wnb.

По-быстрому зачесываю волосы и на бегу спотыкаюсь о коридорный коврик. Заворачивая штанину одной ноги как можно выше, второй пытаюсь влезть в тесные кроссовки, купленные совсем недавно. Как назло именно они толком не разносились, и теперь приходится проходить весь путь от дома до студии записи шоу как в настоящем аду. Только завидев съемочную группу с координаторами, порываюсь вперёд и неуклюже врезаюсь в двери, потянув не туда. Унизительный момент моей жизни остается незамеченным, и я уже аккуратнее тяну ручку от себя, входя в просторный холл. На этот раз раунд 1-на-1. Оглядываю прибывших участников и на глаз выбираю самых хилых и не сумевших отличиться. Попадается человек пять, и я напрягаю мозги, силясь вспомнить их прошлые выступления. Додумать не дает строгая организаторша, приказным тоном оповещающая о начале съемок. Нервно мну край футболки, постоянно меняя позу. Женщина ставит руки параллельно друг другу, показывая пятёрню и прося всех выстроиться в несколько рядов, как на физкультуре. Слева от меня теперь находится какой-то мутный парень в очках наивысшего уровня хипстерства. Его язык постоянно выскальзывает из ряда ровных мелких зубов и облизывает потрескавшиеся губы. Он глазеет на всё подряд, не волнуясь о своем имидже и даже не пытаясь утихомириться. Мысленно отщепляю от его спокойствия себе и начинаю дыхательное мини-упражнение для расслабления. Пафосные камеры направляются на наш идиотски построенный отряд, и громкий ведущий начинает тараторить. Съемки начинаются. Мне почти ничего не видно — три шеренги впереди в разы сузили поле зрения, и остаётся только превратиться в слух, эхом блуждающий по серым коридорам. Ведущий вещает об именных карточках и трясёт золотистым прямоугольником. Приоритетными мгновенно становятся те, кого пропустили все судьи. Я бы обязательно хитро улыбнулся в камеру сбоку, не будь у меня одного «FAIL». Искоса смотрю на парня-странные-очки-в-толстой-оправе. Глаза мгновенно расширяются, когда имя «Гирибой» вытаскивают сразу же, и этот парень оказывается им. Гирибой странной походкой преодолевает расстояние от своего места до сценки и оказывается рядом с ведущим, такой же странной улыбкой одаривая всех вокруг. — Итак, Гирибой, ты уже выбрал себе соперника? В мелких глазах явно читается ответ, но Гирибой, как прирожденный актёр, делает вид, что чешет подбородок, хмурит свои тонкие брови. Его рот раскрывается, озвучивая ответ, и через секунду с нарочито громким ворчанием пробирается бритоголовый высокий парень лет 20. Его явно не устраивает сложившееся положение дел, мне становится интересно наблюдать за скопившимся между участниками напряжением. Ведущий подбрасывает дров в костёр, когда принимается интересоваться выбором Гирибоя. Тот опять облизывается и говорит что-то о «говнарях, не уважающих старших». Отвлекаюсь на напряжённую челюсть вызванного участника и дальше уже не слушаю. Проводив взглядом пару, которая готова перестрелять друг друга прямо здесь и прямо сейчас, переношу внимание на внезапно загалдевших рэперов. Я что-то пропустил? Только это и доносится в голове, как на мини-сценку поднимается низенький парень в безразмерной толстовке. Я запоминаю только ассиметричные глаза и шорты цвета хаки. Его псевдоним ничего не говорит, и отчасти от этой мысли становится немного хреново. Ведь, в конце концов, если его тут все типа знают, то почему я ни одним ухом? Маленькая обида на низкого хёна откладывается в краткосрочной памяти. Еще одним открытием становится его выбор. Как небо и земля, когда напротив парня-мужчины становится грузный обладатель золотых гриллзов и футболкой с принтом бегущего гепарда. Кручу головой, немного грустно провожая взглядом спины, и жду своей очереди. Не простою же я здесь до конца. И черт дернул так подумать, потому что сразу же после этого в руках ведущего оказывается билет с моим именем. Нервно передергиваю плечами, вытаскиваю руки из карманов и скольжу между участниками. Те смотрят на меня также заинтересованно, как на средство для чистки полов во время апокалипсиса. Понятное дело, что отчасти всё это сделано для подогрева публики, но чёрт возьми, есть же элементарные правила приличия и какого-никакого уважения. В плане выбора мне фартит не по-детски. Я ищу среди десяток кепок какого-нибудь школьника — о совести и чести пока что можно позабыть. Когда напротив меня встаёт очень похожий на того выскочку-жирдяя со второго раунда парень, начинаю искать отмазку, чтобы и не показаться грубияном, и не выглядеть неудачником. Прямо перевожу дух, когда противник вдруг заливается соловьем, перебивая ведущего на каждом слове и пытаясь доказать, что «ты, носатый, глубоко ошибся, чёрт тебя раздери». — Одна большая ошибка здесь — это ты, — я принимаю вызов, удерживая борьбу взглядами, и надменно улыбаюсь, когда глаза парня косят в сторону. Толпа свистит, будто прямо сейчас на публику выскочила и прошлась очень горячая судья со значком «1:0». Я бы сделал как в рекламе: тряхнул футболку за горлышко и с видом миллиардера прямо в камеру произнес бы что-то вроде: «Ну, это же я», или «Вот так это делается». Вспоминаю волка с Уолл-стрит, — хитрожопый брокер мотивирует как минимум пойти и свернуть горы. Быстро перелистываю биты для дуэта, вполуха выслушивая заготовленный текст парня. — Мне похер на бит, — сказал он и демонстративно отвернулся, на самом деле жестоко ссыкуя и сбиваясь каждый раз, когда отвлекался на переключающуюся музыку. Я это чувствовал настолько ясно, словно умел читать мысли и предсказывать будущее по линиям на ладони. На дерзкий выпад судьбе лишь жму плечами и берусь подобрать то, что поможет провести дуэль гладко и спокойно. В итоге прослушал всё и понял, что третий трек звучит наиболее гармонично, да и хук уже формируется в голове, пусть пока и размыто. Касаюсь плеча своего противника и предлагаю варианты, не отрывая глаз от кепки с красными «ILLIONAIRE» в центре. Крутой-парень-мне-похер-на-бит взволнованно выслушивает, даже не предпринимая попыток предложить что-то своё. Начинает видеть его желание ответить что-то, явно похожее на «Мне не нравится, пошел нахер» и наклоняюсь ближе, подавляя твердо поставленным голосом. Я никогда не умел договариваться, и способ проявления власти и доминирования считал более удобным. Что с радостью и применяю, уже почти уламывая на согласие. Получив неуверенный, но утвердительный кивок, счастливо перематываю трек на начало и включаю, игнорируя заметно напрягшегося парня рядом. — Вау, да он просто жёсткий, — Чживон пихает локтём Хончоля и допивает кофе из стаканчика, не отлипая от мониторов. — Кто тебе разрешил следить за участниками? Нам уже пора сворачивать поляну и идти работать. Время подготовки подходит к концу. — Хончоль деловито листает расписание, почёсывая голую коленку, выглядывающую из-за порванных скинни. Чживон поправляет кепку на голове, опуская козырёк на глаза. — Да ладно тебе. Мы же должны знать, с кем потенциально будем сотрудничать в будущем. — В будущем. А сейчас это не имеет значения. Конечно, если он не пройдёт. — Хончоль тыкает в камеру, удерживая листы в руке. Морщит нос и без интереса пробегается по строчкам текста. — Он выбрал легкую мишень. Так что я его в оборот не беру. — Какие мы деловы-ые, — Чживон рвано смеётся, атакуя пальцами чужой живот. — А как на прошлых сезонах, так мы — Мистер Свэг Секонд Хэнд, а? — Ты заебал, я хён! — Хончоль отскакивает на приличное расстояние, желая снести Чживона со стола, на котором он так вальяжно разместился. Чживон продолжает завывать, смеясь с самого себя. — Боже. Как тебя только взяли сюда, школьник. — Все мы дети, — Чживон улыбается широко, скрывает глаза тенью от козырька и кивает в сторону монитора. — И вот этот ребёнок мне пока интересен больше всех.