A Thin Veil

      На следующий день Реджина была настроена не очень оптимистично насчет моего плана, вернуть ее в мир живых, и я не могла ее в этом винить. Она не хотела зря себя обнадеживать. Я видела это в ее глазах. Она повторяла слова Голда бесчисленное количество раз – это невозможно. Но я уже приняла решение. А если я что-то для себя решила – меня не переубедить никакими разговорами, уговорами, угрозами или чем там еще, все мои знакомые знали это и могли подтвердить, особенно Реджина. Я была упряма до крайности, и да, это упрямство мне иногда вылезало боком, но оно так же помогало мне, например, быть хорошим охотником за головами или полицейским. Если я хочу что-то достаточно сильно, а вернуть Реджину я хотела больше всего на свете, я найду способ добиться желаемого.       Мы обсуждали это тысячу раз, но Реджина... у нее всегда находился какой-то чертов аргумент «против».       «Серьезно, Реджина», - вздохнула я, закатив глаза. Мы сидели с ней на кровати в спальне. – Ты рубишь все на корню. Немного азарта, немного оптимизма... Разве я слишком многого прошу?»       «Прости, дорогая, но это невозможно», - сказала она, покачав головой, и посмотрела на свою руку, которая лежала рядом с моей.       «Ты не знаешь наверняка».       «Я знаю, Эмма», - резко возразила Реджина. – «Виктор всю свою жизнь посвятил возрождению мертвых, но у него так ничего и не вышло. Оживить тело не значит вернуть жизнь. Люди, которых он возродил... они были монстрами. Эмма, ты не видела Даниеля. Он был ужасным, и это причиняло ему так много боли. Я...»       «Ну, я же не Вейл, Реджина, а ты… ты не Даниель», - я постаралась сказать это с уважением к первой любви Реджины, но на самом деле я была очень расстроена. – «Ты здесь, Реджина. Хотя Голд сказал, что это невозможно. Но ты все равно сейчас здесь. Это же что-то да значит, верно? Я имею в виду, все происходит не просто так, да?»       «Да, дорогая, и это будет означать, что я умерла не просто так», - возразила она мне уже в который раз за сегодня.       Мое упрямство опять проснулось внутри меня, и я ответила:       «Откуда ты знаешь, что все это не для того, чтобы мы, наконец, выбрались из всей, окружающей нас, задницы? Мы обе так долго игнорировали самих себя, не видя того, что происходит между нами. Может быть, мы нуждались именно в таком пинке, в такой серьезной проверке реальностью, которая бы разбудила нас, наши чувства. Меня этот ад уж точно разбудил».       Мой голос сломался на последнем слове. Мне совершенно не хотелось снова плакать перед Реджиной, но я не могла сдержаться.       «Я не могу продолжать жить, зная все это… просто не могу жить без тебя. Как ты этого не понимаешь? Почему я не имею права получить шанс на любовь? Почему у тебя не может быть еще одного шанса? Это не честно, черт возьми, я с этим не согласна!»       «Эмма...»       «Нет!» - крикнула я, вскакивая с кровати. Тело заныло, оно еще не было готово к таким резким движениям. – «Это мы, Реджина. Ты и я. Мы особенные. И это наш шанс. Я сделаю это, поможешь ты мне или нет, веришь ли ты в меня или нет. Но я это сделаю».       Я была готова разрыдаться в тот момент, и я видела, сколько боли было в глазах Реджины. Она неосознанно блуждала взглядом по комнате.       Наконец, после долгого молчания она произнесла тихим печальным голосом:       «Хорошо, Эмма. Ладно, я помогу тебе. Что я могу сделать?»       Мое сердце взорвалось, как только эти слова сорвались с ее губ. Я быстро приблизилась к ней. В тот момент я смотрела на нее глазами, полными любви и надежды. Это все, что я чувствовала. Мы долго смотрели друг на друга, слушая наше дыхание. Наконец, проглотив ком в горле, я кивнула:       «Научи меня пользоваться магией».       Тяжело вздохнув, но все же согласно кивнула. Мы сделаем это. Мы действительно сделаем это.

***

      «Я ненавижу магию», - прорычала я, снова попытавшись наколдовать яблоко. И снова, в который раз, у меня ничего не получилось.       «Я начинаю верить, что магия не очень – то любит тебя тоже», - смеясь, ответила Реджина. Я попыталась надуться от обиды, как ребенок, но она только закатила глаза и улыбнулась.       Прошло чуть больше недели с того момента, когда Реджина согласилась помочь мне с магией. Я быстро поняла, что мое нетерпение было серьезной проблемой при занятиях волшебством. Мы могли практиковаться только по вечерам, когда я не была на работе или не проводила время с Генри. Если бы я могла, то тренировалась бы каждую секунду, потому что чем больше я умею, тем выше шансы спасти Реджину. По крайней мере, так я говорила сама себе.       Через десять дней я могла уже зажечь пару свечей, открывать и закрывать движением руки некоторые двери и включать краны, не прикасаясь к ним. Я не понимала, как вся эта ерунда поможет мне вернуть Реджину, и, конечно, озвучивала свое недовольство ей миллион раз. Но женщина только качала головой и кричала на меня. Да, дисциплина на занятиях у нас была жесткая. Если бы я только смогла научиться контролировать свои эмоции, свой разум, то я смогла бы лучше использовать свою магию. Ну, я же, как бы, сделана из магии. Это не должно было быть так чертовски трудно!       «Я даже не хочу это проклятое яблоко!» - расстроено воскликнула я. – «Так, какого черта, я пытаюсь его создать? Не думаю, что яблоко спасет твою жизнь в ближайшее время».       «Не спасет», - сказала Реджина, по-прежнему смеясь над моими отчаянными безрезультатными попытками. – «Я уже говорила тебе, Эмма. Магия – это дисциплина. Ты должна уметь командовать магией, подчинять ее своей воле».       «Да, да», - сказала я. – «Давай просто покончим с этим».       Я встряхнула руками, хрустнула шеей и глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться.       Реджина еще громче рассмеялась, наблюдая, как я пытаюсь собраться.       «Ты не выходишь драться на арену, дорогая. Это всего лишь яблоко».       «Легко тебе говорить», - прорычала я, глядя на нее. – «Мы уже битый час здесь сидим. Если мне когда-нибудь удастся наколдовать это долбаное яблоко, я с превеликим удовольствием пну его по его маленькой фруктовой заднице».       Она фыркнула и закатила глаза. Господи, она очаровательна. Я показала ей язык и приложила все усилия, чтобы навести порядок в своих мыслях, сосредоточиться. Закрыв глаза, я вытянула вперед руку.       «Четко представь перед собой яблоко. Думай только о яблоке, ни о чем больше», - тихо сказала Реджина. Ее голос был нежным, как шелк, и чертовски сексуальным. Как, черт возьми, я должна была сосредоточиться при таком голосе у себя над ухом? Глупые уроки магии.       Я сделала еще один глубокий вдох и представила ярко-красное яблоко. Только яблоко было у меня в голове, ничего больше.       «Ты видишь его?» - спросила Реджина. Я кивнула в ответ. Яблоко по-прежнему занимало все мои мысли. – «Хорошо. А теперь наколдуй его. Просто представь яблоко у себя в руке, и магия поместит его туда».       Я старалась не быть пессимисткой, но блин… вряд ли это на самом деле получится. Пятьдесят раз до этого не получалось. Но все же я позволила словам Реджины проникнуть в свой разум, и представила яблоко у себя в руке. К моему большому и глубокому удивлению, я ощутила знакомое жжение в своих венах. Это была моя магия. Такое чувство уже возникало, когда у меня получалось зажечь свечи или открыть краны. Это происходило.       Считанные секунды спустя, я услышала, как Реджина ахнула, но через мгновение последовал громкий, хриплый смех. Какого черта? Я открыла глаза и повернулась к Реджине. Она рассмеялась еще громче. Это был самый прекрасный звук, который я когда-либо слышала, но я все еще не понимала, что в этом такого смешного. Пока не посмотрела на свою раскрытую ладонь.       Там, в моей руке, лежало самое маленькое в мире яблоко. Серьезно, его можно было бы внести в Книгу рекордов Гиннесса. Оно было ярко-красным и блестящим, как то яблоко в моей голове. Но это было размером с четвертак, так мало, что было совершенно невесомым в руке.       Серьезно? Нет, серьезно? Столько усилий, и это все, что я получила взамен? Яблоко размером с четвертак? Да его даже на один укус не хватит, разве что для мыши или еще кого поменьше. Как, черт возьми, такое могло случиться?       Реджина все еще смеялась. Я попыталась обидеться, но у меня не получилось. Она была так беззаботна и прекрасна сейчас. Как будто снова была живой. Только гораздо счастливее, чем я когда-либо видела ее при жизни. Я позволила радости наполнить свое сердце, и решила немного поиграть с Реджиной.       Я прицелилась и точно швырнула яблоко в нее. Но, к сожалению, яблоко просто пролетело сквозь нее и врезалось в стену.       «Вот!» - огрызнулась я. – «Вот твое проклятое яблоко!»       Реджина не прекращала своего веселья. Я подошла к стене и, наклонившись, подняла фрукт. Женщина улыбнулась мне самой красивой улыбкой и поддразнила:       «О, Эмма, не дуйся. Это же так мило».       «Мило?» - наиграно открыла я рот от удивления.- «Ты только что сказала «мило»? Прямо как очень Злая Королева, Реджина».       Она снова закатила глаза и рассмеялась. Мне не оставалось ничего больше, как поднести яблоко ко рту, размышляя, стоит ли его кусать, жевать, или проглотить так. В конце концов, я закинула его в рот, на языке почувствовалась сладкая яблочная капля.       «По крайней мере, оно получилось вкусным», - пошутила я.

***

      Прошло больше двух месяцев после моей перегрузки магией и последовавшего после этого сердечного приступа. И хотя я не стала ни на шаг ближе к разгадке, как вернуть Реджину, я уже была достаточно искусна в обращении со своей магией. Всего за два месяца Реджина обучила меня различным магическим трюкам: начиная с колдовства яблок (да, нормальных яблок, нормальной величины), других фруктов, бумаги, ручек, степлера, дырокола и прочей ерунды, до создания огненных шаров. Само собой, я чувствовала себя достаточно крутой. Но все, что меня на самом деле волновало, – найти способ как спасти женщину, которую я люблю. Реджина была для меня всем. И я верну ее, независимо от того, сколько времени на это уйдет.       Генри становилось легче. Темные круги, которые раньше постоянно были под его глазами, наконец, исчезли. Теперь он спал по ночам без кошмаров. Он снова начал нормально есть, больше разговаривал. Все еще угрюмый и не такой активный, как когда-то, но это было понятно. Ему действительно становилось лучше, это делало меня счастливой. Больше всего парню помогали поездки с Дэвидом на конюшню по выходным. Я думаю, уход за лошадьми и обучение катанию на них, помогали ему помнить о Реджине, но не горевать. Хорошая, светлая память. Он начал улыбаться… не часто, но все равно, это было уже что-то.       Снежка, казалось, тоже пошла на поправку. Я рассказала ей, что практикуюсь в магии, учусь контролировать ее. Но я не рассказала ей настоящую причину, только то, что просто не хочу повторения того, что произошло в лесу. Ей нравилась такая идея, и она была счастлива. Я также не сказала ей, кто обучает меня, не хотела ее пугать или чтобы она подумала, что я сошла с ума. Я сказала, что тренируюсь сама. Она волновалась за меня, но я пообещала, что буду осторожной и не буду переутомляться. Иногда она даже ходила со мной на пляж и наблюдала, как я практикуюсь. Никогда бы не подумала, что она так азартна. Она была Белоснежкой, в конце концов, и учительницей, и мамой – так что да... она стала моим самым верным фанатом, от всей души ликуя каждый раз, когда у меня получалось что-то наколдовать или заставить потухнуть все фонари на причале. Это были такие маленькие победы, но ее поддержка наполняла меня. Это было прекрасное чувство.       Я не сказала ей, что умею делать более сложные вещи, потому что не хотела показывать их, пока не буду знать наверняка, что все получится, как надо. Реджина учила меня переноситься с места на место. Несколько раз у меня уже даже получилось, но только из комнаты в комнату в особняке. Но это уже было настоящим прорывом.       После первых нескольких раз меня сразу же стошнило. Это было похоже на сверхъестественную карусель: тебя тошнит, голова кружится, вестибулярный аппарат в ужасе, ты перестаешь чувствовать свои ноги. Как будто мир быстро крутится вокруг своей оси, а ты все еще пытаешься удержаться на вершине. Да, это было настоящей занозой в моей заднице. Но через некоторое время, это просто стало моим вторым «я». Я привыкла к подобным ощущениям. Это было как обновление моих волшебных способностей, новый уровень. И это мне нравилось.       Первый раз, когда мне удалось перенести себя из полицейского участка в особняк, появившись в вихре белого дыма в спальне (где мы сейчас находились), Реджина почти визжала от восторга, как ребенок. Я тогда чуть не подавилась, увидев ее реакцию, потому что, ну... это же была Реджина. Она всегда была образцом уравновешенности: всегда профессионально собрана, уверена в себе, без капли волнения. Как будто Рождество наступило для меня раньше. В тот день ее лицо озарилось самой прекрасной улыбкой.       Она хлопала в ладоши, и сказала, что гордится мною. Эти слова очень много для меня значили. Не думаю, что когда-либо меня так переполняли чувства радости и гордости, как в тот момент. Я отдала бы что угодно, за возможность обнять ее, поцеловать... просто прикоснуться к ней... хоть что-нибудь. Я отдала бы все.       Должно быть, она увидела печаль в моих глаза в тот момент, когда эти грустные мысли просочились в мой мозг. Грустно улыбнувшись, Реджина прошептала:       «Скоро, Эмма».       Это был первый раз, когда она не озвучила никаких сомнений, что у нас ничего не получится. И это мгновенно что-то зажгло внутри меня. Не уверена, что именно это было, но моя решимость только окрепла благодаря этому.       Это должно произойди. Я позабочусь об этом.       Я улыбнулась, быстро вытерла несколько слезинок, которые успели скатиться по щекам, и прошептала ей в ответ:       «Скоро».