УСВОЕНИЕ

Домой они вернулись сутками позже - уставшие, ободранные, раненные. Они придумали правдоподобную байку о нападение бандитов, но слухи расходятся быстрее, чем движутся две измотанные девушки по лесной тропе. Старуха Ясуко встретила их на пороге дома, издалека одаряя их тяжёлым взглядом. Но, когда девушки приблизились, старуха не сказала ни слова, только молча впустила их в дом и закрыла дверь. Неделю в доме стояла гробовая тишина. Иори приходила в себя после изнуряющей схватки с Кисаме, Мира и Ясуко поочередно сменяли друг друга в уходе за ней, молча обедали и ужинали, молча расходились по спальням. Мира, которой досталось значительно меньше, в свободное от ухода за больной время уходила глубоко в лес, чтобы тренироваться. Она брала свой тренировочный шест и рубила им траву до тех пор, пока её истёртые ладони не начинали кровоточить. Она сжимала зубы в глухой ярости и сдирала мозоли на ступах, снова и снова нанося удары плашмя по толстому стволу дерева. Она закрывала глаза, и видела перед собой лицо Итачи - его чёрные волосы, холодный взгляд, тонкий нос и впадины под глазами. Её переполняла злоба: на Итачи, Кисаме и его чёртов меч, на Акацуки, но прежде всего на себя саму. Она не понимала почему, но злилась, и чем больше силилась понять, тем сильнее загоралась её злоба. Под конец седьмого дня Иори пришла в себя, и Мира, удостоверившись, что сестра жива и её жизни ничего не угрожает, снова ушла в лес. На этот раз она не тренировалась. Она села на камень поодаль ручья, скрестила ноги и погрузилась в медитацию. Мира устала злиться; она хотела очиститься от душащего чувства. Но, закрыв глаза и погрузившись в своё сознание, она увидела два лица. Первое принадлежало Итачи Учихе, второе было скрыто в тени. Итачи смотрел на нее, не произнося ни слова, но это безмолвие злило её больше, чем могли бы вывести из себя слова. Ты сказала, что сможешь убежать. Да, Мира была уверенна, что скроется от преступников раньше, чем дело успеет запахнуть плохо. Ты быстрая, как стрела. Да, Мира быстрая, как порыв осеннего ветра. Ты готова была бросить свою названную сестру там, на растерзание монстру? ... Ты знаешь, что она не такая быстрая, как ты. ... Ты могла оторваться, но ушла бы она? Нет. Ты думала только о себе. "Заткнись!" - крикнула Мира, но тут свет упал на второе лицо, и Мира увидела того, кого, как ей казалось, она успела позабыть за прошедшие пять лет. Гаара смотрел на неё исподлобья, прожигая холодным взглядом. Чернота вокруг глаз сгустилась, став почти что синей. Мальчик похудел, его лицо вытянулось, а щеки впали, на высоком лбу красным красовался иероглиф "любовь". Мира проглотила комок и вынырнула обратно, не в силах смотреть в пустые глаза старого друга. Она поднялась с холодного камня и пошла обратно в дом, чтобы поговорить с подругой. По дороге она глотала слёзы и растирала их по щекам, и уже на самом подходе к доме совсем не могла сдержаться. Старуха Ясуко встретила её на пороге и молча впустила в дом. Мира поднялась по скрипучим ступеням на второй этаж и вошла в спальню Иори. - Мира, - слабым голосом отозвалась Иори. - Постой, почему ты плачешь? Девушка шмыгнула носом и упала на колени рядом с кроватью названной сестры. Её тело сотрясалось в глухих рыданиях, изредка наружу вырывался протяжный вой. Иори похлопала подругу по плечу. - Прости меня, Иори. Я не должна была ввязываться в ту драку, не должна была преследовать этих преступников, не должна была... - Ты права. Ты не должна была, - на пороге комнаты появилась старуха. Обычно она двигалась шумно, стуча клюкой и скрепя половицами, но в этот раз она появилась неожиданно, напугав сестёр. - А Иори не должна была была рассказывать тебе про Акацуки. Вы обе хороши. - Прости меня, бабушка, - сказала Иори. - Мира не виновата, если бы я не сказала... - Нет, ты тут ни при чём, это я... Я думала только о себе. Не о жителях деревни, не о мести, даже не о тебе, Иори. Я просто хотела проверить свои силы в настоящем бою, поэтому полезла на рожон. О чём я только думала? - Мира остановилась на вопросительной интонации и посмотрела Иори в глаза. - Ты простишь меня, сестра? - Я тебя уже простила. Ещё неделей позже Иори встала с кровати и могла приступить к тренировкам. Те спарринги, что проходили между девушками ранее, показались бы детскими шутливыми драками в сравнению с тем, что они делали теперь. Как бы там ни было, но схватка со смертельно опасными преступниками стала хорошей встряской для них. В сражении они поняли лучше себя самих - свои слабости и сильные стороны. Иори экономней расходовала чакру, а Мира стала больше доверять своим ногам и прочнее стоять на земле. Иори пользовалась тренировочным кунаем, но Мира сменила свой на шест, тот самый шест, которым когда-то давно бабка лупила их обеих за проступки. Длина шеста позволяла Мире атаковать, не подпуская сильную Иори близко к себе, а так же тот служил ей опорой, если Мира вдруг теряла равновесие. Сменив маленький кунай на более массивное оружие, Мира почувствовала себя уверенней, и теперь их бои длились дольше. Они стали ожесточённей, серьёзней, стали похожи на настоящие схватки. А девушки стали похожи на настоящих ниндзя. Старуха довольно наблюдала, как девушки по очереди атаковали друг друга. С их возвращения она ни слова не спросила о том, что произошло с ними в том лесу, но результаты были видны и без слов. Иори стала быстрее, Мира - сильнее. - Ты знала, что Учиха был там. Сёстры сидели на крыше. Иори снова пускала кольца дыма, задумчиво глядя в ночное небо, Мира лежала рядом, закинув руки за голову. Внезапно для себя она вспомнила своё детство, проведённое в Суне; ночи на крыше резиденции Каге, когда она так же лежала и мечтала вслух, как сбежит однажды, став легендой Деревни Песка, и робкого Гаару... - Бабушка просила не говорить тебе. - Она была права, - Мире было неприятно это осознавать, но, кто знает как вспылила бы она, узнав, что один из нападавших был тем самым юношей, спасшим её в ночь побега из Суны? Все же вести бой с холодной головой намного лучше, чем бросаться на противника бьющими через край эмоциями. Они не говорили об Итачи с того самого дня, как Мира проснулась в заброшенной спальне на втором этаже дома на опушке. Они вообще редко обсуждали её побег, и чем больше проходило времени, тем реже они затрагивали эту тему. Иногда Мира даже забывала о годах, прожитых в Деревне Песка. Как будто бы она всю жизнь провела здесь, в домике у ручья, тренируясь с Иори и старой Ясуко. Как будто не было злых детей и вечных драк, ссор, обычных детских проблем... - Это все было такой глупостью. - О чем ты, Мира? - Ну... - девушка замолчала, пытаясь подобрать слова. - Ещё ребёнком в Суне я часто лежала так на крыше резиденции Каге и смотрела на ночное небо. Я мечтала о побеге. Мне никогда не нравилась Суна с её бесконечными лабиринтами стен и гулом песка между ними, ветром, жарой. Мне не нравились жестокие люди и их жестокие обычаи. Я хотела сбежать и, - Мира усмехнулась собственным словам. - Стать легендой деревни. Хотела, чтобы все гадали, куда же я пропала. Искали меня, но не могли бы найти. А я была бы где-то далеко от них - всех них, жила бы совершенно другой жизнью. Но тогда я была ребёнком, и могла только воображать себе прелести внешнего мира. У меня был друг. Его звали... Не важно. Мы много времени проводили вместе, потому что оба были вроде как изгоями. С нами никто не хотел дружить. Его считали опасным, а меня - глупой, раз я провожу время с чудовищем. - Он правда был чудовищем? - Не знаю, Иори. Я уже ничего не берусь утверждать точно... Мой друг, он... Был несчастным. А я была глупой девочкой, неспособной понять этого. Он не был чудовищем, скорее особенным, но слишком особенным, чтобы другие относились к нему с доверием. А для меня он был просто другом. Он не учился в Академии, а я мечтала поскорей её закончить, чтобы не ходить больше на скучные лекции и стать настоящей куноичи. И я вроде как стала. Прошла экзамен, получила повязку, меня стали отправлять на миссии. Я даже собирала какие-то деньги за то, что ловила кошек и отводила скот в соседние деревни. Но мой друг, он был не таким, как все. Он был одиноким и испуганным. Однажды... Он искалечил одну хулиганку, которая хотела меня побить. Вспоминаю это сейчас и думаю - ну разве это было проблемой? Разве было проблемой поговорить с ним и поддержать? Не сложно догадаться, что я этого не сделала. Я закрыла глаза. Стала избегать его. А потом, в тот день, когда моя мечта стала явью, и я сбежала... Знаешь, все произошло не так, как я себе представляла. Я представляла, как проберусь в ночи и покину деревню незамеченной, но в итоге я просто струсила и убежала, испугавшись последствий за то, что натворила. Я избила одну девчонку. Буквально лишила её лицо былой формы, а потом поднялась с земли и побежала прочь, чтобы не смотреть на то, что натворила. Не думаю, что после такого в деревне меня называют легендой и вспоминают хорошим словом. Сомневаюсь, что меня вообще кто-то, кроме родителей, искал. Я бросила всех. Я бросила своего друга, который тоже был там и хотел мне помочь. - Ты была ребёнком. - Мне было двенадцать. Я была ниндзя Деревни Песка. - И что? - Тогда я тоже готова была тебя бросить и убежать. Как будто мне снова двенадцать. - Мира, - Иори отложила трубку и придвинулась к подруге. - Мы все совершаем ошибки. И мы все были детьми. У детей тоже свои проблемы, не забывай. То, что тебе сейчас это кажется полной ерундой значит только то, что ты стала старше и готова смотреть своим страхам в лицо. - Я готова только убегать от них, как делала всегда. - Не правда. Ты не сбежала. - Но я была готова. - Хватит, Мира. Хватит устраивать драму и выставлять себя мученицей. Посмотри вокруг: мир не прекратил свое существование. Мы живы. Мы счастливы. По крайней мере я, а ты лежишь тут и сокрушаешься по поводу давно заживших ран. Иори замолчала, и Мира не продолжила разговор. Она размышляла над словами Иори... Над словами своей сестры, которая хоть и была рождена отдельно от неё, стала таковой. Они провели на крыше ещё немного времени, пока не услышали глухой кашель старухи и ругань. Ясуко проснулась от дыма Иори и теперь клялась, что отлупит ту палкой на утренней тренировке. - Пойдём, - Мира засмеялась поднялась на ноги. - Бабка теперь точно убьёт тебя. Она протянула Иори руку. В конце концов, та была права. Мечта Миры сбылась, и, чтобы там ни было в прошлом, всё это осталось далеко позади. И нельзя было позволять этому мешать ей двигаться вперед. - Зна-ачит, тебя побила девчонка? Дейдара сидел на повеленном дереве напротив Итачи и уплетал данго. Парень был в курсе, что данго - любимые сладости Учихи, поэтому купил их достаточно, чтобы наесться до отвала, но делиться он, конечно же, не собирался. Учиха, тем не менее, выглядел невозмутимо, даже несмотря на колкости Дея. - Шиноби. Куноичи одержала победу надо мной в честном бою. - Она опрокинула тебя на землю, а потом смеялась над тобой. Кисаме рассказал мне вчера за стопкой саке. Итачи выдохнул и закрыл лицо рукой. - Больше слушай пьяные байки. Что он ещё рассказал тебе вчера? - Что он сломал хребет толстухе. И что ты отпустил их, дал им уйти. Зачем ты сделал это, не понимаю. Ужасный Итачи-сан отпускает двух малолеток. Неужели испугался, что девчонка тебя снова изваляет в пыли? Итачи поднялся так резко, что Дейдара выронил данго на землю. - Только глупцы взрывают все направо и налево. Я отпустил их, потому что они не представляли опасности. Ни нам, ни организации. Две юные куноичи выступили против разыскиваемых преступников. Это заслуживает уважения. Они хотели проверить свои силы, не более. - И у одной это даже получилось... - Дей хихикнул, придирчиво рассматривая извалявшийся в пыли данго. Он откинул его в сторону и достал другой. - Что скажут остальные, когда узнают, что Учиха Итачи проиграл юной куноичи... в честном бою? - Они придут за нами. Мира без сил упала на землю рядом с Иори. Сегодня была её очередь поливать цветы, ведь победа досталась Мире. Не без труда, но Мира выбила землю из-под ног Иори, а та так залюбовалась на облака, что решила больше не подниматься. Послеобеденная тренировка на сегодня была окончена. - Кто придёт? - спросила девушка, изучая форму облаков. - Акацуки. - Почему ты вдруг решила? Они даже не знают где мы. Дом хорошо спрятан в гуще леса. Мира, за много лет только несколько путников набредали на него. - И Итачи был одним из них, когда принес меня сюда. Иори задумалась. Тревоги Миры не могли сбить ее легкого настроя. Погода была хорошей, и ничего не предвещало беды. - Но он же отпустил нас. Мира, не дели мир на чёрное и белое, а людей на злых и добрых. Итачи спас тебя в ту ночь, сохранил жизнь и отпустил нас. Он спас меня от своего напарника. Тот бы точно не остановился бы, будь он один, - Иори усмехнулась своим словами. - Не защищай его. Он преступник. - Я же сказала - не дели мир на... - Ты говоришь об этом, как будто это какая-то ерунда. О старухиной вазе больше переживала... - О-о, бабка задала мне в тот день. До сих пор напоминает. Мира, - девушка перевернулась на живот и посмотрела на сестру. Серые глаза были полны сомнений и тревог. - Не бойся того, что еще не наступило. Когда придут, тогда и будем решать. - Но... - начала Сира, но её подруга поднялась с земли и поплелась в сторону сада. - Но мы могли бы уйти! В ту же Суну, я бы попросила родителей приютить нас. Там много шиноби, вместе мы выстояли бы против кучки преступников. - Бабушка просила набрать ей трав в лесу для лекарства. Я поливаю сад, ты иди в лес. Мира чертыхнулась, поднялась с земли и пошла в сторону леса, громко проклиная Иори и ее беззаботность, граничащую с глупостью. Иори меж тем думала, насколько может быть напугана Мира, раз решилась даже вернуться в Суну: в место, откуда сбежала так отчаянно пять лет назад. Мира шла меж деревьев, хмурясь с каждым шагом всё больше. Глупая Иори и ее глупая беззаботность. Нельзя просто сидеть и ждать пока убийца сам постучится в дом, им надо было уходить, чем быстрей, тем лучше. Видя нужные ей травы, Мира срывала их и складывала в карман штанов, на ходу придумывая речь, которую она выдаст старухе по возвращению. Нет, им однозначно надо было уходить. И если глупая Иори не понимает этого, то старуха-то точно пожила достаточно и не захочет умирать в ближайшую неделю от руки нукенина и послушает Миру. Они соберут вещи и уйдут в Суну. Мира представила лица её старых знакомых, когда она увидит их... Представила удивленные лица родителей. Едва ли они будут рады видеть дочь после стольких лет отсутствия. Сто раз уже поди похоронили её, даже не вспоминают. Она представила, как увидит Гаару... Представила и поняла, что боится этого больше всего на свете. Первая капля дождя упала на щеку Миры. Девушка сощурилась и посмотрела в небо; там, где некогда светило солнце и кучерявились облака, теперь нависли тучи. Стало быстро смеркаться, накрапывал дождь. Мира сорвала последний цветок, положила в карман и готова была возвращаться обратно, когда вдруг услышала хруст веток в нескольких метрах от себя. Мира напряглась всем телом, чувствуя неладное, и потянулась к кунаю под складкой штанов... И тут же вспомнила, что перестала пользоваться им, предпочтя шест. Которого сейчас не было при ней. Снова чертыхнувшись, девушка выпрямилась, становясь тонкой, как бамбуковый стебель, и крикнула в самую чащу леса: - Я знаю, что ты там! Выходи! Она до последнего надеялась, что это Иори пришла за ней, чтобы позвать на ужин, но, увидев перед собой Итачи Учиху все ее надежды разбились в крах. - Привет, девочка, - сказал он глухо. Миру передернуло от его голоса, она скривилась и инстинктивно сделала шаг назад. - Меня зовут Мира. Что ты делаешь здесь? "Пришел закончить начатое?" Итачи молчал, сверля девушку тяжелым взглядом чёрных глаз. - Зачем ты пришёл? - крикнула Мира, сжимая кулаки. - Если хочешь сражаться - нападай. Я не буду лезть в драку первая. А ещё лучше уходи, пока старуха не появилась здесь. Она очень не любит, когда незнакомцы заходят в ее лес. - Я помню. То-то она отослала меня прочь в тот день, а тебя оставила у себя на долгие пять лет. Мира могла поклясться, что сквозь нависшие сумерки увидела ухмылку на губах Учихи. Её обуяла злость, но одним долгим прерывистым выдохом девушка отпустила её, и спокойным холодным голосом сказала: - Просто уходи. Я не скажу, что видела тебя здесь, Учиха. Уходи и больше никогда не появляйся. Пожалуйста. Внезапно тишину разорвал крик. Мира обернулась на звук, и тут же узнала голос Иори. Её сестра звала на помощь... И тут до Миры дошло: Акацуки пришли раньше, чем даже она ожидала, и напали, разделив их. Итачи пришел, чтобы закончить начатое... Пока его напарник разбирается с Иори и Ясуко. - Мерзавец! - крикнула Мира, но не кинулась атаковать Итачи, она развернулась и бросилась бежать к дому. Бросилась бы, если бы Итачи не схватил её за руку, не давай сдвинуться с места. - Пусти! Если не атакуешь, то и не мешай мне уйти. Если бы он пустил, она бы неслась уже со скоростью ветра обратно. - Отпусти мою руку, мне больно! - Мира пыталась вырваться, чувствуя, как натягиваются её связки и хрустят суставы каждый раз, когда Итачи усиливал хват. Если бы он отпустил, она была бы уже там, сражаясь бок о бок с сестрой и старухой. - Пусти, - уже почти рыдала девушка. Дождь становился всё сильнее, заливая её лицо слезами, пряча её собственные. - Там Иори... Там моя семья! Если бы он отпустил, она бы все еще успела, если бы он отпустил... - Если пущу, он убьет и тебя. Мира резко развернулась и отвесила Итачи такую пощечину, что звон от неё разорвал тишину сильнее, чем крик Иори несколькими минутами ранее. - Я лучше умру там, сражаясь рядом со своей семьей, защищая тех, кто мне дорог, чем останусь живой благодаря твоему милосердию! Она почувствовала, как хватка слабеет, и мгновением позже уже неслась по лесу в сторону дома. В жизни она не бегала так быстро, она даже не знала, что была способна на такую скорость: ветер резал ей лицо, заглушая своим звоном все вокруг, дождь застилал глаза, Мира спотыкалась, тут же подскакивала и снова продолжала бежать.