостиной, играя в видеоигры вместе с родителями, а ей в одиночестве приходилось учить уроки наверху, в своей комнате. Но те времена давно прошли, а игры до сих пор помогали ей справиться с любыми волнениями. Так и сейчас, едва в её руках оказался геймпад, Усаги успокоилась и с головой ушла в своё любимое занятие.       Она даже не сразу заметила, как Алмаз осторожно уселся рядом с ней.       — Здесь всё очень просто, — объясняла она вслух, ловко нажимая кнопки и иногда слегка наклоняясь в сторону вслед за персонажем, — не обязательно бежать по крышам, по земле намного проще, вы всё равно её догоните. Просто не сбавляйте скорость и не давайте никому себя задержать... Вот так.       Закончив миссию, Усаги с сияющей улыбкой обернулась сначала к Ао-куну, а потом к Алмазу.       — Вот это круто! — восхищённо присвистнул Ао-кун. — Девчонка играет лучше тебя, братик! Твоё самолюбие, должно быть, здорово уязвлено!       Он весело засмеялся, поднимаясь на ноги.       — Я принесу чай, никто не против? — спросил он. — Я думаю, Усаги-сан пришла сюда не для того, чтобы поиграть в видеоигры.       Он снова улыбнулся, бросив на Усаги странный взгляд, и вышел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. Усаги почувствовала себя птичкой, попавшей в клетку, и изо всех сил сжала в руках геймпад, чтобы успокоиться. Это помогало. Теперь нужно было набраться смелости и вернуть подарок. Усаги потянулась за сумочкой, но Алмаз перехватил её руку.       — Подожди.       — У тебя холодные руки, — зачем-то сказала Усаги, стараясь не смотреть на Алмаза.       Она слышала, как он тихонько усмехнулся.       — Я знаю, зачем ты пришла, — проговорил он тихо, и у Усаги по коже пробежали мурашки от его голоса, что наверняка не укрылось от внимания Алмаза, который её руки так и не отпустил, а она была словно загипнотизированная и не пыталась освободиться. — Ты не хочешь принимать мой подарок, потому что он дорогой, так?       Усаги кивнула, приготовившись к долгим и неловким объяснениям.       — Хорошо, можешь его вернуть, — спокойно сказал Алмаз, и Усаги подняла на него удивлённый взгляд, оторвавшись от созерцания невидимой точки на полу.       Она посмотрела прямо в его глаза, которые оказались очень светлыми. Голубыми с прожилками аметистового цвета. Усаги до сих пор не обращала внимания на цвет его глаз, как-то не было случая разглядеть. Она смотрела на Алмаза, не отрываясь, и ей казалось, будто она падает в пропасть. Этого просто не может быть! Не может быть в Японии второго такого человека, это невозможно! Усаги не могла поверить в то, что видела, потому что это ставило под большой вопрос абсолютно всё, во что она свято верила на протяжении всей своей жизни. Она чувствовала себя беспомощной, ей стало страшно и, видимо, это отразилось в её глазах.       — Что-то не так? — спросил Алмаз, вскидывая брови и мягко проводя ладонью по её руке.       — Н-нет, всё хорошо, — выдохнула Усаги, вздрагивая от его прикосновения.        «Кроме того, что «цуки» в твоей фамилии — это небесное тело, а глаза у тебя аметистовые, ну а в остальном всё просто замечательно».       Никогда ещё Усаги не чувствовала себя так плохо. В её мыслях воцарился настоящий хаос. Она всегда думала, что в её жизни всё будет просто и понятно, что ей никогда не придётся испытывать ничего подобного. Она верила, по-настоящему верила в предначертанное, в судьбу, и была убеждена, что уж её-то судьба точно будет безоблачной и счастливой. И что ей никогда не придётся принимать сложных решений. Её судьба — это Мамору, это о нём говорилось в пророчестве, это его она полюбила и с ним должна быть до конца своих дней! Только Мамору! Тут и думать не о чем, а это — просто ошибка!       Она высвободила свою руку и снова потянулась к сумочке.       — Пожалуйста, не надо ко мне прикасаться, — дрожащим голосом проговорила Усаги, готовая в этот момент заплакать, — я хотела... Хотела поблагодарить тебя за подарок.        «Нет-нет-нет, только не сейчас!», — уговаривала себя Усаги, чувствуя, как глаза начинает жечь. Она сделала глубокий вдох.       — Я... Правда очень благодарна. Я была растрогана, но всё же не могу принять этот подарок. Я вижу, ты тоже это понимаешь.       Она жалобно посмотрела на Алмаза, изо всех сил борясь со слезами. Иногда она ненавидела себя за излишнюю эмоциональность. Почему бы ей не быть сдержанной, как большинство японских девушек? Почему она начинает плакать всякий раз, когда эмоции выходят из-под контроля?       — Я готов забрать «Локоны лунной принцессы» не поэтому, — медленно сказал Алмаз, внимательно глядя на неё. — Я забираю их на время. Я подарю их тебе позже, когда ты будешь готова принять этот подарок... От меня. Не думай, что я просто так отпущу тебя, этого не будет!       Усаги показалось, что его голос звучит угрожающе, и её сердце, и так неспокойное, снова сбилось с ритма. Она не могла больше этого вынести. Алмаз не собирается её отпускать, у него аметистовые глаза, всё в её жизни в один миг перевернулось с ног на голову. Усаги жалобно всхлипнула.       Дрожащими руками она вытащила из сумочки коробку с серёжками и протянула её Алмазу, который наблюдал за каждым её движением. Усаги смотрела в пол, но она не сумела спрятать своих чувств: слёзы уже вовсю катились по щекам и падали на пол.       — Я чем-то обидел тебя? — голосом, лишённым всяких эмоций, спросил Алмаз.       Усаги отчаянно замотала головой.       — Н-нет, — всхлипнула она. — Ты тут ни при чём. Я просто... Я не могу объяснить!       Усаги всхлипнула ещё несколько раз в тщетной попытке успокоиться, но в конце концов бросила это бесполезное дело и расплакалась так, как умеет только она, от всей души.       Некоторое время Алмаз просто наблюдал за ней, а затем убрал в сторону коробочку с серёжками, придвинулся ближе и обнял Усаги. У Усаги было такое чувство, словно она превратилась в раскалённую лаву. Ей стало жарко, она не могла спокойно дышать, она плакала, не в силах остановиться. Кожа Алмаза была прохладной и гладкой, но Усаги чувствовала, как вспыхивает огонь там, где он касается её кожи. Это было мучительно и пугающе, но она не могла оттолкнуть его, потому что чувствовала, что так будет только хуже.       Алмаз обнял её крепче и погладил по волосам.       — Ну же, не плачь, Лунная принцесса, — прошептал он ей на ушко.       Он был так близко, так...       — Стоп!       Усаги всё же нашла в себе силы и резко оттолкнула его, тяжело дыша.       — Я... Я должна уйти! Мне пора!       Она вскочила на ноги, всё ещё всхлипывая, и бросилась к дверям. Усаги в несколько секунд преодолела расстояние до входной двери, нацепила туфельки и побежала к воротам. Но ворота были закрыты.        «Какая же я глупая, — Усаги стукнула себя по лбу. — В прошлый раз Алмаз провожал меня и открывал ворота, самой мне отсюда не выйти».       Она закрыла глаза и прислонилась спиной к створке. Больше некуда было бежать.       Алмаз пришёл через минуту. Он был абсолютно невозмутим. И даже не потрудился надеть на себя что-нибудь.       — Ты забыла сумочку, — спокойно сказал он.        «Ох, — мысленно простонала Усаги, — а я думала, что хуже уже и быть не может».       — Спасибо, — буркнула она себе под нос и повесила сумочку на плечо. Ей было стыдно за своё поведение, за то, что устроила истерику и вела себя так ужасно. Она должна была извиниться. Воспитанные девушки так себя не ведут.       — Прости, — тихо сказала Усаги, — я повела себя плохо. Но и ты тоже хорош! — она вскинула на Алмаза гневный взгляд. — Знаешь ведь, что я встречаюсь с Мамору Чиба, а лезешь со своими объятиями, так нельзя!       Алмаз усмехнулся совсем не по-доброму, и на мгновение его глаза стали холодными, как лёд.       — Усаги, — он наклонился к ней очень близко, — ты можешь вести себя так, как хочешь, мне нравятся твои эмоции. Хотя... Мне показалось, ты начала плакать до того, как я обнял тебя.       Усаги покраснела и сильнее вжалась в створку ворот. Алмаз не обратил на это никакого внимания и продолжил говорить:       — Но я тоже буду вести себя, как хочу. Я всегда так делаю.       Усаги тяжело сглотнула.       — И я хочу, чтобы ты была моей. А я всегда получаю то, что хочу.       Усаги не успела ничего сделать, и ей некуда было бежать, а Алмаз воспользовался этим. Он мягко притянул её за плечи и поцеловал. Легко, мимолётно, едва коснувшись прохладными губами её губ, поцеловал и тут же отстранился, отпуская. Этот поцелуй длился всего мгновение, но и это оказалось слишком для Усаги. Внутри что-то перевернулось, оборвалось, изменилось до неузнаваемости. Никогда в жизни она не подвергала сомнению то, во что верила, но сейчас у неё не было иного выбора, кроме как усомниться. Идеальный мир Усаги, в котором случаются чудеса и сбываются пророчества о чудесной любви, трещал по швам. Но ведь... Если Мамору действительно был прекрасным принцем, то Алмаза вряд ли можно посчитать таковым.       — С днём рождения, принцесса, — прошептал Алмаз на ушко застывшей Усаги и открыл ворота, выпуская её.       Усаги бросилась к машине, не оглядываясь, её щёки горели, а в голове билась единственная мысль: «Что же теперь будет?»       Она выглянула в окно, когда машина разворачивалась, и видела, как Алмаз стоит, небрежно прислонившись к воротам, и машет ей рукой.        «О, боги, что же будет?» — снова подумала она, пряча лицо в ладонях.       — Всё в порядке, Цукино-сан? — обеспокоенно спросил водитель, заглядывая в зеркало, — у вас глаза красные.       — Да, всё хорошо, — улыбнулась Усаги, — не беспокойтесь. Отвезите меня в офис, пожалуйста.       — Как скажете.       «Я убью эту Руби!» — Усаги сжала кулаки, обессилено откидываясь на спинку сиденья. Нужно было успокоиться, ведь скоро её ждала встреча с настоящим принцем — Мамору Чиба.