Мы станем папами?!

       Бекхен не ангел, он это и сам понимает. Понимает, что так будить Чанеля и называть его бесполезным было грубо, правда, грубо... даже как-то по-варварски, но в его словах была доля правды, хоть и крохотная. Сказанное не означало, что он не ценит того, что делает для него Чанель, но негатив имеет привычку накапливаться и достигать определенного предела, как в случае с ним. И Чанелем.        За последний год Бекхен вел себя как примерная женушка (этот факт он на самом деле ненавидит). Он готовил, убирался, заботился о детях, даже когда уже валился с ног от недосыпа. Он отказался от помощи нянь, чтобы не обременять Чанеля оплатой, ну, и не хотел доверять своих детей незнакомым. Чанель уважал его решение, и они не поднимали больше эту тему.        Но день за днем, месяц за месяцем, как и следовало ожидать, Бэкхен понемногу уставал. Он просыпался ночью, чтобы успокоить Минджи и Минки, в то время как Чанель тихо посапывал. Это раздражало Бэкхена всякий раз, когда он был не в настроении, но он всегда думал о том, как Чанель устает за день, и подавлял в себе негативные эмоции. Но всему есть предел. Вот и Бэкхен сорвался. Он наговорил мужу кучу неприятных вещей с горяча, заставив и его выговориться.        "Бесполезный", — это самое обидное, что Бэк слышал от Чанеля с тех пор, как они поженились. Только ради Чанеля и детей он пожертвовал своей мечтой стать музыкантом. Он потерял время, которое он мог провести в беспечности, как любой молодой юноша, но он никогда об этом не жалел, ни одной секунды... пока Чанель не назвал его бесполезным.        Было больно слышать это от человека, которого он любил больше всего. Больно.

~xoxo~

       Чонин проснулся от того, что услышал, как в ванной комнате Кенсу тошнило. Приподнявшись, он взъерошил свои волосы и посмотрел на закрытую дверь. "Вероятно, это вчерашний ужин," — подумал Чонин. Это первый раз, когда Кенсу стало плохо утром.        Дверь скрипнула, и в комнату вошел слегка потный Кенсу. Он удивленно посмотрел на проснувшегося Чонина, а потом мягко ему улыбнулся и указал на ванную комнату.        — Доброе утро. Ты... ну, ты пока не ходи туда. Там как бы рвотой "пахнет", — он повернулся, чтобы выйти из комнаты, но Чонин встал, схватив его за запястье и развернув к себе. Кенсу посмотрел на него снизу вверх.        — Кенсу, ты собираешься сегодня практиковаться? — внезапно спросил Чонин.        — Я... я не могу. Я не очень хорошо чувствую себя. Прости, мне очень жаль.        Чонин нахмурился и переплел их пальцы вместе.        — Почему ты извиняешься?        — Я просто... На следующей неделе концерт, а я пропускаю репетиции... Чувствую, что тяну тебя вниз, — пробормотал Кенсу.        — Тогда... Ты еще собираешься выступать со мной? — Чонин был сам удивлен, как холодно прозвучал его голос. Он не хотел, чтобы Кенсу его неправильно из-за этого понял.        — Я не... Я не знаю... Мне очень жаль... — прошептал Кенсу, опустив голову.        Чонин знал, что надо как-то взбодрить Кенсу, чтобы тот не нагружал себя посторонними мыслями, но все равно просто пожал плечами и, отпустив руку Кенсу, направился в ванную. Уже около двери он услышал тихий шепот своего парня.        — Мне очень жаль, Чонин...        Чонин принимал душ около часа, но только десять минут он реально мылся. Все остальное время он просто стоял под водой, ненавидя себя за то, что до сих пор не в состоянии принять доказательство его с Кенсу любви.

~xoxo~

       В кафе, в районе Каннам, Сехун и Лухан сидели друг напротив друга и оба чувствовали неловкость. Лухан медленно попивал свой мокко и нашел интересным рассматривание стен с шахматным рисунком. Сехун в это время не сводил глаз с нервного лица Лухана.        — Кенсу беременный.        Лухан подавился напитком. Сехун хотел встать, но Лухан отмахнулся, показывая, что все в порядке.        — Что? — пискнул Лухан.        — Ты же знаешь, о чем я.        — Ну... я, конечно, знаю, о чем ты говоришь, но... это внезапно... Мы же говорили о...        — Ни о чем. Абсолютно ни о чем не говорили. Ты пригласил меня сюда и не разрываешь своего "французского поцелуя" с этой соломкой, — игривым тоном произнес Сехун, заставив Лухана немного покраснеть от слов его парня.        — Йа! Я не... Это не французский поцелуй! Пфф. Человеку нельзя попить?        — Человек может, если конечно, уделит своему парню немного внимания, — Се наклонился ближе к Лухану и пальцем вытер крем с его губ.        — П-почему? — заикаясь, произнес Лу. Сехун все еще заставляет его сердце быстро биться. Предатель.        — Потому что ты пригласил меня на свидание, сказав, что мы давно уже не гуляли вместе, — мягко улыбнулся Сехун.        — Правильно... Я так сказал... — произнес Лухан, начиная краснеть.        — Я тоже хочу сказать тебе что-то важное.        Лухан удивленно изогнул бровь и ближе наклонился, глядя прямо на Сехуна.        — Что?        Сехун опустил взгляд и повертел чашку в руках, а затем резко сократил расстояние между ним и Луханом. От внезапной близости Лухан пискнул. Сехун улыбался, наблюдая за реакцией своего парня.        — Давай создадим семью?        Челюсть Лухана отвисла, когда он услышал слова Сехуна. Он, вероятно, покраснел до кончиков ушей, потому что Сехун начал смеяться с него. Но потом Сехун резко взял в руки его лицо, проведя большим пальцем по нижней губе. Лухан просто замер, глядя в глаза Сехуну.        — Но я знаю, что ты скажешь, поэтому скажу все первым.        Лухан наконец-то закрыл рот, и Се усмехнулся. Он легонько коснулся своими губами губ Лу и отстранился.        — Что скажешь, если мы поженимся в конце этого месяца?        В ответ Лухан только пнул своей ногой ногу Сехуна. Он закрыл лицо ладонями, пытаясь скрыть смущение и радость. Сколько бы времени ни прошло, Сехун продолжает заставлять его сердце делать сальто и плясать польку.

~xoxo~

       — Мамочка, мамочка, где папочка и Крис-аджосси?        Бекхен улыбнулся, наблюдая за девочкой, рассматривающей коридор здания корпорации Пак. Бек не первый раз приходит сюда. Он бывал здесь, когда Чанель забывал что-то дома. Сотрудники уже знали его. Он не знал: это из-за того, что он уже приходил, или это из-за длинного языка Чанеля, который рассказывал о нем.        — Успокойся, Минджи. Давай спросим вон ту онни, хорошо?        Бекхен с коляской, в которой была Минджи, и с Минки, привязным к спине, подошел к столу секретарши. В этот раз они пришли к Чанелю не из-за его забывчивости. Сейчас он пришел по собственной инициативе, чтобы поговорить с мужем.        Утром Бэк не обращал на него никакого внимания. Да и Чанель решил, что подходить к Бекхену сравнимо с самоубийством. А последнему стало как-то не по себе, когда он увидел, что его муж ушел с неправильно и криво завязанным галстуком.        Бекхен облокотился на стол, с улыбкой глядя на девушку, которая неотрывно смотрела на монитор, что-то печатая. Заметив Бэка, девушка подняла голову, посмотрела на него, и улыбка расцвела на ее лице. Она приветливо помахала Бэку.        — О, привет, Бекхен-ши! Что на этот раз забыл г-н Пак? — игриво произнесла девушка. В душе Бекхена неприятно кольнуло.        — А-а, ничего. Я просто... зашел поговорить. Он свободен? Где он?        Девушка кивнула и посмотрела на экран.        — Ну, г-н Пак сейчас на встрече. Через час или около того они должны закончить. Г-н Пак не очень любит долго сидеть на встречах. Говорит, что это пустая трата времени. Если хочешь, то можешь пойти в столовую. Потом они пойдут туда на обед.        — Спасибо. Слышала, Минджи? Папа сейчас работает, так что пойдем покушаем, окей? — Бекхен повернулся посмотреть на девочку, но коляска оказалась пустой. Он осмотрелся, но кроме людей в костюмах никого не было. Ребенка не было. Его дыхание сбилось, а по телу пробежал холодок. Минджи здесь нет.        — Бекхен-ши, ты в порядке? — спросила девушка, встав со стула, когда заметила бледное и паникующие лицо Бэка. Она посмотрела на коляску, в которой никого не было. И до нее дошло. — Где Минджи-ши? Боже мой!        — Я... я не знаю! Боже мой... моя девочка! — Бекхен начинал паниковать. И хотя он хотел бежать на поиски, но он думал и о Минки, который был у него на спине.        — Успокойся, Бекхен-ши. Я наберу охрану. Просто... успокойся, пожалуйста.        Бекхен осматривал все вокруг: туалеты, коридоры, свободные кабинеты, но ничего. Он резко одернул руку, когда девушка подбежала к нему и схватила за руку.        — Ее видели с мужчиной, и они шли в буфет. Этот человек - сотрудник нашей компании, у него было удостоверение...        Бекхен даже не дослушал ее слова. Он сразу бросился к столовой.

~xoxo~

       Тао вышел из лифта и направился в столовую, а Крис медленно шел следом, проверяя свое расписание. Младший схватил его за руку и потянул за собой в столовую. Уже давненько они ели столовскую еду. Повар-аджумма, вероятно, будет рада видеть их снова. Как только они вошли, внимание Тао приковала парочка, сидящая за дальним столиком. Он бы не обратил внимания, если бы там не сидела маленькая девочка, а дети здесь были только тогда, когда приходил Бекхен.        Подождите.        — Гэ-гэ... разве там не Минджи? — спросил Тао, указав Крису на маленькую девочку.        — Что? Это не может... какого... что она здесь делает с этим незнакомцем? — удивленно спросил Крис.        Прежде чем Тао смог ответить, мимо них пронесся парень, расталкивая всех на своем пути. Через пару секунд до них дошло, что это Бекхен. Он был очень взволнованным. Им не надо было подходить ближе, чтобы услышать его. Он кричал на всю столовую.        — Минджи! Минджи! Что ты делаешь?!        Тао и Крис подошли ближе, чтобы посмотреть.        — Мамочка, я подумала, что этот дяденька был Крис-аджосси, и я пошла за ним, — сказала Минджи, встав со своего места, и Бекхен подошел и сразу обнял свою малышку.        — И ты! Кто ты и как ты посмел взять мою дочь?! — зашипел Бэк, обращаясь к незнакомцу.        — Язык, БенБэк, — сказал Тао, но Бэк его не услышал, так как мужчина встал и поклонился Бекхену.        — Сколько времени уже прошло, г-н Бён. Ты все такой же красивый и у тебя очень красивая дочь.        — Сколько времени... Кто...        — Я Пак Джеджун. Мы учились в одном университете, — сказал мужчина. Он выглядел взволнованно и не сводил глаз с Бекхена.        — Да? Я, похоже, не знаю вас. Во всяком случае, оставьте моих детей в покое. Мне не нравится, когда они разговаривают с незнакомцами, — сказал Бэк и пошел к ТаоРисам.        Крис с удовольствием взял Минджи на руки и пошел с ней поиграть, пока Тао болтал с Бэком.        — Эй, гэ. Кто это был?        — Я не знаю. Сказал, что учился с нами, — сказал Бекхен, усаживаясь напротив Тао.        — Хм... Он кажется знакомым.        — Откуда ты знаешь, если большую часть времени провел тогда в Китае, Тао? — спросил с улыбкой Бекхен, наблюдая, как Крис разговаривает с Минджи на тему незнакомцев.        — Ну, это да, но... эй, он идет сюда, — пробормотал Тао.        И через мгновение Джеджун уже стоял рядом с Бекхеном, глядя на него и широко улыбаясь.        — Вы не можете меня помнить, но я вас помню! Вы всегда ходили с двумя парнями. Э-э... До Кенсу и Лу Ханем, да? Я не совсем уверен, но, кажется, это были они с вами возле общежития.        — Эм... похоже, сталкер... — пробормотал Тао, глядя на Джеджуна с толикой отвращения.        Джеджун засмеялся.        — Ну, я не могу этого отрицать. Я имею ввиду... Г-н Бён очень красивый. Как за ним можно было не следить? — улыбнулся Дже Бекхену, и последний знал, что покраснел от случайного комплимента.        Бекхен вернулся к разговору, когда Тао пнул его ногой под столом.        — Мг... ну, приятно познакомится с вами, Джеджун-ши, но я хочу пообедать сейчас с друзьями, — сказал Бэк, и Джеджун улыбнулся, протягивая руку.        — Вы можете хотя бы пожать мне руку, г-н Бён? — спросил он, не переставая улыбаться, и Бэк не смог не улыбнуться в ответ.        Джеджун взял его за руку и удивил Бекхена, когда поздоровался с ним, как с давно знакомым другом, груд'ками*. Это выглядело как-то странно. Один все еще стоял, а второй сидел с ребенком на спине. Такое неловкое движение заставило обоих засмеяться. Джеджун помахал на прощание и ушел. Бекхен смотрел ему вслед и улыбался. Повернувшись к Тао, он увидел недовольную гримасу на его лице.        — Прекрати, — прошипел Тао.        — Стоп. Что?        — Это. То, что ты делал, когда этот сталкер улыбался тебе. Прекращай.        — Я ничего не делал!        — Делал. В любом случае, прекращай. Это совсем не мило. И неправильно.        — По крайней мере, Джеджун думает, что я красивый и даже особенный. А что думает Чанель, я не знаю. Я даже не знаю, считает ли он меня кем-то особенным, — прошептал Бекхен, наблюдая, как Джеджун выходит из столовой.