Мы станем папами?!

       — У нас будет ребенок, Чонин.        Эти слова как гром среди ясного неба оказались для Чонина. Он чувствовал, как его руки немеют и как земля уходит из-под ног. Он открыл рот и хотел что-то сказать, но в итоге, как рыба, хватал ртом воздух. Он видел, как Кенсу, поджав губы, ждал от него хоть какой-то реакции. Через минутку он приблизился к нему, и Чонин почувствовал руку на своей щеке.        — Чонин, все хорошо? Ты слышал, что я говорил? — тихо спросил Кенсу, поглаживая любимого по щеке        — ...да, — Кенсу вздохнул с облегчение, услышав голос Чонина, но беспокойство никуда не пропало.        — И... что ты думаешь? — голос Кенсу был мягким и успокаивающим, и Чонин благодарен за это.        — Я... Я думаю... эм... это прекрасно, — Чонин улыбнулся, и он знал, что Кенсу нервничал, но также ему улыбнулся.        — Ой, слава Богу. Я думал, ты возненавидишь нашего ребенка, — сказал Кенсу и положил обе руки на свой животик.        Чонин наблюдал за Кенсу, продолжая улыбаться. Это скорее была нервная улыбка. Он буквально чувствовал облегчение Кенсу и его радость, и он хотел чувствовать то же самое, но почему-то просто не мог. И он ненавидел себя за это.        Чонин резко встал с кровати и пошел к двери. Кенсу посмотрел на него с недоумением.        — Бек и Ёль позвали нас к ужину. И... Пошли?        Кенсу тепло ему улыбнулся, и на мгновение Чонин забыл о своем положении. Он нахмурился в замешательстве, когда Кенсу неосознанно напомнил ему о его ситуации, протянув к нему руку, как бы прося поддержки. Чонин не сдвинулся с места, и Кенсу сам поднялся, сев на кровать.        — Айщ. Ты должен был помочь мне. Я беременный и очень чувствительный сейчас, — будь это другая ситуация, Чонин нашел бы это забавным, но в этот момент ему приходилось заставлять себя улыбаться. Он шагнул вперед и помог Кенсу встать на ноги.

~xoxo~

       Ужин занял больше времени, чем ожидалось. Поэтому Чонин и Кенсу остались с ночевкой в доме Бека.        Примерно в два часа ночи Бека разбудил плач Минджи. Все еще сонный, он начал толкать Чанеля, который продолжал спать. Минджи всё плакала и плакала, и от этого у Бекхена начала болеть голова.        — Йа! Чанель! Минджи плачет, — Бекхен поднялся и уставился на затылок Чанеля.        — Мммм... еще пять минуточек... — Чанель отмахнулся и продолжил сопеть.        — Перестань быть бесполезным отцом и иди успокой свою дочь! Если сейчас же не проснешься, я столкну тебя с кровати, — буквально зашипел Бекхен.        — Мммм...        — Чанель, я серьезно, — сказал Бекхен, удобнее садясь на кровать и располагая свои ноги на спине Чанеля.        ...        "5"        ...        "4"        ...        "3"        ...        "2"        ...        "Ну, все."        В мгновение ока Чанель оказался на полу, чувствуя ноющую боль в спине. Он быстро поднялся и сел, глядя на Бекхена сонными глазами.        — Что за... Бек?        — Я говорил тебе пойти к Минджи, а ты, как тупое бревно, продолжал лежать. Перестань быть бесполезным! — рявкнул Бекхен.        — Но в этой ситуации ты... мать! Ты должен был ее успокоить!        — Но я тоже спать хочу. В течение уже более года я никак не могу выспаться. И это я их постоянно успокаиваю.        — Я работаю днями на пролет ради всех нас, и это еще надо подумать, кто из нас бесполезный.        Выражение лица Бекхена изменилось. Он молчал. Чанель заметил, как глаза Бекхена заблестели. Он хотел было подняться, но Бекхен метнул в него подушкой. Чанель слышал, как всхлипывал Бекхен, а через секунду уже выбегал из комнаты. Через пару минут плач Минджи утих, а Чанель все еще сидел, приводя мысли в порядок.        — Что же я только что сказал? — пробормотал Чанель, вставая и направляясь в детскую.        Дверь оказалась заперта. Он тихо постучался, но никто не открыл.        — Бекки, пожалуйста, открой дверь.        Он слышал, как Бекхен тихо напевал что-то, и единственным свидетельством, что тот услышал его, была тихая заминка. Чанель застонал про себя. Он просто был очень усталым и сонным, не говоря уже о том, что в компании у него были проблемы, а еще и то, что Бек разбудил его таким образом, заставило сказать ему эти слова.        — Бек, пожалуйста, я люблю тебя. Мне жаль. Я не имел этого вв...        — Пожалуйста, уходи. Спи дальше и позволь мне быть бесполезным здесь, — голос Бекхена был приглушенным, но Чанель слышал его.        — Бек, ты не бесполезный. Просто дай мне войти и мы поговорим. Мне очень жаль. Правда. Я просто... Дай мне увидеть твое лицо.        — Иди спать. Не жди меня.        Чанель хотел придушить себя за то, что сделал с Беком.        Он почувствовал укол вины в груди и, прижавшись ухом к двери, слушал, как Бекхен напевал колыбельную, прерываясь на сдавленные всхлипы. Чанель чувствовал себя крупнейшим идиотом в мире.

~xoxo~

       На следующее утро Чонин застал Чанеля сидящим на кухне и попивающим кофе. Весь его вид так и кричал о бессонной ночке. Не в том смысле, в котором хотелось бы. Чонин подумал, что вид Ёля очень хорошо описывает его собственное состояние. Он подошел и сел напротив друга, произнеся тихое "утречко".        — Ты поссорился с Бекхеном? Я что-то слышал прошлой ночью, — сказал Чонин и стащил с тарелки Чанеля один тост.        — Ага...        — Хочешь поговорить об этом?        — Если расскажешь, что с тобой, — сказал Чанель.        — Наверное, я правда не могу ничего от тебя скрыть.        — А что ты хочешь? Мы знаем друг друга уже сколько лет, Чонин, — улыбнулся Чанель.        — Давай ты первый, — сказал Чонин, съедая последний кусок тоста, а Чанель с тоской смотрел на свое кофе.        — Его кофе лучше моего.        — Я знаю.        — Я наговорил ему очень обидных вещей. Обидных - значит, на самом деле, резких слов, — прошептал Чанель.        — Ты был пьян?        — Я был сонным и усталым, но... Я знаю, что беспричинно накричал на него. Чонин, что мне делать, Он так зол на меня? Даже не вернулся в спальню на ночь. Я заставил его плакать, а обещал, что никогда так больше не сделаю... Что я наделал? — Чанель опустил голову, тяжело вздыхая.        — Ты здесь не единственный неудачник. Еще один сидит напротив тебя.        — Рассказывай. Посмотрим, — Чанель положил голову на стол, а руки просто свисали вниз к полу.        — Ну, я должен быть сейчас счастлив, но... это не так, — начал Чонин, собирая хлебные крошки со стола.        — О чем ты?        — Кенсу и мой... мой ребенок, — пробормотал Чонин.        — Эм...        — Ага, — кивнул Чонин.        В комнате повисла тишина. Оба парня глубоко вздохнули, глядя в пустоту.

~xoxo~

       На утро Кенсу проснулся в одиночестве. Он сел и немного удивился, заметив Бекхена, лежащего в ногах на кровати. Его нос был почти синим, а глаза опухшие и красные. Кенсу с точностью мог сказать, что тот плакал. Сев ближе, Кенсу погладил друга по фиолетовым волосам. Почувствовав прикосновение, Бекхен проснулся.        — Ты плохо выглядишь, — начал Кенсу, даже не спрашивая, что случилось, потому что читал своего друга, как открытую книгу.        Бекхен кивнул и подполз ближе к Кенсу, положив свою голову ему на колени.        — Что случилось? Я же предупреждал Чанеля, чтобы не заставлял тебя плакать.        — Су-я, он назвал меня бесполезным... Я бесполезный? — голос Бекхена был хриплым... и совсем не ото сна.        — Это не так! Ты что? Ты же родил ему детей, заботишься о них, пожертвовал всем ради семьи. Ты далеко не бесполезный, — ответил Кенсу.        Бекхен кивнул и закрыл лицо руками. Плечи Бекхена задрожали из-за беззвучного рыдания, и Кенсу знал, что избавить Бекхена от депрессии может только Чанель. Он притянул парня к себе и обнял.        — Все нормально, Бек. Все нормально. Я здесь. Мы здесь.        Бекхен кинул и отстранился. Он натянуто улыбнулся и положил руку на живот Кенсу.        — Как Чонин среагировал, кстати? — Бекхен попытался перевести тему на что-то более приятное.        — Я... не знаю. Он сказал, что это здорово... Но я же люблю его, понимаешь... и хорошо знаю.        Бекхен нахмурился, не понимая, к чему клонит Кенсу.        — Я знаю, что он чувствует и думает. Ты же понимаешь, как это, когда любишь кого-то и... Я, если честно, не думаю, что он счастлив, — объяснил Кенсу.        Бекхен ничего не ответил, а только крепко обнял своего друга, потому что Кенсу это нужно не меньше, чем самому Бекхену.

~xoxo~

       Он быстро зашагал в кабинет своего начальника. Пак Чанеля. Это его первая неделя на работе, и он первый раз увидит своего шефа. Ну, технически он видел его в университете, но лично не знаком. На прошлых выходных они не смогли встретиться из-за того, что босс взял выходной для того, чтобы провести время с семьей.        Он зашел в кабинет, и сразу его взгляд упал на человека, сидящего за столом. Кабинет был аккуратным, и в воздухе витал запах дорогого одеколона. Он собирался начать говорить, но взгляд упал на семейное фото босса. Мужчина не мог не улыбнуться.        — Разве это не мистер Бен?        После этих слов босс поднял голову и хмуро посмотрел на лицо молодого человека, стоящего напротив него. Чанель откашлялся, прежде чем начать говорить и инстинктивно притянул рамку к себе.        — Мистер Пак Джеджун, вы знаете моего мужа?