Мы станем папами?!

       — Боже мой, не могу поверить, что это произошло!        Лухан прятал в ладонях лицо, сквозь пальцы наблюдая, как его парень снова и снова пытался открыть захлопнувшуюся дверь гримерки. Все произошло после ложной тревоги о возгорании в здании. Сехун, как доблестный рыцарь, помчался на поиски своей принцессы, которую нашел в гримерной, но случайно споткнувшись о валявшуюся рубашку, как-то захлопнул дверь, и они оказались в ловушке. К счастью, не было никакого огня и они были в безопасности, если можно так сказать. Они оказались заперты в большом пустынном здании, ведь, скорее всего, все были снаружи и выясняли, кто виновник. А так как у самого главного что-то вроде Альцгеймера, то найти парочку займет уйму времени.        — Я, конечно, ценю твой героический поступок, и я, быть может, и похвалил бы тебя, если бы ты не запер нас здесь.        — Мне очень жаль, ладно? Я думал, что мы горим, и ты первый, о ком я подумал. Чем спастись самому, я в первую очередь думал о тебе. Прости за заботу, — нахмурился Сехун, наверное, первый раз резко разговаривая с Лу.        Увидев, как из-за своего длинного языка Лухан обидел самого важного для себя человека, который заботился о нем больше, чем о самом себе, ему стало как-то не по себе. Он подошел к своему любимому, убирая с его глаз челку и нежно поглаживая ладошкой по щеке.        — Прости, малыш, — прошептал Лухан, немного краснея.        Сехун смягчился и накрыл ладошку Лухана своей.        — Она холодная.        — Ну, я, вообще-то, без рубашки, если ты не заметил.        — О, поверь мне, я заметил, — Лухан закатил глаза, прежде чем наклониться ближе.        — Прости меня, ладно? Честно говоря, я был действительно тронут, когда ты ворвался в гримерку, чтобы спасти мою задницу. Прости, если обидел чем-то. Ты же знаешь, что я не умею особо выражать чувства словами, — сказал Лухан, нежно проводя ладонью по щеке своего парня.        — Я знаю, Лу, — пробормотал Сехун, наклоняясь вперед и мягко целуя любимые губы.        Лухан быстро отреагировал, хватаясь за одежду Сехуна и прижимаясь к нему ближе. Тонкие пальцы сжимали ткань, губы сражались в медленном, но страстном танце. Большие руки оглаживали голые бока, пальцами задевая особо чувствительные участки и вызывая у старшего хриплые стоны. Лухан разорвал поцелуй и резко притянул Се к себе за галстук.        — Полегче, тигренок, — рассмеялся Сехун, и Лухан закатил глаза.        — Заткнись, или у нас снова ничего не получится.        — Что? Подожди, подожди, подожди. Что именно ты хочешь сделать?        Лухан сжал губы в тонкую линию и начал развязывать галстук Сехуна. Как только он был снят и отброшен в сторону, Лухан начал медленно расстегивать пуговицы на рубашке Се, неотрывно глядя ему в глаза. Так как они частенько зажимались по разным углам и Лухан частенько работал ротиком, то избавиться от оставшейся одежды не составило большого труда.        — Лухан, я думал, что...        — Я хочу, чтобы ты взял меня, мудак, — прошептал сквозь зубы Лухан.        Сехун сначала замер, но потом почувствовал, как что-то твердое упирается в его промежность. Усмехнувшись, Лухан посмотрел на Сехуна, подмигивая.        — Т‐ты не можешь быть серьезным, Лу. Мы же в гримерке, и, к тому же, на работе.        — И? — Лухан двинул бедрами, и Сехун громко выдохнул.        — Это же будет твой первый раз... и ты ... ты хочешь... в гримерке?        — Имеет ли место значение? Не важно, где мы, ведь твой член будет проникать в меня, и это моя прекрасная задница будет принимать его. Не вижу проблемы, — сказал Лу, стягивая с Сехуна рубашку.        — Мне нечего сказать, — сдался Сехун, вздыхая и начиная оглаживать голые бока Лухана.        — Хорошо.        Лухан взял на себя инициативу. Он схватил Сехуна за затылок и приблизился к его губам, покусывая и посасывая нижнюю, не забывая потираться свои пахом о его. Сехун сдавленно простонал, руками проникая в штаны Лу и крепче прижимая его к себе за упругие ягодицы. Лухан оторвался от сладких губ своего любимого, вдыхая приятный аромат его кожи, и, опустившись ниже, начал покрывать его шею легкими поцелуями-укусами.        Губы Лухана достигли выступающих ключиц Сехуна, и он мягко прикусил белоснежную кожу, вызывая резкое шипение со стороны второго.        В ответ Сехун руками подхватил под задницу Лухана и толкнул его к стене, проигнорировав упавшие вещи с вешалки. Розововолосый обвил руками шею Сехуна, обнимая его ногами за талию. Се набросился на шею Лу, оставляя кроваво-красные засосы. Лухан кусал губы, чтобы хоть как-то приглушить громкие стоны, но Се вдруг остановился, и второй разочарованно простонал.        — Что на этот раз, О Сехун?! — терпение Лухана лопнуло.        — У нас нету смазки или презервативов.        — Не важно.        — Лу, без смазки будет чертовски больно. И не проси меня уточнять, почему нам нужен през...        — Все равно. Просто возьми меня.        Сехун, скорее всего, не согласился бы, но в его штанах уже было тесно, а Лухан выглядел так, как будто сейчас убьет первого попавшегося ему на пути, если он, Сехун, не трахнет его так, как того хочет Лу, поэтому Се продолжил. Он освободил себя и Лухана от такой ненужной сейчас одежды. За дверью гримерки по-прежнему было тихо. Лухан притянул к себе Сехуна, впиваясь в его губы страстным поцелуем. Сехун незамедлительно ответил, снова подхватывая своего парня под ягодицы. Лухан обхватил Сехуна ногами, и на этот раз возбуждение усиливал трущийся о его вход горячий член любимого.        — Соси, — приказал Сехун, подставляя два пальца к опухшим от поцелуев губам Лухана.        Лухан послушно приоткрыл ротик, принимаясь сосать пальцы. Он старательно работал язычком, пытаясь как можно лучше смазать пальчики Се и не забывая заглядывать в его глаза из-под приопущенных ресниц. Зрелище было очень непристойное и возбуждающее. Глядя, как эти прекрасные губки и юркий язычок смазывают пальцы, Сехун чувствовал, как его член подрагивал от нетерпения. Кивнув, он забрал пальцы и сразу проник своим языком в горячий ротик Лу, одновременно приставляя пальцы к изнывающей от желания дырочке. Удивительно, но Лухан был расслаблен. Два пальца вошли в него, и он резко подмахнул бедрами, прикусив губу Сехуна.        — Черт, прости! — пробормотал он, увидев, как из губы начала стекать капелька крови.        — Все нормально... а тебе больно?        — Ну, ты только пальцами. Это не больно... пока.        Сехун снова накрыл губы Лухана своими, продолжая трахать его пальцами и стараясь хоть как-то отвлечь. Лухан стонал в поцелуй, чувствуя во рту металлический привкус, от которого становилось еще жарче. Он продолжал, сидя на бедрах Сехуна и царапая его спину. Когда Лухан прошептал, что уже хватит, Сехун немедленно вынул пальцы, прежде чем подставить головку к сокращающейся дырочке и мягко толкнуться вперед.        Лухан ахнул от боли, потому что его Сехун был явно не маленьких размеров. Он чувствовал, как его разрывает на кусочки, и только то, что его парень покрывал его тело поцелуями и укусами, хоть как-то отвлекало от ноющей боли внизу. Сехун не собирался останавливаться, пока не найдет заветную точку внутри. Он вошел на половину и приостановился, давая привыкнуть Лу и самому пытаясь держать себя под контролем, привыкая к горячей тесноте его парня.        — В‐в следующий раз принеси гребаную смазку, ладно... — выдохнул Лухан, и Сехун, усмехнувшись, кивнул.        Лухан нервно сглотнул и постучал Сехуну по плечу, давая зеленый свет. Сехун продолжил медленно входить. Лухан чувствовал, как его разрывает изнутри. Слезы уже текли по его щекам, а рот приоткрывался в немом крике. После пары толчков Лухан не чувствовал ничего, кроме боли. Сехун, видя, как его парень терпит, поменял угол проникновения, и внезапно тело Лухана пронзила волна удовольствия. Он громко выдохнул уже не от боли, а от накатившего наслаждения, и Сехун, ухмыльнувшись, продолжил двигаться под нужным углом.        Лухан вцепился пальцами в спину Сехуна, царапая и оставляя красные следы. Се уткнулся в шею Лухана и стал резче вбиваться в податливое тело. Последний даже не обращал внимание на неприятные удары о стену, от которых скорее всего будет болеть спина. Сехун трах... нет, занимался с ним любовью в гримерке, хотя, какая разница. Место не имеет значения.        — Сильнее... Мх! Сильнее, Сехуна... ммм... Быстрее, о, да...        — Мм... дерьмо, ты такой узкий, Лу... Ах! Я люблю тебя, черт...        Одной рукой Сехун держал Лухана за ягодицу, а второй упирался в стену, продолжая рвано двигаться. Лухан крепче обвил ногами талию Сехуна, опираясь руками за его плечи. Сехун вдруг снял с себя Лухана и, развернув его спиной к себе, прижал грудью к стене, не забыв шлепнуть по округлой попке. В любое другое время Лухан бы пнул его по яйцам за такое грубое обращение, но не сейчас, когда о его попку терся твердый член, а дырочка сжималась от нетерпения. Сехун резко толкнулся в горячую узость Лухана, и последний застонал от удовольствия. Удерживая руки Лухана над головой, Сехун второй рукой стал надрачивать его член.        Сехун двигался в невероятном темпе. Он уперся лбом в лопатки Лухана, а последний стонал громче чем когда‐либо, чувствуя, как рука Сехуна умело двигается на его члене, доводя до умопомрачения. Еще пара движений, и Лухан с громким стоном обильно кончил на стену, немного запачкав руку Се. Второй сделал пару особо сильных толчков и, услышав сладкий стон Лухана и чувствуя, как стенки ануса сжимают его член, сам кончил, делая еще пару медленных движений. После того, как они отошли от бурного оргазма, Сехун широко раскрыл глаза.        — Черт, ебать, прости! Я кончил в тебя! — он схватил Лухана за плечи и развернул к себе.        — Успокойся, малыш. Все хорошо.        Сехун удивленно посмотрел на Лухана, лицо которого было красное, а мокрые волосы прилипли ко лбу. Он выглядел усталым и... смущенным? Его подводка слегка растеклась, делая его похожим на панду, но очень красивую панду. Се нашел свою рубашку, немного убрался и одел Лухана. Сехун мягко чмокнул своего парня в лоб, усаживая его на скамейку. Лухан мгновенно обнял его.        — Ты... на удивление тихий, — вдруг нарушил тишину Сехун. Он ожидал гневную триаду после их первого раза.        — Хм. Я устал... и у меня болит задница. Я чувствую: там что-то горит или еще что-то.        — Прости. В следующий раз я подготовлюсь, малыш.        — Ты обязан подготовиться... Сехунни, я хочу спать.        — Давай, — улыбнулся Сехун, когда Лухан прижался к нему теснее.        Как только он задремал, снаружи послышались какие-то звуки, и дверь со скрипом, наконец, открылась. Их общий менеджер зашла внутрь и понимающе улыбнулась. Она принюхалась, взглянула на стену и, ухмыльнувшись, повернулась к парням.        — Вы, ребята, я смотрю, хотите податься в порнозвезды? Нуна будет по‐прежнему счастлива остаться вашим менеджером, — подмигнула девушка. Сехун закатил глаза и отвернулся, чтобы скрыть свои краснеющие щеки.

~xoxo~

       Бекхен резко открыл глаза, услышав громкий плач детей. Он с трудом поднялся, чувствуя боль в спине (скорее всего, из-за того, чем они недавно занимались с Чанелем). Он посмотрел на валявшуюся на подушке радио-няню и на рядом спящего лицом вниз Чанеля, вид которого так и говорил: и пусть весь мир подождет. Метнувшись к шкафу и надев чистую рубашку и боксеры, он быстро выбежал за дверь, направляясь к комнате младенцев.        Как только он открыл ее, он мысленно аплодировал генам Чанеля, потому что Минки, черт возьми, громко плакал, а Минджи спокойно спала, не обращая внимания на шум. Подбежав к кроватке, он взял Минки и начал покачивать его, тихо напевая медленную песенку. Ребенок немного успокоился. Вдруг Бек услышал медленные шаги за дверью и через пару секунд появился сонный Чанель, одетый только в боксеры. Он прислонился к дверному косяку, улыбаясь своей тупенькой улыбкой.        — Доброе утро? — сказал он хриплым ото сна голосом.        — Доброе утро и тебе, гигант. Пойди сделай молока для Минки.        — Ну, почему я?!        Бекхен послал ему испепеляющий взгляд, и Чанель не мог сказать чего-то против. Он пошел на кухню готовить молоко, прокручивая в голове наставления Кенсу. Через несколько минут на кухню зашел Бекхен.        — Делаешь? Минки не перестает плакать.        — Подожди, я почти... сделал ииии... — Чанель насыпал в бутылочку последнюю ложку порошка и закрыл крышку, встряхивая бутылочку.        Бекхен закатил глаза и подошел ближе. Чанель яростно тряс бутылку, пытаясь скорее избавиться от комков сухого молока. Закончив, он отдал бутылочку Бекхену.        — Вот! Все сделано, Бек, — он улыбнулся, и Бекхен взял бутылку, давая ее Минки. Чанель подошел ближе, наблюдая, как Минки спокойно пьет из бутылочки, а прекрасные пальчики Бекхена поглаживают ребенка по щечке. Чанель взглянул на Бекхена и заметил маленькие красные полоски у него на лице от одеяла. Чан наклонился и быстренько поцеловал Бека в щеку.        — Какого черта? — щеки Бекхена порозовели.        — Разве я не могу поцеловать своего мужа?        Бекхен засмеялся и пошел в детскую, игнорируя Чанеля. Последний последовал за ним. Бекхен аккуратно положил Минки в кроватку и повернулся к Чанелю.        — Я больше не твой друг или жених.        — Неа.        — Я теперь твой... муж? — Бекхен не мог скрыть улыбки.        — Ну, если ты хочешь, — дразня, сказал Чанель, опираясь на дверной косяк и скрещивая руки на груди.        Бекхен приложил пальчик к губам, делая вид, что задумался. Он медленно подходил к своему парню и, когда оставалось пару шагов, пожал плечами. Чанель наклонился ближе и почувствовал сладкий запах шампуня Бекхена.        — Я должен предлагать это? — Бекхен приподнял бровь.        — Боюсь, что нет, принцесса.        — Тогда не буду, — он привстал на цыпочки и мягко коснулся губ Чанеля своими. — Я твой, несмотря ни на что.        Бекхен повернулся к своим детям и навис над ними, кривляя милые рожицы и сюсюкаясь с ними. Чанель тихо вышел и пошел в спальню, поднимая свои джинсы с пола и доставая свой телефон из кармана. Он быстро набрал номер Кенсу.        — Привеет, — Кенсу поприветствовал напевая, и Чанель усмехнулся.        — Кто‐то в хорошем настроении.        — Ну, почему бы и нет? Агентство сказало мне, что я могу дебютировать раньше, чем думал. Я нервничаю, но так хочу уже дебютировать. Ты же понимаешь, о чем я?        — Поздравляю, Кенсу. Эй, я могу попросить тебя об одолжении? — Чанель понизил голос до шепота, осмотревшись, чтобы убедиться, что он один в комнате.        — Зависит от того, что надо?        — Я хочу сделать Беку сюрприз на свадьбу после выпуска...        — После выпуска? В следующем месяце.        — Да, я знаю. Поможешь?        — Ах, ты, сладкий ублюдок! Конечно, я помогу тебе! Чонин уже визжит тут, как свинья.        — Чонин?        — Ага, он слышал, что ты говорил, — Чанель понял, что Кенсу улыбается.        — Подводке повезло, что у него есть такой сладкий гигант, как ты! — голос Чонина звучал немного приглушенно, и Чанель только улыбнулся на это.        — Чанни! Ты занят?        Чанель чуть не выронил телефон, поворачиваясь и широко раскрывая глаза, когда увидел в дверях Бекхена. Пытаясь оставаться спокойным и не выдать себя, он улыбнулся, пожимая плечами.        — Н‐нет, не совсем. Что случилось? Как долго ты уже здесь?        — Э‐эм, не долго. Ты... ты что‐то скрываешь от меня? — Бекхен приподнял бровь, и, возможно, Чанель рассмеялся слишком громко.        — Нееет. Конечно, нет. Так что, тебе нужна помощь?        — Окей. Ну, Дара‐нуна просто звонила. Они с Чжиеном приехали. Она зовет на двойное свидание. Ты свободен сегодня вечером?        — Да, да, конечно. Давай сегодня вечером.        — Тогда ладно.        Чанель наблюдал, как Бекхен исчез снова за дверями. Через несколько секунд он услышал радостный голосок Бекхена. Чанель снова прижал телефон к уху и услышал смех Чонина и Кенсу.        — Не говори об этом Беку, ладно. Я хочу удивить его, — прошептал серьезно Чанель, и Кенсу снова рассмеялся.        — Ну, мы не будем говорить, но будет трудно хранить тайну от этой проницательной сучки.        — Хорошо, хорошо, так... насчёт свадьбы...