Мы станем папами?!

       Чанель бросил Бекхена на кровать, нависая сверху. Его взгляд совершенно изменился, и Бекхен солгал бы, если бы сказал, что он не похож сейчас на зверя. Бекхен лежал между ног Чанеля, ожидая от него каких-нибудь действий.        — Что теперь? — прошептал Бекхен, теребя руками низ рубашки Чанеля.        Чан сглотнул и, оперевшись на одну руку, второй начал ласкать щеку Бекхена. Он провел большим пальцем по нижней губе, глядя в приоткрытый ротик, который знал, когда дерзить, а когда шептать нежности.        — Я не собираюсь причинять тебе боль, веришь? — спросил Чанель.        Бекхен соблазнительно провел язычком по верхней губе и вместо ответа схватил Чанеля за воротник рубашки, притягивая и нагло врываясь в его ротик своим язычком. Чанель расценил это действие как "верю" и взял инициативу в свои руки, напористо целуя Бекхена и заставляя его хрипло простонать. Чанель почувствовал, как ему становится все труднее сдерживаться.        Он отстранился от желанных губ, садясь и рассматривая румяного и растрепанного Бекхена под собой. Если Бекки возбудился от простого поцелуя, то он не мог дождаться, чтобы увидеть, каким станет Бек, когда они наконец начнут наверстывать упущенное.        Бекхен вдруг сел, нажимая на плечи Чанеля и заставляя его сесть. Достав из заднего кармана радио-няню и отбросив ее в сторону, Бекхен оседлал бедра Чанеля, обнимая своего любимого за шею и потираясь своим пахом о его, показывая ему все свое "доверие".        Он снова навалился на Чанеля с поцелуями, но через пару секунд отстранился, глядя на Чанеля глазами, полными похоти. Чан схватил Бека за бедра, и второй наклонился, возобновляя долгожданные поцелуи и как будто прыгая на Чанеле, каждый раз потираясь о его пах своим и заставляя теряться в ощущениях. Это был самый жестокий путь, которым Бекхен решил подразнить своего гиганта. Чанель вдруг возненавидел того, кто изобрел эти чертовы узкие джинсы. Ткань надавливала, а трение заставляло терять разум. Он хотел как можно скорее сорвать все с себя и любимого, чтобы насладиться сполна. Но у Бекхена были другие планы. Он прикусил нижнюю губу Чанеля, опускаясь ниже и проводя язычком по венкам на шее и засасывая кадык. Одновременно он не забывал и о нижней части любовника, продолжая тереться о его пах. Чанель мог только глубоко вздыхать от каждого скачка своего жениха, слушая его пошлые постанывания.        Оставив на шее Чанеля алый засос, который скорее всего превратится завтра в синяк, Бекхен мягко оттолкнул Чанеля, чтобы тот лег на спину. Чан не возражал, давая Бекхену свободу действий, а сам сосредоточился на неприятном ощущении от джинсов. В следующую минуту он почувствовал, как ладошка накрыла его член, потирая сквозь ткань. Бекхен ловко расстегнул ремень и ширинку, но Чанель положил руку ему на голову, останавливая. Бекхен поднял на него свой полный недоумения взгляд.        — П-подожди, ты можешь не делать этого. Давай просто... сделаем все как обычно? — спросил Чанель, мысленно ругая себя, ведь он отказался от минета самого Бекхена, уже от мысли о котором Чанель готов кончить.        Но Бекхен только нахмурился и покачал головой, возвращаясь к своим действиям. Бекхен стянул со своего любовника джинсы вместе с боксерами. Не то, чтобы это первый минет Чанеля, но немного странно видеть обычно дерзкого и стервозного, а иногда невинного и милого Бека таким развратным и пошлым. Все мысли разом испарились, как только бекхеновские пальчики обхватили основание возбужденного члена, а мягкий язычок коснулся головки, медленными движениями выводя замысловатые узоры. Чанель автоматически подмахнул бедрами, желая скорее ощутить горячий ротик на своем твердом члене, но Бек покачал головой, удерживая бедра своего парня.        — Ай-ай-ай. Будь хорошим мальчиком, милый, и не шуми. Ты можешь разбудить Минджи и Минки, и тогда не будет так хорошо, — прошептал Бекхен, обдавая горячим дыхание пульсирующий член Чанеля.        — Ч‐черт возьми, Бек... просто...        — Если они проснутся, ты не получишь то, чего так хочешь, ведь так? — сказав это, Бек лизнул головку, сразу взяв ее в ротик.        Чанель готов был расплавиться от ощущения горячего и влажного ротика на своем члене, и больше удовольствия приносили постанывания Бекхена, вызывающие вибрации во всем органе. Одной рукой Бекхен помогал себе, надрачивая твердый член, а второй массировал мошонку. Чанель закрыл глаза и закусил ребро ладони, стараясь не стонать и не нарушить такой момент, разбудив детей.        Бекхен продолжал резче двигать головой вверх и вниз, работая язычком вокруг головки и насаживаясь все глубже и глубже. Чанель терялся в ощущениях, мягко сжимая рукой волосы на затылке Бекхена, пытаясь отстранить его, чтобы не кончить в прекрасный ротик своего любовника. Бекхен ни на секунду не хотел отстраняться, продолжая работать язычком.        — Б‐Бек, а-ах... Черт, я собираюсь кончить...! Бек..!        Бекхен втянул щеки, делая глотательное движение и насаживаясь по самое основание. Чанель чувствовал, как его член упирается в самое горлышко любимого. От накатившего наслаждения парень не стал сдерживаться и кончил в горячую узость бекхеновского ротика. Чанель немного смутился, увидев, как Бекхен глотает его семя, а часть белой жидкости капает из уголка его ротика. Последний с громким чмоком выпустил член из ротика и медленно вытер его тыльной стороной руки, а потом облизал губы, глядя Чанелю в глаза.        — Ммм, а ты вкусный, Чанни, — пробормотал он, и Чанель застонал, садясь и двумя руками обхватывая лицо Бекхена.        — Ты не должен был этого делать, Бекки.        — А если я хотел? — Бекхен улыбнулся, невинно хлопая глазками, и Чанель отчего-то покраснел.        — ...Где ты научился? Я думал, что ты первый раз это делаешь, — сказал Чанель, и Бекхен вопросительно поднял бровь.        — Просто потому, что ты первый меня трахнул, не означает, что ты первый, кому я делал минет, — усмехнувшись, ответил парень, и в Чанеле что-то щелкнуло.        Толкнув Бекхена на кровать, Чанель завел одной рукой руки Бекхена над головой, а второй стал расправляться со штанами старшего. После того, как он расстегнул ремень Бекхена и стал снимать штаны, парень под ним стал брыкаться, пытаясь освободиться от захвата.        — Я сам сниму их, ублюдок.        Чан отпустил Бекхена, и он сел, наблюдая, как тот быстро стянул штаны вместе с боксерами. Вскоре и рубашка оказалась на полу. Чанель все еще был одет, так что он снял свою рубашку и скинул джинсы и боксеры, которые все еще были на уровне коленей. Чанель рассматривал любимое тело и заметил шрам на животе Бекхена. Он провел пальчиками по шву, и Бекхен вздрогнул, но скоро расслабился, когда Чанель пополз вперед, мягко целуя его в губы.        — Ты такой красивый, Бек... — пробормотал он, снова накрывая любимые губки и все еще чувствуя на них свой собственный привкус.        — Я знаю... — рассмеялся Бекхен, перебирая пальчиками мягкие пряди.        — Так... это не первый твой минет?        Бекхен не ответил, целуя и медленно отклоняясь назад, раздвигая ноги и утягивая Чанеля за собой. Чанель спускался поцелуями ниже, оставляя красные следы. Его губы накрыли сосок, слегка посасывая и прикусывая твердеющую бусинку, вызывая мелодичные стоны старшего.        Одной рукой он накрыл возбужденный член любовника, медленно надрачивая его и продолжая покрывать тело поцелуями, двигая рукой то быстро, то медленно, заставляя старшего мычать что-то бессвязное и подаваться бедрами навстречу дразнящей руке. Как только удовольствие накрыло с головой, Бекхен кончил в руку младшего, и тот поднес ее к губам, слизывая белое вещество и наклоняясь для поцелуя.        Бекхен, все еще не оправившийся о легкого оргазма, взвизгнул, когда Чанель царапнул, а потом сжал один сосок. Прежде, чем он раздраженно взглянул на Чанеля, тот снова начал покусывать и посасывать молочно-белую кожу. Для Бекхена это было настоящей пыткой. Он стонал от приятных ощущений и от прикосновений любимого, по которым он так скучал уже долгое время. Бекхену хватило пары минут, чтобы член снова стоял колом, а чувство не меньше возбужденной плоти младшего, трущейся о его бедро, только сильнее заводило.        — Чанель, просто трахни меня наконец... — выдохнул Бекхен.        Чанель потянулся к тумбочке, мысленно похвалив себя за то, что не зря прикупил смазку и презервативы пару дней назад. Одним движением открыв бутылку, он вылил щедрое количество вязкой жидкости на пальцы, не желая причинить боль своему Бекхену. Последний шире раздвинул ноги, открывая вид на пульсирующую дырочку. Этого было достаточно, чтобы Чанель уже в который раз потерял контроль.        Склонившись над Бекхеном, он схватил его за шею, слегка сдавливая и сразу проникая своим языком в его ротик, исследуя каждый сантиметр. Бекхен закинул на его талию ноги, скрещивая их сзади и прижимаясь ближе. Разорвав поцелуй, Чанель чмокнул Бекхена в носик и отстранился немного, приставляя к его дырочке один пальчик, массируя вход. Как только Бекхен немного расслабился, Чанель скользнул одним пальчиком внутрь, заставив Бека тихо выдохнуть. Он пару раз подвигал им и вставил второй. На этот раз уже более громкий стон сорвался с губ Бека. Никакая порнуха, которую Чанель смотрел до этого, не сравнится с тем, что он видит сейчас. Он продолжал двигать пальцами, растягивая Бекхена. Немного подвига пальцами на манер ножниц, он вытащил их, чтобы в следующую секунду уже толкнуться тремя. Запрокинув голову назад, Бекхен прохрипел что-то невнятное, хватая Чанеля за плечи и царапая их своими коготками.        — Черт, там! Мммх..! — застонал Бекхен, кусая губы, пытаясь приглушить собственные стоны.        Бекхен разочарованно промычал, почувствовав пустоту, когда Чанель вынул пальцы, чтобы натянуть презерватив. Быстро смазав себя, Чан придвинулся к Беку, рукой запрокидывая его ногу и открывая себе больше доступа. Приставив головку ко входу и мысленно подготовившись к тому, что его любовник снова расцарапает ему всю спину, Чанель прижался своим лбом к лбу Бекхена и толкнулся, входя на половину.        Бекхен приоткрыл ротик в немом стоне, плотно закрывая глаза, потому что, черт возьми, его парень просто огромный. Чанелю требовалось медленно входить, ведь, несмотря на подготовку, Бекхен был нереально узким, но порно-стоны, закрытые глазки и прерывистое дыхание сильно сбивали и хотелось грубо оттрахать свою сучечку. Но он обещал не причинять боль.        Бекхен кивнул, давая зеленый свет, и Чанель вытащил член, оставляя внутри только головку, и в следующую секунду толкнулся внутрь, входя на всю длину и выбивая из любовника полустон-полукрик. Бекхен мог только стонать-кричать, выплевывая ругательства в сторону Чанеля, которые он мог кричать только находясь в их общей спальне. Одновременно старший не переставал полосовать спину младшего, оставляя глубокие царапины. Спустя пару движений Бекхену уже было мало того, что он получает, и он начал просить большего.        — К черту, Чанель, я... Мххх... н-не могу, ах..! Че-рт, меня... я хочу... Еби меня б‐быстрее... выеби!        Чанель вспомнил их первый раз, когда Бекхен требовал грубее. Повеселев, он закинул ногу парня себе на плечо, наклоняясь, проводя язычком по шее и одновременно шлепая Бека по попке. Он начал яростнее вбиваться в податливое тело, выбивая из Бека громкие пошлые стоны, не забывая покусывать сладкую шейку и шлепать упругие ягодицы.        Бекхен стонал-кричал от удовольствия, не в силах уже осознать, какие звуки он издает. Чанель продолжал вбиваться в его дырочку, и комнату наполняли непристойные звуки шлепков хрипов-криков и громких ругательств. Бекхен ногами прижимал к себе Чанеля, руками сжимая ни в чем неповинные простыни. Он откинул голову назад, и по комнате раздался истошный крик, когда Чанель особо резко толкнулся, и Бекхен кончил, не касаясь себя. Он забрызгал семенем и себя, и Чанеля, который через пару толчков с громким рыком и сам кончил, совершая еще пару медленных движений.        Чанель вышел из Бекхена и, стянув с себя использованный презерватив, выбросил его в мусорку. Младший, взяв салфетки, вытер себя и Бека, а потом лег рядом, укладывая старшего рядом с собой и накрываясь одеялом.        — Это было... — начал Чанель, глядя на закрытые глаза Бекхена.        — Удивительно, да, я знаю... давай спать, а то младенцы проснутся, хорошо? — Бекхен поднялся и чмокнул Чанеля в лоб.        — Хорошо... Эй, Бек?        — Мм? — уже почти засыпая, промычал Бекхен, перебирая мягкие пряди Чанеля.        — Так, я не первый?        — Ой, всё, Ель, — сонно хихикнул Бекхен, и Чанель надулся.        — Но... но я вроде как... ревную.        — Если тебе станет лучше, то я просто решил тебя немного подразнить. Ты мой первый, понял? Я просто быстро учусь и, наверное, не раз смотрел порно, — пожал плечиками Бекхен, и Чанель улыбнулся.        — Хорошо. Эй, Бек?        — Что? — рассмеялся Бекхен.        — Давай поженимся, — пробормотал Чанель, и Бекхен счастливо улыбнулся, несмотря на его сонливость.        — Конечно.        — После выпуска?        — Ладно, Чан... Ель...        Чанель глянул на Бека, который уже мирно посапывал. Он пододвинул старшего к себе, укладывая на свою руку. Бекхен что-то пробормотал во сне, удобнее укладываясь и закидывая на Чанеля руку. Последний обнял своего жениха и вскоре тоже погрузился в царство Морфея.

~xoxo~

       — Ах, господин Ву, правильно?        Крис стоял, наблюдая, как его отец пожимает руку женщине средних лет Пак Сохи, вице-президенту компании Пак Пауэрс. Пак Юнги, отец Чанеля, должен был встретиться с ними, но из-за графика он не смог присутствовать на встрече. Чанель так же должен был присутствовать на встрече, но из-за семейных проблем не смог присутствовать. Крис и его отец понимали, но Сохи не очень одобряла поведение сына.        — Мне очень жаль, что мой сын, будущий глава Пак Пауэрс, сейчас не здесь, — сказала Сохи, приглашая мужчин занять места.        — Все хорошо. Мы прекрасно понимаем ваше положение, — У Энлай, отец Криса, махнул рукой, прежде чем сесть. Крис тоже улыбнулся, но лицо Сохи оставалось серьезным.        — Ах, да, его положение, — сказала она с презрением в голосе.        — Что-то не так с ним? — спросил Крис        — У вас проблемы, Ифань?        Энлай положил руку на колено сына, как бы успокаивая его, и Крис сделал свое фирменное выражение лица и затих. Сохи перевела взгляд на Энлая и улыбнулась.        — Вернемся к слиянию компаний, — начала Сохи, откидываясь на спинку стула.        — Да. Ваш муж и я уже обсуждали это по телефону. Мы хотим объединить наши компании в надежде на создание большого агентства и возможности предоставления еще больших услуг для артистов, — начал Энлай, и Крис заметил, как Сохи нахмурилась.        — Ах, да, для артистов. Продолжайте, мистер Ву, — отмахнулась Сохи.        — Так как ваша компания ориентирована на актеров и актрис, а моя по большей части продвигает моделей, начиная от фотосессий и заканчивая рекламой, то мы с Юнги-ши решили объединить это! Представьте себе! — Энлай был полон энтузиазма в своем объяснении, и Сохи улыбнулась ему.        — Хорошая идея, да. Но мой муж никогда не упоминал это при мне. Что на счет акций?        — Ну, очевидно, что пятьдесят на пятьдесят, разве нет?        — Но Пак Пауэрс больше, чем ВуИнкорпарейтед. Давайте смотреть правде в глаза, мистер Ву, — она наклонилась вперед, перестукивая своими рубиново‐красными ногтями по поверхности стола. Криса сейчас раздражал этот цвет, хотя он довольно красивый, особенно, когда Тао носил одежду этого цвета.        Энлай только удивленно приподнял бровь.        — В бизнесе нет такого понятия, как «пятьдесят на пятьдесят». У кого-то должно быть больше, у кого-то меньше. Так скажите мне, у кого сейчас преимущество? У Пак или Ву? — спросила она, мило улыбаясь, что не очень соответствовало ее резким словам.        — Простите, что?        — Очевидно, что у нас. Хоть я всего лишь вице-президент, но последнее слово за мной. Если вы хотите, чтобы сделка прошла удачно и вы спокойно отправились на пенсию греться на солнышке в Китай, то Вам придется согласиться с моими условиями, — закончила Сохи, доставая папку и бросая ее на стол. Быстро просмотрев условия контракта, Энлай был возмущен. Крис удержал отца за запястье, когда тот готов был вскочить со стула.        — Это возмутительно! Девяносто и десять?! Вам девяносто?! Ты в своем уме, ты … ты fēngkuáng de n ǚ rén?! — Энлай не сдержался от проклинаний на китайском, и Сохи усмехнулась, откидываясь на спинку стула.        — Ахаах, мистер Ву. Это неэтично - называть своего будущего босса "сумасшедшей", — погрозила вульгарно накрашенным пальцем женщина, и Энлай готов был даже ударить ее.        — Но, миссис Пак, Чанель — будущий президент Пак Пауэрс, — как-то слишком угрожающе сказал Крис.        Выражение лица Сохи изменилось, но снова появилась нахальная улыбочка.        — Ну, он мой сын, а я его мать, и один пакет акций, разве нет?        — Нет, не совсем. После всего, что вы для него сделали, он не захочет с Вами связываться, — быстро ответил Крис, и Сохи снова нахмурилась.        — Разговор окончен. Либо подписывайте контракт, либо ваша компания — банкрот. Я знаю, что компании Ву скоро конец, мистер Ву, и знаю, как для Вас важно слияние компаний, — сказав это, Сохи вышла из кабинета, громко хлопая дверью.        — Папа, я верю в Чанеля. Он не позволит этой сумасшедшей творить такое, — пробормотал по‐китайски Крис, убедившись, что не произнес такого же слова, как его отец при Сохи.        Энлай посмотрел на Криса и кивнул, прежде чем снова вернуться к изучению контракта. Так или иначе у него нет выбора... Его компания на грани, а в настоящее время ведущие компании — это Пак Пауэрс и БенЭнтерпрайзис. У ВуИнкорпарейтед нет другого выбора...

~xoxo~

       — Чунмен, я слышал, что Пак и Ву планируют объединить компании.        Чунмен поймал теннисный мячик, который подбрасывал, качаясь в кресле. Бизнес в первую очередь. Сев поудобнее в кресло, Чунмен попросил Исина показать ему подробные сводки по компаниям их конкурентов. Он быстро пробежался глазами по таблицам и графикам и под конец хмурился, задумываясь. Щелкнув пальцами, он повернулся к Исину и улыбнулся. Исин стоял рядом, сжимая телефон в руке, если вдруг Чунмен захотел бы позвонить.        — Слияние или нет, следите за их прогрессом. Если у них появиться что-то или кто-то, кто может создать для нас конкуренцию, немедленно сообщай мне. Как только это произойдет, то наш Кенсу дебютирует.